Whale 52

      Противогазы оттягивали руки, да и надетыми они ощущались не очень приятно. Момо почему-то разродилась не на две, а на целых четыре штуки, так что я, пожав плечами, взяла ещё два противогаза на себя (один подмышкой, другой в правой руке), ухватила свою напарницу за руку и повела в нужном направлении. В тех вариантах, которые показывали мне именно этот момент, она максимум ещё один создавала, для Мезо. Но Мезо от источника газа был далеко, на постоянной основе ходил в маске, а потому если какие-то вещества до него и долетят, то не навредят. Мы — это уже совершенно другая история.       Не то чтобы взять лишние с собой было сложно.       Идти в сторону парня, который весь этот газ испускал с помощью своей причуды, прямо сейчас не было никакого смысла. Что смысл имело, так это собрать разбросанных по лесу школьников и выйти к базе, у которой сейчас происходило главное сражение: Влад и Дикие-Дикие Кошки против накачанного парня с огромной палкой, школьницы со странным приспособлением и какого-то маньяка-пиромана. Охотящегося за маленькими мальчиками мускулистого злодея должен уже выводить из строя Айзава — минут через десять он присоединится к основной группе и возьмёт на себя парня с огнём, который из всех был самым опасным. К тому моменту, как мы выйдем из леса, ситуация должна быть более-менее под контролем.       Главное было не наткнуться на таящегося в лесу злодея с зубами-лезвиями — как ему адекватно противостоять с той «командой», которая у меня вырисовывалась, я не понимала. Только звать Айзаву, но у Айзавы есть другая забота. Приходилось время от времени осторожненько проверять, не наткнёмся ли мы сейчас на неприятности.       Пока мы шли, Момо шёпотом задавала вопросы. И хвала её интеллекту, они были построены так, что я могла отвечать либо «да» (сжать её руку посильнее), либо «нет» (не сжимать вовсе). Некоторые самые очевидные вопросы пресекла Мандалай с помощью своей телепатии, сообщив всем, что на нас напали злодеи, и посоветовав школьникам не вступать в бой, а поспешно сматываться по направлению к сенсеям, которые защитят и пригреют.       — Ты знала, что на нас нападут?       «Да»       — И Айзава-сенсей тоже знал?       «Да»       — Это те же злодеи, которые напали на нас в ЮЭй?       «Да»       — Их много?       Я на какое-то время задумалась. В прошлый раз, очевидно, злодеев было намного больше. В этот раз число сократилось, но вот навыки этих людей возросли. Те, что встретились нам в тренировочном центре, были слабыми и неподготовленными: привыкшие к физическим нагрузкам и использованию своих причуд подростки легко их побеждали. Эти ребята? Они тоже хорошо использовали свои причуды, они тоже имели хорошую физическую форму. Да что там говорить, если среди этих злодеев была школьница и из общего уровня силы не выбивалась!       Сначала я не понимала, откуда так называемая Лига Злодеев набрала не сброд, который и рад спрятаться под крылышком кого-то сильного, чтобы герои не поймали через неделю «злодейской» жизни, а таких серьёзных ребят. Айзава меня просветил: прямо день в день с поимкой Пятна и несколько раз после на улицах различных городов появлялись Ному. По одному, по два. Общими геройскими усилиями удавалось их обезвредить. Не так быстро, как дело было бы с обычными злодеями-людьми, но… В общем, в особом злодейском подполье слухи о Лиге бродили уже достаточно давно (как и о десятке других организаций с внушительными названиями, из которых разве что парочка доставляла героям действительно серьёзные неприятности), а теперь они ещё подкреплялись тем фактом, что Ному были именно их фишкой. И, судя по всему, таких «фишек» у Лиги было много. Вот люди и начали подтягиваться.       Я всё-таки слегка сжала руку Момо. Семь человек — это не такое уж и маленькое число… Далее она методом угадайки выяснила, сколько именно злодеев явилось разнообразить наши тренировки, сколько находятся в относительной близости, смогу ли я сделать так, чтобы мы не встречались, и замолчала. А что ещё спросить, если моя возможность отвечать настолько ограничена?       