Могущество...

Разговор у Артемиса с новым аликорном не складывался.  — Прекрасная роза моих снов! Анахита прекрасная Гармония! Почему? Почему же ты не хочешь отправиться со мной в столицу Эквестрии, познакомишься еще, с двумя аликорнами! Там ты будешь в полной безопасности! — В плену? — Задала вопрос добрая и милая кобылка не когда бывшая человеческим волшебником. — Артемис, что вы прям как маленький жеребенок. Большой уже взрослый пони, вон какой рог отрастил? Я не буду отправляться в Кантерлот в сосредоточие мощи аликорнов Эквестрии. Я не полная дура, в конце концов. Артемис её не понимал, он действительно не мог даже помыслить, что бы причинить вред «Кобылке-аликорну». Менталитет Эквестрии, значительно отличался от менталитета, магического сообщества Земли. Здесь к кобылкам было довольно-таки трепетное отношение, в первую очередь благодаря их малой численности, во вторую сложности завоевания доверия оных кобылок. Эти факторы сформировали особую систему общества. С другой стороны будь тут «Жеребец-Аликорн», то этой милой беседы бы банально не получилось. В лучше случае, была бы безобразная драка магов на тему: кто сильнее, кто главнее и кто под кем лежать будет, в худшем, незадачливого конкурента банально бы, того самого. На земле же где Анахита имела место пребывать, отправляться в гости к другому волшебнику, было привычным делом, но там-то, самый молодой Магистр в Истории своего мира, был знаком со многими магами, а за его спиной стояла гильдия и учитель Филин. Здесь же, он совершено абсолютно, один. Кто знает, что хотят местные пони от него? Уже, один — этот аликорн уже внушал Анахите опасения за свое будущее. Благородная для жеребца чистая мордочка, тонкая, но даже на вид крепкая фигура, идеальная осанка, а во взглядах чувствуется Сила. Его аура, которую принц, Артемис даже не думал скрывать от другого аликорна, она сияла… нет, не так. Тьма не сияет. Просто в ауре шли ясно видимые волны мрака, смотреть на которые было так же больно, как и на солнце, ясным днем. Не знаю, как это описать, самой близкой аналогией будут круги на воде, расходящиеся от капли, вот только падающая вода и на сотую часть не настолько притягательное зрелище. В пять, а то и в шесть раз резерв сил этого жеребчика превосходил нашего героя. (Прим.Авторя. Тут нужно понимать, что гг 38 лет, Артемису 2201, для своих лет, ГГ силен, просто безмерно, плюс не одним же только резервом силен Волшебник?) — Сапфирчик мой… — Не твой, — оборвала его Анахита. Артемис обижено вздохнул, отвернулся даже. Посмотрел на чайник с ножками и ручками. Ему кажется или оный чайник смотрит на него. Сегодня он прилетел, возможно, к новому члену их небольшой, но дружной семьи дабы удостовериться, что с оным членом все в порядке, в том числе и с головой, да и в целом узнать о нем, точнее о ней побольше. Узнал. Данная кобылка, была магом из иного мира, совершила, какой-то ритуал, оказалась тут на болоте, где спасла того самого бунтующего юношу земнопони ну и собственно оказалась в этой башне на правах гостью, в это же время граф сообщил аликорнам об аликорнице, ну, а дальше и так понятно. Ничего предосудительного кобылка не делала, да и в целом вела себя вполне адекватно, для оказавшейся в другом мире. Наконец, Артемис решился. — Я и мой брат, принесет магическую клятву о не причинении вреда тебе, так же как и ты нам. — Нет, — отрубила светло-синяя кобылка. — Магические клятвы можно нарушать, если знать, как. Я не доверяю им, как и все маги моего мира. Лорд Ночи, попытался сдержать дрожь. Смысл, с легкостью дошел до него, чуть ли не полностью.… Эта кобылка, способна нарушить магическую клятву.