Могущество...

Прекрасная богиня, все добрейшая и все мудрейшая после слов капитана стражи сделала чрезвычайно обиженное и ошарашенное лицо. Капитан, возвышаясь на пару сантиметров, сделал шаг вперед, уверенный в своих доводах, но как оказалось - это был опрометчивый поступок. Мне показалось или в глазах богини отразился страх, который быстро сменился яростью? Из ее уст раздались страшные колдовские слова, которые никто не понял: «На колени червяк!». Глаза капитана стражи заволокло туманом он преклонил колени и… Очнулся. Ошалел. Аликорн произнесла еще раз какие-то слова, капитан вновь стал, будто одержимым и стал лизать копыта аликорну! Я сглотнул. — Принцесса, — голос Мартина раздался под аккомпанемент очередного лизка капитана её грязного копыта. Правого. Принцесса повернулась к Мартину, что-то ему сказала по нашей мысленной связи. — Простите этого наглеца, он хороший пони просто он… — мой телохранитель замялся — Эм, ошибся. Да он просто ошибся. Отпустите его… Пожалуйста. Задумчивый взгляд, опущенный на пони позволившего себе лишнего по отношению к этой аликорнице. Кивнув сама себе, кобылка, милостиво, что-то сказала и взгляд капитана прояснился. Ожидая худшего, я напрягся, но в этот момент с воем раненого зверя капитан стражи нашего замка унесся прочь. Приказав страже, как полновластный сын хозяина нас впустить, мы вошли в старый замок моего рода. Хотя мне показалось, что приказала аликорн, а не я. Да, грустно осознавать, что собственные подданные тебя не уважают. Посетовав на судьбу, этого я стал так же размышлять. Думать так, сказать. Принцесса за время нашего знакомства использовала множество самых различных заклинаний, но, ни разу её рог не светился вообще ни, как и, ни каким светом, а ведь сие есть первейший признак того, что единорог или даже аликорн собирается наложить заклинание, но… Анахита была не такой, она произносила слова и уже потом случались чудеса, то есть потенциально колдовство, творимое при помощи слов может быть довольно страшной силой. Хотя я никогда не интересовался магией с точки зрения адепта только утилитарные возможности полезные для себя и рода, в конце концов, расой не вышел. Мой отец появился, только когда мы все вошли во внутренний двор замка - он вышел из-за поворота к главному входу замка, идя не торопливо, но и не медля, судя по лоснившейся шкуре он бежал до сюда почти из другой стороны замка, и смотрел на мою спутницу с нерадушной приветливостью - исполняя долг, но, не имея по этому поводу никакой радости, видимо отвлекли его от важных занятий. И то хорошо, я улыбнулся про себя. По крайней мере, не собирается дерзить или заискивать перед моей спасительницей. Стоп. Неужели? Не может быть, нет не страх, но опасение… Да именно они были, в глазах моего отца. - Приветствую прекрасного аликорна в стенах замка фон Хармов, - проговорил отец, приближаясь. - Лотар Форм Харм, хозяин этих земель замковой стражи. Позвольте спросить, а кто вы... Единорог стоял в старомодном длинном камзоле, явно знававшем и лучшие времена. Старик смотрел на нас тяжелым взглядом запавших глаз, темных, как ночь, и на мгновение от этого взгляда стало не по себе, будто и впрямь ниоткуда явился легендарный "призрак". - "Скажи ему, что я не знаю ваш язык". - Раздался голос в моей голове. - Отец. Она не знает нынешний Эквестрийский язык, точнее не может говорить на нем, но нас она прекрасно понимает, а еще она может общаться мысленно со мной и Мартином так, что я вполне могу передавать её слова. - Отец посмотрел на меня и кивнул, на мордочке эмоций не было, но я знал, что отец мой был недоволен. - "Меня зовут Анахита". - Её зовут Анахита. - Отец приподнял брови, я кивнул и показал глазами на стражников. Титулы свои принцесса не произнесла, что было очень странно, но не нужно выдавать, что