Минут через десять мы встретились с ребятами из класса 1-В и присоединившегося к ним Мезо. Раздали противогазы. Момо создала ещё один, подходящий именно для нашего одноклассника с нестандартной внешностью.       Из 1-В класса в лесу не повезло оказаться девочке с огромными руками, в которых она спрятала свою надышавшуюся газа и потерявшую сознание одноклассницу. Сама Ицука — так её звали — газ тоже успела вдохнуть, а потому чувствовала себя не очень хорошо, но при этом доза была недостаточной для потери сознания. Пока Момо объясняла ситуацию с моих не особо подробных ответов, я нахмурилась и начала щёлкать варианты. Нам нужно было найти Коджи, мальчика-металл и Шото, если он ещё не вышел к людям.       Как оказалось, Шото выйдет раньше, чем мы его найдём, и выступит очень удобной «защитой» от атак злодея с огненной причудой. Самостоятельно сражаться никому из учеников учителя, конечно же, не разрешали, но вот подчиниться прямой просьбе сделать что-либо в меру своих возможностей, не вступая при этом непосредственно в бой — почему бы и нет? «Отстреливаться» по мере своих способностей, не мешая при этом взрослым людям делать свою работу, тоже разрешалось, кстати. Хитоши таким образом должен был взять под контроль школьницу.       — Мандалай-сан сказала идти в сторону базы, — негромко сказал Мезо. — Кендо, ты удержишь Кодай? Я могу понести её, если ты устала использовать причуду, если хочешь…       Не слушая их, я схватилась за Момо и потянула её обратно в лес. Я обязалась вывести отсюда всех, кто тут оказался на момент нападения, и я это сделаю — но в одиночку не получится. Момо чуть покачнулась и тяжело вздохнула:       — Ребята… мне кажется, Сугавара хочет, чтобы мы шли за ней.       — Мало ли, чего она хочет, — проворчала Ицука и отдала свою одноклассницу Мезо. — Это же у неё причуда предсказаний, да? Идём за ней.       «За мной» никто не шёл: я пустила вперёд Мезо, многозначительно указав на собственные уши, и просто задала примерное направление. Я не знала точно, где затаились остальные, и опять искать людей в лесу отняло бы слишком много попыток. К счастью, у меня на подхвате был человек, который кучу времени потратил, чтобы научиться слышать и ловить людей в этом лесу. Неудивительно, что на Коджи мы вышли оперативно. Парень с перепугу окружил себя животными, которые сообщали ему о каждом подозрительном движении, и забился в корни какого-то дерева, издалека благодаря своей слегка нечеловеческой внешности похожий на камень, а не на человека, даже если очень сильно приглядываться. Животные, а точнее их необычная активность, его и выдали.       Чего я не осознавала, так это того, что Момо вцепится в бедного Коджи клещом. Точнее, в меня — но через него. Потому что Коджи тоже знал жестовый язык, а значит, мог перевести всё, что я скажу. Мы с Коджи неожиданно одновременно заглянули друг другу в глаза и — я уверена — почувствовали безумное единение в объявшей нас тоске. И я даже не могла сказать ребятам не мучить бедного, застенчивого и не любящего много говорить Коджи — сам бы он это не перевёл, а жаждущим ответов школьникам в голову подобное не приходило. Да и правильно это было, объяснить им ситуацию подробнее.       — Кто ещё в лесу? Много людей? Со всеми всё в порядке?       — Один человек… ам, я не понимаю, чьё это имя, Сугавара-сан… — Коджи прищурился, когда я повторила, и отрицательно замотал головой. Я сдержала желание хлопнуть себя по лбу. Ну, конечно, имена ведь в жестовом или прямо по иероглифам «произносить», или клички придумывать — мы с Хитоши для многих придумали клички. Уподобились Кацуки, простигосподи. — Тецутецу! Вот, только Тецутецу… Но Сугавара не знает, где он, его найти должны… я и Шоджи-кун… Никто не ранен, сенсеи и Дикие-Дикие Кошки всё знали и держат ситуацию под контролем.       