Обманутые друг другом

Сколько они так простояли, сливаясь в многочисленных поцелуях, даже Мерлину не ведомо. Время давно утратило значение для этих двоих. Они держались друг за друга, словно были спасительными кругами для друг друга. Руки Геллерта гладили спину Альбуса, но ему бы очень хотелось сорвать с возлюбленного эту чёртову рубашку и изучить каждую клеточку горячий кожи мужчины. Альбус задыхался. Он уже давно сдался на милость победителю и отдался в уверенные руки Гриндевальда. Получая нежные ласки и постанывая каждый раз, когда язык Гела проникал в рот Альбуса. Пальцы Альбуса пробирали белоснежные волосы и вновь возвращались на шею, притягивая Гела плотнее к себе. Потом ладонь оглаживала щеки мужчины и большой палец ласково поглаживал висок. Это сумасшествие длилось невероятно долго. Но для обоих время длилось слишком быстро. И когда они наконец оторвались друг от друга и сознательно посмотрели на тикающие часы, то оказалось, что уже восемь часов вечера. Геллерт задумался и вспомнил, что прибыл сюда два часа назад. И вообще не планировал задерживался дольше часа. Но то, что ему очень понравилось целовать Альбуса очень не понравилось Гриндевальду. Это было именно то, чего боялся Гел - привязаться к Дамблдору. Этого нельзя было допустить. Никак нельзя! - Альбус. – привлек к себе внимание немного растерянного друга Геллерт. - Что такое, Гел? – немного обеспокоенно спросил Аль. - Ты же меня любишь? - Люблю, Геллерт. – подтвердил, не задумываясь Альбус. Гриндевальд больше ничего не сказал. Он лишь задумчиво посмотрел на мужчину перед собой и отпустил Альбуса из объятий. Тот как-то недовольно засопел, но сделал шаг в сторону, позволяя Гриндевальду остаться в своем личном пространстве. - Сколько ты со мной планируешь оставаться? – робко спросил Альбус, спускаясь вниз по лестнице. Но он застыл, когда услышал ответ Гела. А тот и не думал хоть как-то смущаться, а ответил прямо: - Всю ночь, Аль. - Что? – шокировано переспросил Альбус, не веря услышанным словам. - Говорю, что собираюсь остаться здесь на всю ночь. – повторил всемирный злодей, обойдя Альбуса и «случайно» пройдясь ладонью по бедрам мужчины. Геллерт вновь взял свой полупустой бокал с вином и залпом допил все до последний капли. Альбус в это время суматошно перебирал в голове все услышанные слова и никак не мог поверить в это во все. Альбус и надеяться не мог, что Геллерт по своей воли решит провести с ним больше часа, а тут такое. - Будешь вино? – спросил Гел, наливая в свой бокал еще алкогольного напитка. - Нет. – поспешно произнес Альбус, не желая больше находиться в ауте. - Почему? – с искренним интересом спросил Гриндевальд. - Просто не хочу. – тихо ответил Аль, спускаясь дальше, преодолевая последнюю ступеньку и ступая на пол. Альбус недолго помолчал и произнес, неуверенно: - Геллерт, я, конечно, рад, что ты решил навестить меня, но этим нарушил мои планы. Я собирался поработать. Слышалось, что Альбус и сам был не рад тому, что только что произнес. - Хорошо. Я могу посидеть здесь? Даже обещаю, что не буду отвлекать тебя. - Даже не знаю… - тихо произнес Альбус. - Ну хочешь, я могу уйти. Но тогда я не знаю, когда мы в следующий раз увидимся. - Нет! – крикнул Альбус, перекрывая слова Гела. - Ну хорошо, тогда решено: я посижу тут, перед камином и, если позволишь, возьму и почитаю что-нибудь из твоей коллекции литературы. - Да, думаю это лучший вариант. Бери, конечно. Я пойду в свой кабинет. – вновь признал победу Гела Альбус и тяжело вздохнув, отправился в рабочий кабинет, находящийся за неприметной дверью под лестницей. Его никто не