произошло, что-то странное при стражах. - Прошу быть гостем в моем жилище, - откликнулся отец. - Она почтет это за честь, - перевел я, получив сообщение от принцессы. Дурацкая встреча. Отец мог и не выходить на самом деле. Никогда не любил этикет, но чего не сделаешь в одном только желании обозначить свой status. Просто показать, что в этих стенах он главный и хозяин. Развалина он старая уже, а не хозяин - гордыня так и прет, как же легендарный "призрак", телохранитель самого Соляриса. Бывший. Ведет себя как жеребенок, ей богу. - Прошу вас... Надеюсь, нам удастся поговорить наедине вместе с моим сыном? Идя вслед за старым владетелем замка. Я все больше чувствовал себя холопом, которого вызвали к хозяину, дабы устроить нагоняй; моя ли пресловутая память о собственном отце была тому причиной, или же все дело было в том спокойствии, с которым воспринял появление аликорна папа, но все никак не выходило сбросить с плеч ощущение, что нас ведут на допрос. Моего телохранителя Мартина отец милостиво отпустил, а сам повел нас вперед. Коридор, по которому нас вел отец, был освещен едва горящими факелами, зажженными через один, так, чтобы можно было различить путь, но не освещать его целиком; тут дело было в экономии смолы, которых у нас было не так что бы и много. Я шагал следом, тяжко воздыхая, и еле удерживался от того, чтобы нервно оборачиваться на каждом шаге, дабы смотреть на богиню и любоваться ею... - Прошу вас, принцесса , - все так же тихо проронил Граф, распахнув третью дверь от лестницы, и вошел первым; Я осторожно прошагал в комнату, озираясь, за мной последовала принцесса. - Присаживайтесь. Посмотрел в сторону четырех табуретов, рабочий кабинет отца. Собственно, рассматривать было нечего - голые стены, в которых зимой холодно, как в сугробе, уже упомянутые четыре табурета и стол, и сундук, безыскусная и тяжелая обстановка; я медленно прошел к нему, сел, следя за тем, как принцесса опускается на потемневший от времени табурет у противоположной стороны от моей, между нами два стула. Жестко. Можно было и нормальные стулья поставить. - «Я вся к вашим услугам», - прозвучал голос в моей голове, она смотрела на моего отца с равнодушным выжиданием. – «Чем я могу помочь?» Услышав её вопрос. Отец кашлянул, усевшись поудобнее. Он что нервничает? Не верю. - Судя по словам телохранителя моего сына, - начал он, стараясь говорить ровно, - можно понять, что вы спасли моего сына. Это так? Принцесса, молча, кивнула. - Да пап, это она спасла, меня из той неприятной ситуации. - Я постарался, как можно поподробнее изложить, что случилось, как я побежал за необычной красной бабочкой с тройными крыльями и завяз в болоте, чуть не умер там, но принцесса меня спасла, ну и наши прочие приключения. После моего пересказа реакция отца была чрезвычайно естественной. - Хочу поблагодарить вас за спасение моего юнца. «Юнец?» - я скептично изогнул губы. Старый пень принципиально считал юнцами не достигших сорока лет жеребцов и всех не служивших в армии, включая пенсионеров, не служивших на службе у короны. Отец задал следующий вопрос. - Откуда вы пришли принцесса? Как появились на болоте? Что вы делали там и почему спасли моего сына? Ответ меня поразил. - Я появилась на болоте в ходе магического ритуала, а пришла я из страны под названием Россия. - Эмм... А что это был магический ритуал, если вам не сложно? После этого вопроса последовал ответ, но я ничего не понял. Какие-то непонятные термины. Я покорно пересказал, практически под диктовку богини. Отец тоже ничего не понял. Аликорница – это поняла и пожала плечами со словами. «Вам этого, к сожалению не понять». Отец еще задал парочку вопросов, на которые аликорница ответила. Да она на них ответила, а потом спросила сама, может ли она тут провести кое-какое время. Как пояснила