Мучить делающего большие паузы, всматривающегося в мои руки при неровном под деревьями лунном свете и говорящем очень-очень тихо Коджи было совестно, но я продолжила. Ицука хотела узнать, как там ситуация у сенсеев, но я начала говорить о злодеях в лесу. Мезо и Коджи было полезно знать, кого именно мы должны избегать.       — Избегать не получится, — в какой-то момент сказал Мезо и остановился. — Мне кажется, Тецутецу сейчас рядом с тем злодеем, который выпускает газ. Я слышал, как он пытался передвинуть нечто тяжелое и громко ругался на «жирных подростков». Хах.       — Это Тецутецу жирный? — скептично пробормотала себе под нос Ицука. — Конечно-конечно…       Мы все остановились. Я, рассеянно подбирающая и рассовывающая по карманам всякий мусор, чтобы потом закидать им злодейку-школьницу и не дать ей уйти в портал, как всем остальным, недоверчиво подняла голову. Это был плохой вариант. Допустимый, но плохой. Кажется, я его проверяла очень давно, ещё когда думала, как распределить всех между лесом и поляной, и Тецутецу оказывался в руках злодея тогда, когда рядом со мной был Хитоши…       Не то чтобы у меня не было идей, как справиться с таким злодеем без Хитоши. Просто неудачно совпавшие вероятности. Когда мы с учителями и директором планировали лагерь, долгое время хотели «утвердить» будущее с помощью сэра Ночноглаза, а потом решили, что оно того не стоит. «Утвердить» таким образом можно было только полчаса, и ещё неизвестно, насколько удачные это были бы полчаса. Переделывать же уже закреплённое причудой сэра Ночноглаза будущее было куда сложнее.       Помнится, того злодея, использующего пистолет, Хитоши решил побеждать его же оружием. Что означает…       — Лук? Создать тебе лук? — с непередаваемой интонацией переспросила Момо, но, к её чести, тут же начала делать требуемое. Хитоши выпрашивал у неё огнестрел куда как дольше. — Но я не уверена, что смогу создать стрелы, как в ЮЭй… Ох, в голову ничего не идёт о том, как они их сделали!       Через Коджи я заверила её, что обычных будет достаточно; потом заверила всех, что никого убивать не собираюсь, просто пистолет у злодея лучше выбить из рук издалека, и меткий выстрел способен разжать почти любую руку; и вот мы, бравые герои, нацепившие созданные Момо бронежилеты, отправились на спасательную операцию. Вперёд пустили Мезо и Ицуку, находящуюся без сознания девушку оставили на Момо, я прокралась по кустам в сторону и, дождавшись нужного момента, натянула тетиву.       Стрела, как мне того и хотелось, попала в предплечье ближе к запястью, злодей выпустил пистолет из рук прямо посреди своей пафосной речи, Ицука вырубила его смачным подзатыльником своей увеличенной в несколько раз благодаря причуде рукой, а Мезо забрал Тецутецу. Миссия по спасению была выполнена, и злодей — я проверила — даже не истечёт кровью, прежде чем до него после всей этой заварушки доберётся Влад. Что было очень хорошо. Оказывать парню первую помощь мне не хотелось, как и не хотелось становиться убийцей.       Газ от более неактивной причуды злодея быстро рассеивался, но никто из нас не спешил снимать противогазы. Кто знает, как долго он на самом деле держится в воздухе? Кто знает, где парень успел пройти и оставить этот газ? Я только осторожно перекинула лук через плечо, стараясь ни оружие не сломать (кто знает, из чего его Момо сделала?), ни противогаз не задеть.       Носить лук вот так, «продевшись» в пространство между тетивой и плечами, было не очень удобно, так как лук неудобно давил своим весом и нещадно бил при резких движениях, но в другом случае он здорово ограничивал подвижность, вися мёртвым грузом в одной из рук. Пришлось научиться ловко снимать лук с себя и брать его в руки, игнорировать неудобство и так далее.       В сторону громкого и яркого сражения мы шли в обход: если бы пошли по прямой, то наткнулись бы на того злодея с лезвиями. Абсолютно неадекватный человек, к слову. То ли в целом психованный, то ли что-то с ним произошло, но контроль над своей способностью он в какой-то момент потерял и теперь просто бесцельно кружил и ломал всё на своём пути. Когда мы прошли по изрезанной лезвиями полосе в лесу, Ицука и Момо явно побледнели. Выглядело действительно страшновато. Я тоже невольно почувствовала себя не в своей тарелке, когда впервые увидела это.       