Могущество...

Темная карета с Лунным Знаменем спокойно летело, запряженная двумя фестралами, еще восемнадцать бет-пони формировали вокруг этой кареты особое военное построение гордо высматривая врагов своего господина. Позади них, летело, почти точно такая же карета, но уже с Дневным знаменем на нем. В темной карете летели двое высоких аликорнов, в светлой же четыре пони, три единорога в отряде, да земной пони сын графа Редерик. Молодой пони, как счастливый талисман выпросился отправиться вместе с принцессой в Кантерлот, дабы помогать ей освоится при дворце, да и вообще рассказать, что к чем в Эквестрии, не малым фактом сказалось и то что Анахита банально боялась отправляться одна в чуждую для себя обстановку, а так будет знакомый во всем этом хаосе. Артемис с радостью бы избавился от этого подарочка, но увы не при самой принцессе же? Сейчас двое высоких пони сидели в темной карете, да слушали настырные завывания ветра. — Скучно, — произнесла светло-синяя бет-пони аликорн. — Оно, всегда так, — авторитетно заметил Артемис. — В пути мало способов развлечь себя. — Может музыку послушать, — задумчиво произнесла кобылка. — Кстати, а как ты её воспроизводишь? Там — Артемис неопределенно махнул копытом, — у себя в башне она очень насыщено играла. Ты как-то её магически записываешь? — У меня в разуме есть специальные ментальные блоки, в которые я записываю понравившуюся мне музыку, просто потом достаю и воспроизвожу от туда при помощи заклинаний, да и… — Анахита поведала принцу как именно конкретно она это все делает. — Это не похоже на нашу магию. Совсем не похоже. У нас как-то все проще что-ли. — А как у вас, — оживилась синеглазка и Артемис понял, как он может её и себя развлечь. Два высоких пони, стали говорить о высоком. «О Волшебстве». Рассказанная и полученная новая информация, от принцессы поражала воображение. Магия мира Артемиса мира, и магия мира иного отличалась. Эфирная магия, — основа основ, на которой держатся все школы магии мира Артемиса, кроме, разве что Ритуалистики зебр и рунической школы у минотавров. Простейшие операции с эфиром доступны каждому пони-единорогу, обладающему даже самыми слабыми магическими способностями. Именно эфирной школе обучают неофитов в школах волшебства, прежде чем углубляются в изучение конкретных школ, а потому чародеи, хоть и владеют классической эфирной магией, просто не успевают познать всей ее силы. И именно к этой школе относятся примитивнейшие манипуляции с волшебством, которые в простонародье получили название «бытовой магией» Эфирная школа, по сути, является манипуляцией с сырой энергией, которая, проходя сквозь чародея, не только исполняет его волю, но и преобразуется соразмерно его природе: светлой, темной или нейтральной. Энергия, пространство и даже время — все это становится подвластно опытному магу-эфирологу. Была бы фокусировка, то есть рог или еще, что-то, способное проводить манну, преобразованную в теле пони или любого другого существа. Например пегасы, творя свою магия используют как очень-слабую фокусировку крылья, есть искуственые фокусировки вроде посохов и так далее. Но настоящая магия и заклинания доступны только, тем, кто имеет рог, несправедливость, но таков этот мир… Правда раньше, существовала еще одна магия, которая не требовала фокусировки. Школа Крови или же по-другому магия жертвы, благо старший из братьев аликорнов подавил это направление магии, и о ней помнят, очень не многие… Услышав в первый раз об Эфирной магии, этого мира Анахита, не была сильно впечатлена. Артемис даже мог понять почему. Анахите не нужно сверкать и размахивать светящейся палочкой во лбу, колдовать это ей абсолютно ни как не помешает. Чем, больше новая принцесса говорила, о магии своего мира, тем больше Артемис недоумевал и даже начинал опасаться, … а ну как сюда явиться с десяток магов её мира? Или там орден какой-нибудь свихнутый. Так на них же придется спускать полки армейские! (Конечно, я преувеличиваю, но опасения были и были они довольно серьезными). По утверждениям волшебников мира