Обманутые друг другом

С того письма прошло уже пять дней. Сегодня пятница. А вчерашней день для Альбуса прошел очень смутно и он, вообще, не помнил некоторые моменты, которые произошли вчера. Ну и ладно. Утро этого дня застало мужчину за рабочем столом. Он спал там, подложив руки под голову на каком-то исписанном листе. Но это не помешало ему открыть глаза, потянуться, разминая затёкшие после сна в неудобном для организма положение, конечности и почувствовать себя выспавшимся и бодрым. Он не помнил вчерашний вечер, только обрывки. И был ли виноват в этом его состояние алкоголь, который он вчера пил или усталость, было не понятно. Скорее всего, все наложилось одно на другое. И сейчас он чувствовал себя не плохо, по крайне мере, лучше, чем могло бы быть. От чего он вчера пил? Причина была ему известна очень хорошо. Движения рук со стаканом скотча двигались механически: поднося стакан к губам и отрывая его от них, опуская вниз. Альбус очень давно не пил до такого состояние. Он сильный морально. Так что выдержать любое напряжение ему под силу, что уж там говорить, что пить он не очень любил. Только вино и только в приятный компании. А такой компании у него давно не было, только вот Гриндевальд. И то, сейчас его нет, а вот уже завтра будет. Альбус с предвкушением и затаенным счастьем смотрел на оставшуюся на столе бумагу, на которой рукой Геллерта был выведен текст того письма. Рядом лежал черный конверт. Альбус прекрасно знал, что такие использует Министерство Магии, когда уведомляем мага о смерти его близких, друзей или просто знакомых. Но на письмах из министерства на таких письмах рисовались кроваво-красные изящные вензеля, а письмо запечатывалось белым штампом с символикой Министерства. Отличия письма от Геллерта было в том, что конверт был матово-черный, без каких-либо дополнительных рисунков. Печать на нем была не белая, а золотая, а точнее это была не печать, а просто клякса воска, которой довольно аккуратно капнули на бумагу. Она была без каких-либо символик или гербов. Наверное, именно такое отличие пять дней назад заметил интуитивно Альбус и где-то на уровне подсознания понял, что это не письмо от Министерства, а от кого-то другого. К слову, о вчерашнем дне. С самого утра кабинет Альбуса закидали гневными письмами от родителей детей. Совы так и стремились, влетая во все окна и бросая очередное письмо, куда попало. Места на рабочем столе уже не было, да и на остальных столах тоже. Горы писем. Так что настроение мужчины покинуло уже к десяти утра. Его лекции проходили как никогда скучно и однообразно, все волновались, что произошло. Ни учителя, ни ученики не были посвящены в эту проблему. Альбус рассказал только директору, который посоветовал проигнорировать это. И Макгонагалл, которая приносила ему успокаивающие зелья каждые два часа. Альбус был ей очень благодарен за это. Когда его лекции наконец закончились, мужчина вернулся в заполненные письмами помещение и одним движением руки все сжёг, не жалея на это сил. На столе остались всего два новоприобретенных письма, никак не связанных со всей этой ерундово гнева родителей. Кстати, причина такого наплыва гневных писем была весьма сомнительна. Просто некоторые дети, которые сталкивались с предметом Альбуса - защитой от темных искусств - со страхом представляли, что то, чему он их учит может выльеться в реальность. Так дети писали родителям и те, утверждали, что это очень влияет на эмоциональное состояние учеников, делая его не стабильным. Что за бред? Альбус хмыкнул своим мыслям и сел за освободившийся стол. Голова гудела, наверное, от того количества успокаивающих зелий, которое он выпил за вчера. Но пить зелье еще и от головной боли он не собирался. Мало ли что. Так что, единственный выход, который он видел - алкоголь. Он давно не прибегал к этому. Но напряжение достигло той точки, после которой терпеть он больше не мог. Достав откуда-не непонятно как взявшуюся бутылку дорого шотландского скотча, он залпом ополовинил сосуд и с громким ударом водрузил бутылку на стол. Алкогольное опьянение волной ударило в голову и сознание мужчины помутнело. Мысли сбились в один комок, не позволяя нормально мыслить. Он давно не чувствовал такого. Руки мелко подрагивали, выдавая его состояние, но глаза продолжали быть яркими и поблескивать разумом. К вечеру он напился до состояния «не-стояния» и так и захрапел на рабочем столе. *** - Альбус! Ты как? - в кабинет ворвалась Макгонагалл и тут же неоднозначно взглянула на мужчину. - Вполне неплохо. - Ага, я вижу. - с сарказмом пробормотал она и подскочила ближе, - Ты что, с ума сошёл! Бутылка скотча?! Альбус! У тебя лекции через час начинаются, а ты тут с мигренью? И, как вижу, спал ты тоже не в кровати! Мадам была возмущена таким поведением ее друга! До крайности не приятная ситуация. Ей требовалось привести мужчину в нормальное состояние. - А ну ка вставай и марш в ванную! Иди, приведи себя в порядок! - Как скажешь. - безропотно согласился Альбус и поднялся из-за стола. Неприятное ощущение тяжести и легкая боль заставили его в первые секунды согнутся, но он все же мужественно выпрямился и потопал куда следовало. Прохладные струи воды, стекающие по его обнаженной коже, постепенно помогали ему овладевать своим телом в полной мере и контролировать его. Голова от