Обманутые друг другом

Утро началось в девять. Часы, которые видимо подумали, что хозяин куда-то проспит, разразились громкой трелью. Альбус подскочил на кровати, но, когда понял, что происходит Гриндеваль уже был вне себя от ярости и полностью готов уничтожить проклятые часы с криками, типа: «Дохлый гоблин!», «Мерлиновы панталоны!» или «Дерьмо драконье! Я их сейчас уничтожу!». Это зрелище позабавило Альбуса, и он тихо подхихикивал, когда крепко держал Геллерта за талию, не давая совершить все, что он сейчас говорил. Часы было, конечно, не особо жалко, но Дамблдору было интереснее смотреть, как Гриндевальд рвется поквитаться с громкими часами. Когда он наконец успокоился и, скрестив руки на груди, пронзая предмет ярости очень уж ненавидящим взглядом, сел на кровати рядом с Альбусом, тот произнес: - Доброе утро, Гел. - Ага. Доброе, Альбус. – фыркнул мужчина и посмотрел на друга. В груди разливалось непонятное тепло при виде заспанного Альбуса и Геллерт не стал скрывать милую улыбку. Альбус решил спросить: - Останешься на завтрак? - Нет. – немного помолчав, решил Геллерт, потом тише добавил, - Альбус, прошу, можешь мне кое-что пообещать? - Смотря что. – настороженно произнес тот, поглаживая большим пальцем руку Гриндевальда. - Я тебе вчера пообещал, что ненужных жертв не будет. Сейчас ты мне пообещай. - Хорошо. Гел, чего ты хочешь, чтобы я пообещал тебе? - Я хочу, чтобы пока я не закончу с переворотом, ты не будешь вылезать из Хогвартса. А если и будешь, то строго с теми, кого я предоставлю в твою охрану. Пообещай мне это, что ты не будешь лезть. – жалобно, как только мог попросил Геллерт. - Но, Гел… - Альбус, я тебе вчера пообещал, теперь твоя очередь. - Хорошо, Геллерт. Я обещаю тебе. – сдался Альбус, понимая, что если не так, то придется сражаться по разные стороны баррикад, - Но ты будешь обходиться без лишних жертв. И вообще, это не значит, что я согласен с твоей точкой зрения, Гел. - Хорошо. Я согласен с такими условиями, Альбус. – тоже сдался Гел. Никто не остался ни победителем, ни проигравшим. Обоим что-то не нравилось, но они молчали. - А чем вызвано такое желание защитить меня, Геллерт? – спросил Альбус. - Ты мне просто очень дорог, Альбус. Слишком, чтобы я однажды пришел и увидел твой труп, потому что авроры посчитали тебя моим сторонником. – с грустной улыбкой произнес тот. Альбус ничего не ответил. Он прекрасно понимал друга, его чувства и желания защитить, ведь сам испытывал что-то подобное. Тяжело вздохнув, Альбус спросил: - А на ужин придешь? - Собираюсь. Но мне действительно уже пора. - Одеться только не забудь. А то еще так трансгресируешь. – поддел его Альбус. - Не беспокойся. Я и без одежды неотразим. – хвастливо заметил Геллерт. - С этим не поспоришь. Но все-таки, я не хочу, чтобы другие видели тебя в таком виде. Гел захохотал. Собственнические чувства Альбуса – что-то новенькое и невероятно мило-забавное. Гриндевальд, отсмеявшись, уже собирался вставать, как Альбус дернул его за руку и повалил обратно на кровать. - Альбус, что ты делаешь? Пусти меня. – не ожидав такого поворота событий, Гриндевальд стал извиваться в теплых руках, словно змея, пытаясь вырваться. - Успокойся, Гел. – прошептал мужчина не ухо, голос искусного соблазнителя. Альбуса словно подменили в один момент. Но Гриндевальд по этому поводу не переживал. Ему было, на самом деле, спешить особо некуда. Его день начинается обычно только часов в одиннадцать, если очень повезет, то в десять. - Разделишь со мной душ? – горячим шепотом, продолжал спрашивать демон-искуситель, при куснув за мочку уха. Геллерт загорелся. Еще никогда он не испытывал такого желания, как сейчас. Стремительное возбуждение - кровь в венах разносила по организму со скоростью звука. Он чувствовал, как загораются и горят, словно в неистовом огне, вырвавшемся на свободу: руки, плечи, грудь, живот, а особенно низ живота, заставляя