замок для золушки

***

марк перешагивает через две ступеньки, ровно также, как делал это в школьные годы, неосознанно спеша куда-то ввысь. само ощущение, что ты настолько полон энергии и мир вокруг захватывающий и яркий, подхватит и понесет навстречу удивительному. через несколько дней его ждут в загородном доме господина кима, и марка туда заманивают едва ли не путем шантажа. да, он уже не первый год крутится в мире шоубизнеса. да, ему удалось создать себе какое-никакое имя, чтобы его хотели там видеть, но быть в числе желанных гостей среди сомнительной публики всегда вызывает отторжение. — чувак, я тоже ненавижу хвастливых брюзжащих пидорасов, — дергая галстук, пожимает плечами тэен, приятель марка. у тэена помимо музыки скучные деловые встречи с какими-то шишками из менеджмента. марк подозревает, что тэен вписался в это дерьмо, чтобы иметь влияние на джонни и получать самые лакомые кусочки для их крошечного лейбла. — ну джонни не такой, — закончив разглядывать тэеновы страдания с галстуком и костюмом, марк вцепляется взглядом в монитор. неровные ряды музыкальной кардиограммы поглядывают на него немного укоризненно, требуя уже прекратить терзать их очередной переработкой и выпустить в жизнь. — не пидорас? — тэен хохочет, плюхаясь на скрипящий стул. — ладно, чувак, я все понимаю. мы оба не в восторге от приглашения этого старикана, но нам нужны его деньги. это будет большая вечеринка. там будет кун, — пальцы тэена барабанят по столешнице, нервируя марка еще больше. он поджимает губы, заставляя тэена продолжать уговоры. — цянь кун. ты должен знать его. соглашается марк нехотя. в конце концов, имя куна действительно звучит, как приманка.  — я знаю. хочешь поработать с ним? тэен потирает лицо и натянув плотоядную улыбку, кивает. хорошо, решает марк, если их лейбл получит кого-то вроде куна хотя бы для нескольких треков, это будет выгодно. — он талантливый. хотя я все еще с трудом представляю, что он может написать для тебя. или… разве что для кого-то, — он тянет с предположениями, потому что действительно трудно выбрать, как совместить утонченную музыкальность куна с тем электронным или гитарным звучанием, которое обычно создается на их студии. у тэена и вовсе нет проблем с написанием треков для себя, но они чертовски не сочетаются с музыкой куна. не то, чтобы это было каким-то особенным препятствием для творчества. границы и рамки не про них. тэен молчит, дожидаясь предположений марка или просто посчитав диалог законченным. в голове марка так не работает. ему нужно прийти к какой-то точке, даже если это обычный приятельский диалог. — может быть, для ченле, — выдает наконец марк и тэен кивает. выглядит он так, словно, соглашается только ради марка, из принципа уважения к собеседнику, но не потому что действительно рассчитывает, что кун будет писать музыку для ченле. впрочем, если план тэена познакомиться с куном, а дальше импровизировать, это тоже имеет смысл. и это проблемы тэена, лично им же выбранные и на себя взвешенные. просидев с тэеном добрых пару часов и закончив несколько семплов, они спешат по своим делам. уже выбираясь из студии, марк вспоминает: — мне нужно что-то подготовить для вечеринки? тэен гримасничает и уже набирая чей-то номер, несется к выходу: — поговори об этом с джонни. главное, что наши имена будут в списке гостей, остальное оставь мне. марк действительно ненавидит вечеринки такого типа больше всего. когда ему было пятнадцать он в первый раз увидел, как пьяная девчонка снимает белье и выставляет на показ свое тело. станцевав в центре сцены, она оделась и ушла, потерявшись в толпе. музыка, диджейская установка или гитара — марк всегда выбирал именно эти святыни. от людей, раздевающихся и бесстыдно демонстрирующих нечто интимное, у него, как и в пятнадцать всегда накатывала тошнота. казалось бы за годы работы и поиска лучших контрактов, он достиг того уровня, чтобы играть в дорогих заведениях, чтобы выступать для вип публики. марку казалось, что шаг в богатую жизнь избавит от картинок сошедших с порно, от глупых подростков и накидавшихся дрянью менеджеров среднего звена. тупая шутка о том, что «никогда еще я так не ошибался» долбила в голову каждый раз, стоило получить приглашение на приватную вечеринку. нет, до