От использования причуды в голове уже начинало странно покалывать. Обычно я останавливалась ещё раньше, в тот момент, когда понимала, что подхожу к лимиту, но сегодня нужно было потерпеть не только такие неприятные ощущения — сегодня, наверное, и через головную боль придётся предсказывать.       Пока я училась в «государственной программе», мы исследовали мои лимиты. Обычно при излишнем использовании причуды головная боль приходила ночью, являясь ещё одним фактором, мешающим спать, но если игнорировать все предупреждении о «лимитах», то последствия могли наступить и в процессе использования. Один раз я дошла даже до галлюцинаций, когда варианты будущего не просто оседали в голове в виде информации, а вставали перед глазами. То ещё было веселье. А главное, чисто теоретически, можно собраться с силами и использовать причуду и дальше… но у меня собраться с силами не получалось. Не хватало в таком случае концентрации начать свою привычную мантру «а что, если», так как одно из «если» разворачивалось прямо перед глазами. Да и игнорировать боль у меня выходило не очень хорошо.       Битва уже виднелась за стволами последних деревьев, когда Мезо замедлился и наклонился к моему уху:       — Сугавара, а ты уверена, что мы всех вывели? Я сейчас услышал кого-то за нами, и это не тот псих с лезвиями.       Нахмурившись, я начала проверять будущее. Это было странно. В лесу не должно быть больше никого, верно… кто-то из подростков случайно забрёл? Есть ещё один злодей, помимо парня, создающего клонов, который отсиживается в сторонке и поддерживает основных нападающих? Итак, если я попрошу позвать Шото… Шото уже давно защищает всех с помощью льда от чужого огня. Если просто позвать… опять показывает сражение. Если… если… если сместить время буквально на несколько секунд после действия, которое я планирую совершить…       Иронично, но насторожиться меня заставили не проверки будущего, а странный звук за спиной, которого просто не могло быть: я просматривала будущее совсем недавно, и пусть после каждой следующей проверки предыдущая теряла свою стопроцентную вероятность, именно в данном случае нечему было так шуметь. Что-то не складывалось.       От затылка вниз по позвоночнику прокатился какой-то холодок — дурное предчувствие. Я буквально почувствовала, как кровь отливает от моего лица, и потянулась за лежащей в кармане рацией. Даже успела достать её и нажать на кнопочку для активации, даже успела выдавить из себя какой-то звук, одновременно поворачиваясь и пытаясь отшатнуться в сторону, как почувствовала лёгкое прикосновение к своему локтю — и всё стихло. Остановилось.       Опять завертелось буквально через секунду. Я пошатнулась, начиная судорожно моргать, и стоящий рядом человек воспользовался этим, толкая меня в грудь. Я влетела в стул, невольно присаживаясь и также невольно ойкая от впившегося в спину лука, который всё ещё был перекинут через плечо. Свет от лампочки больно бил по глазам по сравнению со светом луны в лесу, да и боль от использования причуды не замедлила напомнить о себе, защекотав висок. Я прищурилась сквозь заслезившиеся глаза и сильнее сжала рацию в ладони. Палец всё ещё был на кнопке активации, хотя что-то мне подсказывало, что до адресата сигнал не доходил — я не очень понимала, что произошло, но меня явно куда-то переместили. Рации же имели ограничение по дальности своей работы.       Можно было сразу начать использовать причуду, но попыток у меня осталось немного, а ситуация была совершенно непонятной — правильнее было выждать и собрать больше информации, чтобы позже начать задавать правильные вопросы. Не будь я уже изрядно выжата, можно было попытаться взять всё в свои руки, но в этой ситуации…       — Пожалуйста, отдай рацию, Сугавара-чан, — по-доброму сказал мне Томура Шигараки. Взгляд его из-под лежащей на лице ладони казался отнюдь не добрым. — По-хорошему.