останавливал. Но вот пристальный, чуть насмешливый и безмерно гордый взгляд неприятными мурашками отдавался по всему телу. Закрыв за собой плотно дверь и наложив на нее глушащие и запирающие заклинания, тяжело застонал и сел прямо на пол, больше не в силах держать себя в руках. Слишком тяжело ему далось это признание победы над собой Геллерта. Слишком неожиданным стало появление здесь Гриндевальда. И если там он не показывал своих слабостей, то тут, в его личном кабинете, наедине с собой он мог позволить себе расслабится. Вновь застонав, Альбус сжал в руках голову и задумывался о том, что он сейчас сделал. Зачем он поддался чувствам и, фактически, сам упал в объятия экс-друга и, вообще, заклятого врага? Сейчас, он попал в липкие путы Гела, который явно хотел таким способом переманить Альбуса на свою сторону. И Аль, должен признать, что способ весьма и весьма действенен. Он же все понял, когда сладким медом потекли нежные фразы, произносимые Геллертом. Понял, но даже мысли не допустил о том, что Гел может воспользоваться его чувствами. Да и сейчас Альбус продолжал не верить в то, что Гриндевальд мог врать такими вещами. - Альбус. – снаружи постучали. Дамблдор вздрогнул и тыльной стороной ладони смахнул капельки пота, проступившие на лбу. В дверь вновь постучали. Сжав себя металлическим хватом, он в одну секунду изменился в лице и гордо выпрямив спину, распахнул дверь. Все наложенные на нее заклинания в миг испарились. Гриндевальд изумленно посмотрел на Альбус. Он явно видел все потоки магии и мог отчетливо сказать, что тут применялось. Но, успокоив себя, Гел спросил: - Альбус, я могу выйти из твоего кабинета? Хочу немного прогуляться по коридорам школы. - Гел, ты с ума сошел? Если тебя здесь увидят, то и мне и тебе не поздоровится! – жестко произнес Альбус, стараясь за раздраженностью скрыть нервозность. - Хорошо. Понял, понял. Больше не буду тревожить. Ты только это, за временем следи, лады? А мне надоест тут сидеть в одиночку…- с намеком произнес Гел и самостоятельно захлопнул дверь. Альбус так и остался стоять, смотря на деревянную дверь в упор и не понимая, чего сейчас хотел добиться от него Гел. Он соврал. Соврал на счет, того, что у него были какие-то дела. На самом же деле Альбус хотел просто хотел остаться наедине со своими мыслями и все хорошенько обдумать. Что же он наделал, поддавшись эмоциям и позволив Геллерту получить от него то, что Альбус пообещал себе скрыть даже от самого себя? Зачем он отдался чувствам и, фактически, сам упал в объятия своего, теоретически, заклятого врага? Зачем он так сглупил? Он же клялся самому себе, что больше никогда не покажет это никому. А сейчас, он самолично рушит все свои принципы, которые установил для себя. В кабинете он просидел около часа. Думая, рассуждая на тему того, как сейчас лучше поступить. И когда он нашел единственное, по его мнению, верное решение, то решил наконец выйти из своего убежища. Альбусу так надоело прятаться за, казалось бы, надежной дверью. Он твердо решил, что больше не будет, как маленький ребенок, убегать от того, что его смущает или пугает. Выйдя наружу, он первым делом изумился тому, что Гриндевальд увлеченно читал, держа в руках старую пыльную книжицу. Или делал вид, что читал. Но когда Альбус вышел, прошла буквально минута, как Гриндевальд радостно встал и спросил: - Что ты там так долго делал? В его голосе чувствовался какое-то поддельный интерес к данному вопросу. И Альбус уже было начал придумывать что-то типа: «Накопилось много отчетов о проделанной работе. И мне нужно было срочно их все разобрать», как Геллерт опередил его: - Ладно, не важно. Я хочу есть, Аль. С самого утра ничего не ел. Гриндевальд подошел к Альбусу и собственническим движением приобнял того за талию. Последний, не ожидав данного прикосновения, вздрогнул, но быстро сообразил, что произошло и доверчиво обмяк в руках Гела. Дамблдор задумчиво посмотрел на мужчину и ответил: - Хорошо. Думаю, в классе можно было бы сдвинуть несколько парт и получился бы неплохой обеденный стол. Его размышления прервали, уверенно сказав: - Отлично. Тогда ты идешь распоряжаться о еде, а я пока займусь партами. - Как прикажете, сэр. – немного наигранно, но в целом вполне правдоподобно произнес Альбус. Окончательно развеселившись, Геллерт ничего не ответил, посчитав, что он слишком голоден. Но вот без ехидной улыбочки обойтись не смог. И отпускал Альбуса он довольно нехотя. И вот, он остался наедине со своими мыслями. А подумать Геллерту есть о чем. Он сел на подлокотник кресла и погрузился в свои мысли. Он все никак не хотел называть свои чувства к Альбусу таким словом, как «любовь». До конца сопротивлялся, но придумать более достойного названия своим чувствам не мог. Да и как еще можно назвать чувство, которое обжигало его сознания тем, что воскрешало надежду на то, что они с Альбусом еще могут поселится в тихой хижине и доживать свой век лишь вдвоем. Гел не мог придумать более достойного обозначения и тому, что когда он смотрел на Альбуса, то видел его, как красивого, умного, доброго, ответственного и вообще, самого-самого лучшего мужчину, который существовал на этом белом свете и за его пределами. Что же это было за чувство каждый раз, когда он смотрел на возлюбленного и неимоверно сильно хотел впиться в его губы огненным поцелуем. Гриндевальд все никак не мог придумать этому всему достойное обозначение. Хотя, что же это как ни самая настоящая любовь? Он не мог найти ответ на свой вопрос. А хотел ли? Хотел ли он найти другое слово? Ему же всегда хотелось назвать кого-нибудь своим любимым человеком. Именно – любимым – и никаким другим. Тогда почему бы ему просто не смирится с данным словом в своей голове. Но больше времени на размышления ему не дали. Гриндевальд и не заметил, как прошло около получаса, прежде чем его из задумчивости вытащил тихий скрип, открывающийся двери. Он даже немного поник, понимая, что так и не пришел, к какому-то определенному решению. А всего лишь начал задаваться еще большим количеством вопросом. - Ну как? – спросил Гриндевальд, стараясь отвлечь себя от всех этих мыслей. - Что конкретно тебя интересует? – с непониманием спросил Альбус. - Ничего. Забудь. – произнес Гриндевальд. - Ты парты передвинул? – серьезно спросил Альбус. - Нет. – немного заторможено, только что вспомнив об этом, произнес Гриндевальд, - Прости, я задумался и забыл об этом. Альбус никак не ожидал того, насколько эти слова разочаруют его. От чего-то он был уверен в том, что Гриндевальд выполнит эту небольшую задачу. Но, видимо, зря надеялся. - Ладно, пойду сам это сделаю. – с тяжелым вздохом произнес Аль. И Гриндевальд сам от себя не ожидая такого, вдруг подорвался с места и выкрикнул: - Нет! – а потом тихо добавил, - Я сам это сделаю. Прости, Альбус. Геллерт все это время пристально наблюдал за тем, как на лице Дамблдора сменялось выражение. И он отчетливо мог сказать, что это маленькое упущение заставило сильно разочароваться в нем Альбуса. Так что, Гел надеялся реабилитироваться в глазах друга. И уже через десять минут был готов стол, соединенный из парт. Альбус, осматривая данное сооружение, произнес: - Спасибо, Гел. Потом, еще через минут пятнадцать, двадцать им принесли