Стиляга, сутенёр, легенда

Актёр должен научиться трудное сделать привычным, привычное лёгким и лёгкое прекрасным. — Константи́н Серге́евич Станисла́вский 14 сентября 1993 года США, штат Либертад, город-округ Лас-Либертад, вилла на районе Лонг-Коуст Утро началось в духе идиллистических сериалов шестидесятых. Я проснулся от непривычно яркого для осени солнца, которое светило мне в морду из огромного панорамного окна. В спальне было как всегда чисто, убрано и прилично. Горничная старалась на славу, это точно. Сев на кровати, я поставил ноги на охуенно пушистый ковёр, который своими ворсинками ласкал стопы. На стене справа висел наш с Энни портрет, за который я отгрохал немалую сумму известному в определенных кругах Либертада портретисту. Слева же стоял дубовый шкаф, от и до заставленный книгами самого разного содержания. Здесь была как и серьезная понтовая литература по типу того же «Искусства Войны» того китаёзы, так и современное чтиво типа детективчиков Рамона Грина. В детстве я читать не любил, но в последнее время пристрастился к книженциям. Чёрт возьми, когда-то я был таким быдланом… А теперь? У меня есть крупнейший бордель, который официально, по документам, предоставлял «эскорт-услуги». На деле же клиенты не только брали красивых дам на светские приёмы, что предполагает эскорт, но и уединялись с ними в приятной обстановке, в компании бутылочки вина и упаковки тысячедолларовых гандонов со стразами. Надев домашние тапочки, я прямо так, в спальном халате на голое тело прошёл на обставленную в стиле хайтек кухню, где хлопотала моя благоверная. — Доброго утра, пупсик. Гренки по-французски? — поинтересовался я, уставившись на тарелку с жареным багетом, который пропитывали яйцом, специями, ромом и хрен знает чем ещё. — Они самые, — она отвела взгляд, но я все равно смог расслышать нотки какой-то грусти или раздражения. Странно. — Что случилось, Энн? — искренне поинтересовался я, — На работе проблемы? — Не важно, — отмахнулась она, — Кушай, мне надо идти, сама я уже поела. Мне дико не нравилось то, что у моей дорогуши была печальная гримаса на лице, и я люто хотел узнать, в чём дело. Хотя, стоит объективно признать, даже так она выглядела как никогда привлекательно. Разве что в данный момент её и без того великолепную фигуру облегала обтягивающая розовая ночнушка, а кольцо с брюликом на пальце завораживающе переливало всеми цветами радуги под лучами света. Господь, как же я люблю эту женщину. — Детка, что тебя беспокоит? — Я хотел узнать, в чём причина её плохого настроения. — Мне надо будет уехать из города на днях. К тёте, в Лос-Анджелес. Она серьёзно приболела, хочу побыть с ней. — И всего то? А чем приболела? — У неё начал прогрессировать нейро-сифилис… Боже, бедная тётя Анджела… — А как же работа? Ты так просто всё бросишь? — я решил уточнить, отхлебнув из кружки с ароматным американо. — Я взяла неоплачиваемый отпуск, всё в порядке. Ты меня отпустишь, Лэри? — Да какой вопрос? Не будь у меня бизнеса тут, тоже бы отправился с тобой. Где наличка — знаешь. Бери столько, сколько потребуется, не думай ни о чем. Вытащим твою тетку из этой херни. — я пытался быть как можно более ободряющим. После чего Энни подошла ко мне, чмокнула в щёку, и пошла одеваться в гардероб, под который я выделил целую долбаную комнату, следуя пути настоящего стиляги. Мне её поведение показалось подозрительным… Но все бабы по своему подозрительны и загадочны, поэтому я не стал ничего уточнять и просто сделал вид, что забил. Едва я умял половину хавчика, тут же заверещал мобильник, лежавший на кухонной тумбе. Залпом допив подостывшее кофе, я тут же принял вызов. — Алё, Лэрион? — раздался по-старчески позитивный, будто у Санта Клауса, голос Густаво Райеса, основателя нашей банды, — Ты уж прости за беспокойство, но тут намечается важное дело. — Гасто выдержал небольшую паузу, очевидно дав мне