***

      — Сугавара что, — без выражения повторил Айзава.       — Какой-то человек в плаще коснулся её, она исчезла, и он тоже скрылся, — повторила Яойорозу. Её слегка потряхивало. — Шоджи её предупредил о том, что заметил кого-то, и она явно что-то поняла, но не успела ничего сделать, только оттолкнула нас. И достала что-то из кармана.       — Она достала что-то из кармана? — опять переспросил Айзава и поднял на ученицу красные глаза, внезапно вцепившийся в эту деталь. — Просто достала и всё? Ничего не успела сделать?       Яойорозу моргнула. Всё произошло очень быстро. Вот Шоджи просто выразил свою обеспокоенность — ни он, ни сама Яойорозу не напряглись, думая, что у Сугавары всё должно быть под контролем. План ведь даже с сенсеями обговаривался! А вот Кендо заволновалась. Впрочем, к тому, что Лейко резко дёрнется, толкая всех от себя, никто из них готов не был. К тому, что она спустя секунду исчезнет — тоже.       — Она что-то крикнула, — внезапно сказал Шоджи. — Я не понял, что это было, просто набор звуков, который быстро оборвался.       Странное дело, но Айзава расслабился. Яойорозу украдкой переглянулась с пожавшей плечами Кендо. Разговор явно был закончен, так что они разошлись по своим классам, чтобы поговорить и поделиться впечатлениями — и опасениями. Яойорозу поймала взгляд смотрящего прямо на неё Шинсо и почувствовала, как по спине спускаются мурашки.       Ученики про рацию не знали, а вот Айзава понимал, что Сугавара достала именно её и кричала именно в неё. Дошёл ли этот крик до героя от правительства — совершенно другой вопрос, впрочем. На подмогу он так и не явился. Айзава представил, какой головной болью для них всех обернётся нахождение Сугавары в руках злодеев, и почувствовал, как же сильно ему хочется уйти в отпуск.       Одно хорошо: свалить всю вину за произошедшее на ЮЭй у правительства не получится. Школа их и предупредила, и рацию выдали именно самому важному для правительства человеку. А то, что эта рация не помогла… винить можно только героя, которого прислали следить за процессом. Хотя Айзава подозревал, что в исчезновении Сугавары была замешана ещё одна причуда телепортации — и пёс правительства просто поспешил туда, куда её переместили. Очевидно же, что рация нужна была не только для связи, но и для выслеживания, если что-то пойдёт не так.       Что вызывало ещё большее недовольство, так это побег почти всех злодеев. Захватить удалось только троих, а ведь Сугавара клялась и божилась, что у них в руках окажутся пятеро, четверо — в самом худшем случае. Айзава кинул мрачный взгляд на своих учеников, выясняющих отношения. Фиолетовая шевелюра Шинсо возвышалась над остальными, как небоскрёб над обычными домами; он что-то яростно доказывал другим.       — Думаешь, она это спланировала? — негромко поинтересовался подошедший Влад. — Это хороший шанс нас дискредитировать.       Айзава потёр переносицу.       — Нет, — сказал он наконец. Влад неопределённо хмыкнул. — Я знаю её лучше, чем ты. Она у меня несколько раз в неделю на уроках свой ход мыслей объясняет. Не похоже это на неё. Если Сугавара сотрудничает, то сотрудничает до конца. Она бы нас предупредила, если бы это было запланировано… да хоть постфактум. Через отправленное по таймеру сообщение или спрятанную записку, через своего друга. Тьма способов.       — Я говорил про другое, ты это отлично понял.       — Всё ещё нет, — уже резче ответил Айзава. — Влад, она связана с правительством не так сильно, как это кажется. Ты вообще заметил, как она о них говорит?       — Заметил, конечно, — после долгой паузы сказал он. — Я просто не понимаю, как она до сих пор не понимает, что там творится. И ведь в их специальной программе светилась, и отлично знает, что будет там работать, и с сэром Ночноглазом уже знакома.       — Вот это да, — с сарказмом покачал головой Айзава. — Будто кто-то в правительстве не хочет, чтобы человек, способный повернуть будущее в любую возможную сторону, было бы время и желание, соскочил с их крючка!       