Собиратель

Проснулась я снова от того, что продрогла немного, укрывшись вновь, я заметила, что рядом и даже по близости нет этого чудика, а стойка где лежало оружие, пуста. Стало до жути любопытно, куда же он мог деться. Кое-как встала, сделала потягушки, но завернулась в шкурку и с удивлением обнаружила летний розовый топик и джинсовые шорты, лежащие на стуле рядом с кроватью. Интересно, а трусов и лифчика он не мог найти, ну хоть где-нибудь, подумалось мне. Ну, делать нечего, надела я это все. Стою и думаю, может хоть какая-то обувь есть? Но ни чего, и ни где не найдя, приняла решение двигать на выход, и найти этого чувака. Подойдя к двери выхода из отсека, я думала, она не откроется, но она открылась, и я пошла дальше по коридору, в котором было жарко жуть, как в парилке. Прошла я до первой двери, но она не открылась как и следующие четыре тоже. В этом коридоре становилось все жарче, и жарче, и сама не заметила, как не шла, а подпрыгивала. Ноги жгло хорошо, напомнило ходьбу по раскаленным камням на морском побережье в обед, когда только сумасшедшие выходят на солнцепек. Доскакав до последней двери, я уже не наделась, что она откроется, но она открылась, как только я подошла к ней вплотную. Увиденное заставило меня встать и стоять как вкопанной. Оказывается, тарантайка на которой я нахожусь, уже не летела, а стояла на какой-то металлической площадке, рядом с другими такими же тарантайками. На этой площадке, мимо туда-сюда ездили какие-то непонятные, круглые пластины, держащиеся, на хрен пойми какой магии. На этих тачках были какие-то продукты или, что это вообще было, в металлических контейнерах. Все это было среди тысячи, а может и сотни, таких как мой чувак и другие, странные ребята в скафандрах. У кого-то были длинные морды с большими, темными глазами, кто-то был похож на лысого, фиолетового гномика, у кого-то были длинные, и ни фига не четыре конечности, а больше шести-семи. Они все что-то выбирали из больших шкафов. Рядом с этими шкафами стояли, похожие на моего чувака, ребята и, судя по всему девчата, и что-то брали у проходящих мимо существ. Мне это напомнило торгово-рыночные отношения, а ноги тем временем подогревало не плохо. Ни чего не придумав, я сделала шаг и рухнула с корабля на какую-то женщину, что передвигалась на четвереньках. Отползла от нее на четвереньках, сидя при этом на заднице, я хорошо ее рассмотрела и, кажется, она меня тоже. У дамы была белая кожа как молоко, грудь третьего размера, без сосков и был огромный живот как при беременности, на ее руках было три пальца, а ноги изгибались в колене и больше походили на копыта. Голову женщины украшали изящные, белые рожки, что торчали из ее лба. Длинные волосы до плеч, красноватого цвета, чуть отдававшего в рыжину. Из-под волос торчали ушки, похожие на ослиные на, каждый мой шорох они дергались в сторону звука. Глаза - это вообще что-то, на черном белке, желтые глаза с маленьким черным зрачком. Мы так попятились друг на друга с минуту, и вдруг, она схватила меня за ногу и потащила куда-то за один из кораблей, отпустила и уселась тоже на пятую точку. Начала глубоко дышать и тут я поняла, что меня невольно записали в повитухи. - Твою мать!? – еле выговорила я. - Не... нет! Даже не думай, я роды принимать не умею,- растерянно пробормотала я. Она, так и не обратив на это внимания начала рожать, но молча и тихо. Хотя тихо не было, всюду был шум от этого своеобразного рынка, но нас, судя по всему, ни кто не видел. И я, собрав себя в эммм... себя, начала принимать роды, как видела в фильмах, постоянно говорила, и себе, и ей дышать. И тут в промежности у девушки появились белые рожки ляльки, от чего видимо эта мадам взвыла. Её голос был похож на пещание мыши. После нескольких потугов этой девушки, на свет появился еще один малыш, и их уже было двое, и я их держала на своих руках. Женщина улыбнулась мне и малышам, и потянула к ним руки. Я же в свою очередь осторожно передала малышей маме, оба мальчиков кстати. Отползла назад и посмотрела на себя, я вся была в какой-то слизи и фиолетовой крови. Как-то не заметила, что на заднем плане шумы-то поутихли, и услышала жуткий рык. Я медленно обернулась и увидела за собой громил, в три раза больше своего спутника, и по моей коже побежали мурашки от страха. Кое-как, я