Волчонок из тумана

— Ты давно не рисовала. Дождь смотрела спокойно и внимательно.  — Я рисовала вчера вечером в гостиной.  — Это не то. Вздохнула. Все-то она замечает.  — Давно. Идей нет. И вдохновения. В последнее время много проблем. Она отложила очередную книгу и прижала меня к себе. Я уткнулась носом в чужую ключицу.  — Ты не любишь убивать, и тебе от этого плохо.  — Не люблю. Плохо. А что делать?  — …Не знаю.  — Я тоже. — Вздохнула, зарываясь глубже в ее толстовку. — После Лешиной церемонии станет полегче. Я действительно давно уже не бралась всерьез за кисти и краски. Дела, дела. Сплошная нервотрепка, скоро так все навыки растеряю. Саша тоже нет-нет, а ворчит недовольно и берется за нитки. И постоянная, зудящая на краю сознания тревога за семью. Сейчас главное выдрессировать нового Хранителя, а там можно будет на какое-то время свалить в ту же Японию. Пара месяцев всего: так много и так мало одновременно.  — Время. — Вика заглянула в комнату, оценила композицию и мягко провела рукой по моей спине. — Все в порядке? — Да, все под контролем. — Послала ей слабую улыбку, отстранилась от Ани и окончательно вошла в рабочий режим. — Пятиминутная готовность. Выдвигаемся. В этот раз нам заказали Олега Андреевича Стешкова. Контрабандист, наркоторговец. Подозревается в торговле детьми. Был замечен в связях с Эстранео. Деятельность итальяно-испанской семейки даже в мафии оказалась противозаконна. У нас не очень много правил, но они написаны кровью. Дети — будущее. Они неприкосновенны. Особенно дети с Пламенем.  — Все помнят план? — Спросила чисто для проформы. Последовал ряд нестройных кивков. — Илья, ты держишься за нами и не отсвечиваешь. Все ясно? Тогда пошли.

***

Грязная это работа. Везде трупы, мигающие лампочки и кровь темными брызгами на стенах, будто проросшая плесень. Все как в дешевых фильмах ужасов. Только в фильмах нет запаха. И сквозняк по ногам тоже не идет, неся с собой странные хрипы и писки. Мерзость.  — Добрый вечер, Олег Андреевич. — Я растянула губы в вежливой улыбке. Саша опустил вскочившего мужчину обратно в кресло, закрепил его наручниками, с силой втиснул кляп и отошел к стене. Подошла поближе, рассматривая этого человека. Человека ли? — Вероятно, Вы догадываетесь, по какому поводу мы пришли. А если и нет, то тоже не беда.  — Ммм!..  — Не беспокойтесь, мы не будем заставлять Вас отвечать на вопросы. — А теперь самая нелюбимая моя часть. — Не словами, во всяком случае. Работа Пламени тумана строится на воздействии на сознание. Вариаций много — хороший туманник при желании может убедить кого угодно в чем угодно. В зависимости от силы воли своей и жертвы, конечно. Для опытного пользователя пламени чужое сознание что открытая книга. Воспоминания вполне возможно считывать. Меня учил более чем опытный Маммон.  — Будьте любезны, посмотрите мне в глаза, Олег Андреевич. — Он замотал головой, но мое Облако его быстро утихомирил. А дальше… Грязь. Отвратительная мешанина из чувств, эмоций, кадров воспоминаний и гнилостного душка морального разложения. Запах не физический, от него не отмоешься просто так. О да, он очень хорошо знает, по какому поводу мы могли к нему прийти. Раньше торговал обычными детьми, сейчас замахнулся на пламенного. Ребенка он получил, мальчика двенадцати лет, но тот уже был на примете у какой-то Семьи и те не обрадовались, что свежую кровь у них увели прямо из-под носа. У самих найти ребенка оказалась кишка тонка, так что через третьи руки заказ перенаправили нам. А еще этой твари нравилось слушать, как постепенно прекращаются крики детей. Он буквально впадал в экстаз, когда на их лицах проступало осознание, что им никто не поможет. Он с удовольствием ломал их ментально и физически. Что ж… Я привела успевшего обосраться мужика в максимально сознательное состояние. Пусть прочувствует полностью, тварь. Отошла, достала пистолет. Щиколотки, потом колени. Он взвыл, но я не дам ему ни грохнуться в обморок, ни схлопотать болевой шок. Пламя воистину творит чудеса. Следом пошли руки от кистей до плеч. По костям и суставам, так больнее. Скулящий кусок мяса смотрел с ужасом. Илья тоже, но молча. Он неплохо держится. Осталось две пули. Следующая пошла в пах, выводя визг почти на ультразвук. Наконец прижала пистолет ко лбу. Мы снова встретились глазами. Мои наверняка холодные и фосфоресцируют. Вика как-то сказала, «будто на северное сияние смотришь». У него карие, с дико суженным зрачком и полопавшимися капиллярами. Последняя пуля расцветила стену разводами мозгов и крови. Мой Ураган бросился прочь из комнаты, зажимая руками рот. Саша понятливо пошел следом. Приведет в чувство и проконтролирует. Помимо основной цели нашего визита мы нашли еще трех мальчиков от семи до десяти лет. Одного пришлось добить. Из жалости. Жаль, что эта тварь уже умерла.

***

 — Хочешь поговорить об этом? — Села напротив нежно-салатового Хранителя, наливая нам обоим ромашкового сбора. От ужина он, ожидаемо, отказался. Впрочем, аппетита не было ни у кого. Детей мы передали заказчикам. Без понятия, что они сделают с дополнением, но вряд ли их участь может быть хуже той, что готовила для них та тварь. Илья помолчал, но все же поднял на меня глаза. Он все это время был сосредоточен на том, чтобы сохранить в целости рассудок и пищеварительную систему. Кажется, даже не понял, для чего мы явились по чужую душу.  — Зачем?  — Почему убила? Мы наемники, мы выполняем приказы начальства и получаем за это оплату.  — Нет. Зачем… так? Можно было просто убить. Задумалась, формулируя ответ и унимая волну гнева при воспоминании о чужом разуме.  — Я смотрела его память. — Вздохнула. — На мне много крови, Илюш, и еще больше грязи. На всех нас. Но даже у нас есть границы, которые мы стараемся не переходить. Иное… злит.  — И что же он такого сделал, что ТЫ посчитала его монстром? — Все мои хранители отменные язвы. Вот еще одна появилась.  — Дети. Он торговал детьми. Хочешь знать, чем он занимался с ними по ночам? Могу показать.  — Нет! — Мальчишка отшатнулся.  — Все еще считаешь, что я поступила слишком жестоко? Он уткнулся в свою чашку, всеми силами делая вид, что ищет в ней смысл жизни. Фыркнула. Я задам ему этот вопрос еще раз в будущем. Интересно, что он мне ответит тогда?