Волчонок из тумана

Сигналы интуиции подтвердил заманенный после уроков на чай Кусакабе.  — Эти парни считались одними из сильнейших среди школ Намимори. Нападавших мы пока не нашли. Будьте осторожнее, когда куда-то идете. Особенно вечером. Я вообще предложил бы Вам взять кого-то для сопровождения. Я благодарно улыбнулась и отрицательно помотала головой.  — Спасибо за заботу, Кусакабе-кун, но это будет лишним. Я постараюсь не влезать в неприятности. Тем более если охота идет на сильных, то тебе стоило бы поберечься в первую очередь. Он только вздохнул, разводя руками. Бедный парень похоже совсем замотался в последнее время — вон как синяки под глазами выразительно оттеняют их цвет. Члены подведомственного мне клуба рисовали друг с друга наброски и делали вид, что их тут нет. В последнее время они очень неплохо в этом поднаторели. Еще лучше они научились держать язык за зубами. Всего-то и понадобилось, что пару раз разочарованно покачать головой и вежливо попросить на выход одну очень говорливую девочку, из-за которой Незу-сенсей и пришел к выводу, что мое присутствие в этой школе излишне. Причем я к этому делу отношения не имела никакого, ребята сами все решили. Какой-то умник даже на стену плакат повесил — «То, что происходит в клубе, остается в клубе». Мне понравилось. На телефоне тихо пиликнул таймер.  — Все, пятнадцать минут прошло. Садись, Юкино-кун. Кто следующий позирует? На импровизированный стенд безропотно вскарабкалась следующая жертва моего учительского произвола, и под тихие комментарии одноклассников попыталась принять интересную позу.  — Сильно руки не поднимай, тебе сложно будет долго так стоять. Откинься немного назад, лучше обопрись на стул. И ногу чуть-чуть поверни… вот, отлично. Тебе так удобно? — Девочка только кивнула. Выглядело так, словно она замерла посреди какого-то танцевального движения. — Хорошо. Время пошло.  — Оками-сенсей, подойдите пожалуйста…  — И ко мне… Я послала заместителю ГДК извиняющуюся улыбку и пошла работать. Тот тоже засобирался, вспомнив о своих каких-то делах. Детей сегодня отпустила пораньше, памятуя о неведомых недоброжелателях. И сама тоже поспешила домой. А на следующий день школа обрадовала кучкой избитых тел перед воротами. Грозные шкафчики почетным караулом стерегли добычу. Где-то в направлении кабинета директора мелькнул силуэт Хибари.  — …? Кусакабе с непроницаемым лицом сделал вид, что не более чем кустик. Я не стала настаивать — все равно скоро узнаю. Не от него, так от директора. А лучше от обоих. Выяснилось, что бравый ГДК, тоже по делам семьи сваливший в неизвестность на пару недель, возмутился беспорядками на своей территории и самолично расправился с нарушителями. Облегчения это не принесло — интуиция все еще тревожно ворочалась, намекая на неприятности. Организм тоже не спешил радоваться жизни. Поясница заныла с утра пораньше так, будто я ночью вагоны разгружала. И руки замерзли сильнее обычного. Черт, надо было внимательнее следить за календарем. Безумно захотелось домой и шоколадку. Много шоколадок, кружку горячего какао и спрятаться под плед, чтобы папа гладил по голове и пытался развеселить. Но папы рядом нет, а критические дни вряд ли хорошее оправдание, чтобы прогуливать работу. День прошел так же «чудесно». Небо застлали свинцовые серые тучи, под стать настроению, и не спешили ни уплывать-куда-то, ни проливаться на землю долгожданным ливнем. Духота давила. Проклятое японское лето.  — Можно с Вами поговорить, сенсей? Я удивленно обернулась. Парень третьекурсник, а у них в расписании изо нет. Видела его пару раз в коридорах, но и только.  — Прошу. — Сделала приглашающий жест.  — Не здесь. Наедине. — Он нервно сжал пальцы и отвел глаза. Уже интересней. Я незаметно напряглась, шаря краем глаза по окружающему пространству. Пламя внутри нетерпеливо затанцевало.  — Хорошо. — На лице все то же удивленное непонимание. — Идем. Мальчик привел меня на задний двор. Под дерево сакуры, которое кто-то очень умный назвал деревом влюбленных. В душе закрались сомнения. Третьекурсник нервно выдохнул, зажмурился и затараторил:  — Вы мне нравитесь, Оками-сенсей. Давайте встречаться? Лучше б это была западня.