Обманутые друг другом

Альбус уныло сидел в своем рабочем кабинете и читал письмо от Министерства Магии. Что за вздор там был написан? Да не суть. Альбус никак не мог сосредоточиться на том, что он конкретно читал. Все его мысли были далеко за пределами этого мира, где-то там, где нет ссор и тревог. Он думал о Гриндевальде. Прошло уже две недели с тех пор, как они виделись последний раз. Порой Гел присылал сов с письмами, где интересовался, как у Альбуса дела и, как он себя чувствует. Альбус с искренним удовольствием наслаждался их чтением в гостиной у камина. Но этих маленьких записочек было для него слишком мало. Он хотел больше знать, хотя мог запросто прочитать о Гриндевальде в газетах, которые последние время все больше и больше ненавидел. Он мог поинтересоваться у друзей и знакомых. Но он хотел узнать все от своего возлюбленного и желательно не в письменном виде, а в устной форме, смотря глаза в глаза. Но их разделяли сотни километров. Персиваль был в Париже. Геллерт уехал туда ничего не сказав ему. И когда Альбус дорвался до газеты, где был заголовок: «Геллерта Гриндевальда видели в Париже: массовые расправы над маглами», то его сердце ушло в пятки. Он порывался найти его, он знал, где сейчас Геллерт. Это было неделю назад. Ему не понравилась та статья и он в ярости сжег ту несчастную бумагу. Но на этом история не закончилась. Альбус понял, что это Гел так мстит ему за тот поцелуй. Понял это отчетливо. Но Альбус осознал и еще одну вещь: он не сможет попросить прекратить это, потому что тот поцелую еще и из его головы-то не вышел, а уж из головы Геллерта и подавно. Так что, считай, они квиты. Оба ударили по больным местам. И оба проиграли. В выигрыше никто не остался. Месть. Альбус был взвинчен и приходил в ярость с пол-оборота всю эту неделю. Но сейчас воскресенье и он мог хоть немного отдохнуть. Хотя как посмотреть. Можно ли назвать отдыхом часовые просиживание за проверкой сочинений, проверочных и рефератов? Спорный вопрос. Но Альбус так отдыхал и сейчас, просто не мог сесть на кровать и ни о чем не думать. Слишком много эмоций и мыслей. Он просто разрывался от ненависти и любви к мировому злодею, Гриндевальды. Неужели они опять по разные стороны баррикад? Это не выносимо! Меж двух зол. И Альбус не знал, что ему делать. Взять отпуск и отправится на поиски Гриндевальда во Францию или продолжать с надеждой верить и ждать, когда его любимое недоразумение прекратит дуться и поговорит с ним уже. Хотя, кто в этом виноват? Ответ тот же – вопрос спорный. В одном Альбус, что не смог предотвратить это, а в другом Гел, что не захотел помириться еще в тот вечер и прибегнул к мести. Что вообще за манера, использовать в личном выяснение отношений других? Альбус искренне не понимал, почему Геллерт использовал жизни других, как месть за то, что, его возлюбленный целовался с каким-то другим парнем. При этом странно, почему Гриндевальд не уловил колебания магического фона, когда смотрел на тот действо. Волшебник его уровня просто не смог бы этого не заметить. А Геллерту как-то удалось. Хотя, если подумать, то он просто не обратил внимание на это, потому что его сознание билось тогда лишь над мыслью о том: «Почему это дерьмо гоблина целует и трогает моего Альбуса?» Наверное, это так. Альбус не был до конца уверен. Просто самое логичное объяснение всему. Альбус вернулся к письму. Какой раз Министерство просит его вступить в борьбу с Гриндевальдом? Раз в сотый? В тысячный? Он уже со счета сбился. И какой раз он уже отвечает им отказом? Ему это надоело. Совы приносили такие письма чуть ли не каждый день. Потом они уже привычно устраивались рядом с Фоуксом, который, к слову, тоже их недолюбливал, и наблюдали за тем, как маг открывает конверт, как читает письмо и как привычными и надоевшими, раздражающими движениями выводит четкое и уверенное: «НЕТ! Я не мракоборец. Ваши проблемы разбирайтесь сами!» Ответ может показаться немного нагловатым, но он устал это писать: тоже самое, только в менее грубой форме. Ему до драконов перед глазами это надоело. Вот и сейчас за ним наблюдали большие желтые глаза