морально приготовиться, и продолжил. — У русских есть к тебе деловое предложение. — И что им от меня надо, мистер Райес? — Сам знаешь, мальчик, что дела не обсуждают по телефону. Они назначили тебе встречу в ресторане «Ленин-Партия-Борщ.». Его держит мужик по имени Кенни Петрович. Средняя сошка в нашем городе, но обладает ощутимой властью в Форт-Бич. И он хочет встретиться с тобой в его заведении. — Во сколько? — Через полтора часа. Старайся не опаздывать, Лэрион. Русские не любят, когда к ним проявляют неуважение, в этом они как две капли воды схожи с итальяшками. После чего раздались короткие гудки… Ну что же, дела есть дела. Черт, до этого никогда не имел дел с Иванами. Да, я знал что в Форт-Бич их как грязи, но лично никогда ни с кем из них не пересекался. Странные они все. В любом случае, мой стильный бордовый костюм должен сразить этих медведофилов наповал. *** Как же давно я не был в этом ресторане, но он был обставлен всё в таком же ебанутом, как и год назад, стиле. Стены оформлены под брёвна, как деревянный сруб, в которых живут некоторые реднеки. Столы и стулья на массивных, как стволы секвойи, ножках. Окна — панорамные. Только конченый псих будет ставить панорамные окна там, где есть хоть малейшая вероятность драйв-бая, что еще раз убедило меня в том что Иваны — поехавшие. Официантки были довольно симпатичны для белых цыпочек, но одеты были в вырвиглазные народные славянские наряды. На небольшой сцене выступал, играя на треугольной гитаре, бородатый мужик в ушанке, полосатой майке и трико. Здесь были самые разношерстные гости, как бритоголовые быки в черных кожанках, так и целые семьи с детьми, и все они жрали борщ. При этом все они громко разговаривали. Кто-то смеялся, кто-то с угрюмой харей пил неизменную сорокоградусную сивуху. А ведь действительно, какой русский не любит водку? На встречу я поехал, что разумно, не один, а со своим друганом Ти, и на это были определенные причины: во-первых, одному на стрелку приезжать было как-то не солидно, а так мы вдвоём, как серьёзные люди. И во-вторых, хуй его знает, что у этих москалей на уме, поэтому лишний ствол мне бы не помешал в случае чего. Это не с Робби-Клэем сделку обсуждать, тут другой уровень. Эти русские коты серьёзны как никогда. Едва мы вошли в ресторан, как к нам тут же подошёл один из иванов, и сказал, что «Господа Борис Иванович Карлов и Кенни Петрович Бородин ждут на втором этаже». Блять, я эти имена никогда в жизни не выговорю. — Как думаешь, что нужно этим slav’ам, нигга? — сказал Трипл Ти, нервно поправляя воротник своего бежевого пиджака, — Денег у нас в долг хотят взять? — Вряд ли. У них бабла побольше нашего будет. Это мы у них брать должны, если уж на то пошло. — А че тогда? Хотят поступить с тобой как ты с Робби-Си — отжать твоё дело? — Хрен их маму знает. Чего русским делать в Локэше? Им своего района хватает. — Мне это дело кажется подозрительным. Говнецом попахивает. — Ти серьезно посмотрел мне в глаза, и мне показалось, что он изначально считал эту затею хуёвой. — Москали пока что с нами не воюют, и вряд ли будут. Всё будет в шоколаде, бро. Так, за разговором, мы поднялись на «балкон», где было что-то вроде ВИП-ложи: мажорные диваны, обитые красной тканью, и я не удивился бы, если она была персидской; понтовые вазы и горшки с папоротниками и другими экзотическими растениями; у тех столов, что прилегали к стенам, находились прикольные аквариумы с рыбами самых разных сортов и расцветок. Да и сама мебель была на порядок качественнее той, что снизу: красное дерево, по-любому сандаловое, вычурная резьба, позолоченные ножки. — Как думаешь, Лэрри, у этих столов свинцовые днища? — ехидно поинтересовался Ти. — Тебе ли не похую? — Ну просто в случае перестрелки стол же можно перевернуть, и три миллиметра свинца спокойно держат пистолет или дробь. А я слышал, что иваны больше водки любят