полуночи, когда среди толпы еще мельтешила пресса или какие-то особенно уважаемые чиновники, можно было терпеть. в конце концов, это всегда время подготовки и своеобразных «смол толк», которые умело использовали тэен и джонни в рабочих целях. марк никогда не был хорош в умасливании других музыкантов или инвесторов, но все знали насколько он чертовски страстен в музыке. до полуночи публика собиралась и подзаряжалась допингами. а когда ночь плотнее смыкала свои врата и лишние глаза не могли подсмотреть изнанку гламурной жизни, начинался утопический шабаш. девчонки с обнаженной грудью или старики, уводящие мальчишек восемнадцати лет в свои автомобили, перестали поражать воображение очень быстро. один из таких мальчишек, марк точно помнит, что видел его под руку с лукасом, одним из приятелей тэена и джонни, как-то заявился на порог их компании. — его зовут ренджун, — представил тогда тэен тощее недоразумение. у ренджуна был потрясающий голос, и марк сразу захотел отдать ему добрую часть написанного лирического материала, который хранился как раз на подобный случай: когда появится кто-то, способный и достаточно обученный вокалу. — а это вообще нормально? — они некоторое время сверлили друг друга взглядами. тэен не мог не знать о ренджуне и лукасе. и само его появление у них в студии явно было указанием свыше. тэен усмехался. да, он не рассказывал марку всех деталей. прикрывая не то свою задницу от лишних свидетелей, не то жалея святую веру марка в чистую и невинную сущность людей. — нормально это или нет, но ренджун будет с нами, — тэен не собирался спорить. но он понимал. — ренджун хотя бы умеет петь, нам нечего жаловаться. — что ты будешь делать, если он начнет? упрямство не всегда было отличительной чертой марка, но иногда в нем будто все сопротивлялось. и дело не в ренджуне, сам-то паренек выглядел жертвой несправедливой системы. и возможно именно это внутреннее ощущение неправильности не давало марку покоя. — это не твоя проблема, марк. попробуй просто, — тэен нарисовал абстрактный круг в воздухе и пожал плечами, — поладить с ним и написать музыку для альбома. тэен догадывался, что у марка найдутся подходящее для ренджуна биты и он сможет довести их до идеала. это не потребует сверхурочных или вроде того. но марк был зол. — нам заплатят за это? я получу с его альбома все, что мне полагается? я не стану заниматься благотворительностью, только потому что ты позволил лукасу притащить в наш лейбл смазливого пацана. этот разговор не давался им легко, но он был необходим, чтобы расставить на места и, как обычно, поставить финальный штрих в новых для марка обстоятельствах. — ты получишь все, что получаешь за авторские, и за написание альбома. и если позиции ренджуна в чартах будут высокими, то еще немного сверху. поверь мне, марк, это больше, чем ты можешь представить. и повторю, ренджун хотя бы действительно умеет петь. у тебя не будет с ним проблем. марк должен был привыкнуть доверять тэену и джонни. он научился ладить с ренджуном и закрывать глаза на то, как его продвижение оплачивается лукасом. все вышло так, как обещал тэен. релиз принес марку недостающую сумму для покупки загородного дома и в конце концов ему удалось смириться. возможно, история ренджуна не была самой гадкой из тех, что знает марк. возможно. возможно, он угодил в какую-то петлю, где его ценности оказались заброшены в крепкую бочку и залиты бетоном реальной жизни. его больше не тянуло блевать от вида проституток, он даже сам хохотал и болтал о светской ерунде, стоя рядом с какой-то эффектной девицей из эскорта. марк редко спал с этими девушками. может всего три или четыре раза. но ему тогда казалось, что это чертов стресс и что девушка сама сделала первый шаг. марк был осторожен: он спрашивал не пьяна ли она и не приступал к активным действиям, пока не получал согласия. он оставлял щедрую плату, стараясь заглушить скребущих на душе кошек. что-то все равно было не так. петля затягивается туже. марк помнит, как плакал ренджун в углу его студии. в его руках был телефон и марк видел, как лукас набирает его номер раз за разом. может быть тогда в тщательно уложенной бетонной стене безразличия, что-то дрогнуло. — он убьет меня, — прошептал ренджун, со стыдом пряча лицо. — он