Анахиты. Всё сущее пропитано магической силой, и потенциальная магия находится в каждом камне, каждом ручье, каждом живом существе, и даже в воздухе. Сырая магия — исходный материал, немая и бездумная воля к существованию, пронизывающая всё вокруг и присутствующая во всех проявлениях энергии. Смертные не могут формировать эту сырую магию с рождения, но могут научится контролировать эту силу в ходе обучения и тут возникает конфликт, на почве разделения способов колдосвства. По утверждению, Анахиты есть Владеющие искусством и Владеющие силой. Первые — это те, кто пошел по пути постижения магии и способен колдовать и формировать чары. Эти заклинания полагаются на понимание волшебства — осознанное или интуитивное. Колдуют каждые из таких заклинателей по разному. Кто как и как-что придумал. Кто-то вписывает волшебные силы в свою книгу заклинаний, а потом колдует благодаря заранее вплавленным в ауру магии, кто-то использует слова и жесты для создания определенных чар, кто-то проводит длительные и масштабные ритуалы, а кому-то повезло и у них есть связь с изначальными, они же стихии. В общем, каждый вид искусства использует в основе своей разные подходы. Насчет вторых все очень просто. Владеющие силой, распоряжаются божественной энергией или как называют это проще Эссенция. Так вот, Эссенция на несколько порядков превосходит магию разлитую в воздухе. Конечно, придется перейти в услужение к какому-нибудь Богу, однако… Цена того стоит. Да, Владеющих силами называют тех, чьи магические силы обеспечены божественными силами — «богами, обожествлёнными силами природы или архидемонами». Цена, правда тоже высока. Жрец однажды, жрец на всегда. Связь с божеством остается на всегда, а единственный способ избавится, по крайне мере который знает он, это перейти в услужение всевышнему какому-нибудь. Но какое «всевышнее» отпустить и кормушку, и то, что позволяет ему воздействовать на мир?. Да, владеющие силой, это просто фокусировки для их покровителей, как для мага палочка там, или единорога рог. Это только кратко из того списка «Зачем нужны жрецы богам?» За интересными размышлениями о магии, после таких же интересных разговоров о магии, парочка, наконец, долетела до замка Кантерлота. Благородную карету, не мене благородного принца, благородно пропустили прямиком в благородный Замок Кантерлота. — Подожди! — Взволновано воскликнула кобылка, когда жеребец уже вышел из кареты, обернулся дабы пригласить и даму выйти… Артемис посмотрел, на взволнованную принцессу, у которой хвост мотается их стороны в сторону как у непослушного жеребенка, крылышки немножко подрагивают на самых своих кончиках. В общем, то сразу видно, что кобылка волнуется. — Я что пойду прямо так? К вам во дворец? — А что, такого? — Не понял её возмущения аликорн. Ему даже в голову не могло прийти скрывать, как-то нового аликорна или оное желание скрыть свою принадлежность у самой особы. Что поделать особенности восприятия и мировоззрения пони ведущего воинов в бой. — Ну, если боишься что мы с тобой, что там сделаем страшного, я могу тебя телепортировать в свои покои, в иные места, увы, не могу, защита в замке стоит. У фестрал-аликорна исказилась морда. Она представила, как они вместе с этим темно-синим хамом отправятся на встречу с Солярисом из «его» спальни, какие тут слухи пойдут по дворцу. Наша уже героиня упорно размышляла, как не выдать себя. «Рог иллюзией можно скрыть, но маги обязательно почуят. Тогда можно использовать оборотное зелье, но у неё нет этого зелья. Еще есть Смена обличья, но у неё нет книги заклинаний, где оное заклинание записано, а еще оное заклинание тоже можно обнаружить, тогда можно…» — Принцесса усилено думала. — Шляпку, найди. — Выдала она наконец перфоманс и закрыла дверь кареты… Прямо перед носом и величественного аликорна Тьмы! Аликорн тьмы немного ошалело посмотрел на дверь, после чего взгляд его замер на своем верном гвардейце. На губах играла недобрая улыбка. — Не поняли, что-ли? Шляпку Кобылью быстро найдите! — Рявкнул на своих подчиненных Аликорн. Грозные