моя спасительница она тут, по-видимому, застряла. Отец согласился. Еще бы он не согласился. Лизать копытца богини ему не слишком то и хотелось. Экзекуция капитана стражи, очень сильно повлияло на отношение к ней всех в замке, в том числе и меня. *** Капитан стражи, был в ванной. В ванной лилась вода, пополам с приглушённым матом. Вайт уже минут двадцать сидел, неподвижно промывая рот, уставившись в одну точку. Пять минут рот мылил, потом тщательно помыл – не помогло. Всё равно мерзко и страшно. В его сознании очень четко отпечатались слова могучей магессы, слова звучали в голове. «На колени червяк!» И он упал. Он, тот, кто воевал, тот кто убивал, просто упал. Упал аки срубленная сушка на колени. Именно, тогда он понял, что это заклинание, но заклинание не школы менталистики, нет, его разум не был взломан, каждый жеребенок в Эквестрии проходит уроки ментальной защиты в старших классах – это заклинание, было чем-то иным. В этом мире просто не было школы очарования и способы противостояния этой школе. Ментальные сети ила щиты не спасут. Все равно, что пытаться защититься от кувалды микропроцессором. Заклинания этой школы просто тупо брали под контроль тела, а не сознания. Впрочем, Анахита прибыла в этот мир из более продвинутого и более успевшего пройти по пути магии мира. Пятьсот тысяч лет, существования магии и магов не шутка. - Сука драная. – Буркнул Вайт, усаживаясь в кресло. Он все помнил, все до последнего мгновения и ничего не мог сделать, беспомощность, вот что ощутил тогда он. Это было страшно – это было ужасно и это было красиво. Вайт, могучий воин, капитан стражи замка сего, даже застеснялся этой мысли, но он продолжал вспоминать тот момент. Светло-голубая кобылка с глазами цвета индиго, смотрела на него, недовольно поджав губы. Он понимал, в каком положении находился и даже понимал, почему оно такое унизительное. Огонь ненависти горел в его душе, но… Она была совершена, она была безмятежностью и сосредоточенностью, распространяя их с себя на Вайта, где-то в глубине своей души ему нравилось… ощущать её, нравилось находиться с ней рядом и ему так хотелось лизать не только её копытца но и... Он остановился. Сбросил навождение. У Вайта посерели даже зубы в ужасе он попытался забросить образ этой аликорницы куда по дальше. Вайт, явно не понимал, что с ним происходит, но он боялся, очень сильно боялся – этого Аликорна. - Ведьма, самая настоящая ведьма! – Воскликнул пегас, и сердце его отбило чечетку. Он применил свои знания по менталистики, что бы забыть как она его возбуждает. Вроде получилось, вот только он понимал, что как только он увидит её вновь, желание вновь вернется, еще раз и еще раз она будет точить всех жеребцов, а те даже не будут осознавать этого. Лишь он смог понять, да и то лишь потому, что его ненависть вдруг чудесным образом ослабла. Все это лишь дурман! - Ведьма… - Шептал Вайт. – Ведьма. Ведьма. Ведьма… А ведь все было предельно просто – феромоны аликорницы самки и довольно хорошая генетическая совместимость со всем родом пони на наивысшем для них уровне. Можно сказать, особенность всех аликорнов, самки хотят самцов, самцы самок, естественный порядок вещей, а тут этот малыш еще аликорньих ферамонов и плоти хопанул по самые ноздри. (Читатели только не нужно так мрачно смотреть на меня? Я понимаю, что полученные вами ответы, не только не помогли, а ухудшили ситуацию. Всё-таки, куда легче, когда не знаешь, почему тебя тянет к другому человеку. Пока не знаешь ответов, можно писать стихи, думать о возвышенном, вздыхать о вечности и петь осанны неведомой фигне. Но как только ответы получены, всё рассыпается, становится каким-то унылым, простым и пресным. Особенно если это любовь, ненависть и прочие яркие эмоции. Понимание их истоков, механики, причин и следствий, обезличивает