приедет и убьет меня. «это не твои проблемы», вспоминает марк тэеновы слова. но он хватает бутылку воды и выплескивает ренджуну в лицо. грубо, но от неожиданности, тот перестает лить слезы. марк всовывает ренджуну первую попавшуюся текстовку и пихает за стекло студии, а телефон кидает на диван. — пой давай. я скажу, что мы работаем над альбомом. это его успокоит? ренджун кивает и, проглотив страх, покорно выполняет команды марка, поражая своей послушностью. он слишком сломлен, чтобы возражать или искать другие способы спасения, кроме лжи. и хотя песня выходит неплохой, они оба — и марк, и ренджун, отказываются ее выпускать. со временем таких треков накопиться в отдельную папку на рабочем столе марка. кажется, в ней скрывается настоящая сущность ренджуна и марк бережет ее от посторонних. шаг вверх — как тут можно ошибаться, — всегда делает жизнь лучше. больше денег, больше власти, а значит, свободы. они получают это все: и тэен, и марк. ренджун не получает выбора, но зачем-то карабкается вверх. в какой-то момент марк оборачивается в сторону тэена и видит то, о чем подозревал. его зрачок расширен, а губы растянуты в широком оскале. марк зажмуривается. это не сон: перейти из нереального мира в реальный не сработает. просто закрытие глаз привело его сюда, в очередной клуб. кокаин рассыпают в туалете, а в одной из кабинок несколько пар ног. марк замечает, как ладони джонни ложатся на поясницу тэена, когда они плетутся к выходу из клуба. джонни кричит: — я могу подвезти тебя, марк. похоже, что джонни трезв сегодня. но марк не станет вмешиваться в то, что происходит между тэеном и джонни, даже если это случайно или несерьезно. забавно, думает марк, в какой-то момент тэен увлекается куном, словно он его чертова одержимость. он говорит о его музыке постоянно, абсолютно не к месту и это бесит. марк уже сам готов поспрашивать знакомых на предмет номера телефона куна. лишь бы тэен прекратил свои сопливые стенания. о куне говорят, как о том, кто не остается после полуночи. он не из той породы летучих мышек, которые предпочитают легкую кровь и воздушные замки, а значит, тэену придется полагаться исключительно на то, что куна заинтересует работа. честно говоря, марк понятия не имеет, что может заинтересовать куна. и это по-настоящему дело только тэена. марк подумал бы, что это плохо обернется, если предположить, что джонни станет воспринимать тэена, как лукас ренджуна. но между ними иначе. честно говоря, какой-то дремучий лес. марк замечал джонни с одной девушкой несколько раз подряд. потом застал тэена на коленях джонни. дальше стало веселее, потому что последние месяцы они тусовались с каким-то пареньком, назвавшим себя «нана». — это ведь не твое настоящее имя? — нана вызывал у марка симпатию, вроде как ренджун. но род занятий наны был более однозначным. рассмеявшись, нана дружелюбно ответил: — нет, конечно. им просто нравится так, — сколько человек имелось ввиду под «им», марк не знает. но паренек щедр на рассказы. — я говорю только про тэена и джонни. я предпочитаю, чтобы у меня было не много любовников одновременно. марк задумывается, а мог бы он написать песню обо всей чернушной изнанке, в которой приходится работать. за красивым голосом ренджуна стоит много боли, но мало честности. за треками тэена стоит дерзость и лишь намеки на правду. джонни. когда джонни хочет играть, он предпочитает диджейский пульт. его музыка полна природного желания танцевать. джонни простой в своих действиях, в нем нет двойного дна. — ты называешь их любовниками, — бросает марк. — только их. просто так вышло, что я им доверяю, а они в какой-то мере нуждаются во мне. ну и конечно, я нуждаюсь в их поддержке. нана смеется, когда подходит джонни и целует его. это просто происходит и марк, как и многое, спускает на тормозах. после нескольких диалогов с наной, ему даже начинает вериться, что мальчишка живет не худшую жизнь. хотя бы он никогда не выглядит несчастным, как ренджун. у марка остается еще достаточно мыслей и он вываливает их на джонни. — ты хочешь убедиться, что я не какой-то маньяк или мы с тэеном не принуждаем нану к извращениям? нана однозначно больше, чем кожа и кости. не пустой сосуд, не оболочка, которую можно использовать. и марк действительно хочет