BlackPink

— Братец, ты опять опоздал, — Сакура хнычет, до красноты растирая ладошками глаза. Не сразу чувствует, как теплая ладонь опускается ей на розововолосую макушку и треплет по коротким волосам. — Они снова… — Снова обзывали тебя нехорошими словами, да, Сакура-чан? — старший брат, Йоширо Харуно, цокает языком и деланно хмурится. — Хочешь, чтобы я их припугнул? Сакура кивает, распахивая свои заплаканные зеленые глаза. Такие же большие и пронзительные, как у Йоширо. Подросток садится на корточки. Проводит рукой по своим и так растрепанным коротким волосам нежно-розового цвета. Задумчиво качает головой. — Тебе через месяц в Академию поступать, Сакура-чан. Если будешь так плакать из-за всяких дураков, тебя сразу выгонят. А я не могу тебя все время защищать. У меня теперь свои миссии. Я же теперь чуунин, помнишь? Сакура нехотя снова кивает, смахивая последние невысохшие слезинки. Дыхание становится ровнее, всхлипы тише. — Помню, — Сакура краснеет. Йоширо совсем недавно стал чуунином. С первого раза ведь экзамен сдал! Сакура тогда готова была лопнуть от гордости: ее брат теперь точно настоящий шиноби! — Ну вот и отлично, — Йоширо улыбается, протягивая сестре руку. — Пойдем, иначе тебе сегодня и от мамы достанется. И мне тоже. — А тебе за что? — Ну, я же буду тебя от нее защищать. Сакура убирает с глаз челку. Смотрит прямо на брата, супится. — Я тоже скоро стану чуунином и тебе не придется ни от кого меня защищать. Даже от мамы!.. — Верю-верю, — Йоширо Харуно усмехается, скрещивает руки на груди. — Хочешь, вечером можем потренироваться. Чтобы ты точно была лучшей в своем классе. — Давай! Йоширо не поспевает за сестрой, она мчится домой быстрее ветра — поскорее получить от мамы нагоняй и приниматься с братом за тренировки. А Йоширо не торопится за ней. После прошедшего экзамена он начинает слишком много задумываться. Не о том. «Я надеюсь, мне никогда не придется тебя защищать, Сакура-чан». В глубине души Йоширо хочет, чтобы Сакура-чан и думать забыла о карьере шиноби. Слишком опасно, бессмысленно. Такому цветочку как она там делать нечего — раздавят сразу. Йоширо уже знает по себе: он ведь крутой шиноби только на словах и в фантазиях сестренки. Йоширо Харуно — сама посредственность, обычный гражданский с протектором Листа на широком лбу. Без секретных клановых техник и особых амбиций. Решил стать шиноби будто вовсе со скуки или по какой другой особенной глупости.

