Волчонок из тумана

Илью снова размазали по матам. Как и вчера. Как и позавчера. Как и неделю, и месяц назад. Сейчас он хотя бы немного трепыхался, прежде чем звучало холодное, равнодушное «мертв». Было тяжело. С утра его поднимали на зарядку, после которой нещадно болело то, о существовании чего он даже не подозревал. Потом плотный завтрак. Затем лекции, лекции и еще раз лекции. Обед, совмещенный с аккуратными уроками этикета — под немигающим взглядом Изанами спина выпрямлялась сама собой. Затем снова шли занятия, но на этот раз посвященные тому, что может пригодиться в мафии. Последнее часто переходило в вечернюю тренировку, после которой он еле доползал до дивана в гостиной, сваливаясь в заботливые руки Ани.  — Вставай. — Саша стоял сверху, слегка сощурившись. Вне занятий он становился злоехидиной, которая была готова часами говорить о тряпках и в любой непонятной ситуации подставить плечо. Его забота была грубоватой, но до смешного приятной. Сейчас вместо тепла и понимания в глазах светились расчет и пустота. Они действительно убийцы. Илья успел убедиться, когда даже Вика — самая нормально-человечная из них — спустила ему в грудь половину пейнтбольных шариков не моргнув и глазом. Аню к тренировкам вообще не подпускали, сказали, что она не умеет сдерживаться. Илья не чувствовал в себе желания выяснять на практике. Было действительно сложно, местами даже жутко. Но… Они о нем заботились. Как стая, всем миром натаскивающая самого слабого своего члена. Как семья. Не по крови, но по духу. Та же Иза была готова раз за разом объяснять непонятные моменты и преспокойно засыпала на его коленях, растянувшись поверх своих Хранителей в странном подобии одеяла. Вика шутливо ворчала, но неизменно готовила на всех завтраки и снабжала советами, до которых остальные, выросшие в окружении преступности, просто не могли додуматься. Между ними были горы непонимания, разности м-е-н-т-а-л-и-т-е-т-о-в, секреты и прочая хрень, однако Илья не чувствовал себя чужим. Не как в родном городе с людьми, с которыми делил гены. Парень встал, встряхнулся, кинулся на противника и через десять секунд снова слег на маты с воем, который сам от себя не ожидал. Больно.  — Хватит на сегодня. — Облако поднял его как котенка за шкирку и почти ласково отряхнул. — Все еще отвратительно, но уже хотя бы не грустно. Продолжай в том же духе. И шустрей, Иза обещала на обед лазанью. Иза вкусно готовит. А полукровка-итальянец готов есть национальную кухню на завтрак, обед и ужин.

***

 — Ты похож на панду. — Девчонка дернула вверх уголком губ: высшая степень веселья с ее стороны. От «Ани Никитиной» Анна Бэлфорт отличалась… ну, отличалась. Не то чтобы слабо, но и не радикально. Вероятно, сработала та самая мифическая связь Хранителей, но рядом с ним ее маска изначально держалась плохо, то и дело открывая нутро — темное, и ни в коем случае не пустое. Илья грешил на что-то вроде шизы. Реальность оказалась более стремной.  — Отстань. — От нее не обидно, сама же потом своей магией лечить будет.  — Сладкая парочка, садитесь есть. Только вас ждем. — Иза во главе стола выразительно глянула на пустые стулья. Вика печатала что-то на телефоне, Саша попивал вино и совершенно не выглядел как человек, который менее получаса назад вытирал кем-то пол. — Приятного аппетита. Лазанья пахла одуряюще, как и салат, и тающая во рту сырная нарезка, приятно оттененная виноградом. Следить за манерами стало уже не так сложно, как в самом начале. Было что-то в том, чтобы красиво есть. Будто вкуснее.  — У меня для тебя новости, Илюш. — Небо отложила приборы. Парень подобрался. — Ты уже достаточно готов, чтобы не сдохнуть от первой же пули. Это радует. Через неделю выходим на задание, ты с нами. При всей своей доброжелательности, готовности идти на компромисс и откровенной слабости к Хранителям, особенно Вике, Волкова никогда не забывала, кто глава. Так что единственное, что Илья мог сказать:  — Понял. Будничность заявления о заказном убийстве как-то не вязалась с атмосферой мирного семейного обеда. Приборы в руках неприятно звякнули. Захотелось сжаться в комочек, оказаться где-нибудь в другой вселенной и кричать-кричать-кричать, пока не рассосется холодный ком в желудке. Что с этими людьми не так?! Что не так с ним самим?! Под волной эмоций отчетливо ощущалось чудовище, готовое сжечь вес мир и сгореть самому. Лишь бы была Семья. Теплая и дающая ему смысл. Принимающая. Его. Семья смотрела понимающе. Они с своих чудовищ давно приняли, взрастили и откормили настолько, что человечность стала лишь налетом на их шкурах.