птицы, вальяжно устроившийся у него в кабинете на спинке одного из стульев напротив него. Эта птица прилетала к нему уже не первый раз, и он всем сердцем возненавидел ее. Но поделать с этим ничего не мог. Запечатав конверт, от сунул его птице, и она с громким хлопаньем крыльев вылетело в открытое окно. Мужчина еще минут пять понаблюдал за тем, как пернатое удаляется от замка и вскоре совсем исчезает из вида. Он тяжело смотреть в окно на открывающийся вид. Залив, он прекрасен вот в такую, солнечную погоду. Он переливается всеми цветами радуги, обрамленный зеленым цветом лета. Как же красив. Но Альбус задумчив и совершенно не видит этой красоты. Мужчина отходит от окна и садится в одно из кресел у камина. Его любимое место. Единственное, что омрачает обстановку это то, что камин не разведен и пламя из него не рвётся во все стороны, желая покинуть изящную железную преграду. Он задумчиво крутит в руках справочник по зельям, который начал изучать еще вчера вечером и думал вновь лишь о Геллерте. Ну не мог он спокойно жить зная, что где-то там, один очень на него обиженный злой волшебник людей неповинных губит из-за того, что увидел, как его «главный претендент на роль доброго волшебника» целуется с кем-то. Вот что за наваждение такое? Стоило Гриндевальду заявится к нему и сказать: «Альбус, я возможно люблю тебя», как этот самый Альбус бросился к нему в объятия, утопая с головой в нежности своего сердца. Он же почти забыл Гриндевальда, почти избавился от чувств к нему, живущих еще с юности. Но тут появляется Гел и мир надеется захватить. Нет, как говорит сам Гриндевальд: «Я хочу починить его и сделать лучше». «Зачем чинить то, что итак в порядке и рабочем состояние» - подумал про себя мужчина, невесело усмехаясь себе под нос. Куда мир катится? Альбус уже задумывался над данным вопросом, но ответов находилось столько, что один другого был смешнее. Он думал об этом долго, но одинаковых вариантов развития никогда не было. Оно и к лучшему. Пока человек может придумывать что-то новое, мир развивается. *** За оком шумел дождь. Как-то погода поменялась буквально за час. Превратилась из теплой и солнечной в черную и дождливую. За окном разразилась настоящая буря, каких Альбус очень давно не видел. Ветре шумел и рвал крону деревьев. Небо не было голубым, как днём, оно имело неприятный серый цвет. Погода прям под настроение Альбус, оно такое же унылое и колючие. Тяжелые капли дождя ударялись о стекло и нарушали приятную тишину кабинета. Мужчина смотрел на это действо и, впервые за несколько дней ни о чем не думал. Капли срывались вниз по глади прозрачного стекла и скрывались в полумраки. Вода в заливе разразилась смертельно-опасными волнами, недовольно хмурясь от шторма. Волны разбивались о скалистые берега вновь и вновь. Погода была чём-то недовольна. Альбус ещё минут десять постоял около окна и ушёл, направляясь в спальню. Единственным выходом и отдыхом от реальности был сон. Но и там он видел Гриндевальда. Правда, в его снах он всегда смеялся, улыбался и был переполнен нежности. Это заставляло Альбуса не опускать рук и надеяться, что и в реальности он сможет просто сеть на скамейку в парке вместе с Геллом. Обнять его за талию, притянуть к себе и устроить свою голову на его плече, а Гел мог бы обнять его за плече и легонько поглаживать. Они бы сидели молча, разговоры не нужны и наслаждались видом небольшего одинокого озера, окружённого такими же одинокими деревьями. Они бы наблюдали за прохожими: вот прошёл человек с собакой, а к нему навстречу бежала маленькая девочка, которая упала, человек с собакой аккуратно поднял ее на ноги, чуть посмеиваясь и обнял девушку, которая уже спешила к ним. Они могли бы так сидеть, как в снах Альбуса, но реальность была куда жёстче. Здесь Альбус Гела даже увидеть не мог, не то что обнять. Ночи стали для него кошмарами, когда он понял, что ничего не может, что Гёллерта нет рядом, что в груди все обвивает лаза скуки по этому магу. И никто бы не подумал, что Альбус мечется в этом терзающим его мире внутри себя. Никто бы не решил, что Аль разрывается. Все видят лишь то, как