Обманутые друг другом

Ступеньки чуть поскрипывали под ногами Альбуса, который поднимался к Геллерту. Тот застыл в дверях, не в силах оторвать взгляда от мужчины, с которым, как ему казалось, он не виделся целую вечность. Да и сам Альбус знал, что они уже не смогут остановиться этой ночью, обязательно дойдут до конца и проснуться в объятиях друг друга. Это ли не счастье? Оба только и мечтали о том, как бы поскорее обнять друг друга и вдохнуть запах любимых тел. Гел сдвинулся с места, пропуская друга внутрь. Их взгляды были прикованы друг к другу, но их пришлось разорвать, чтобы Альбус смог спокойно снять свои ботинки и пройти в гостиную, вслед за Гриндевальдом. Альбус испытывал весьма смешенные чувства. Сейчас не было того затаенного дыхание или ожидания, которое он надеялся ощутить, переступив порог этого дома. Не было чувства космической радости или сумасшедшего чувства восторга от ситуации. Альбус представлял все иначе. В его голове рисовались картины с очень эмоциональным воссоединением, но сейчас все было куда спокойней. Хотя, это умиротворение и спокойствие, которое он чувствовал, садясь на диван в гостиной Гел, была самым лучшем за последние три недели, когда он был все время на нервах. Спокойствие и умиротворенность – не это он хотел чувствовать при этой встрече, но это он сейчас имел честь чувствовать. Может и не хотел, но это было лучшее чувство из всех. Он был просто рад видеть Геллерта, его радостно поблескивающие глаза и мелькающую легкую, расслабленную улыбку на губах. Он был счастлив уже от того, что мог сидеть рядом со своим возлюбленным, и чувствовать, что все хорошо и надеется, что так и будет. А Гел не отводил глаза от Альбуса. Гриндевальд знал, что ни на что не променяет этот момент. Он ловит каждую секунду, от его глаз не скрывается задумчиво-радостной улыбки на губах мужчины. Он счастлив. И не жалеет, что все же решился переступить какие-то свои принципы и сделать первый шаг им навстречу. Ведь, Геллерту было бы в сто раз хуже, если бы это письмо все еще лежало у него на столе, и он знал, что мог отправить его, но не сделал это банально из-за своей какой-то трусости. Ему было бы хуже, если бы он знал, что мог бы сейчас сидеть вот так с Альбусом на диване, но не отправив письмо, он сидел бы один. И это осознание распускало ветви более сильной радости по его телу, умножая чувства во сто крат. И никто бы даже не спросил, о чем великий темный маг так грустит, сидя на свое холодном диване, бессмысленно смотря в телевизор. Никто бы не подошёл и не пожалел его. На это способен лишь Альбус, и он сейчас здесь, с ним. И Гриндевальду больше ничего не нужно для счастья, потому что большего счастья он никогда еще не испытывал. И когда они успели стать друг для друга всем? Могли ли оба предполагать, что жизнь их изменится в один день, когда Гриндевальд решил сыграть на чувствах Альбуса, но сам попал в свою западню. Мог ли Альбус предполагать, что в душе Гриндевальда осталось хоть что-то светлое? Нет, он не мог. Он хотел в это верить, но не мог. Он бы и не поверил, но чувства взяли над логикой верх и мыслить трезво по отношению к Гелу он был не способен. Они оба и не осознавали, какой ценностью стали друг для друга за несколько дней общения. А могли вообще люди за такое короткое время так полюбить друг друга? Нет, конечно, но это же сказа. Они оба персонаже всех тех детских сказок о магах, драконах и прекрасных принцессах, где все всегда заканчивается счастливо. - Альбус, хочешь чего-нибудь выпить? – ненавящево спросил Гел, нарушая теплую тишину. - Нет, ничего не хочется. – отказался мужчина. - Хорошо. Может чая? – предложил Гел. - От чая не откажусь, Геллерт. - Отлично. Тогда чая. Я сейчас заварю. Геллерт встал с дивана, стараясь сохранять все спокойствие, на которое только был способен и прошел на кухню, плотно закрывая за собой дверь. Сейчас он мог наконец отдышаться. От всех нахлынувших эмоций немного кружилась голова и подташнивало. Но Гел стоически держался, несмотря ни на что. Заварив чая, Геллерт через