fire walk with me

      Нужно жить дальше.       Нужно учиться справляться с тем, что происходит. Невозможно постоянно бежать от себя.       В ноябре Блэквелл наконец возвращается к жизни. На курс фотографии нанимают нового профессора: на этот раз это женщина, которую зовут Эйвери Флетчер, и Макс не может не подумать, что, наняв женщину, администрация выбрала путь наименьшего сопротивления.       Жизнь возвращается в нормальное русло. Осень постепенно уступает место зиме, и Аркадия Бэй покрывается тонким слоем снега.       Макс, переступив через себя, все же однажды ловит после занятия Кейт, которая активно избегала ее уже почти два месяца. Кейт, несмотря на выражение неприкрытого недовольства на ее лице, все же вздыхает и соглашается поговорить.       Они сидят в "Двух Китах"; перед каждой из них – чашка горячего чая и тарелка бельгийских вафель.       Макс понимает, что первый шаг придется делать именно ей, и начинает рассказ. Она объясняет, кем для нее была та самая "погибшая синеволосая девушка", что произошло, почему она начала общаться с Викторией – все, что, как ей кажется, может помочь.       - Я скучала, Кейт, – заканчивает она. – Мне правда жаль, что у нас все так получилось.       - Мне тоже жаль, – отвечает Кейт. – В следующий раз, если будешь спасать мир, мне бы хотелось, чтобы ты рассказала мне раньше.       Нейтана суд приговаривает к принудительному лечению в психиатрической клинике в течение восьми лет. "Мы старались учесть все обстоятельства, особенно то, под каким влиянием находился мистер Прескотт во время событий, о которых идет речь. Это решение было непростым, и мнения разделились, но мы все же пришли к единому выводу. В конце концов, мы должны помогать молодым людям, а не ставить на них крест", – сказал судья. Повторное слушанье по делу Джефферсона было отложено еще на месяц. А потом еще и еще.       Макс, находившаяся в зале суда (она, как и Уоррен, и Виктория, выступала как свидетель со стороны защиты), думает, что это было ожидаемо. Но еще она думает о том, что американские психиатрические клиники могут быть даже хуже, чем тюрьма. Человек, который там оказывается, выходит оттуда совершенно иным.       Виктория и Уоррен восприняли эту новость хуже. Виктория, когда Нейтана выводили из зала, кричала, что будет навещать его так часто, как это возможно, а Уоррен просто замер на своем месте.       После этого на какое-то время Уоррен пропал с радаров. Он не отвечал на звонки и сообщения, и в конце концов Макс, отправив ему "Я сейчас приду, хочешь ты того или нет", приходит к нему в комнату, она застает его за столом среди кипы учебников. На столе возле него стоят пустые кружки и банки из-под энергетиков.       Он отстраненно машет ей рукой в знак приветствия.       - Что... ты делаешь? – осторожно спрашивает Макс, проходя внутрь.       Уоррен поворачивается к ней и потирает покрасневшие глаза.       - Изучаю квантовую физику.       Макс всматривается на его пробковую доску над столом – почти такую же, как была у нее когда-то, но с большим количеством вычислений и вырезок.       - Если у тебя получилось отматывать время, то, может, и у кого-то еще это получится, – говорит он, а Макс чувствует, как сжимается ее сердце.       За этим он и проводит один вечер за другим, но, судя по всему, тщетно.       Перед Рождеством Макс идет в гости к Джойс. Та, несмотря на внешнюю усталость, на этот раз встречает ее с улыбкой. Макс замечает отсутствие некоторых вещей в доме и не может сдержать любопытства:       - А где Дэвид?       - О, ты знаешь о Дэвиде? – вопросом на вопрос отвечает Джойс, грустно улыбаясь.       - Да, я... Хлоя мне рассказывала, – сдавленно объясняется Макс.       - Мы разошлись, – просто говорит Джойс, и Макс с удивлением отмечает, что на ее лице не отражаются никакие сильные эмоции. – Мы не подходили друг другу. И Хлое он никогда не нравился.       Макс садится на диван в гостиной, взгляд непроизвольно опускается на пятно на ковре ("Черт, Макс, ковер! Родители меня убьют!"). Весь этот дом наполнен воспоминаниями, и, оказавшись здесь вновь, Макс ощущает горько-сладкую боль.       - Джойс, я... – горло схватывает. – Я хочу, чтобы вы знали, что всегда можете на меня рассчитывать. Я знаю, что меня не было рядом, и мне так жаль...       - Я знаю, Макс, – мягко перебивает Джойс, и от ее теплого голоса хочется плакать. – Я знаю. Ты не должна винить себя. Такова жизнь, понимаешь? Никто от этого не застрахован. Если уж на то пошло, – она садится рядом, – в том, что произошло, виноваты и все мы, и никто одновременно. Тут уж ничего не поделаешь.       Говорила бы она так, думает Макс, если бы знала, что она осознанно допустила то, что Хлои не стало? Если бы знала, что она, Макс, позволила этому случиться, а теперь старается жить дальше?       Она часто навещает Джойс, которая принимает решение вернуться работать в закусочную. "Мне проще, когда я чем-то занята," – признается она.       Макс счастлива узнать, что весной Джойс записывается на курсы, чтобы освоить профессию учителя.       Они с Викторией строят планы на будущее, но пока не говорят о чем-то конкретном; мысль о том, чтобы уехать из города – от Хлои, от Джойс, от дома, стены которого так и не были окрашены в голубой, от маяка, от тихих узких улочек, просто забыть обо всем, заставляет Макс содрогнуться.       - Я хочу остаться с тобой, – твердо заявляет Виктория в один из таких дней, – я уже давно это для себя поняла. Что бы ты ни решила, я хочу быть рядом.       Макс начинает участвовать в жизни города – заниматься волонтерством, в частности – помогать в приюте для бездомных, развозит на велосипеде обеды тем, кто не может выходить из дома, даже совместно с Кейт и Викторией каждый месяц проводит мастер-классы по рисованию и фотографии для детей из бедных семей.       В один из теплых майских дней Макс и Виктория видят на газоне Уоррена, сидящего под деревом. На тот момент он уже стал чаще выходить из комнаты и даже относительно часто с ними разговаривал, и тем не менее они видели его реже, чем обычно.       Они, заговорщицки смеясь и планируя его напугать, подходят ближе, и неожиданно видят, что возле Уоррена сидит Эван. Эван что-то ему объясняет, и Макс с удивлением замечает в руках Уоррена его портфолио – то самое, которое Эван отказывался ей показать, потому что был убежден, что она "не достойна".       Макс прикладывает палец к губам и они подходят ближе. Они все еще не могут расслышать всего, но до них доносятся обрывки разговора о теории цвета.       - Повезло тебе, что ты хорошенький, – слышат они, подобравшись максимально близко, чтобы все еще остаться незамеченными, – я, знаешь ли, всем подряд бы не стал это рассказывать.       - О, я не сомневаюсь, – смеется Уоррен.       - Они что... – глаза Виктории округляются. – Флиртуют?!       Макс еле сдерживает смех, а Виктория притворно смахивает слезу:       - Боже, дети так быстро растут.       Девушки решают им не мешать и поспешно ретируются, все еще смеясь.       Майский вечер в компании Виктории, проведенный за пончиками и холодным кофе, вселяет в Макс надежду. В конце концов, все сложилось хорошо; они справились, действительно справились. Не за горами выпускной, а там – взрослая жизнь и самостоятельность.       Макс думает, что несмотря на все трудности, им удалось многому друг у друга научиться. Ей, Макс, уже не так страшно выражать себя благодаря чуть ли не агрессивной поддержке Виктории, а Виктории уже не так страшно просто быть собой. Быть уязвимой. Быть.       И они знают, что вместе они справятся с чем угодно.