Гвардейцы Солнца и Луны, понеслись, аки кони молодые в поисках шляпки. Более умные и рациональные из ночных гвардейцев задействовали дворцовых служанок и слуг. В общем, то вскоре в этой части замка образовалась суета. Спустя буквально минуту аликорну принесли шляпки, разные, не все они были кобыльими, еще через десять секунд непокорная кобылка от которой было столько проблем, наконец вышла. Она даже и не подозревала, что черную шляпку, которая так сильно идет и контрастирует с её цветом шерсти, была отдана племянницей аликорнов Блюбелой под честное слово, графа Редерика: «что новой принцессе нужна шляпа, прям зубы сводит как!». *** Когда пришло сообщение, что его брат приехал Солярис бежал. Ага, любил принц сие занятие. В довольно большой комнате, — висела особенная боксёрская груша, лежали несколько гантелей, специальная беговая дорожка, множество тренажеров рассчитанных специально под пони и манекен. Последний предмет мебели вызвал бы множество вопросов у любого, кто не являлся шаманом-покорителем из зебр очень высокого уровня, монахом каким свихнутым или спец.бойцом. Он весь был разрисован непонятными линиями, разноцветными точками и полупрозрачными картинками внутренних органов. — Даже не смотри на меня так. — Сказал Солярис манекену пони. — Я устал, и давление чего-то пошаливает. Никаких тренировок, кроме бега даже не уговаривай. Макет гордо промолчал. Кремовый единорог с черной гривой, вошел в личную тренажерную принца дня, поклонился. — Принц Артемис вернулся вместе с новой принцессой, у вас есть желание познакомится по ближе с такой красоткой? — Улыбнулся старый Дворецкий, засвечивая свой рог. Рядом с принцем из воздуха появилась, точное изображение нового аликорна. — Не в моем вкусе, — усмехнулся принц ночи Солярис и задал, наверное, самый главный вопрос. — Насколько она сильна? — На уровне Архимага, судя по её ауре не больше. — Это хорошо. Это просто замечательно, почти как Даск Шайн. Солярис смотрел на аликорницу и подмечал все больше информации из её внешности. Для аликорна эта кобылка довольно юна. Лет 160 не больше, круп даже до конца не оформился. Пытаться устранить недавно вышедшую из подросткового возраста кобылку, бред, да и только, как ему только эта мысль в голову пришла, хотя чисто психологически, она должна уже быть сформированной личностью. Солярис вздрогнул. Припоминая подростковый возраст своего младшего брата, это был чистый кошмар, а потом вспомнил период полового созревания Кресцендо и Блюбелы, когда у молодых пони гармоны в чехарду играют, течки кобылок и озверение жеребцов, особенно юных, в сезон траха и секста, эм то есть весной. Ещё, раз подобное переживать, ему не очень то и хотелось. Солярис и так на своем веку навоспитывался уже. Нужно будет посмотреть, куда пристроить сего аликорна. — Артемис владыка бет-пони, она аликорн бет-пони. — Вмешался в его мысли кремовый единорог. — Посмотрим. — Ответил ему принц дня. Солярис сошел с беговой дорожки. Освежился в душе. Быстро высушился благодаря заклинанию и задумался, над предстоящей встречей и о том, что нужно бы обсудить, куда бы пристроить юную принцессу. Главное, что бы подальше от ответственности, что может натворить, пони в пубертатном периоде при какой-никакой власти он знает по своему опыту. Учитывая, же что организм аликорна взрослеет медленнее, его ждут интересные двадцать-сорок лет. — Пошли, Неймелис, пора бы нам познакомится с ней, — позвал своего старого дворецкого принц Дня… *** Дворец Принцев был гораздо был просто огромен, как по общей площади, и по количеству комнат. Как пояснил Артемис глава государства Эквестрийского должен был встретить нового аликорна в тронном зале при всем параде в личной аудиенции тет-на-тет, а еще принц утверждал, что ей ничего не угражает. По пути следования в тронный цал главного принца, местные «царедворцы», гвардейцы и слуги следили за двумя аликорнами. Едва аликорны только переступили пороги комнат и коридоров дворца, все они, как по команде, поворачивали к ним головы и почти сразу же возвращались к прерванным