понимать, что пацан не страдает. — он тратит на нас свое время и получает за это деньги, — хмыкает джонни. — возможно, у меня есть некоторые пожелания, которые он обязан выполнять, но знаешь, я не заставляю его. когда он соглашается, то получает свои деньги. когда отказывается — их получает кто-то другой. тебе правда интересно, как живут люди, вроде него? — нет, — бросает марк. он убегает от правды, хотя кажется, что уносит ноги всего-то от джонни. он слышит крик джонни: — тогда не думай об этом много, марк. марк старается думать о работе. ему и правда есть чем заняться, чем копаться в происходящем между тэеном и его одержимостью куном, между джонни и наной. он занимается тем, что умеет лучше всего: включает музыку и ловит восхищенные вопли, пьяных и угашенных гостей. дом господина кима огромен. полночь наступает слишком быстро и марк словно оказывается в пластилиновом сооружении. все вокруг липкое и гибкое, неестественное и вязкое. он наощупь продвигается к верхним этажам, куда его еще полчаса назад звал нана. — зачем? нана дергает плечами. на нем сегодня особенно дорогая рубашка. что ж, он с джонни уже давно, да и тэен его одаривает вниманием, похоже на заслуженный подарок. марк следует совету джонни и не слишком вдается в подробности их отношений.  — сюрприз, — кидает он и скрывается в толпе. перешагивая через два ступеньки, привычно легко и немного беспечно, марк догадывается о том, что его ждет. ничего удивительного, но прошлая девчонка, как и все остальные, не были выбраны марком лично. всегда их приводил кто-то, далеко не всегда джонни. но в этот раз, все немного иначе. честно говоря, он не должен испытывать эмоции к девицам и юношам, выбравшим своим родом деятельности оказание секс услуг. нана, вроде бы даже не эскорт, если вдаваться в терминологию. и если верить ему, он в своего рода отношениях только с джонни и тэеном. но границы размыты, а марк порой не видит разницы, когда все заканчивается одним и тем же. стоя у двери с табличкой «не тревожить», марк раздумывает о том, должен ли постучать. тэен еще с утра намекал, что после работы они могут расслабиться. когда марк категорически против, он отказывается. но он не стал возражать. он знал, что слишком устанет, чтобы тащиться через весь город ночью. он думал о том, что кто-то будет приносить ему коктейли в бассейн, потом уведет в комнату, разденет и, с наибольшей вероятностью, они лягут спать. но пока он носился с музыкальной установкой, следил, чтобы биты не были чересчур раздражающими и не вводили и без того пьяную публику в транс, к нему так никто не и подошел. кроме наны. означало ли это, что его сюрпризом станет именно он? некоторое время назад, сохраняя остатки чести и чего-то вроде совести, марк признался джонни, что нана безумно красив. и что они случайно, — марк хотел в это верить, — поцеловались. — я вроде бы перестарался с выпивкой, — оправдывается марк, — а он был такой… я не знаю. мне показалось, ему одиноко.  — и ты его утешил? — по джонни нельзя было сказать, что он зол, скорее он насмехался. — я… нет, черт. я не собирался доводить до такого, джонни. я же знаю, что он с тобой. джонни дергает плечами и кладет руку, пригвождая марка к стулу: — он еще и тэена, если ты забыл. ты тогда явно не подумал, что можешь стать для него еще одним источником дохода? ты такой наивный, марк. я бы подумал, что вы стали, страшно сказать, друзьями, если бы не знал, что нана такой же, как и все остальные блядские содержанцы. — что? джонни отличался хорошим отношением к людям его окружающим, и марку казалось, что нана в безопасности. до этого дня. — деньги, как наркотик. красивая жизнь. чем больше смотришь на брендовые наряды, на фото на курорте, в элитных отелях, под руку со знаменитостями. чем больше хочешь этой выдуманной жизни с экрана инстаграм, тем больше фантазируешь, что можешь построить ее для себя. воздушные замки, марк. согласен, я тоже виноват, но я показал нане этот мир и приучил его к роскоши. деньги манят его все больше и все чаще, он соглашается на то, в чем отказывал мне каких-то два месяца назад. в очередной раз марк сбежал, словно, речь джонни ударила его, как хлыст. от чего готов отказаться нана ради денег? что джонни просит у него? марк хочет знать. он