холода начала проходить, и он с облегчением вздохнул, когда через полчаса нахождения почти под ледяной водой он почувствовал, как боль окончательно отступила и в голове воцарился долго искомый покой и самосознание. Это было настолько приятное чувство, которое он не испытывал даже тогда, когда профессор пришел в кабинет директора и тот с милой улыбочкой принял своего только что выпустившегося ученика на должность профессора по защите от темных искусств. Точнее, принял не сразу, Альбусу пришлось побыть около пяти лет лишь помощником профессора, но и этим он был доволен. Но это уже совсем другая история. Наверное, это были первые сорок минут, когда он смог забыть о Гриндевальде за последние три недели и подумать о себе. Мог ли влюбленный не думать о своем объекте чувств хоть секунду? Нет. И Альбус каждую секунду, которую проводил в сознание думал о Геллерте. Да даже время, проведенное им во сне, не давало забыть о Гриндевальде не на мгновение. Все эти сны и мечты заполняли голову ночами. И к тому же, после того заветного письма, мечт и желаний стало куда больше, чем до этого. Объяснить Альбус мог это только тем, что теперь знал, что мечтает он не понапрасну. Стоило ему это понять и тяжелый груз рухнул с плеч, позволяя гордо расправить спину. Минерва постучала в тот момент, когда шум, льющийся воды стих, и настала тишина. Альбус быстро обтер тело полотенце. Ему стало довольно жарко, когда он вылез из воды. Температура в помещение была все же больше, чем воды, который он мылся. Так что, сейчас, одеваясь, ему было жарко, но он быстро привык и отреагировал на стук женщины сухим: «Уже выхожу» и действительно вышел из ванной комнаты. Женщина оглядела его с головы до ног и удовлетворенно кивнула. Она явно была рада видеть посвежевшего и сознательного мужчину перед собой. - Так лучше! -воскликнула она через пару минут осмотра его персоны. - Рад слышать. – произнес он и прошел в гостиную. - Так. – начала вновь командовать она, - Домовики уже принесли тебе завтрак и приготовили на сегодня костюм, так что быстрое еще и переодевайся. У тебя двадцать минут до начала первой лекции с шестым курсом. - Да, я помню свое расписание. – не удержался мужчина от небольшой колкости. - Это радует! – в тон ему ответила Минерва, - А теперь за стол. Надеюсь, мне не потребуется тебя контролировать дальше. Я приду после третий лекции, договорились? Альбус лишь кивнул и действительно прошел в столовую, сел за стол и принялся за еду. Хотя, мужчина мог с легкостью признаться, что совсем не голоден. Аппетит пропал еще вчера. Но приказной тон и такое суровое выражение на лице женщины заставили его понять, что она не потерпит не подченения. Так что, он покорно все съел, оделся и через пятнадцать минут устроился за столом в классе, наблюдая, как многие студенты уже пришли в ожидание интересной лекции одного из своих любимых преподавателей. *** После третий лекции, Минерва, как и обещала, заглянула в класс. Не обнаружив Альбуса там, она поднялась в его жилплощадь, но и так его не было. Удивившись данному обстоятельству, она решила заглянуть к нему на следующий перемене, в надежде, что удастся его застать. Тем временем, Альбус неторопливо прогуливался по двору Хогвартса в компании несколько девушек выпускного курса. Выпускницы пристроились с обеих сторон, и он был вынужден последовать за ними. Теперь они весело, на перебой, рассказывали мужчине о чем-то. Но он их слушал лишь в пол уха, занимая все свои мысли тем, что мечтал, как проведет завтрашний день с Геллертом. Да, может это и было не вежливо по отношению к девушкам, но слушать о том, как одна из них чуть не сварила живую жабу на зельеварение он абсолютно точно не хотел. Да, вот такие небольшие прогулки в кампании нравились Альбусу и были не редкостью. Визжащая, шипящая, смеющаяся орава девочек, чаще всего состоящая из четырех или пяти особей, окружала его и он прогуливался с ними, порой добавляя свои реплики в их нервные рассказы о чем-то важном для них, но не для него. Альбусу было гораздо интереснее прогуливаться бы в компании учеников мужского пола, которые в отличие от дам, хотя бы знают то, что могло бы показаться мужчине интересным. Но, а еще больше он бы предпочел кампанию профессоров, с которыми он мог спокойно и открыто выражать свою точку зрения в различных вопросах и темах для обсуждений. Но выбирать не приходилось. Хотя он помнил, что Минерва обещала заглянуть к нему на этом перерыве, он искренне надеялся, что она зайдет на следующий. А сейчас он ждал, когда прозвенит сигнал о начале, следующий лекции и девушки, наконец, покинут его, позволив мужчине вернуться к подготовке к следующий лекции. Время ожидания звонка казалось мужчине чем-то, что растянулось на многие года и вообще, было сродни вечности. Он словно слышал стук каждой секунды в своих ушах. Он ждал, затаив дыхание, когда до звонка должны били оставаться минуты две, не больше. И с каким же наслаждением он смотрел в спины, не довольно фыркающим и сопящим девушкам, которых не обрадовал сигнал. Ему нельзя было опаздывать на собственную лекцию, так что он быстрым шагом двинулся обратно в корпус, где в его кабинете уже ждали ученики второго курса, ожидая услышать теплые и добрые слова мужчины: «Доброго утра, юные умы. Готовы познавать новое, не забывая о старом?».