только мочиться с себе подобными. — Тайрон усмехнулся, а я задумался, ибо мне и вправду стала интересна правдивость его догадки. Впрочем, подумать как следует на эту тему я не успел, так как Ти пихнул меня в бок, еле заметно указав на дальний конец ложи. За кофейным столиком внушительных размеров сидели двое снежков, заметно выделявшихся среди местной тусовки благодаря своим вычурным костюмчикам, лежавших прямо перед ними массивными пистолетами в россыпи патронов, ну и само собой, обращенных на нас с Ти заинтересованных взглядах. Один из них был жирным как хряк, рыж как ирландец и усат как чёрт, а его пиджак был понтового малинового цвета, который совершенно не шел к его темно-синим брюкам. Меня дико бесят люди, которые одеваются абы как и не следят за чувством стиля. Долбаные дилетанты. На вид же этому кабану было около сорока лет, и пока мы подходили, он несколько раз протирал свой охеренно огромный лоб цветастым платком. Этот беложопый волновался, что ли? Второй мужик был вряд ли старше меня больше чем на год, но в отличии от своего компаньона-жирнича, у него была клёво ухоженная эспаньолка и зачесанные назад подстриженные каштановые волосы. В отличии от «малинового», он хотя бы следит за собой. Да и по шмоткам он был явно презентабельнее: бежевая двойка, серый галстук и золотые запонки. Квадратные очки добавляли его образу некоего шарма. Разумеется, я не оценивал этого снежка так, будто хотел его трахнуть, это просто моя привычка судить о людях по тому как они за собой следят. Ведь, как говорится, встречают по одежке? Когда мы с Ти уже достаточно приблизились, то оба русских встали и, протянув над столом руки для очевидного жеста, поприветствовали нас: — Здаров, мужики, — начал рыжий хряк, — Заказывайте любую еду, всё за счёт заведения. Меня зовут Борис. Борис Карлов. — он сказал это настолько пафосно, что я чуть было не наклонился, чтобы не поцеловать ему жопу. Ёбаный понторез, терпеть не могу таких. — Здравствуйте, господа, — с холодом в голосе ответил каштанчик, — Кенни Петрович. После того, как нас усадили за шикарные белые креслица, прямо за нашими спинами из ниоткуда появилась официантка, принесшая меню. Если девочки снизу и так произвели на меня своеобразное славянское впечатление, то эта краля определенно была местной королевой, с которой при других обстоятельствах и на пару лет раньше я был бы не прочь замутить на вечерок-другой. Пролепетав что-то на ихнем, она бросила мимолетный взгляд в нашу сторону, наверняка ожидая заказа. Ти не парился и заказал барбекю на стальном колышке, которое было подписано как «шашлык», ну, а я решил попробовать тот самый красный суп, который, как оказалось, и был борщом. Девчушка все записала и тут же убежала, цокая каблучками по полированному паркету. Эх, клянусь всем что у меня есть, я еле сдержался чтобы не заехать по её упругой заднице, проглядывающей сквозь полупрозрачную белую юбку. — Ну так что у вас за дела к уважаемым ОуДжи? — решил Трипл Ти взять слово первым. — Дела у нас конкретно к мистеру Джефферсону, — обратился ко мне жиробас Карлов. Брови инстинктивно поползли наверх, так как ко мне очень давно никто не обращался по фамилии. Интересно, откуда они её вообще узнали? Как бы там ни было, рыжий продолжил, не преминув опрокинуть в себя шот:  — Дела такие, товарищи… Союза, как вы наверняка знаете уже два года — поминай как звали. В современной России у народа новые потребности. Угадайте какие? — Наркотики? — решил я вставить свои пять центов. — Не то чтобы, — на этот раз слово взял Петрович, — У нас на родине с недавних появился спрос на то, что раньше мы завозили из Германии. — Из Германии? — переспросил Ти. — На сардельки баварские? Или на неонацизм? Бородач шутку не оценил. — На порнографию. В ФРГ в свое время производили высококачественную эротику, крайне популярную в наших видеосалонах ввиду дефицита