он спокойно идёт по коридору школы, как он проводит урок, дополняя лекции смешными комментариями. Ведь люди слепы. Они видят лишь оболочку. А что внутри? Никто и знать не хочет. Это, как если Альбус, замёрзнув, оденет чужую куртку. Все подумают, что они встречаются с тем, кому принадлежит эта куртка. А такие суждения часто бывают ошибочны. Люди слепы. Альбус тяжело вздохнул и устроился на кровати. Подперев руками голову, касаясь ступнями пола, он наконец расслабился. Голова гудела от мыслей разной степени приятности. Но он старался выкинуть все из головы и думать больше о том, как проведёт завтрашние лекции. Ученики были ему дороги и мужчине бы не хотелось подвести их из-за своих личных проблем. Если ты учитель, то ты ответственен за них и их будущее. Так что, Альбусу не хотелось, чтобы на их будущие, пусть и ближайшее повлияло его недалекое прошлое и настоящие. Он должен пересилить себя и вновь улыбаться им. Как же это сложно. А как он справлялся всю неделю? Через боль он шёл в класс и понимал, что других дорогих ему создание на свете нет, только Гел, который не понятно где. Он даже улыбался, шутил и смеялся вместе с ними. Но был ли это его настоящий смех? Никто не мог сказать, что нет и лишь один человек видел, что что-то с ним происходит - Минерва Макгонагалл. Она одна что-то подпревала и спрашивала порой, все от у него в порядке. Но он всегда отвечал положительно, стараясь не вмешивать других в свои мысли. Они не должны переживать из-за него. У них есть свои проблемы. Хоть Хогвартс - это маленький мирок, в котором они ютятся, у каждого найдётся с десяток проблем. Просто Альбус не замечал других своих, он видел лишь смысл в Гриндевальде. А его рядом не было. Альбуса откровенно говоря тошнило уже. Голова раскалывалась и хотелось спать. Но он не мог, сон не шёл. А просто так лежать на кровати не особо хотелось. Вот если бы кто-нибудь налил для него тёплую ванную, то было бы великолепно. А если бы там с ним был ещё и Гел, то было бы... Так стоп! О чем это он? Опять его голову наполнили нелепые мечты о несбыточном. Он наделся, но уже не верил, что Геллерт хочет вернуться. В его окно неожиданно постучали. Кого принесло в такой ливень, точнее какую сову? Альбус удивленно приподнялся на локтях и движением руки распахнул окно. В тёплую комнату сразу влетел ветер вместе с каплями дождя и сова. Вся мокрая птица в один миг высохла по движению руки мужчины и села на спинку его кровати. В клюве она держала конверт чёрного цвета и немигающе смотрела на мужчину. Наверное, все же стоило взять конверт. Альбус протянул руки и птица миролюбиво отдала бумагу. Сова продолжила неподвижно сидеть на своём месте, но теперь вертела головой, будто оглядываясь в комнате. Распечатав конверт, Альбус достал приятно пахнущую бумагу, которая, к слову, совсем не промокла и прочитал: «Дорогой Альбус, Пишу тебе из Парижа с самой Эйфелевой башни. Спешу сообщить, что через неделю возвращаюсь в Лондон. Я простил тебя. Я смог, ведь я слишком сильно люблю тебя, чудо гномье мое. Так вот, если у тебя будет время, то приглашаю утром, часов в 10 в мой загородный дом. Думаю, найдёшь где он, если захочешь. Проведём вместе хотя бы денёк, а может и два. Альбус, ты мне очень дорог, это была твоя первая и последняя ошибка в наших отношениях, второй я не прощу. Запомни это! Отправь свой ответ с Лиром. Навсегда твой, Геллерт». Альбус ошарашено замер. Он не верил своим глазам. Мужчина тут же помчался писать ответ, преследуемый хлопаньем совиных крыльев. Перо, которое Альбус подхватил, даже не садясь за стол, нервно вылавливалось из рук. Чистый лист бумаги и мужчина принялся строчить на эмоциях яркий ответ. Отдав запечатанный белый конверт, который пах одеколоном Альбуса , Лиру, он понаблюдал, как филин вылетел в распахнутое окно и вновь ушёл в спальню. В его груди все ещё играло неверие и радость, вперемешку с счастьем и любовью. Он понял, что все будет хорошо. Осталась неделя и он сможет увидеть любимого. Сегодня он заснул со счастливой улыбкой на лице, убаюканный нежными и тёплыми мыслями о будущем. В его душе крылья расправила страсть.