В её мире дошли до той стадии этапа развития магической науки, что научились не обходить клятвы, а нарушать их, хотя нужно уточнить. — Нарушать? — Да, — Анахита победно усмехнулась, — можно поклясться хоть всеми своими оболочками духа, да и самой своей душой, что ты не причинишь не вреда вольного, не невольного, а потом сразу после клятвы взять да отрубить голову объекту клятвы или там кинжал в печень никто не вечен. Кобылка сейчас для Артемиса напоминала какую-то бандитку с большой дороги. Сама же кобылка вспоминала, про самое страшное событие для всех магов её мира, которая и положила начало кровавому карнавалу и договору со святой церковью. «Арианская Ересь» дорого обошлась, как самим магам, так и священным отцам. Все дело, в том, что когда-то давным-давно, в годы могущества рассвета волшебников Римской империи, патриархи и более-менее ценные служители Христианской и любой другой более-менее крупной ветви религий, вместе с магами давали клятвы о не причинении друг другу вреда. Клятвы были сложны, их можно было расторгнуть при каких-то условиях или там еще как-то по-хитрому выкрутиться, то были дни честности и лицемерия, и все хорошо и все были более-менее спокойны за будущий день. Пока не появился Арий. Именно этот монах, наделенной силою Христа, первым смог нарушить устоявшийся канон. Нетрудно представить себе, что в обществе, где все повязаны со всеми, вдруг возникает человек, который может нарушать все пункты магических контрактов, в то время как другие нет. Представьте себе, что вас режет на ленточки, тот с кем вы недавно заключали, чертов пакт, а вы даже ответить не можете, ибо если вы сделаете это, вашу душу разорвет в труху. Много крови тогда потекло по трубам Рима и Византии много… Пока, Ария не заказал, одному приблудному герою, даже не магу, Некромант, который пожертвовал своей душой нарушая контракт ради убийства этой мрази. Ария убили, а ученик того Некроманта поднял Ария и выпытал его секрет, да и обнародовал его всем и магам и священнослужителям. Круг Архимагов, который поредел почти на половину, проклял Ария и весь его род вплоть до стодесятого колена на вечные муки в жизни этой и аду, его убеждения были признаны ересью Христианской церковью, а его и его учеников расстригли*. Лорд Ночи или Принц, кому как удобно в принципе, молча, смотрел на кобылку. Честно говоря, он сейчас чувствовал себя, будто смотрит на вторую Эриду, правда не на столько сильную, но судя по тому, что она показала на данном этапе перед ним, до нельзя достойный союзник или, же ужасный враг. Последнего он хотел меньше всего, но как, же её убедить? Они молчали целую минуту раздумывая каждый о своем. — Вам нужна защита миледи. Вы аликорн, одна из тех, кто внушает всему роду пони не шуточный трепет и инстинктивное желание повиноваться. Вы должны быть среди нас всех. Вы должны олицетворять величие расы пони. — А с чего почтение и всё такое? — Наконец, нарушила тишину Анахита. — Потому что так должно быть. — Просветил кобылку Артемис. — Таковы правила этого мира. — В жопу ваши правила. — Молвила своё слово величественный аликорн, воплощение изящества и красоты. Откровенно говоря, весь диалог после вступительного забавного начала, Артемис пугал нашего героя. — Эти правила единства вели Эквестрию тысячи лет! — Практически завопил Артемис. — Пони до сих пор главенствуют в мире, благодаря этим правилам! Мы должны соблюда… -Я никому ничего не должна. — Гордо вскинув подбородок, проговорила Анахита. Тут же покраснела и добавила с какой-то яростью. — Редерику только, за кислоту и бензин, да пошёл он нахрен! Пусть сдохнет, если попробует что-то потребовать. Вот так-то! Я никому ничего не должна! А кому должна — убью всех нахрен. Повисла еще одна минута молчания. Будь тут, Солярис или Хризалинд, то они бы легко поняли, что аликорн боится, от того и ведет себя излишне агрессивно. Артемис был удивлен и откровенно говоря, находился в состоянии фрустрации (охуел если без заумстований). — Мы Аликорны! — С большим воодушевлением воскликнул Артемис. Анахита согласно кивнула, прокомментировала его слова, другими словами несущими согласные оттенки и тона одобрения. — Нас