их, делает чем-то вроде цепочки простых и предельно понятных действий. Например, как разжигание костра. Ничего мистического, ничего высокого и загадочного, тупо порядок механических действий, с известными последствиями и сознанием того, что рано или поздно, костёр всё равно потухнет. Природа валенков не вяжет, в конце концов. Ладно, замнем для ясности) *** Маленькая шкатулка заполняла комнату тихой, красивой мелодией, не позволяя тишине занять пространство. Серебристый свет луны падал на подушки, лежавшие на полу перед погашенным камином. На полках лежали не многочисленные книги, свитки. На столе стояло две горы пергаментов, одинокая тусклая свеча освещала текст лежащего рядом документа, в которой вчитывалась единственная живая душа в этой комнате. Принц Мира Солярис поставил свою подпись и убрал свиток в правую аккуратную горку. После чего кинув унылый взгляд на левую, все еще более высокую чем правая, издал горестный стон. Потянув крыльями и сладко зевнув, он положил голову на стол, смотря на свечу и прикидывая: Осмотреть еще несколько документов или все же пойти спать? Взгляд сместился в сторону, на стену, на которой весел календарь. «Тысяча семьсот пятьдесят шестой год... Эх…» Он поднял голову и с грустью начал созерцать луну. — Братишка… Солярис закрыл глаза, вспоминая брата, с чересчур, что намекает на притворство, серьезной мордой, но с озорными искорками в бирюзовых глазах. Шкатулка издала тихий щелчок и музыка встала. Рог принца охватило еле видное золотистое свечение, точно такое же охватило шкатулку, которая вновь заиграла, когда оно потухло. Солярис до сих пор проклинал себя за то, что не уделил нужное внимание брату, когда надо было. И то, что все произошло так, что бразды правления начали переходить к нему - не оправдание. А ведь не должно было, они должны были быть символом мира между тремя расами пони, но в итоге короли пегасов, земнопони и император единорогов стали формальным титулом, который уже канул в лету, когда он, да-да только он… даже не вместе с братом - верховной властью всей Эквестрии. Хотя бы одно утешает. Артмемис вернулся к своему брату после лечебных пиздюлей Чемпионов Эквестрии, да и сам прописался хорошенько копытом по морде всей шестерки и даже простил своего брата, тут же ему еще больше отомстив. Могучий принц тяжело вздохнул. «Сегодня сном можно пренебречь. Нет, все же Артемис сволочь». - «Будешь ли ты править вместе со мной брат мой?» - Именно такой вопрос задал в момент после прописания копытом себе по морде задал могучий Солярис. - «Иди ты брат в туман ромашки нюхать! Как я погляжу, ты со всем и без меня справишься!» – Хитро ухмыляясь, ответил тогда Артемис. Вот так вот Солярис стал главным принцем, а Артемис, ушел развлекаться с кобылкам, бухлом и блек-джеком. «Сволочь он все-же» - Еще раз подумал нехорошее, о своем младшем братишке сильнейший из Аликорнов Но только телекинез перенес пергамент на стол, как в дверь тихо постучали. Солярис кинул быстрый взгляд в зеркало и заклинанием привел себя в порядок, он правитель, в конце концов. Немного поорудовал телекинезом и на столе воцарился приятный глазу и льющийся бальзамом на душу перфекциониста порядок. После чего дал свое дозволение войти. Дверь тихо отворилась, пропуская кремового единорога с черной гривой. Телекинезом он держал свиток, при виде которого Солярис еле сдержал свой мучительный стон — Ваше Высочество. Срочное донесение. - Он поклонился. И выпрямился, встав смирно, преданно по щенячьи смотря на своего господина. — Что за донесение? Единорог телекинезом аккуратно положил свиток на край стола. — В замке одного из дворян была обнаружена аликорн. - Солярис недоуменно моргнул. Странно это все. Еще один аликорн? Солярис, телекинезом читая свиток, нахмурился продется раздавить своего