Обманутые друг другом

Утро субботы наступило для Альбуса в шесть утра. Он подорвался на кровати, бешеными глазами посмотрел на часы и с облегченным выдохом откинулся обратно на подушки. Можно отметить, что случай, когда человек после сна сразу может нормально мыслить, находиться в адекватном состояние и вообще, отличать сон от реальности после такого сумасшедшего подъема – это определенно редкое явление. Но мужчина, осознав, что у него еще четыре часа на сборы, с тяжелым недовольством посмотрел на белые потолки своей спальни и закрыл глаза. Обратно в сон погружаться было бесполезно, но подумать в относительной темноте перед глазами было весьма неплохи решением, по его мнению. Не сказать, что ему было о чем думать, потому что в голове крутились мысли все о том же Гриндевальде, но он мог хотя бы подумать о том, что он узнает из сегодняшний утреней газеты, которую домовики принесут ему ровно в восемь утра вместе с завтраком. Мужчина искренне верил, что узнает об окончание массового истребления мирного населения в Париже. Но, опять же, эти новости будут связанны с Геллертом. А с кем еще? Сейчас все газеты только и строчат статьи на тему: «Гриндевальд в Париже!», «Гриндевальд причастен к смерти политика Энтона Найбертона?» или «Гриндевальда боится даже Альбус Дамблдор!». Сколько мужчина перечитал статей о том, что «высосано из пальца»? Огромное множество. Ему надоели эти журналисты, которые везде успели сунуть свои носы и наврать всем, кому только могли. Даже, такая известная организация, как МАКУСА не в силах унять сплетни, распространяемые газетчиками. На каждой улице Лондона или Нью-Йорка только и слышится о том, что маги уже потеряли контроль над ситуацией и даже маглы уже начинают что-то подозревать. Как МАКУСА не старается все скрывать от любопытных взглядов не-магов, у них слабо это выходит. Альбус поежился под теплым одеялом и распахнул глаза. Думать о политике было настолько отвратительным чувством, что он не выдержал и решил начинать свой день. Все же, лезть туда, не разбираясь куда, было не самой лучшей идеей. Он сам для себя решил, что предпочтет в сложившийся ситуации сохранять нейтралитет. Если бы не чувства к Гелу, он бы, наверное, выступил простив него. Но он его слишком любит, ставит выше простых людей, которых он даже не знает. Это даже логично. Он не будет уничтожать то, что любит больше жизни ради того, кого даже не знает и ни видел ни разу. А смысл? В истории это не первый раз, когда людей убивают и не последний. Их раса всегда быстро восстанавливается, так что, Альбус считал, что Гриндевальд заслуживает жизни. В общем, он не пойдет против него, ради тех, кто ему даже не скажет за это спасибо. С такими мыслями мужчина идет в душ. Но там он не проводит много времени, выходя уже через десять минут. Чистый и чувствующий себя бодро, он берет книгу из своей небольшой библиотеке, возвращается в постель и проводит время до завтрака за увлекательным чтивом. Книга о научных трудах Николаса Фламеля, с которым он пару раз встречался на ежегодных встречах всех выдающихся ученых и магов. Они разговаривали пару раз, но особо сильно не сдружились. Не сказать, что Альбус был расстроен эти фактом. Ему было все равно, а вот книги и исследования Николаса ему нравилось читать и познавать. Интересный материал собраний в сборнике сочинений Фламеля часто скрашивал ему вечера. Завтрак приносят ровно в восемь, по расписанию и мужчина не без наслаждения приступает к еде. Ароматный кофе, который ему сегодня подали, наполнил комнату чудесным карамельным запахом. Карамельный кофе. Последний раз Альбус пил его давно, он даже не помнит когда. Но его вкус не изменился, все такой же нежный и мягкий, но с привкусом дерзости. Такое сочетание напоминает ему Гриндевальда, и он вновь погружается в размышления о том, как проведет сегодняшний день. Завтрак проходит через час, когда мужчина все же вспоминает, что нужно бы доесть и пойти собираться. Он доедает великолепно приготовленный чизкейк, наслаждаясь им в сочетание с кофе. Утро продолжается для него в радостном предвкушение и затаенном восторге от ожидаемого. Это словно окрыляет его. Мужчина словно научился летать, хотя он, итак, уже умел. *Тем временем Гриндевальд* Сидя за барной стойкой своего загородного дома, он подпер голову рукой и старался не заснуть. Только девять. Он бросал довольно недовольные взгляды на часы каждые минут пять. Его сонное состояние объяснялось тем, что вчерашний вечер и часть ночи они с его приближенными приспешниками строили планы о поездки в Германию через две недели, обсуждали дальнейший план действий и вообще, обсуждали какие у кого предположения судьбы их совместно деятельности. Они довольно редко обсуждали такое, но никто не сомневался в том, что они достигнут успеха. Может кто-то и сомневался, но во всяком случае, в присутствие Геллерта никто не высказывал негативных мыслей. Не осмеливались, просто. Тогда Гриндевальд в какой раз понял, что Альбус единственный, кто может хоть как-то поспорить с ним и честно рассказать, что у него на уме. Так вот, лег он такими