Обычно о департаменте правительства, которое отвечало за находящихся на государственной службе героях, скромно помалкивали. Помалкивали и о том, что они находят через реестр причуд (через свой, со всеми личными данными, конечно же) удобные способности и воспитывают будущих героев или даже тайных исполнителей чуть ли не с пелёнок. Помалкивали и о том, какими способами это воспитание проводилось, о том, каким способами родители этих детей соглашались на подобное.       Учитывая способность Сугавары, неудивительно, почему это всё от неё скрывалось. Заметно было, что к правительству она тоже относилась несколько скептично, но спокойно принимала свою будущую судьбу. Кропотливой работой её тренеров, наверняка умелых психологов, сформировавших в ребёнке нужное мнение так, чтобы этот ребёнок ничего не понял даже при всех своих возможностях, можно было только восхититься.       А что до Ночноглаза — Айзава удержал почти сорвавшееся с языка «Что же ты сам про все ужасы правительства не рассказал?», адресованное Владу. И ничего бы коллега ему не ответил. Одно дело — ворчать с теми, кто всё и так понимает, совсем другое — объяснять подростку, что она уже успела подписать контракт с дьяволом.       — Сенсей! — башня-Шинсо вырвался из рук своих одноклассников и неумолимо вырос перед учителями. Влад тут же стратегически отступил к своему классу. Айзава остро захотел к своим котам. — Вы же знаете, что произошло? Лейко мне ничего не рассказывала про своё исчезновение.       Возможно, внезапно понял Айзава, даже если правительство не свалит всю вину на ЮЭй, головной боли у него всё равно будет слишком много. Обращался-то к нему один Шинсо, но у Шоджи была слишком уж напряженная спина — подслушивает, у Мидории слишком уж нахмуренные брови — задумался (что никогда не заканчивалось хорошо), у Яойорозу — слишком уж потерянное выражение лица.       «Какой ужас», — подумал Айзава, но не нашёл в себе сил ужаснуться.       — Нет, Шинсо, — решил он ответить честно. — Я тоже не понимаю, что происходит.       А вот у его учеников силы ужасаться ещё были.

***

      Конечно, я отдала эту рацию. Цепляться за неё в окружении злодеев было чистым самоубийством. Томура стоял до неприличия близко, одно касание — и я труп. Человек, которого я успела заметить, когда он переместил меня в это помещение (какой-то бар?) тоже стоял невдалеке, прислонившись к стене. Выглядел, как фокусник. Я ещё раз обвела быстрым взглядом всех находящихся в комнате. Остальные были знакомы, и из напавших на лагерь отсутствовал только огромный мужчина с дубиной-магнитом. Ну, ещё те, кто остались в лесу, и мужчина-мускулы… но вот школьница была здесь. Я в упор на неё уставилась. Она почему-то покраснела и отвернулась, прижав ладони к щекам.       — Понимаешь, Сугавара-чан, — всё так же по-доброму сказал Томура, усаживаясь на стул напротив меня. Я вжалась в свой, не обращая внимания на затрещавший лук. Сердце стучало, как бешеное, — я был очень расстроен, когда моё нападение на ваш тренировочный комплекс вышло таким провальным. Сначала я решил, что просто плохо всё спланировал. Но потом понял: даже если план был плохой, вы действовали слишком слаженно. Вы не удивились. Будто знали всё заранее.       Я нервно сглотнула и посмотрела ему прямо в глаза. После того, как Изуку рассказал о своей встрече с Томурой в торговом центре, я как-то привыкла считать, что он — псих. Конечно, полный пересказ этого столкновения главного героя с главным злодеем я так и не услышала, но мне и не нужно было. Частичным он оставался всё таким же впечатляющим и создавал не самое приятное впечатление о Томуре.       Только вот человек, который на меня смотрел, психом не был. Или был, но болел чем-то таким, что не нарушает логику мыслей. Социопат — возможно, но не какой-нибудь шизофреник. Слишком внимательный и умный взгляд.       — Оказалось, что кое-кто действительно знал всё заранее, — Томура перекинул рацию через плечо, и она прямо в полёте загорелась голубым пламенем. На пол упала одна зола. — Скажу честно, я всегда любил саппортов. Каждый уважающий себя игрок знает, что с хорошей поддержкой даже слабый дамагер может победить.       