не должны волновать понячьи причуды, и мы должны давать пример и властвовать. Мы больше не пони! Мы, их надежды и мечты, наше общество сформировано особым пони. Ты кобылка центральный элементы и смысл жизни многих пони. Ты должна быть олицетворением семьи и основного предназначения кобылки… — С чего это рожать? — Возмутилась кобылка, которая сразу поняла к чему Артемис клонит. — Слушай, что за средневековое дерьмо ты несешь? — Вставая на ноги и разминая шею, сказал кобылка. — Я тебе что, гоблинша немытая? В натуре ты достал. Я цивилизованный разумный, в конце концов! Несколько секунд она стояла, гневно сверкая оскорблённым взором, очей своих белесых. Затем махнула копытом и повелительным тоном сказала: — Ты точно по морде что-ли хочешь? В своей башне я тебя полюбе отмудохаю. Прекращай, уже… Артемис, со всех сил напрягался, дабы не показать свое душевное и эмоциональное состояние. — Ну, может быть и нет, — Пошел на попятную, гордый воитель предводитель единственного вида хищников среди пони других, ночными пони именуемые. Чай из кружки отпил. Ему было как-то не по себе. Он вообще кобыл смутно понимал. Вот кобылки при дворце дело другое — сказал, она сделала, он даже знал какие слова какой кобылке нужно говорить, что б увлечь от вариантов «мне кажется, вы на меня заинтересовано смотрели, должен сказать я тоже миледи» и, заканчивая «дорогая, а не пойти ли нам перепихнуться, раз уж мы оба — взрослые пони». Как автомат для газировки, только у дворцовых кобылок вместо кнопок, голосовое управление. А вот с такими как Анахита, он предпочитал не связываться. А тут, вот не избежать связи. Артемис с грустью ощутил поднимающиеся в душе, новые, пока неизведанные чувства. Возможно, он бы решил, что это у него начинается любовь. Если бы Принц Ночи не знал точно, что такое любовь. Любовь — это когда без одежды, в разных позах, долго-долго и не совсем пристойно. Так что свои ощущения он не мог даже в словесную форму облечь. — Враги у Эквестрии все же есть. — Начал он вновь посмотрел на новую принцессу и выдохнул. — Король Чейнджилингов перевертышей, может вполне себе вас похитить и принудить к насильственной любви, дабы вы рожали принцев для роя, или главы конфедерций, вас похитят, накачают наркотиками и сломают ваш разум или что-то мерзкое с вами могут сделать. Враги повсюду, нам не хотелось бы, что бы Эквестрия запылала в гражданской войне. Да и потом, какие-же мы будем жеребцы, если дадим в обиду единственную кобылку-аликорна? Кобылка решила не уточнять, что он на самом деле жеребец, просто по случайности ритуала: «Дающего Смысл в Жизни», превращенная в кобылку-аликорна. Анахита встряхнула головой. От чего это она о себе в женском поле думает? То, что говорит, то понятно она это сама контролирует и лично ментальные блоки поставила, что б, не говорит о себе как о жеребце. Скоро, два-три месяца даже блоков не понадобиться, останется привычка и условный рефлекс. «Ну, бытие определяет сознание не так ли? Так, что ничего страшного, нужно будет только ментальную защиту свою проверить» — Успокоила сама себя Кобылка. Молчание после этого, спича продолжалась, наверное, минут десять. Каждый из высоких пони думал о своем. Когда Артемис пошел на попятную, страх новой принцессы стал уходить ибо она почувствовала, что обладает каким-никаким, а все ж таки влиянием на жеребчика сего. Они, пили чай с печеньками и кексиками. Чайник иногда подливал высоким гостям из себя чаек. Первой прервала молчание Анахита. — Есть вариант? — Какой, же? — Что-то вроде, клятвы, но работать она будет, немного по-другому. — Анахита зажмурилась будто бы перед прыжком в пропасть. — Клятва Великих Сил… Артемис не понял подоплеки. Эти слова ему ничего, не сказали, он просто подумал, что это какая-то улучшенная версия стандартного ритуала… Маги из мира, откуда прибыла новый Аликорн, на самом далее дают её очень-очень редко. И практически