темпами далеко за полночь, где-то в три часа ночи, а подорвался сегодня в восемь. Пяти часов для сна было ему мало, хотя он, бывало, спал и меньше. Но за последние время привык к полноценному сну. В данный момент, мужчину переполняли такие эмоции, как счастье, ожидание, даже нетерпение от предстоящий встречи с Альбусом. Он так долго этого ждал. Но, в основном, первую неделю он еще продолжал злится, но не на Альбуса, а на всю ту ситуацию. Хотя, они поговори с мужчиной, все же осадок остался. Даже Гел сейчас думал, что слишком жесток был к людям в Париже. Но ему не жаль. Вторую неделю он думал, что стоило бы сделать первый шаг к их примирению. Так что, в среду второй недели он написал черновик письма Альбусу. Оно вышло сухим и ему не понравилось. Тогда он много чего исправил, добавил больше своих эмоций и чувств, которые испытывал. Вышло лучше, но все же не совсем так, как ему хотелось. Он сделал еще несколько поправок и в субботу переписал письмо в готовом виде. Лично писал, не используя самопишущие перо или еще какую-нибудь магию. Он не писал со времен учебы, но быстро вспомнил, как это и его подчерк стал тем идеальным, которым он был во времена учебы. Он купил конверт. Но белый ему не понравился. Тогда он перекрасил его в черный и решил, что золотая печать подойдет лучше всего, будет эстетично и элегантно смотреться на черном. Но свою печать на воск ставить он не стал, боясь, что могут отследить те, кто не должен. Так что, капелька осталась пустой, но тоже вполне ровной. Результат ему, в общем-то, вполне понравился, но не хватало еще чего-то. Тогда он шикнул на конверт своего одеколона. Так было куда лучше. К субботнему вечеру все было уже готово. Но письмо он отправил только вечером воскресенья с Лиром, филином одного из его знакомых. Ответ, которого он ждал с замиранием сердца, пришел в тот же вечер, точнее ночь. Гриндевальд с нетерпение распечатал конверт после того, как аппарировал Лира домой. Сорвав печать и вынув письмо, он отбросил конверт на стол и стал читать: «Всеми-не-любимый, но любимый мной Геллерт, Спешу сообщить тебе, что я принимаю твое приглашение. Принимаю со всей радостью и предкушением. Согласен провести с тобой не только выходные, но и всю жизнь. Лишь дай мне повод, и я готов посвятить тебе всю мою жизнь. Ладно, об этом рано. Геллерт, я знаю, что тебе тяжело далось это письмо. Я очень благодарен за него тебе. Я тоже очень люблю тебя. Тебя просто не за что не любить. Ты такой замечательный (когда не убиваешь людей), такой нежный и добрый. Геллерт, пойми, я очень тебя люблю и терять не хочу. Я уже много раз пожалел о своем знакомстве с Юлианом, много раз. Я так хотел, чтобы ты простил меня за ту ошибку. И ты простил. Слава дриадам, судьба услышала мои молитвы и дала мне шанс на счастье. Я не упущу его! Поверь мне! А у тебя за окном тоже буря? Знаешь, а утром ведь было так ясно и солнечно. Геллерт, я не мастак говорить красиво, но скажу так: этот шумный дождь и молнии, освещающие небосклон, они такие же сильные, как моя любовь к тебе. Я готов повторять тебе это столько раз, сколько захочешь ты. Спасибо, еще раз, я очень рад, что мы наконец увидимся через неделю. Она пройдет для меня быстро, я надеюсь. Я с нетерпением и предвкушением жду нашей встречи. Навеки твой, Альбус!» После этого письма Гел ходил и улыбался как идиот весь понедельник. Ну не мог он скрыть космической радости, что засела у него в груди. Даже подчинённые удивлялись тому, насколько их главный сегодня добрый, шутит постоянно и не кричит ни на кого (обычно он часто кричит на приспешников, когда не доволен ими). Этот день запомнился каждому. Но лишь одному Геллерту было известно, почему он улыбается. И этот маленький секрет щекотал его нервы, желая вырваться на обозрения всего мира. Но неделя двигалась медленно. Слишком медленно для Гела, который только и жил до момента, когда они с Альбусом наконец увидятся. И вот, в девять часов, на кухне, за барной стойкой сидит полудохлый маг и уныло мешает первую порцию кофе с добавлением энергетического зелья. В итоге, выпив кружку с кофе, он решил сходить еще раз в душ, но на этот раз, он стоял под струями холодной воды, пытаясь лучше проснуться. У него получалось. *** Часы пробили ровно десять и Альбус с нетерпением подскочил со стула. Этого момента он будто ждал всю свою сознательную жизнь. Радость грозой разразилась между ребрами, в районе сердца. Сладкое томление свело нервно мышцы и мужчина аппарировал к загородному дому Гриндевальда. Как он понял куда ему нужно? Поисковым заклинанием обыскал весь пригород Лондона и нашел то, что искал. Дом, где недавно убили владельцев, но дом выкупил сразу же некто неизвестный. Дверь тут же с легким, приятным скрипом открылась и на пороге показался Гриндевальд в домашней одежде. По его белоснежным волосам стекали мокрые капли воды, видимо он был недавно в душе. Гел радостно улыбнулся и прошептал, смотря в глаза мужчине: - Альбус, я так рад тебя видеть. Улыбка Гела нашла свое отражение на лице Альбуса и тот ему ответил: - Я тоже, Геллрет, очень рад тебя увидеть наконец.