разговорам. Анахите показалось, что она и Артемис не не представляли особого интереса, на самом деле ей просто не доставала опыта в дворцовой жизни. Наконец они прошли к тронному залу. — Не пытайся врать, Солярис отменно чувствует ложь, а еще он Эмпант. Ты готова? — с этим словами Артемис незаметно ткнул принцессу в спину — «иди, мол, не заставляй ждать». Под прожигающим взглядом принца ночи, кобылочка почувствовала себя неуютно, но, понимая, что это тоже часть испытания, она спокойным шагом прошла. По левое копыто принца Дня Соляриса стоял крепкий жербец далеко за шестьдесят с черной гривой, собранными в хвост, кремовая шерстка. Даже если бы принцесса была яростным фанатом сериала, то все равно бы не признала в этом пони Неймелиса, заместителя и дворецкого Главы Эквестрии. Неймелис, будь тут нормальный пони, то он бы описал его так: «Холеная породистая морд, выражающая скуку и высокомерие, этого пони скорее подошло бы какому-нибудь высокопоставленному чиновнику или богатому купцу. Если стражники и дворяне смотрели на принцессу любопытством — «ну покажи нам, что ты за фрукт такой заморский», то взгляд Кремового единорога как бы вопрошал: «а какая от тебя будет польза, любезная?». На неё смотрели внимательно, оценивая каждый жест и слово. Солярис же… На лице предводителя Эквестрии тоже застыло вальяжное высокомерие большого начальства, но в этой мордочке, да и в манерах Принца Дня, чувствовалась мощь существа, готового свернуть на своем пути горы. Неймелиса волновала прибыль. Солярис стремился властвовать. Все остальные внешние черты были вторичны. Секунд десять бедная кобылка просто стояла и молчала под изучающими её взглядами, пока Солярис не соизволил произнести: — Есть два решения, первое, что тебя стоит принять в наши ряды. Второе, что ты можешь быть опасна и не достойна такой чести. А что на это ТЫ можешь сказать? Он говорил все это дружелюбно, но в его голосе все же чувствовалась угроза.  — Это решать тебе, — ответила Принцесса, слегка поджимая голову, Солярис был силен, ужасающе силен. Она даже представить такого не могла раньше. Этот пони копил силу и магия полторы тысячи лет, после короткой паузы добавляя, подчеркивая, как бы что мол де она понимает с кем разговаривает. — Принц. — А потом она вспомнила своего старого учителя… Филин. Невольно сравнивая жербца перед ней и своего старого учителя, она успокаивалась. Сравнение было не в пользу Жеребца.  — Ты права, — усмехнулся Солярис, откидываясь назад, — Это решать мне, и исключительно мне. Но меня больше интересует, не будет ли от тебя проблем, раз уж ты тут явилась из другого мира. Кто знает, кем ты была там.  — Этого я пообещать не могу, — по совету Артемиса она отвечала чистую правду, — Но если и будут, то вовсе не от того, что я буду грести под себя полномочия, избавляясь от любых обязательств. Или от того, что я буду бездумно удовлетворять свою жажду наживы, даже когда это будет идти вразрез с интересами Эквестрии. Или от того, что я буду проталкивать своих дружков на хлебные должности. Или из-за того, что я подниму мятеж, когда меня обуяет зависть. Вот это я могу пообещать и слово свое сдержу. Меня, откровенно говоря, все ваши притязания на власть не заботят, и мне абсолютно ничего от вас не нужно, вообще. — Складно говоришь, — заметил Принц, — Из благородных?  — Нет, — не стала врать новая Принцеса, — Это недостаток?  — Отнюдь. Иначе Неймелис бы рядом со мной здесь не стоял. Но я все, же хочу понять, кто ты такая и чего тебе нужно. Отвечать на эту фразу Анахита ничего не стала. Во-первых сама не знала чего она хочет, да и во-вторых, Солярис не задавал вопроса, он просто размышлял вслух, и прерывать его не стоило. — У этого мира есть особенный барьер… при переносе в него из других миров существа меняют свою расовую принадлежность, согласно особым законам в зависимости от своего потенциала, и своего мировозрения. Судя по тому, что ты стала аликорном, ты проявила похвальное усердие. Судя по тому, что я вижу ты волшебница причем далеко не из слабых, раз ты стала Аликорном, но