ни когда такого шага не делают маги достаточно старые, что бы понимать к чему может привести подобное. Немногим хватало смелости и глупости давать Клятву Великих Сил. Анахита получила знания о том, как она даётся магами, да и простыми смертными ритуал проведения, но, даже она не имела сведений и достаточно опыта, что бы осознать все последствия Клятвы Силы. — Расскажи мне о нем, да и в принципе я готов дать эту клятву хоть сейчас. — Опрометчиво распушил свой хвост жеребчик. Анахита кивнула. — Если начинать, с самого начала, для ритуала, нужны… *** -Не бойтесь. — Произнёсла Анахита, они с Артемисом уже не находились в её башне. Два Аликорна находились сейчас в лесу, вместе с небольшой толпой наблюдателей. Всем было интересно посмотреть на «злобное колдунство» аликорнов. Редерик как всегда терся, где-то по бокам нашего героя. За последнее время неудачливый «коллекционер бабочек», стал этаким своеобразным хвостиком следующему за новым аликорном везде и всюду. — Не бойтесь, вам ничего не грозит. Пони успокоились и теперь стояли тихо. У многих на душе было не спокойно. Артемис знал, как нервно они относились к этому простому ритуалу. Многие знали, что такое магические клятвы, и чего они могут стоить клянущемуся, и здесь именно на этой полянке будет приносить свою клятву Аликорн, другом Аликорну. По крайней мере, такого события раньше не случалось истории Эквестрии. Посему Гвардейцы, и простые жители замка хотели поучаствовать в истории родного государства и с любопытством косились на совсем простенький рисунок: пентаграму на земле — полумесяц луны. Как объяснила Анахита символ лишь проводник и в этом ритуале, он вообще не важен.  — Мои маленькие пони. — Артемис говорил как-то уж очень грустно. — Новая принцесса, когда познакомилась, со мной не стала считать меня своим другом и достойным её высокого доверия пони — Пони покосились на кобылку со странными взглядами как на чудо какое-то и даже каким-то внутренним осуждением. — Как я и сказал однажды, все пони всех рас должны быть едины и лишь потому мы теперь вместе с вами живем на этой землей и правим ею как сила… Я не отказываюсь, и никогда не отказывался от своих слов. Я, вместе со своим братом сражался за этот мир, в котором наш род пони живет и процветает. Кто-то из вас, даже переживёт его. Я не хочу остаться в памяти вас всех, как чуждое существо, помогавшее вам всем, лишь из собственных интересов. Однажды я оступился по этому пути и попалатился за свою гордыню. Все вы знает историю ДаркХорс Найта. Я долго жил на верху, — Аликорн мотнул головой показывая на Луну стоящую в небе. — Я менялся. Я перестал быть аликорном, стал чем-то иным, воплощением кошмаров и тьмы. И лишь жажда мести вынуждала меня жить тысячи лет в изгнании, она же вынудила меня погибнуть в бою, дав вам время, очистить мою душу от тяжести грехов. Но прошло время Потомки Рас. Я вновь один из вас. Стал таким когда-то душой и телом. Теперь, не совсем душой и даже не телом. Но я рождён из тех, же Рас, что и вы. Наше дело общее и сила всех пони в единстве. Этот мир принадлежит всем нам и когда-нибудь вернём его себе, потому что он наш по праву… — Артемис опустил глаза и говорил теперь чуть тише. Где-то внутри бил колокольчик: «не надо, не делай этого», поэтому принц Ночи и нес всю ту ахинею продлевая время произнесении торжественной клятвы. Но он уже принял решение и не собирался отступать. — Анахита, сапфир, что сияет во славе своей среди всех нас, не доверяет мне. Готова в любой момент к моему предательству и давно смирились с этим. Видеть во мне одного из своих друзей не может. Нам аликорнами нужен не союз между равыми, нам нужно единство всех аликорнов в этом мире, как воплощении величия всех ПОНЯЧИХ РАС! — Он какое-то время молчал. Пони тихо ждали продолжения. Им было немного не по себе. — Её сильно коробит, что я могу легко её победить в честном бою. Её страшно оттого, что