***

— Я не понимаю, Итачи, почему ты все еще не стал Хокаге? Думаю, ты бы быстро уделал нашего старикана и занял его место, не? Итачи Учиха пристально смотрит на своего нового сокомандника и едва слышно выдыхает. Йоширо совсем не чувствует чужого напряжения — будто уже давно привык к такой тяжелой учиховской отстраненности: они ведь вместе экзамен прошли. Впечатлительному Йоширо до сих пор казалось, что в том чертовом лесу была потрачена не одна его запасная жизнь. — Хокаге ценят не за силу, а за умение вести за собой людей. Йоширо в удивлении вздергивает бровь и скептически хмыкает. Надо же, Итачи сегодня в прекрасном настроении — даже немногословным комментарием одарил. — Ставлю свой обед на то, что через пару миссий ты у нас тоже поведешь за собой людей — тебя назначат командиром отряда вместо нашего сенсея. Итачи переводит взгляд на небо. Они с Йоширо всегда приходили раньше, чем нужно, на место сбора. И потому Учиха в одиночку приходилось пропускать бессмысленный поток сознания Йоширо Харуно через себя. Итачи все еще не понимает, что этот Харуно вообще забыл в рядах шиноби. — Эй, ты только скажи, если я тебя раздражаю, — Йоши кладет руку Итачи на плечо, пристально с добродушной усмешкой заглядывая в черные глаза. Все в Академии боялись этих глаз — Учиха же. Но Йоширо на это было плевать, да и он знал: Итачи безобидный пацан. Сильный, крутой — гений, словом. Но безобидный. Такому можно доверить не только свои словесные бредни, но и жизнь. — Я все-таки тебе должен: без тебя я бы не сдал этот экзамен. — Ты прав, ты бы не сдал, — Итачи невозмутимо убирает руку и всматривается в размытый горизонт. Солнце уже встало. Скоро их сенсей и еще один сокомандник наконец придут. Скоро это все закончится — Учиха надеется. Йоширо Харуно и правда его утомляет. — Значит, когда-нибудь я отплачу тебе. Итачи молчит. Ему в это слабо верится. Что можно взять с Харуно? Разве что неубиваемый оптимизм и язык без костей. — Становись сильнее, чтобы больше не пришлось никому платить. Йоширо хмыкает. — Ты такой серьезный. Тебе всего десять, а рассуждаешь… Умно рассуждаешь, короче. Я, вообще-то, и пошел в шиноби, чтобы стать сильнее, — задумчиво признается Йоширо, ловя на себе многозначительный взгляд Итачи. — Но я ж не знал, что в Академии с этим все так плохо. Уж кто-кто, а ты точно не будешь спорить, что сэнсеи у нас отстойные. Понабрали в учителя тех, кто на миссии уже давно не годен и все довольны. Чему они нас научили? Делать клонов и решать задачки на логику? Как нам это поможет на миссиях? Нас же просто убьют. Ну, тебе это не грозит, конечно же. — Если шиноби захочет стать сильнее, он станет, не ищи оправданий своей слабости, — невозмутимо заявляет Итачи. В зеленых глазах его сокомандника вспыхивает раздражение. И где же он оправдывается? В чем он не прав? Какой непрошибаемый. — Я из гражданских. Из моих вообще мало кто идет в шиноби — дураков-то мало. У тебя, Итачи, есть клан, клановые техники. Уверен, тебя с детства готовили к тому, чтобы ты стал таким крутым. Тебя учили, тебя тренировали. Меня — нет. Твой отец — важный шиноби и все такое, а мой — просто торговец, который мог научить меня разве что как впарить кому-нибудь какой-нибудь горшок. Мы — разные. Я не оправдываюсь, а говорю как есть. Я должен стать сильнее. Но мне придется это сделать как-нибудь самому. Если до этого я не умру балластом на одной из наших миссий, конечно. Йоширо замолкает. Теперь тишина напрягает Итачи даже больше, чем уже привычная болтовня Харуно. В чем-то Йоширо прав — это напрягает. Он действительно может стать сильнее только вопреки. У него не было ни таланта, ни клановых техник, ни толкового учителя — и чего Учиха сейчас может от него требовать? Глупо. Таким, как Йоширо Харуно, требуются годы тренировок, чтобы встать рядом с клановыми шиноби, которые были буквально рождены, чтобы стать орудием деревни. Йоширо Харуно сейчас может рассчитывать только на роль пушечного мяса — ни больше ни меньше. Итачи не хочет принимать эту правду, но приходится. Мир шиноби жесток. Особенно к тем, кто к нему совсем не приспособлен. Вроде гражданских. — Когда вернемся с миссии, можешь пойти тренироваться со мной. Моему брату нужен партнер для спарринга. — О, у тебя, что, есть старший брат?! Итачи только качает головой, игнорируя странную резко вспыхнувшую заинтересованность Йоширо. Игнорируя собственное резко вспыхнувшее желание помочь ему. — Младший. Он как раз подойдет тебе в напарники. Весь запал Харуно мигом испаряется. Йоширо хмурится: это, что, шутка такая? — Значит, я для тебя настолько слабак, что ты поставишь меня в спарринге с ребенком? Со своим братом? Издеваешься? Итачи моргает. Слишком Йоширо шумный. Раздражающий. — Саске очень способный. Его через месяц примут в Академию. — Моей сестре, кстати, тоже скоро поступать в Академию, — невольно вырывается у Йоширо, а на губах появляется теплая улыбка. — Думаю, к ее выпуску я перестану быть твоим балластом и вообще стану джоунином. — Если будешь об этом только думать, так и останешься чуунином. Будешь преподавать в Академии. Йоширо невольно замолкает, замечая на губах Итачи проскользнувшую едва заметную беззлобную усмешку. Улыбка Харуно от такого удивительного зрелища становится только шире. Только сейчас до Йоширо в полной мере доходит, как ему повезло. Его даже нисколько не бесит, что его поучает жизни мальчик, который младше его самого на целых три года. Это очень даже занимательно. К тому же, Итачи хочется верить, что бы он ни сказал. Он же ходячая мотивация с менторскими замашками. Йоширо это нравится. Йоширо давно этого не хватало — со времен поступления в Академию, где о его существовании и обучении почти сразу забыли — гражданский же. Итачи Учиха не такой. У Итачи Учиха действительно много чему можно научиться. Даже если придется тренироваться только в компании его младшего брата. — Думаю, мы с тобой точно поладим, Учиха Итачи.