еще судя по тому что ты стала не просто аликорном, но получила бетпонячьи черты, ты не слишком страдаешь моралью не так ли? Так что такая замечательная пони делает здесь, в Эквестрии? Ситуация для Анахиты прояснилась. Впечатленный тем, что попаданец стал Аликорном, Солярис решил завербовать перспективного пришельца, дабы усилить в случае чего свои позиции или уничтожить. Сентиментами в отличии от своего младшего брата, Солярис не страдал. На этот вопрос нужно было ответить честно. Даже если бы и не было у Соляриса его знаменитой «Эмпатии», он бы все равно поймал кобылку на вранье — что можно правдоподобного выдумать, чтобы объяснить и оправдать попадание?  — У меня депрессия. — Произнесла кобылка. — Если о причинах, то они банальны до невозможности — я не знаю, что мне делать в этой жизни. А если о том как… Я попыталась решить все с помощью магии. Совершила древний ритуал из раздела Велесовы завесы: Ритуал должен был ответить на мой вопрос. Ну, я и задала: «В чем смысл моей жизни» и вот я тут в этом дурацком теле очнулась на болоте. С двумя абсолютно бесполезными придатками. Она пошевелила крыльями, показала глазами на рог. С каждым моим словом обстановка в тронном зале менялась на глазах. Дворецкий уставился на принцессу широко раскрыв глаза, а с его мордочки напрочь исчезло всякое высокомерие. А Принц Дня молчал, будучи полностью погруженным в раздумья. И все те две минуты, пока Солярис изволил размышлять, в зале царила полная тишина.  — Так каким полезным делом ты думала заняться, если мы тебя примем в нашу большую и дружную семью аликорнов — спросил Принц Дня после трех минут всеобщего молчания.  — Если брать ближайшие недели, то это — учиться и наблюдать. Я не так уж и много знаю пока об, этом мире.  — Разумное решение для такой пони как ты, — усмехнулся Солярис, после чего повернул голову к своему первому заместителю, — А, напомни-ка, так, сколько была зафиксирована случаев прорыва межреальности? — За тысячу лет вашего правления четырнадцать Ваше Высочество. — Ответствовал дворецкий. — Почему же тогда этот случай не заметили сигнальные чары? — Как бы вслух вопросил древний маг. — Ну, — задумалась кобылка и ответила. — Это ж Велесов ритуал. Велес — имя собственное… Имя одного из божеств моей родины. Бог магии и странствий. Солярис покивал, чувственно, …а потом медленно сошел со своего трона. Возвышаясь над кобылкой, на добрые две головы, он сверху вниз молвил торжественные слова. — Ну, что ж Дитя иного мира я выслушал тебя и готов предложить тебе свою не дружбу… Нет. Пока еще только дружеские отношения. Настоящая дружба возникает только после испытаний. Предложение однозначно щедрое. А дружеские отношения с существом, должность которого соответствует должности призидента США, если того не лучше, никогда не помешают. — Не вижу причин отвергать возможность хороших отношений с хорошим пони. И всегда готова помочь такому пони, — ответила новая принцесса дипломатично и обтекаемо. Сразу же вешаться на шею главному аликорну с криком «Отец родной!» тоже не стоило, надо сохранять подчеркнутую независимость в поведении, иначе Солярис просто сядет на шею и начнет вовсю использовать, — Но должна предупредить о двух вещах. Во-первых, мне нужно время, для восстановления своей магической форм, а во-вторых, я никогда ничем больше своей квартиры не управляла. Не спать часами роясь в бумагах, болтать с тысячью пони или сортировать хлам мне не слишком по нраву. Я интровент. — Первое — подтянем, насчет второго — не переживай. Ну, так теперь у нас и не один Артемис непонятно чем будет занят, — усмехнулся Солярис,  — Ты же не ожидаешь, что я дам тебе твердые гарантии, Солярис? — Анахита попыталась улыбнуться, — Но… Чем я могу помочь тебе на текущий момент?  — Пока ничем, — пожал плечами главный Аликорн, после чего обратился к дворецкому. — Займись новой принцессой. После того, как объяснишь, что к чему. Выдай ей комнату во дворце, оружие и подъемные. Потом придумаем, что сказать пони и как представить нового Аликорна. Ты в нашей большой семье, Анахита.