вцепляется в дверную ручку и думает о том, что он должен пойти до конца, как и всегда, отбросив стыд и страх. в плохо освещенную комнату его впускает тэен. его взгляд мутный, но еще недостаточно, так что марк быстро понимает, что тэен принял свою дозу недавно. — где ты был? — улыбается тэен. марк неопределенно отмахивается. какая разница? тэен вручает ему выпивку и небрежно указывает за спину. — все там. свет такой тусклый, что марк едва различает сколько кубиков льда у него в бокале. заходить дальше он опасается. звуки стонов и шлепков достаточно красноречивы, чтобы марк осознавал происходящее. — я еще слишком трезв, чтобы зайти туда, — честно бормочет марк, вызывая у тэена смех. — не готов увидеть, какой нана бывает красивый без одежды? или тебя смущает, что в его заднице сейчас член джонни? конечно, слова тэена звучат нарочито грубо и бесстыдно. марк иногда думает, что это его способ казаться сильнее, чем он есть на самом деле. а может в отношении джонни и наны все стало слишком привычным. связывает ли их троих что-то, кроме секса и денег? марк принимает правила игры и, опрокинув свою выпивку, ставит бокал с глухим звоном. — я уже как-то видел, как ты говоришь, член джонни в заднице наны. тэен хмыкает и указывает на бар. сам он вытягивается в кресле и прикрывает глаза. — угощайся, — через пару секунд произносит тэен. — если ты не хочешь зайти к ним прямо сейчас, можем еще выпить и поболтать. тэена будто не слишком задевает происходящее буквально в нескольких метрах от него. дверь приоткрыта и достаточно неосторожного взгляда, чтобы увидеть. хотя, ну, конечно, свет. из-за ужасного освещения марк едва читает этикетки, а один кубик льда падает мимо бокала. — спасибо, — с улыбкой произносит тэен и хохочет в ответ на недоуменную тишину со стороны марка. — спасибо, что не включаешь свет. знаешь, мои глаза совершенно его не выносят последнее время. марк не рискует сесть на диван, чтобы не делать себе хуже: с его ракурса он будет заглядывать туда, откуда доносятся жалобные стоны наны. джонни что-то говорит ему, не разобрать, и тот вскрикивает: «да, пожалуйста». — и ты знаешь почему? тело тэена сливается с красно-коричневым адом помещения. едва живой свет лампы гладит его истощенные пальцы, заключает в кольцо запястья. — джонни должен быть с тобой. это довольно грубо, но слова вылетают изо рта марка быстрее, чем он успевает осознать, что переходит границу. тэен, к его счастью, не обижается. ему стоит небольших усилий, чтобы открыть глаза и подняться. — не волнуйся, марк. джонни со мной. и нана тоже, — тэен дует губы, словно ребенок. но его эмоции непостоянны, а марк не хочет, чтобы под кайфом тэен поймал какую-то вспышку негатива. — идем, я покажу тебе кое-что. марк тянет время, как может. он уже точно знает, что даже если останется наедине с наной, то не сможет заняться с ним сексом. не после того, как это произошло между наной и джонни. и он сто процентов не хочет видеть своими глазами, как это происходит там, на расстоянии нескольких шагов, пусть даже он и возбуждается, думая и слыша нану. — я все еще трезв, — отнекивается марк, но что тэен фыркает и кричит. — джон, вам лучше закончить и помочь мне тут. возня в комнате прекращается достаточно быстро и слышится что-то напоминающее одобрение. вскоре раздается шум воды, а тэен вытаскивает с полок халаты и шагнув на порог кидает их в комнату. марку кажется, что он слышит незнакомый голос, но в голове такой шум, что он уже ничему не верит. в горле пересыхает и сейчас лучший момент, чтобы уйти. но сбегать снова позорно, ровно, как и оставаться. ровно, как и смотреть на то, как закутанный в халат, с алыми щеками и слипшимися ресницами к нему подходит нана. — привет, — произносит он. да, марк однажды застал как они трахаются с джонни, но это было ненарочно и быстро разобравшись что к чему, марк извинился и оставил их. сейчас все иначе. нана выглядит соблазнительно. его волосы липнут к шее, а огромный халат открывает изящное плечо. — я хочу пить, — губы раскрываются и манят, как запретный плод. марк нервно сглатывает и пятится к бару, чтобы достать бокал и налить первую попавшуюся выпивку в него. их почему-то оставляют одних, и марк не может придумать ничего глупее, чем крикнуть: — тэен, а что с тем