вздрагивать и стонать каждый раз, когда Альбус трется о него своим обнаженным телом. Кожа к коже – как же это заводит. Еще тот факт, что они полностью обнаженные, тоже играет не мало важную роль. - Альбус. Ты такой…- шепчет Гриндевальд, на мгновения прерывая поцелуй. - Какой? – в тон ему шепчет Аль. - Такой огненный, страстный. – отвечает мужчина, уже без какого-либо желания отрываться от его губ. Гриндевальд напрочь забыл обо всех планах на этот день. Забыл, что нужно куда-то идти, что-то делать, мир завоёвывать, в конце концов. Он забыл обо всем. Для него остался только Альбус Дамблдор, который ласкал его шею своими губами, не давая вздохнуть нормально. Лишь резкие выдохи и вздохи, которые смешивались со стонами и гортанными рыками, издаваемыми, когда Альбус положил руку на его каменный член. - Альбус, если ты не прекратишь, то я возьму тебя прямо здесь и сейчас. И даже не спрошу, хочешь ли ты этого. Ты этого добиваешься? – выдохнул Гелллерт, запутываясь пальцами в волосах мага. - Нет, Гел. Сейчас я сверху. – намекнул на задуманное Дамблдор. - Да ты только вчера вечером, словно трусливый заяц, неумело старался целовать меня. А сейчас такое. Ты когда успел, вообще? – возмутился Гриндевальд. - Поверь. У меня было достаточно времени ночью, чтобы все обдумать и понять. Так что, сегодня брать буду только я и только тебя. Сечёшь? – все тем же странно-змеиным шепотом продолжал Альдус. - А меня ты не хочешь спросить, хочу ли я этого? – возразил Геллерт. - Ладно. Прости. – хмыкнул тот и оставил красный след на шее Гриндевальда. Альбус откинулся на подушки, складывая руки под голову. Он был немного расстроен, из-за того, что Гриндевальд не поддержал его стремление. Но винить друга не стал, решив для себя, что у них впереди еще целая ночь. - Альбус, я очень хочу тебя, но мне нужно идти. Я могу принять с тобой душ, но не больше. А вечером, ты можешь попробовать то, что хотел сейчас. Ты же сможешь подождать, ммм? – спросил Гриндевальд, сожалеющим голосом, устраивая голову на груди Альбуса. - Хорошо. Пойдем в душ. – согласился мужчина и тихо добавил, - Когда прекратил быть самовлюбленным эгоистом? - Не знаю, - задумчиво ответил он, - Просто с тобой так хочется быть другим: мягким, нежным и милым. Но если ты хочешь… - Нет, спасибо. Такой ты мне гораздо больше нравишься. – поспешно заверил его Альбус. - Отлично. – радостно произнес мужчина и, указав пальцем на дверь, громко воскликнул, - В душ! На шее Гриндевальда красовался свежа-оставленный кроваво-красный след от страсти Альбуса, чем сам же Дамблдор весьма гордился. С тяжелым вздохов поднявшись, Аль первым ушел в ванную. Он включил прохладную воду, которой очень любил по утрам мыться. Через минуту к нему зашел Гриндевальд и встал рядом, подставляя лицо под освежающую прохладу. Ему к такой холодной воде не привыкать. Неожиданно, Альбус повернулся к нему и заключил в объятия, утыкаясь носом в плечо. Что он пытался спрятать? Свои чувства, о которых Гриндевальд уже много чего узнал? Страх перед будущим, которое вот-вот должно наступить? Или тревогу? Тревогу за…Гриндевальда? Неужели Альбус сейчас заплачет? Нет, не может быть. Он не должен показывать всемирному злодею свои слабости. Вот когда Гриндевальд покинет его, отправляясь на очередную прогулку по городу с, вероятно, летальным исходом, вот тогда Альбус и поплачет, и над его чувствами, и над страхом, и над беспокойством за жизнь Геллерта. А сейчас ему нужно держаться. Гриндевальд обнял возлюбленного и прижал к себе. Он его понимал и пытался хоть как-то успокоить. Хотя, в его голове плескались разные мысли, он все время думал, что будет, если он умрет. Что будет с миром в его отсутствие? Да что будет с Альбусом? Он ведь оставит его одного. Так зачем завоевывать мир, если ты не можешь гарантировать, что будешь наслаждаться этим господством с единственным тобой любимым человеком. Для чего все это?