Под откос.

      Я надеюсь, мне кто-нибудь объяснит, какого чёрта я сейчас карабкаюсь по веткам на дерево, которое находится у окна в комнату Ким Джису и Лалисы Монобан. Посмотреть, что у них там происходит? Нет, спасибо, на ночь глядя ничего не видно, особенно уж в тёмном окне, по ту сторону которого все живые и разумные (хотя здесь мне бы хотелось поспорить) существа давно спят. Побыть поближе к Ким Джису? А чем тебя твёрдая земля не устраивает, Чонгук? Недостаточно близко? Каждый сантиметр важен? Можно мне просто себя уебать?       Я. Лезу. В комнату. Ким Джису. Зачем я это делаю блять?! Я же терпеть её не могу! Зачем это проклятье заставляет меня так поступать? Это именно оно! Сам я никак не мог быть инициатором этого беззакония. Точно.       Джису беспокойно спала. Нет, ей не снились дурные сны. Наверняка она вообще не видела их. Говорят, после определения пары, оборотень и она перестают их видеть вовсе. Исключая вещие сны. Да-да-да, в нашем мире они существуют. Эти вещие сны. Они снятся очень редко и обычно пророчат глобальные перемены. Видя вещий сон, ты не высыпаешься, ты будто бы вообще не ложился и не смыкал глаз. Отвратительные побочные явления. Джису не видела никакие сны, иначе бы я давно это понял. Но она точно не высыпалась. На утро чувствовала себя разбитой и обессиленной, её сон был чрезвычайно чуткий, его было легко нарушить. Но чем я ближе, тем крепче она спит. Дурацкая волчья связь.       Когда я окончательно твёрдо встал на прочную упругую ветку, я заглянул в окно. Там было очень темно, но штора не была закрыта. Лунный свет и институтские фонари освещали очень малое пространство на втором этаже, но я смог разглядеть, где в этой маленькой комнатушке находились кровати девчонок. Спальное место Лалисы было по левую от меня стену, а кровать Джису — по правую. Пространство между ними было абсолютно пустое, в его ширину и было их окно. Я увидел волосы тайки, она спала головой к двери. Ким лежала наоборот — головой к окну. Странно они расположились.       Вдруг подул неслабый ветер, и я услышал тончайший тихий скрип. Окно в их комнату приоткрылось на несколько миллиметров. Они его не закрыли? Лалиса предвидела мой приход и оставила его незапертым?       Я практически бесшумно наступил на небольшой выступ под их окном и переместил весь свой вес на него. Далее нужно было приоткрыть створку и перешагнуть в их комнату. Получилось без приключений. Я оказался внутри. Пахло теплом и горечью. Тепло понятно от кого. Горечь от Лалисы — чтобы запах чужой пары меня не привлекал.       Как вообще может пахнуть теплом? Я не знаю! Просто я вдыхал нечто… Родное. Родное, мягкое, уставшее, пушистое и маленькое, нежное. Бе.       Девушки спали. В комнате оказалось темнее, чем я думал. Было два одинаковых белых стола и два таких же шкафа, приставленных к столу, дверь в ванную и выход из блока, смещённый чуть-чуть вправо. Над кроватями висели какие-то книжные полки, они были небольшими. Ну и зона под кухню, там же небольшой обеденный столик. Пространство было вытянутое и очень узкое. Но жить можно, места было больше, чем в старушечьих маленьких комнатках на съём.       Я очень тихо разулся и оставил обувь у створки окна в надежде не натоптать и не оставить следы после себя. Не хотелось остаться замеченным, эта мысль задевает мою гордость. Я прикрыл окно, чтобы не пускать холодный воздух. Ещё простудятся, мне вот вообще будет не в кайф потом лечить Джису и самому испытывать головные боли и насморк, да ещё и хёна подобному подвергать и выслушивать от него нотации. Нахуй. Это. Надо.       В какой-то момент я замер и прислушался. Девчонки громко (для меня) сопели, сердца их бились спокойно и размеренно. Спят. Я ещё раз оглядел блок взглядом, цепляясь за какие-то картины с цветами. Точно! Ким Джису же любит растения! Но почему я ни одного не заметил? Её квартира была просто джунглями, каких горшков с цветами там только не стояло. А сейчас?       