я легко вижу. Но сейчас я дам магическую клятву. — Отныне и впредь. Я Артемис, Принц и Лорд Ночной даю клятву Великим Силам, что никогда, не нападу на Анахиту сам и не нашлю на нее кого-нибудь из своих слуг, и так же не позволю напасть на неё в моем присутствии другим аликорнам! Это было сказано торжественно, но каким-то сдавленным голосом. Они выслушали, но, как и ожидалось, никто не поверил. Да он пообещал, и может, даже искренне. Но сама клятва звучала очень просто? Глава крыла ночных гвардейцев Грин насчитал около шести возможных вариантов обхода клятвы и слабости в ней. Он и подумать, не мог, что новая принцесса такая неумеха в деле составления клятв. Многие пони, присутствующие здесь так же думали. Пока не всколыхнулись Великие Силы. Та из них, Владыка которой принёс Клятву, зашевелилась, ожила. Пред пони стала проявляться толстая чёрная змея потока самой Тьмы. Пони отступили со вздохом удивления и страха. Ручей Силы перекатывался тугими струями Тьмы. Он вытекал из неоткуда и тёк в никуда. На миг они смогли увидеть часть Потока Тьмы, одной из множеств Энергий Мироздания. Змея тьмы исторгла из себя, нечто ярко горевшее чёрным же огнём и исчезла. На их глазах сгусток чернил, горевший в огне Тьмы, обратился большим черепом. Они не могли бы сказать, кому принадлежал этот череп. Кому из живых он мог бы принадлежать. Таких существ они не знали, но без сомнений это была Тьма, сама Тьма, Зло возведённое в абсолют… Стихия… Пустые глазницы, пристально смотрели на пони вокруг, несколько секунд. Потом череп повернулся к Артемису, стоявшему с опущенной головой. Когда череп повернулся, взгляды их встретились.  — Я… слышал Клятву… Аликорн… Я приду… нарушишь… слово когда… Череп исчез. Пони мелко дрожали телами. Этот череп был самой ТЬМОЙ! Его дикую беспощадную и злую силу, чувствовала даже земля, на котором они стояли. Это существо из огня горело не огнём, оно горело ненавистью, злобой, несокрушимой мощью. Никто не пожелал бы новой встречи с такой тварью. Они верили: Артемис никогда не посмеет нарушить собственного слова. Этот голос… сама Тьма, сама Смерть говорила сейчас! — Артемис, — разбудил его из раздумий знакомый голос. — Пойдем. Аликорны ушли. Пони ещё долго стояли неуверенные и немного напуганные, но потом разошлись по своим дела. Принц ночи брёл по пустым переходам комплекса. Что-то угнетало его. Может, не стоило давать этой клятвы? Нет, стоило. Он вздрогнул, вспомнив пустые глаза черепа. Собственного создания. Сильнейший из создаваемых Духов Силы. Он всегда теперь будет ждать, прячась в Потоках и переплетениях родной Стихии. Ждать пока он нарушит клятву. Самый сильный и устойчивый из всех Духов — Дух Клятвы. Силы легче всего откликались, почему-то на создание именно такого духа и они давали ему мощь равную тому, кто клялся. Если когда-либо Артемис намеренно поступит вопреки своему слову: Дух проснётся от спячки в потоках и нападёт на него. И Артемису придётся сразиться с Аликорном. С самим собой. Дух Клятвы это пуля в револьвере самоубийцы. От него невозможно спрятаться или убежать. Его можно лишь победить, уничтожить в открытой схватке, но убить Духа Клятвы? Он обладает той же мощью, что и Бог создавший его, но имеет неограниченный ни чем резерв. И это уже не зависит от того, кто вызвал к жизни Духа Клятвы. По каким-то причинам, Силы сами давали ему, равные с Клянущимся возможности. Одна из множества загадок создателя этого заклинания. Кроме того, помимо воли Клянущегося, Дух Клятвы наделялся чертами и навыками этого Бога. Не многие нарушившие данное слово Маги и даже Боги, оставались живы, когда пробуждался Дух Клятвы. Трудно победить самого себя… Лучше не нарушать данного слова. Но Артемис и не собирался его нарушать, иначе не дал бы он такой страшной клятвы, Клятву Великим Силам. Через шесть часов, они отправились в столицу Эквестрии, в Кантерлот, сосредоточие сил двух братьев.