продюсером или композитором? руки наны обвивают его шею, а холодные ото льда губы скользят вверх к подбородку. у марка нет сил сопротивляться собственному возбуждению. он твердит себе, что пришел из любопытства, чтобы выяснить что за чертовщина происходит и должен прекратить происходящее немедленно. на его шее кажется образуется след. нана потирается о него бедром и тянет руку марка на свою задницу. — кун? а ну да, забыл сказать, — радостно кричит тэен, — у нас будет встреча на днях. думаю, я не зря пришел сюда. — отлично, — бормочет марк. кожа у наны горячая и влажная. что и не удивительно. марк чувствует, как его круглая задница умещается в ладони и когда он хочет что-то еще сказать, нана затыкает ему рот поцелуем. это далеко не так невинно, как их первый раз. в напористые и умелые движения губ вложено слишком много чувств, чтобы оставить разум ясным. — я чертовски возбужден, — шепчет нана, щекоча ресницами и обиженно складывая губы. — я, понимаешь, тэен прервал нас и я не успел… — я понял, нана, я все понял. господи, марк едва находит силы, чтобы говорить. словно ему подсыпали афродизиак, хотя он уверен, что тэен не стал бы. он пьянеет, скорее всего дело в алкоголе. кое-как марк заставляет себя вынуть руки из-под халата, но нана все еще висит на нем, когда тэен появляется в зоне видимости. его лицо меняется, глаза расфокусированны, а движения вальяжные и незавершённые. — боже, хорошо, что мы оставили вас всего на пару минут. забавно, как далеко вы могли бы зайти? он подзывает к себе, и марк думает, что сейчас он оставит их троих и уйдет под холодный душ в выделенную ему на ночь комнату. жесты тэена отдают покровительственным и требовательными, какими бывают у людей осознающих разницу положений. и марк четко улавливает разницу, с которой тэен обычно говорит с ним и небрежность, предназначенную нане. — ты не просил меня заходить далеко, — бормочет нана. вот как. одно из условий того договора, за который нана получает деньги. значит, им не позволено переспать, а нана по-настоящему становится марионеткой для двух мужчин, которые его содержат. испытать настоящее отвращение он не успевает, потому что марка все-таки дружно заталкивают в соседнее помещение. джонни, слава богу одетый в брюки, чем избавляет марка от новой доли неловкости, добавляет немного света. только тогда марк замечает еще одного парня. оказывается ему тогда не показалось и он действительно был здесь все это время. тэен напевает что-то и обрывчато пытается пересказать все плюсы этой вечеринки и бонусы, которые получит их лейбл при продвижении на телевидении. кажется, его речь предназначена для джонни, ведь это их дела, а марк в этом дерьме ради святая святых — музыки. незнакомый юноша явно мало придает значение разговору. он собирает в хвост длинные волосы. пряди мокрые, марк догадывается, что это он ходил в душ. его глаза выглядят яркими и немного впалыми на худом лице. тонкая майка открывает вид на плечи и руки, спортивную фигуру, но слишком уж истощенную. марк не хочет делать поспешные выводы. — это юта, — джонни замечает интерес марка и схватив юту за руку ставит посреди комнаты. — он здесь для тебя, марк. твой подарок. широкая улыбка еще ярче озаряет лицо юты. он ничего не говорит джонни за резкое обращение и слова, о нем, как о вещи, а не человеке. — марк. юта не то, чтобы здоровается, но произносит имя марка так, будто боится вдохнуть воздух, будто на икону молится и не хочет оскорбить лишним движением. тэен говорит, что неплохо бы сделать еще один важный звонок и выпить, а потом уже продолжать веселье. джонни отмахивается, но притянув к себе нану, все же берет в руки телефон. и хотя они действительно говорят о важных планах и встречах, атмосфера в комнате превращается во взбитое крем-брюле. слишком сладко, приторно и нарочно развязно целуются джонни и нана. длинные ноги показываются из-под халата, а марк знает, что ничего кроме там нет. тэен запускает руку под подол и нана тянется уже к его губам. лед трещит на зубах, но это не помогает марку прекратить ощущать щекотные и тяжелые потягивания в паху. юта садится с ним рядом и его лицо выглядит озабоченным. — ты хочешь чего-то? — он жмется к марку и происходящее на соседнем диване его не волнует. — еще льда? — марк