встала на полусогнутые и как припущу, не зная куда. Прочь от них, прочь от кораблей на рынок и врезалась в одну из этих телег, а она как понесется куда-то от сюда. Я влетела в воду, всплыв я с ужасом поняла, что нахожусь в общественной ванне, при чем в женской. Тут были разные дамы, похожие на моего спутника по кораблю и нет. Они все пялились на меня, а я на них и тут меня схватила, холодна лапа за плечо и как мокрого котенка вытащила из воды. Я так и повисла, ожидая своей участи. Ноги горели, тело болело и бежать уже куда-то, я попросту не смогла бы, даже если захотела. Думала, меня тащат на казнь или на съедение, каким-то жутким зверям. Только это существо вышло на улицу, где был погром, что я устроила, он меня опустил и ушел обратно в эти двери, что-то пискнув и прорычав напоследок. На меня бежали эти двое громил, и тут страх всполохнул меня, и я как побежала к кораблю, прямо наперерез этим двоим. И добравшись до корабля, я с ужасом поняла, что до двери мне не допрыгнуть никак. Тут на помощь пришла та женщина с детьми. Она стояла и смотрела на меня, и я почувствовала, как что-то неведомое подняло меня на уровень двери, и она открылась. Я смотрела, не отрываясь на эту женщину, она мне улыбнулась, и в голове отчетливо слышалось «спасибо за помощь». Так я оказалась на корабле, стояла уже на остывшем полу, меня до сих пор колотило от страха. Постояв так на одном месте, я все-таки обернулась вокруг себя, и ни кого не обнаружив побежала в душ, смыть с себя это все и, по возможности, постирать шмотки. Да и вообще скрыть тот бардак, что навела тут. Очень сильно надеясь, что Грув\ра ни чего не заметит. Ну, а то, что произошло вне корабля, спишут на какой не какой несчастный случай, может телега вышла из строя, может еще что. Думала я, принимая душ прям в одежде, и только спустя пять минут до меня дошло, что надо ее снять, и хорошенько выстирать, к чему я незамедлительно приступила. Потратив на это все минут 20, я выключила воду, смыв все и выжав шмотки, вышла голиком на площадку и с ужасом обнаружила, что везде, где я шла, остались следы слизи и крови. И тут на меня напала паника, «что же делать, чем полы помыть, как замести следы?» Решение пришло само собой, взяв топ и хорошенько его, намочив я начала ползать на карачках и мыть пол. Несколько раз возвращалась в душ и мочила топ, который медленно и верно превращался в надорванную тряпку, и одеждой ее было не назвать. Вымыв полы в последний раз, я проверила свои ноги, стену и дверь, вроде все чисто. Пошла выстирывать топик, что расползался по нитям и был трижды дырявый. Выстирав все и кое-как просушив топ с шортами, под теплым воздухом из ванны, который включался периодический для того, что бы высушить помещение. После я пошла в комнату и уселась на кровать, вдохнув пару раз, упала на спину и от усталости задремала. Проснулась я от того, что мне щекотали ногу. Приподнявшись на локтях, я обнаружила, что ногу мне лижет пес Грув\ра и быстро отодвинула ее. Это не понравилось этому животному, и оно зарычало на меня. Я, подпрыгнув на месте, схватила шкуру и огрела эту псину по голове шкурой. Оно помотало головой и начало медленно приближаться, переставляя одну лапу за другой, не сводя с меня глаз. Я как животное зарычала на него и давай бить его шкурой как попало, попадая по морде. Через не знаю, сколько я, запыхавшись, остановилась и поняла, что вспотела пока его била по морде. Посмотрела, а эта псина лежит, прикусив свой розовый язык, без сознания, а я стою на коленях со шкурой в руке. Поняв, что псина вырубилась я, не отпуская из рук шкуру, попятилась к выходу из комнаты. Выйдя в коридор, я повернула голову в сторону и заметила еще двух псин, готовых бросится на меня. - Да, Ладно! – крикнула я и припустила в противоположную от псин сторону, прижимая к себе и без того мокрую шкуру. После не долгой беготни, у меня как-то получилось запереться в комнате управления кораблем, но псы пытались протаранить дверь, скуля и лая одновременно. Мне не пришло ни чего умнее в голову, как встать за этот пульт и нажимать все что видела. Корабль начало жутко трясти, жуткий звук давал по ушам, но я не останавливалась, падала, поднимаясь, снова нажимала на все, что только можно понимая, если остановлюсь, псы Грув\ра зайдут и сожрут меня.