Я практически на цыпочках подошёл к рабочему месту девушки. На закатанном под стол стуле висел кардиган, и он пах Ким Джису. Вероятно, она здесь делает домашнее задание, работает, если работает. Я заметил на столе в темноте керамическую панду с большим отверстием, но что внутри, я так и не понял. Не смог разглядеть. Сунуть туда палец что ли? Интересно же.       Я ткнул большим пальцем внутрь, надеясь прикоснуться к тёмному шару, который видел мой глаз, но я обо что-то очень больно укололся и тихо зашипел. Сука. Ебучий кактус.       Я смял губы и зажмурился, пытаясь скрыть любые звуки, которые могли издать мои голосовые связки. Кровь не потекла, так как укололся я слабо, но всё равно это было слишком неожиданно. Ким пересадила кактус, который я подарил ей, в забавную панду. И перевезла сюда только его — мой подарок. Как мне это расценивать? Почему только его? Наверное, связь сделала своё, и она просто интуитивно почувствовала, что он связан со мной, и привезла его. Теперь этот кактус, вероятно, торчит у легкобьющейся панды из дырки в животе. Плохо видно, на ощупь больше не полезу. Не хватало мне ещё проблем из-за того, что я пробрался на частную территорию, перелез через забор, забрался в комнату к студенткам женского мать его общежития, пока те спят.       Зачем я вообще пришёл сюда?       Я не хочу взаимодействовать с Ким Джису, но ноги сами принесли меня сюда и даже заставили меня нарушить закон! С другой стороны, окно в их комнату не я оставил открытым. Но это все равно ничего не меняет. Вдруг они просто забыли про него? Да даже если Лалиса оставила его для меня… Господи, как я иногда хочу отключить свою тупую думалку, вот она так мне жить мешает, вот ей Богу!       Вдруг я почувствовал дичайшую усталость. Будто на веки налили сладкий, липкий и очень густой тяжёлый мёд. Янтарный и переливающийся на солнце. Но солнца не было. Была только луна. И её ледяной свет. И это было не то, что я чувствовал. Я ощущал именно тепло и солнце, оно дразнило меня, играло с ресницами, пытаясь сомкнуть мои веки. Следом, почти сразу же, я почувствовал, как все мои мышцы по одной расслабились. Не было никаких зажимов в руках, в спине… Просто эйфория. Просто расслабление. Меня моментально разморило.       Это всё из-за Джису?       Из-за неё мне сейчас так легко и спокойно?       Захотелось лечь к ней и обнять со спины, мягко, нежно, крепко. Но я не мог поддаться этим чувствам. Обнять, почувствовать, как кончики мягких волос будут щекотать нос, как тепло разнесётся по животу и согреет лёгкие и сердце. Как я сейчас хотел оказаться в этой неге, почувствовать счастье на себе. Просто побыть обычным. Сейчас бы включить какой-нибудь тёплый плейлист и расслабиться окончательно. И телом, и головой, и душой.       Я вдруг задумался. А почему я так сильно ненавижу Джису? Что она мне такого сделала? Да, я страдаю из-за неё, но… Она тоже страдает из-за меня. И в данном случае есть один единственный выход. Если я всегда буду ощущать это рядом с ней, то… То я согласен? Я готов воссоединиться с ней?       Что я несу?       Очевидно, бред. Так, всё, нахуй мысли, нужно просто успокоиться и ни о чём не думать. Заебался.       Я очень тихо прошёл обратно к кровати Ким, присел на пол, ударив собачкой джинсовки по ламинату, матюкнулся про себя, и положил локти на её кровать. Она лежала на животе, но голова была повёрнута ко мне — в сторону окна. Я видел, как подрагивала её носогубная мышца, и правый уголок губ дёргался. Чертовски уютно. Она красивая. Прямо сейчас, без всего этого макияжа, она выглядела по-настоящему домашне и уютно. То, что я обожаю в девушках. Я видел какую-то пигментацию на её щеках, ранки от выдавленных прыщей, она прямо сейчас передо мной была настоящей. Не размалёванной куклой. Бессознательной Ким Джису. Реальной.       