пятнадцать минут вышел обратно к Альбусу. Тот продолжал сидеть все в том же положение, в котором Геллерт его оставил. Поставив чайничек и две кружки на низкий столик у дивана, он вновь сел к Альбусу. Оба молчали. Альбус рассматривал свои руки у себя на коленях и нервно теребил рукав своей рубашки, а Геллерт просто смотрел на подлокотник дивана и не знал, о чем поговорить. - Альбус… - Геллерт… Они начали одновременно, резко повернув лица друг к другу. - Давай, ты первый. – произнес Геллерт, уступая другу. - Я просто хотел сказать, что очень по тебе…соскучился, Геллерт. – тихо, немного в растерянности произнес Альбус, вновь опуская свои глаза вниз. Мужчина почувствовал, как на его спину легла теплая рука и провела от лопаток вниз, а потом вновь поднялась к основанию шеи. От этого по телу Альбуса разбежались мурашки, и он вздрогнул, поднимая несмелый взгляд на друга. Чуть снисходительную, такую добрую и нежную улыбку Геллерта он не мог не заметить и в изумление смотрел на улыбающегося друга. - Знаешь, Аль, я ведь тоже хотел это сказать. – чуть усмехнувшись, ласково произнес Гриндевальд. Альбус с еще большим изумлением отметил, что ни капли фальши в словах возлюбленного не услышал. И искренность Геллерта, в общем-то, поразила мужчину. - Не смотри на мня так! – вдруг воскликнул Геллерт, - Я чувствую себя как…как…не знаю как тебе сказать. Альбус бросил смеющийся взгляд на Геллерта и попытался больше не смотреть на него так…как смотрел, в общем. Геллерт уперся лбом в плечо друга и обнял Альбуса, сжимая руки в замок на левой стороне талии Альбуса. Казалось, что Гриндевальд вот-вот заплачет. Но нет, он сильный, он не показывает свои слабости перед своим любимым мужчиной. Он улыбается и от счастья хочет плакать. Нечто подобное испытывает сейчас и Альбус. - Знаешь, я ведь долго не мог понять, как так вышло, что я влюбился в тебя настолько сильно. – тихо произнес Гриндевальд, решив, что будет сегодня полностью откровенен. - Я тоже влюбился в тебя, Гел, и даже не заметил этого. – признался Альбус, обнимая Геллерта за плечи, откидывая голову и рассматривая потолок. - Я ведь даже не планировал быть с тобой искренним, хотел сыграть на твоих чувствах. И сам попал в свою ловушку. Я стал таким мягким с тобой. – тихо продолжил Гриндевальд. - Я предполагал нечто подобное, но так хотел верить, что после стольких лет безответной любви наконец получил ответ на свои чувства. - Мы оба были такими дураками, Альбус. – сделал вывод Гриндевальд. - Да, ты прав, Геллерт. – согласился с ним Альбус. Повисло неловкое молчание. Хотя, оно быстро наполнилось теплом и любовью их сердец, которые они раскрыли на встречу друг другу. - Чем займемся? – решил спросить Альбус. - Не знаю. – парировал Геллерт. - Пойдем полежим. Я чувствую запах энергетических зелий. Ты же почти не спал ночью, я так понимаю. - Ты, как всегда, прав, Альбус. – согласился Гриндевальд и первый встал с дивана. Гел взял Альбуса за руку. Их пальцы переплелись и оба почувствовали волну тепла, исходящую от их тел. Геллерт повел Альбуса в свою спальню. Он не хотел портить это романтическое утро сексом, так что они просто полежат, а может и поспят немного. Мужчины устроились на роскошной кровати. Прежде Альбус снял жилет и расстегнул рубашку, только верхние две пуговицы. Геллерт тут же устроил руку на талии Альбуса и заставил повернутся мужчину к себе. Расстояние между их лицами было такое незначительное, что Альбус чувствовал прерывистое и глубокое дыхание друга своими губами. Альбус тоже обнял возлюбленного за талию. Их колени соприкасались. Они хотели быть ближе друг к другу, но все же какая-то дистанция гарантировала им, что они не перейдут за черту нежности и не превратят ее в страсть, которая сейчас может все испортить. У них еще вся ночь впереди. Они закрыли глаза, но в сон никто не погружался. Оба обдумывали дальнейшие развитие событий и наслаждались теплом друг друга понимая, что если не будут ловить каждую секунду этого прекрасного момента, просто забудут их ошибки, которые привели к этому