отечественной продукции. Однако, — Петрович отхлебнул из бокала с каким-то ярко-красным пойлом. — ввиду того, что с объединением восточной и западной Германии лавочка накрылась, нам нужны новые поставщики. — И каким боком тут причастна моя персона? — деловито спросил я, рассматривая собственные пальцы и якобы не обращая на двух снежков никакого внимания. — Дело в том, что, как нас просветили, вы владеете специфичным бизнесом… — продолжил Петрович, — Он связан с порнографией как ничто другое. — То есть, вы хотите снять порнушку? — я сложил руки замком, облокотившись на стол. Дела становятся все интереснее. — Заниматься, так сказать, производством будем не мы, а вы. Подбор, кхм… сотрудников мы полностью доверяем вам. Само собой, после того, как всё будет отснято и мы получим уже смонтированный материал — то заплатим вам оговоренную сумму. — Заманчивое предложение, — я хмыкнул, — И сколько же вы готовы забашлять? — Сейчас мы, с вашего позволения, и будем это решать… Эта тема, предложенная Карловым и Петровичем, неслабо меня озадачила. Я то и как зритель неопытен, потому что в кино выбирался в лучшем случае два раза в год. А тут мне предложили снимать, и не просто фильм, а долбаную порнуху. И че делать, бля? Соглашаться, и попытать себя в режиссуре? Сука, конечно я бы хотел заняться чем-то новым, помимо гангстерских разборок и ведения сутенёрского бизнеса. Но кино, да притом еще такое… Как поступить? Тем временем, принесли заказанные борщ с шашлыком, и пока мы с Ти хавали, я продолжал усердно размышлять над сделкой. Опять же, а кто будет актёрами в этой порнухе? Да, баб можно взять из моих девчат, самых красивых. А мужика? Просто взять какого-то хмыря с улицы? Нет, слишком тупо. Предложить роль кому-то из моих кентов? Они наверняка пошлют меня в хуй, ну или заломят охеренные суммы. Или вообще забить, и снимать лезбийское порно? Хм… Предположим, можно пошерстить в Спарклвуде, поискать там известных порно-актёров. Хотя вряд ли Джереми Рональдс, который прославился на всю Америку своим огромным елдаковищем, согласится принять участие в моём фильме. Снова же, платить ему, да и вообще кому-либо сверхбабки меня жаба задушит. Еще можно взять Силаса Джонса, который был молод, и засветился лишь в паре малобюджетных фильмов, которые я смотрел недавно на видике, с кассеты… Если подумать, то мужиков, которые согласятся сняться в поебушках, можно найти, если постараться, так что я преувеличиваю масштаб проблемы с поиском актёров. Наверное. Но тут встаёт другая проблема. Оборудование. Да, его можно купить. Тем более что москали согласились выдвинуть половину бабла сейчас, авансом. Но блять, современное профессиональное сценическое оборудование — дорогое удовольствие, его просто так не купишь. Брать старое, из прошлого десятилетия? Или вообще из позапрошлого, эпохи диско и буги-вуги? Хм… — Значит, двадцать пять кусков сейчас, и столько же — когда получите на руки готовую кассету? — решил я уточнить для надежности. — Совершенно верно, — Петрович кивнул. — Не, ребят, бабки конечно шикарные, — ответил за меня Трипл Ти, — Но сука, это не наш профиль. Снять хорошее порно тоже надо уметь… Я тем временем сделал жест рукой, чтобы Ти замолчал, и не взболтнул лишнего, и сказал уже сам: — По рукам, — я встал из-за стола, и скрепил сделку рукопожатиями с этими двумя бизнесменами. — Кстати, Кенни. А в каком жанре вы бы хотели видеть нашу «продукцию»? Лесби, анал, может вовсе гейское? — Мать твою, парень, не говори такой мерзости за столом. Мне еще жрать за ним, в конце-то концов! — вспылил Карлов, в очередной раз протерев свой огромный лоб платком. — Я не то чтобы сильно разбираюсь в этом и точно также не то чтобы сильно хочу… Поэтому оставляю выбор за вами. Вы должны быть более сведущи в этом… аспекте. Ну что? Сделка проведена, пути назад уже нет. Можете нахуй звать меня режиссёром Стайлишем!