долгожданный ужин. Три домовых эльфа внесли два подноса с блюдами и один поднос с заварочным чайничком и две хрустальный, прозрачные чашечки. Еще, домовики принесли бутылку странного вина, заточенного в темно-зеленую, совершенно обычную бутыль. Но Гриндевальда посетило странное чувство чего-то сказочного, когда он пытался рассмотреть содержимое бутылку. С немым вопросом он уставился на Альбуса, умело откупоривающего вино. С затаенной надеждой он вдруг услышал вопрос, заданный Альбусом, который остановился, уверенно сжимая бутылку в руке: - Ты когда-нибудь слышал о волшебных свойствах голубого вина? – спросил Альбус. - Что-то смутное. Вроде, оно обладает какими-то связующими свойствами. – неопределенно произнес Геллерт. Дамблдор хмыкнул и разлил напиток в два высоких бокала. - Тогда поговорим об этом завтра, если ты окажешь мне честь и поприсутствуешь на завтрашнем ужине. Геллерт так сильное еще никогда не был заинтересован в посещение приема пищи, как сейчас. Уж слишком заинтересовал его данный напиток. И, собственно, было чем заинтересовывать: небесно-голубой цвет напитка поблескивал в свете двух огоньков свечей, установленных на столе. В полумраке напиток словно светился, приковывая взгляд Геллерта. Он никогда раньше не видел ничего подобного. И когда Альбус, медленно протянул бокал, он осторожно взял бокал в руку, словно боясь потерять миг этого волшебства. Первый глоток оказался для Гриндевальда наполненным сказкой. Напиток, попадая в рот, обжигал его, но потом, буквально через миг, его вкус менялся и становился чем-то охлаждающе-приятным, что в момент убирало все ощущения жжения во рту. В одном глотке чувствовалось столько волшебства, что Гриндевальд невольно заметил, где-то на краю сознания мелькнула мысль, что это вино как-то странно на него влияет. Но он уже не мог оторваться от напитка. Вино стекало дальше по горлу, оставляя во рту сладкий привкус, но только чего? Гриндевальд мог описать его лишь, как тот же вкус, что и у губ Альбуса, которые он так хотел поцеловать. И когда он понял, что напиток в его бокале кончился, то лишь неимоверно расстроился. Он не спешил отнимать бокал от губ, продолжая неподвижно сидеть с закрытыми глазами и вновь, и вновь вспоминать чудесный вкус, ласкающий его рот буквально пару секунд назад. Даже когда почувствовал на себе пристальный взгляд, он не собирался торопится. Посидев так еще минут пять, он наконец смог унять стремительное сердцебиение и открыть глаза, возвращаясь в реальность. И первым что он услышал, были довольные слова Альбуса: - Вижу, тебе очень понравилось данное вино. При этом маг широко улыбался, всем видом демонстрируя то, что очень рад данному факту. - Ты…прав. – слова Геллерту давались с трудом. Он все еще был немного не в себе, скажем так, после выпитого. - И я очень и очень рад этому факту, Гел. – все с той же улыбкой произнес Альбус. - Почему? – заинтересованно спросил Геллерт. Альбус аккуратно подцепил ладонь мужчины и сжал в своей, неопределенно отвечая на заданный вопрос: - Потому что, я только что получил ответ на тот вопрос, который меня ужасно мучал с недавних пор, Геллерт. Мужчина непонимающе посмотрел на Альбуса. Тот ему вновь улыбнулся и произнес: - Завтра все расскажу, а сейчас не хочешь ли ты еще этого замечательно вина? - Да, с удовольствием. – все так же заторможено ответил Гриндевальд и протянул ему свой бокал. Альбус удовлетворенно кивнул и налил обоим еще вина, так и не выпустив из своей ладони, руку Геллерта. А тот уже ничего не замечая, погружался в сказочный мир нежно-голубого вина, окунаясь в настоящую сказку ощущений и вкусов.