Конечно, она бы не хотела этого, я просто мудак, который вторгся в личное пространство, но всё же. Была бы она такой всегда.       Вдруг у Лалисы засветился экран телефона.       Я пересрал. Сейчас меня раскроют. Блять.       Она очень сонно нащупала телефон, посмотрела на экран (она лежала спиной ко мне), что-то смахнула, заблокировав устройство обратно, и бросила его рядом с собой. Настолько сонной она была, что не смогла убрать его на место.       Кажется, мне крупно повезло только что.       Я не мог пошевелиться ещё пару минут, было боязно оказаться обнаруженным, поэтому я просто сидел, весь напряжённый, положив свою голову на руки, которыми опирался на кровать Джису. С каких вообще пор я начал говорить о ней без фамилии? Это неправильно. Чонгук, ты всё делаешь неправильно.       Я всё-таки смог положить голову на её матрас. Я продолжил наблюдать за ней спящей и дальше, пока не уснул. Но в какой-то момент что-то пошло не так, и я услышал бодрые резвые шаги.       — Ли-иса, Джи-ису! — в комнату радостная забежала Пак Чеён. — Чон Чонгук?!       Я резко поднял голову, словно зебра на водопое. Весь сон как рукой сняло. В этот момент из душа вышла Монобан с полотенцем на голове и глазами по сто вон, она удивлённо вздохнула. Ну и, конечно же, бинго моей удачливости — Ким Джису, которая медленно открыла глаза, как в дорамах, а после в непонятках уставилась на меня, нисколько не скрывая своё удивление.       — Чонгук? — всё, что услышал я перед тем, как вскочить на ноги. Я схватил свою обувь, резко раскрыл окно и выпрыгнул из него на улицу, наступив на штору и сорвав гардину, которая упала прямо на подушку Джису. Если бы та не вскочила следом за мной, у кого-то были бы проблемы.       — Какого чёрта?!       — Блять!       — Боже мой!       Я слышал визги и крики девушек. Наверняка они ринулись смотреть, всё ли со мной в порядке, но меня и след простыл. Я просто босиком, с мартинсами под мышкой убежал скорее прочь.       Надо же было так глупо попасться? Как я вообще уснул? Долбанная Пак Чеён, везде ей надо свой нос сунуть! Теперь ко мне будут вопросы как минимум. А как максимум, меня обвинят в проникновении на государственную собственность. Надеюсь, Лалиса мне поможет, она ведь не сдала меня, явно видела, что я был с Джису. Даже в душ пошла. И не разбудила!       Они так рано встают?       На улице было пасмурно, но уже светло. Наверняка пойдёт дождь. Скоро начнётся сезон дождей…       Догадавшись обуться, я всё-таки решил вернуться домой. Вставать к первой паре, Ким Тэхён уже наверное завтракает.       Я был благодарен Монобан за помощь, которую она мне оказывала, я явно без неё бы не справился. Однако блять. Могла бы и разбудить, серьёзно. Из-за неё меня теперь будут кликать маньяком, да и Джису невесть что подумает. Опять потребует объяснений. Хотя что она может подумать? Между нами много странных вещей произошло, она и сама наверняка заметила, что мы с ней как магниты.       Как же я надеюсь, что такого больше не повторится.

***

      Первую пару я прогулял. Мне было слишком стыдно показываться ей на глаза. Я не был готов отвечать за свои поступки. Мне нужно было время осознать, что я натворил, поэтому я просто гулял по городу, так и не вернувшись в квартиру. И чувствовал сильный голод. Пришлось забежать в ближайший фудкорт, чтобы купить что-нибудь перекусить, на что хватило денег.       Когда настало время, я пошёл к институту. Не стоит прогуливать вторую, иначе проблем потом не оберусь и долги ни в жизнь не сдам. Лишь бы не пересечься с Ким Джису и её подружками. Просто ни дай бог. Хотя о чём это я, мы все учимся в одной блядской группе. Су-у-у-ука!       