иронизирует. ему нравится юта. он привлекателен. а работа наны не прошла зря — в штанах тесно, и если смотреть на нану, то легче не становится. юта обладает быстрой реакцией и сообразительностью: проследив направление маркового взгляда, он тихонько хихикает. его пальцы длинные и прохладные, когда марк ощущает себя охваченным огнем. юта забирается к нему на колени и не спрашивая разрешения врывается в рот языком. от юты пахнет гелем для душа или дезодорантом, марк не различает, но это точно что-то косметическое. наверно, все же гель для душа, ведь он выбрался оттуда полчаса назад. привкус мятной зубной пасты на языке съедается и смешивается со вкусом виски в бокале марка. забавно, думает марк. выходит юта не был с джонни и наной? или же был, и поэтому отправился в душ? фокус маркового внимания сбивается с наны на юту, и теперь его терзает еще больше вопросов. целоваться с ютой классно. он явно знает что делать. и через какое-то время марк сдается и собрав ютыны волосы в кулак, тянет, открывая себе доступ к чужой шее. во рту становится горько, хотя вкус кожи марку нравится. терпкий и по-своему приятный. юта ерзает на его коленях, трется и елозит тощей задницей. они разрывают поцелуй и марк заглядывает в чужое лицо. удивительно каким довольным выглядит человек, который занимается сексом за деньги с незнакомцами. не выглядит, напоминает себе марк. только кажется. и все же. сердце марка делает кульбит, когда юта клюет его носом в щеку. и прижимается ко лбу, словно они что-то значат друг для друга, а не разойдутся наутро. — эй, — шепчет юта, — я сегодня только твой, не парься, не думай слишком много. он говорит и его глаза сверкают, как сказочные алмазы, как драгоценные неограненные камни. на мгновение марк позволяет себе обмануться и поверить, что юта и вправду драгоценность, доставшаяся ему неведомым чудом. в голове щелкает переключатель и марк вспоминает, что за те деньги, которые получают подобные мальчики, он может потребовать кое-что. а много марку и не надо — иллюзия того, что они встретились не ради того, чтобы переспать, а что-то более близкое. возможно, нана прав и он не спит ни с кем, кроме тэена и джонни, потому что пускай и странная, но у них есть эмоциональная связь. прежде чем джонни подхватывает на руки нану, и тэен следует за ними, он говорит: — ты можешь просить у него все, что придет в голову. в его обязанности входит играть твоего парня и делать все, что тебе нужно. — боже, — бормочет джонни, — неужели они сами не разберутся. — нет, — хохочет тэен, — марк у нас слишком порядочный. я должен снять с него этот груз ответственности. двери с шумом захлопываются и марку удается полностью сосредоточиться на юте. тот долго водит ладонями по его груди, расстегивает рубашку и оставляет звезды поцелуев на коже. невероятным образом его пальцы все ещё холодные, и когда юта лезет под резинку белья марк шипит. юта хихикает. его смех задорный и расслабляющий. марк хочет отключить остатки разума, особенно в тот момент, когда юта устраивается у него между ног и опускается языком все ниже и ниже. марку щекотно. будто юркая ящерица бежит по его телу, оставляя влажный след. ему безумно хочется ощущать жар и глубину чужого рта, мягкость соблазнительных губ. и все же марк останавливает, хватая чужое лицо и поднимая за подбородок. юта закусывает губу и хватает пальцы марка, облизывая со всех сторон и прикусывая подушечки. он по-кошачьи кладет голову на колени и елозит щекой и лижет в паху. юта играет обиженного, хотя хитреца в зрачках выдает его: — марк, ну что ты так со мной. я бы хотел попробовать твой вкус, не останавливай меня. — после того, как сделал это с джонни и наной? откуда в марке чертово чувство того, что юта его собственность? даже не он платит ему деньги. хотя так или иначе, когда что-то куплено и подарено, начинаешь ощущать себя хозяином. марк боится сказать вещи. он не хочет, чтобы юта был вещью. — нет, — кажется смеется юта довольно искренне, — я ничего не делал с ними. просто был в комнате и после ушел в душ. и я чист, об этом тоже можешь не волноваться. я абсолютно, — юта кладет ладони на марковы бедра, опускается на колени, облизывает губы и посылает марку очередную безумную улыбку, — весь, целиком сегодня для тебя.