оппонента и возможно в будущем соперника, конкуренты им с братом не нужны . — Какой именно замок и что за дворяне? — Замок - Великое Древо, ваше высочество, а дворяне из рода фон Хармов. Солярис вытянул из памяти все, что знал об этих дворянах, попутно читая свиток. Глава семейства – Лотар, старик старой закалки служил в солнечной гвардии. Его старший сын «любимец» отца и хозяина замка, ушел на войну в чине Полковника, но скорее всего, вернется... Или уже вернулся. Младший неудача в семействе родился земным, хотя окончил инженерное училище, а потом поставил отца перед фактом, что идет он в лес ромашки нюхать со своими планами на его женитьбу и попытки устроить его в армию. - Кобылка-аликорн? – Удивленно приподнял брови хозяин солнца, смотря на своего дворецкого. - Так, точно. – Вид лихой и придурковатый, а в глазах огоньки веселья. – Принц Артемис, кстати, в замке. - Точно, - изогнулись губы властелина солнца, старый дворецкий и еще более старый друг, понимал его с полуслова, впрочем, так же как и сам Солярис его. *** Гринвинг как обычно перешвыривался в картишки со сослуживцами, вернее той частью, которой не подфартило оказаться на ночном дежурстве. Он чуть отпустил карты, в которые буквально ткнулся носом, утаивая свое неудовольствие от неудачно выдавшихся карт. «Ну, как говорится: Не фартит в картишках, посчастливится в любви!» Он вздохнул и покосился вначале на рыжего единорога, Фаерлайна, который телекинезом удерживал карты, а морда могла посоперничать по количеству эмоций с кирпичом. «У всякого кто видит таковскую мину у него, ощущают иррациональное вожделение двинуть копытом в нос. Вот сейчас я жажду того же!» Хотя причина была скорее в том, что он выигрывает, а следовательно точно получит увольнительное. Да, они режутся на увольнительные. Продувший останется и вовсе без него на этот месяц. «Вот бы хоть какой-нибудь вызов! Хотя бы ложный!» Все же хлебнуть стаканчик хочет каждый, в особенности с приятной компанией какой-нибудь милой кобылки. А он в предыдущем месяце умудрился просадить! И позапрошлом! «Этакими темпами придется дожидаться официального!» - С унынием подумал Грин, выкидывая девятку червей. - «Ладно, у меня на копытах еще две девятки. Сейчас побьет червовую, а я ему еще подброшу! И еще! Остается чаять на то, что он побьет картой, которая у меня есть и тогда есть не иллюзорный шанс победить!» От взволнованности у него даже начали подрагивать крылья, но он быстро расслабил их, надеясь, что Фаерлайн не подметил это. Потом он покосился на земнопони, который гордо носит имя Бигстоун. Здоровенный жеребец серого цвета всегда нависал над всеми. И хотя он был немногословен, но на него всегда можно было полагаться. «Судя по ухмылке, у него какой-то жирный козырь... Или подает пыль в глаза. Один я как сидел с козырным валетом с начала игры, так и сижу! Не считая семерки и десятки» Подкинув еще одну девятку, он душераздирающе зевнул, за что получил по лбу, что стало предметом пары шуточек зрителей. Тут резко хлопнула дверь, и раздался зычный рявк командира. — Отставить игры! У нас вызов! Быстро-быстро, давайте, шевелитесь распиздяи! Упаковывайтесь и вперед! Карты полетели на стол, в казарме завязалась бурная деятельность и в рекордные сроки они стояли шеренгой перед командиром у казармы. — Итак, дело чрезвычайно серьезное! Наш отряд отправиться вместе с Принцем Ночи и его бет-пони в замок «Великого древа» и должны будете забрать от туда кое-кого. Грин с трудом подумал, кто ж в замке старого рода засел, то если туда целое крыло солнечной и ночной Гвардии посылают, во главе с Принцем Ночи. Догадок было много. — Задача: охранять Артемиса и слушать его приказаний, не самовольствовать, особу которую вы должны забрать не трогать, даже что б ни одной шерстинки с неё не упало! Вам ясно опездолы?!