Я уже зашёл на территорию учебного заведения, как сразу же почувствовал цветочный аромат Джису. Всё на парковке, всё в парке пропахло им. Запах свежий. Она где-то здесь. Я напрягся.       Стоило мне пройтись по дорожке, которую окружали сосны, и выйти к пандусу, как я заметил девушку в компании одной очень неприятной личности. Они стояли прямо у входа, и Джису явно было некомфортно рядом ним. Она мялась, не поднимала на него взгляда, смотрела только на бетонные плиты. Что происходит? Стоят у дверей, я не смогу не пройти незамеченным. Да и не хочу оставлять Ким Джису наедине с Пак Соджуном. Пусть он мне и не соперник… Не могу. Не могу оставить всё, как есть. Он пойдёт харкать собственной кровью за здание универа, пока я буду попивать кофеёк со своей будущей девушкой.       Но как мне быть? Подойти и увести Джису? И что я ей скажу насчёт того, что произошло ночью? Что я грёбанный фанатик, и моя жизнь зависит от её присутствия в ней? Она сочтёт меня сумасшедшим. Я не могу рассказать ей этого… Блять. Блять, блять, блять! Что делать? Остаётся увести Соджуна да пригрозить ему, чтобы не лез к девчонке. Она, бедная, чуть ли не трясётся рядом с ним. Внутренние уголки её широких бровей поползли на лоб, а губы напряглись.       Ей дискомфортно.       Не хочу видеть их рядом.       Прибью.       Я буквально почувствовал, как кровь закипела и забурлила у меня венах. Было так мерзко и противно осознавать или представлять хоть какую-то их близость… Лучше сразу повеситься.       Злость захватила меня, но не сразу, и как только я сдался и поддался ей, я сразу потерял рассудок и пошёл прямо ко входу. Моё хмурое ебло было серее тучи, а взгляд почти метал лазеры, сжигающие всё на своём пути.       Джису сразу же обратила на меня внимание и будто бы ожила. Взгляд посвежел, с её плеч будто бы камень сбросили.       И это только при виде меня. А мы ещё даже не встречаемся. Пак что-то ей говорил, но я даже не слушал. Я смотрел только ей в глаза. Ненавижу их. Такие чистые, такие смелые, такие невинные… И они улыбались мне. Только мне.       — Привет, Чонгук! — моментально произнесла Джису, когда расстояние между нами сократилось. Пак Соджун обречённо выдохнул, а после стал сверлить меня взглядом. В следующую секунду девушка замахнулась на меня и игриво ударила. — Где ты пропадал? Я жду тебя здесь с первой пары! Мы ведь договаривались! — какого чёрта она несёт? Соджун настолько её заебал, что она решила разыграть спектакль, чтобы он наконец отвалил?       — Солнце, прости, я проспал, — я потянулся её обнять в ответ, а затем нарочито громко сказал, — но я отправил тебе сообщение! Ты его не получала? — сначала я глянул на Пака, который очень громко цыкнул, а после, разозлившись, развернулся от нас подальше.       — Нет… Чёрт, а ведь правда… Как я его не заметила? — она состроила грустное лицо. Актриса блять. Но сейчас я хотя бы понимаю её. Я бы тоже не хотел взаимодействовать с таким говнюком ни за что в жизни и сделал бы что угодно для этого. — Оппа, мы можем поговорить? — оппа. Она назвала меня оппой. Господи, какой коктейль ощущений сейчас растёкся по моей груди… Слишком тепло, слишком сладко, слишком… Слишком! Слишком всё! Как же блять мне хорошо. Я никогда такого не испытывал. Ну волк, ну какого хуя ты так легко сдаёшься?       — Дурёха, — я позволил себе потрепать её по волосам. И Джису просто обмякла в моих руках. Уверен, она не понимает, что с ней происходит, но она кайфует. Я это вижу. Я это чувствую. Ей хорошо просто от того, что она сейчас находится со мной рядом. А мне вдвойне хорошо ещё и от того, что ей хорошо.       Хочется провести так вечность…       Казалось, мы стояли так минуту, если не больше.       — Ким Джису, — раздался голос Пак Соджуна. Сука, я ему гандон на голову натяну. — Я не могу смотреть на то, как тебя обманывают, — вдруг серьёзно заговорил он.       — Что ты имеешь ввиду, Пак Соджун? — я спросил его. Тот глянул на меня с усмешкой.       — Он врёт тебе о своих чувствах. Я слышал, как он говорил о том, что ненавидит тебя, — от злости у меня затряслись колени. Я не говорил такого в институте. Я бы не посмел сказать такое там, где есть Ким. Я не хочу портить отношения с ней ещё сильнее. Мне итак это всё расхлёбывать…       — О том, что я ненавижу Ким Джису? — моя правая бровь пробила стратосферу.       Джису растерянно на меня посмотрела. Я поджал губы. Ни о каких чувствах не может идти и речи, мы играем на публику. Следовательно, Соджун врал о моей ненависти. Ну… По крайней мере, лично он взял её с потолка.       — Да. Джису, этот мудак ездит тебе по ушам. А ты на него ведёшься!       — Знаешь. Во-первых, врать не хорошо, Соджун-и, — я не сдержался и медленно двинулся на него. Джису скорее схватила меня за руку, заставив остановиться.       «Не надо», — еле слышно прошептала она. Я чувствовал, как она сжимала мою ладонь. Сильно. Она злилась тоже.       — Он имеет ввиду летягу Лалисы? — сразу же послышалось от неё нормально. Господи, Джису, я сейчас в голос с нашей лжи засмеюсь.       — Что? — Соджуну стало неловко.       — М? — я не знал, что сказать. Благо, Джису сочинила.       — Ну помнишь? Та, которая тебя укусила, — она искала в моём взгляде поддержки. — Когда та привозила её из Бангкока.       — А-а-а, Господи, как я мог забыть, мы в пятницу с хёном обсуждали её. Из головы уже вылетело, — я стал нести какую-то чухню.       — Лалиса назвала свою белку-летягу Ким Джису из-за нашей с ней дружбы. И эта летяга укусила Чонгука-оппу, когда тот приехал вместе с Ким Тэхёном с ней знакомиться, — Джису надо небылицы писать, она изумительно придумывает истории. Надо будет сделать ей комплимент.       Пак Соджун из-за возмущения развернулся на пятках и собрался идти в институт, но я его остановил.       — Оппа, пожалуйста, нам надо поговорить, — она потянула меня за рукав толстовки.       — Оставь нас пожалуйста на минуту. Обещаю, после мы поговорим, — придурок, после нужно было убегать блять! Внешне я был абсолютно спокоен.       Джису отошла к парковке и высматривала нас. Она точно была напугана. Ведь кто первый ударил, тот и виноват.       — Ты слышал, что сказала тебе Ким Джису? — начал непонятно я.       — Ну слышал. Она мне соврала. Вы оба это сделали, — он засунул руки в карманы халата.       — Да. В ответ на твою ложь. А знаешь, почему Джису это сделала? Почему она стала выкручиваться и провоцировать меня на ложь? Она ведь даже не знала, что ты солгал о моей к ней ненависти. Она поверила тебе на слово, но всё равно продолжила играть твой спектакль, — я подошёл к нему настолько близко, насколько мне позволяла сделать это обувь.       — Да, знаю. Но тебе об этом знать не обязательно, — я чуть-чуть повернул голову, не отводя взгляда от его чёрных глаз. То есть мне знать не обязательно? Что мне знать не обязательно? Что эта падла успела натворить?       — Я спрошу об этом Ким Джису. Мне она соврать не сможет. А тебе она врала. Потому что ты слишком навязчивый. Прими уже отворот-поворот и отстань от девчонки. Не все за твою мордашку готовы прыгать тебе в койку, — после этого я позвал Джису, и мы зашли в институт. Оказывается, звонок уже прозвенел.       — Может, мы можем поговорить на улице? Например, на детской площадке. Там есть скамейка, и никого обычно нет, — она стушевалась. От бывалой сладкой храбрости не осталось и следа. Больше она не флиртует. И это разбивает мне моему волку сердце.       — Там часто курят.       — Пара началась, никого не будет, — она не пыталась мне грубить.       — Сейчас, я куплю себе попить, хорошо? — обалдеть, я умею разговаривать по-человечески! С Ким Джису! Как ей повезло сегодня, что после крепкого сна у меня такое хорошее настроение. Да и у неё тоже.       — Можешь купить мне Пепси с вишней? — девушка смущалась просить меня об этом. Или боялась. Боялась, что я снова вспылю. Но надо перестать так делать. Эх, вкусил Гук счастье, теперь не хочет с ним расставаться.       — Конечно.       Мы постояли немного в тишине, пока я нажимал на кнопки автомата, чтобы тот выдал нам ледяные баночки. Себе я взял Колу.       — Ты сегодня такой… Спокойный. И совсем не злой, не вредный, как обычно, — осторожно начала она эту тему, пока мы выходили из холла.       — Спалось здорово, — решил я пошутить. Зря.       — Об этом я и хотела поговорить.       — Я понял. Но прежде. Ничего, что ты прогуляешь пару? — мы вышли на улицу.       — Да пусть горит она в Аду, мне важнее разобраться сейчас с тем, что со мной происходит! — нервы девушки весели на тэхёновской сопельке. Здоровой и зелёненькой.       Джису всё ещё надеется, что я расскажу ей что-то про истинных?       Я ничего не ответил, только грустно посмотрел на неё. Она ведь действительно не виновата в этом дерьме… Но раньше я не понимал этого. Я был зол на своего отца и на ту зубастую тварь, которая превратила меня в лохматое чудовище. Но я не мог выместить злость на них, поэтому она вымещалась на Джису. Неоправданно. Целых полгода. Я мудак.       Мы молча дошли до площадки и сели на одинокую скамейку на её окраине.       — Ты чудесно выдумываешь небылицы в критических ситуациях. Я готов аплодировать, стоя, — я первый начал разговор, но она отмахнулась, кинув неловкое «спасибо», а после принялась за своё.       — Итак. На мои вопросы, которые будут связаны с моим состоянием и нашей непонятной связью, ты не ответишь, ведь так?       Она застала меня врасплох. Я пшикнул газировкой и отхлебнул немного. Газы сразу же ударили в нос.       — Честно. Надо бы уже. Но я… Господи, я напуган, — я решил вывернуть перед девушкой душу. Она всё равно не чужой для меня человек. По крайней мере, будет… Как же больно осознавать, что ты был неправ всё это время. — И я бы хотел извиниться за то, что вёл себя как скотина. Я… Не мог… Я отрицал всё то говно, что со мной происходило, и злился на тебя, думая, что ты причина этого всего. А причина крылась в другом. И недавно я это осознал, — мне ещё никогда не было так стыдно. Признавать свои ошибки очень стыдно.       — Обалдеть… — культурно выразилась она, округлив брови. — Чон Чонгук передо мной извинился. Завтра снег пойдёт, — уколола она, удивлённо пялившись в землю.       — Не надо пользоваться моим благоразумием и трезвостью ума. Я могу и разозлиться.       — Хорошо. Извинения принимаются. Я рада, что мы можем поговорить спокойно.       — Не верится, но я тоже… — я отпил из банки.       — Что это было сегодня ночью? — спустя время задала она вопрос.       — То, что ты видела. Я забрался к тебе в комнату, чтобы выспаться, — я не мог сказать, что хотел провести с ней время, потому что технически я этого не хотел. Я вообще не знал, зачем сделал это. — Ноги сами привели меня к твоему порогу… Прости, что вторгся без разрешения.       Я думал, она начнёт кричать, ведь в тот момент она спала в ночной одежде, была не накрашена, не собрана, с гнездом на голове (нет, у неё не было гнезда). Обычно девушки смущаются и ненавидят себя без макияжа. Но Джису, видимо, всё равно.       — Так, хорошо, — она затормозила, а после выгнула брови и продолжила, — а что дома мешало тебе это сделать?       Дома? Хах. Дома.       — Нет у меня больше дома. Я живу у Тэхён-хёна.       Джису молчала долгое время, так ни разу и не отпив свою газировку. Может, она задумалась, что со мной случилось. Умерли ли мои родители? Детдомовский ли я? Сбежал? Она сто процентов думала обо всём этом, находила доводы за и против, но так и не спросила, что со мной случилось.       — Окей, что тебе мешало сделать это дома у Ким Тэхёна?       — Отсутствие там тебя, — я ответил честно. Девушка удивилась, замерла и зарделась, немного о чём-то своём подумала, а после жадно отхлебнула Пепси и чуть не подавилась. — Аккуратнее, — я захотел приобнять её, но смог только сдержанно коснуться кончиков её распущенных волос. Она не собрала их в хвост или косу, да и вообще не переоделась в халат. Она так и не зашла в институт.       — А при чём здесь я? — я не знал, что сказать. — Потому что я тебе нравлюсь? — она боялась это спрашивать.       — Ровно настолько же, насколько и я тебе.       — Прекрати, — девушка засмущалась. — Я правда хочу знать всё, а ты ёрничаешь. Тот силуэт волка вокруг тебя в том… сарае? Мне ведь это не привиделось? И когда я укололась, у тебя тоже потекла кровь… Ощущение, что я несу бред.       Сарай? Вокруг меня был силуэт волка? Я абсолютно не помню ничего такого. Ведь я отключился. Вряд ли я смогу пояснить ей что-либо…       — Ты говоришь правду. Абсолютную. Всё это на самом деле происходило.       — Господи, — она схватилась за голову. — За что мне всё это?       — Вот и я задавался этим вопросом… — я сделал глоток.       — Почему ты отказываешься рассказать мне правду? — она посмотрела мне в глаза. Её, к слову, слезились.       — Потому что я напуган.       — Как к этому отнесусь я?       — Как к этому отнесусь я.       — Что это значит?       — Та ночь. В сарае. Тогда мы с тобой познакомились. Тогда всё это началось, — я прервался, потому что подувший ветер принёс запах Пак Соджуна. Я принюхался. — Обними меня.       — Что?       — Где-то рядом этот вертихвост по имени Пак Соджун, — я приобнял за спину Джису. Тогда она прижалась к моему торсу.       — Что? Серьёзно? Ты его… Как ты его учуял? Ты… Ты ведь тот волк, да? — прошептала она мне в грудь.       Ей самой этот вопрос казался абсурдным, но она осмелилась его задать, потому что разговаривала она именно со мной. Я был горд этим.       — Да, — мне показалось, что это было сказано горько.       — Ты уверен, что не можешь мне рассказать ничего? — она пыталась говорить аккуратно, словно она уже психотерапевт. Но выдавало её то, что она задаёт этот вопрос третий, сука, раз подряд. Блять, Джису, я сказал «нет»! «Нет» значит «нет».       — Я… Мне нужно время. Я сам в половину всего не верю. Пожалуйста, давай встретимся в другой обстановке, когда оба будем готовы, и уже тогда обсудим всё-всё? — мимо нас прошли какие-то студенты. Они совсем не торопились, хотя было очевидно, что они шагали на вторую пару.       — Я уже давно готова! — она стукнула меня ладонью. Ну как стукнула… Коснулась, когда попыталась. — Чур у меня в общежитии. К тебе домой я не пойду.       — Домой к Ким Тэхёну, Ким Джису. Не забывайся.       — Я не поеду домой к Ким Тэхёну. Согласна только на мой блок.       — Боишься? — я издевательски посмеялся. Она снова стукнула меня, но уже увесисто и в плечо.       — Осторожничаю, — девушка задрала нос.       — А меня пропустят?       — Через окно залезешь, как ночью, — сказала Ким с каким-то укором.       — Мы можем встретиться в конце недели?       — Ты жестокий, Чон Чонгук, если думаешь, что мое любопытство хватить сил удержать до конца недели!       — Я верю в тебя. Ты же как-то полгода держалась.       — А я в себя нет.       Мы немного помолчали. Оба уже почти допили напитки. Нужно идти на пары.       — Я могу заглянуть сегодня ночью? Обещаю, я не буду подглядывать. Только посплю. Согласись, тебе ведь тоже стало легче.       — Как это связано, чёрт подери? Хорошо! Я оставлю его открытым.       — Спасибо.       Вдруг телефон Джису завибрировал, на экране высветился входящий от Монобан.       — Да?       — Ты там где блин? Биологию пропустить решила из-за своего Чонгука? — шёпотом пробормотала Лалиса, она явно была недовольна тем, что Джису прогуливает. Прозвучало так, будто она против меня в её обществе. Однако она знала, что мы оба в этом не виноваты, и мы вынуждены.       — Я буду на второй половине, — пары в институте делятся на два школьных урока. Вторая половина — всё равно, что второй урок подряд.       — Ох, Джису, что с тобой происходит? Ты никогда не прогуливала раньше. Если это из-за этого говнюка Соджуна, то он вернулся перед тем, как пришёл препод, яростно собрал свои вещи и ушёл куда-то. Видимо, с концами. Он больше тебе не звонил? Я всю ночь уснуть не могла из-за его тупых звонков! — теперь же Лалиса говорила громче, да и шум на фоне тоже давал о себе знать. Биологичка куда-то вышла. Стоп, что?!       — Да он меня у входа поймал… — я выдернул телефон у девушки.       — В смысле ты всю ночь не могла уснуть из-за его тупых звонков? — строго проговорил в трубку я.       — Э-э, Чонгук, это ты? Джису с тобой что ли? — девушка глупо посмеялась, ойкнув. Сблотнула лишнего.       — Джису, этот утырок звонил тебе ночью? — я обратился уже к своей ненаглядной.       — Э! Он… Да, пару раз набирал… — Ким тоже замялась, после чего я полез проверять контакты в её телефоне. — Чонгук, что ты делаешь?! — она попыталась отобрать у меня телефон. Я увидел восемь пропущенных как минимум от этого Пак Соджуна и жесть как разозлился.       — Пару раз?! Джису, на «пару раз» ты ответила! Что случилось? Это из-за этого мне было вчера так мерзко?       — Тебе было мерзко? — Ким нахмурилась, она так ничего и не поняла.       — Чонгук, ну перепил парнишка, с кем не бывает? — Лалиса попыталась меня успокоить, но у меня лишь сложился в голове пазл.       — Ты поэтому утром была такой зашуганной и отстранённой, когда вы разговаривали? — до меня дошло, что к чему. — Надеюсь, он просил у тебя прощения, а не снова катил свои яйца! — язвенно выплюнул я.       Девушка молчала, она и слова придумать не могла.       — Чон, успокойся, у него всё равно нет шансов, — Монобан решила напомнить мне о том, что мы с Джису волчья пара.       — Я знаю, Лалиса, и кстати, Джису тоже скоро об этом узнает, можете устроить себе в субботу вылазное свидание, — эмоции захлестнули меня. — Подробнее узнаешь у своей подруги. А теперь послушай, почему я так злюсь. Он доставил Ким Джису огромную порцию дискомфорта, и мне было жесть как отвратительно вчера ночью. Я не смог уснуть и блять припёрся к вам только из-за того, что меня мучала бессонница! Ты понимаешь? Всего этого сейчас могло бы и не быть, если бы этот урод не лез к моей Джису! — блять, кретин, чё ляпнул? «Моей»? К «моей» Джису? Ай-ай-ай, Чонгук-а, мудака кусок!       — Что? — Джису округлила глаза.       — Забудь, — шепнул я, глубоко внутри надеясь, что девушка этого не услышала и всё-таки запомнила.       Ну всё. Поздравляю, Гук. Теперь ты не выкрутишься.       — Я всё прекрасно понимаю, но и ты пойми, что недомолвки между вами наконец-то закончатся, и всё благодаря его тупым звонкам.       — Вот не делай мне сейчас ещё больнее! — рявкнул я, где-то на подкорках осознавая правоту слов девушки хёна.       — Не маленький мальчик, справишься, — она тоже огрызнулась на меня, наверняка потому, что я её выбесил, а после повесила трубку. Так долго мы с ней ещё не разговаривали.       — Отключилась? Серьёзно?! — я пялился в экран, чувствую, как на лбу проступают складки.       — Наверное, она наконец поняла, что иногда ты ведёшь себя как мудак, — услышав это, я злостно смял алюминиевую банку, а после недовольно покосился на Ким Джису. Девушка сразу развела руки в сигнале «смотрите, я безоружна», и отвернулась.       Н-да, блять. Иногда. Конечно.       — Спасибо за поддержку.       — Зато я сказала правду.       — Дважды спасибо за поддержку.       Больше в этот день мы не разговаривали.