В игры я играла, но мало. В далёкой прошлой жизни во всякие новеллы, детективы типа Сибири… и на этом всё. Термины, которые Томура употреблял, были мне знакомы, так как шли из английского языка, но об их точном значении оставалось только догадываться. Не то чтобы догадаться было сложно, впрочем; Томура, как вежливый собеседник, быстро опомнился и пояснил, о чём именно он говорил. Я не удержала какую-то нервную улыбку.       — Смотри-ка, мы уже стали лучшими друзьями, — обрадовался Томура.       — Она сейчас откинется от страха, — насмешливо сказал мужчина с голубым огнём. Шрамов у него было столько, что смотреть больно. Но мне, чтобы помнить про эти шрамы, и смотреть не нужно было — я их уже выучила. — Может, скажешь ей, что вообще происходит, прежде чем о своих игрушках болтать?       — А я всё поняла! Если ты такой старый, что не разбираешься, мог бы так и сказать.       Злодеи были похожи на цирк. Я тут сижу, никак в своих передвижениях не ограниченная, меня даже не обыскивали… и они переругиваются. Конечно, стоило мне дёрнуться, и Томура ласково сожмёт рукой моё запястье, тут сомнений не было, но сам факт!       — Не думаю, что сложно догадаться, по какой причине ты здесь, — Томура развёл руками. — Я просто хочу, чтобы ты помогала нам, а не им. Всё очень просто. Как часто тебя не слушают, хотя ты знаешь всё наперёд? Как часто при этом все неприятности люди вокруг валят на тебя? За то, что не предупредила, за то, что не допустила… У нас такого не будет.       Всё ещё смотря прямо на него, я думала. Речь была хорошей. Сначала показал, что я ему нравлюсь, что они не причинят мне беспричинного вреда, потом начал обработку. И аргументы удачные, жаль только, что в моём случае недостаточно весомые. Да, были люди, которые не прислушивались к моим словам типа того же Всемогущего; да, были люди, которые обвиняли меня в своих бедах типа тех же задир из средней школы. Но людей, которые ко мне прислушивались, было куда больше, а задиры не получали отклика, да и громадный Хитоши их отпугивал… Счастливая обеспеченная семья, опять же.       Эта хорошая речь могла бы сработать, но не на мне. У меня не было ненависти к обществу, плюсов оставаться на «хорошей» стороне находилось больше. Только вот главный вопрос был в другом и к моему мировоззрению никак не относился. Сейчас нужно было выжить, а не отстаивать свои ценности. Я чуть склонила голову на бок. Итак, если я кивну… Если отрицательно покачаю головой… Если резко встану… Если… Если… Если…       Я перевела взгляд с Томуры на человека, который меня сюда переместил и с помощью жестов задала вопрос о том, как он это сделал. Все смотрели на меня непонимающими глазами. Я растерянно опустила взгляд к своим рукам.       Пауза затягивалась.       — Ты что, вообще не говоришь, что ли? Капец тупо. Как я тебе сочувствую!       Проигнорировав мужчину в костюме человека-паука, который тихонько начал ругаться с самим собой, укравший меня «фокусник» подошёл ближе.       — Если так подумать, то она действительно ничего не говорила, — немного неловко протянул он. — И в рацию просто что-то очень непонятное проговорила. Так что, полагаю, у нас могут возникнуть проблемы в общении.       — Писать? Сугавара, ты же можешь пи… Что значит нет?! Почему ты мотаешь головой?       — Она дислексик, идиоты, — с изумлением в голосе сказал шрамированный парень и ухмыльнулся мне. Выглядело это отвратительно. — Причём по-жесткому так. Ни говорить, ни писать… читать тоже наверняка не может. Зато всё понимает!       На это я кивнула. Томура отшатнулся от меня назад, встал со стула и начал нервно расхаживать туда-сюда. Я с беспокойством следила за ним.       — Да не бойся, малышка, с ним всё нормально, — опять подал голос шрамированный. — Придумает что-нибудь и успокоится. А проблемы от причуды, держу пари. Бывает, что она слишком мощная для тела. Остаётся только терпеть и жить дальше. Ведь кому ты нужен, когда беспричудный?       Звучало как что-то, обращённое не ко мне, а к самому себе, особенно если учитывать все эти шрамы и причуду, связанную с огнём. Голубой ведь куда горячее, чем обычный, верно? Я слегка нахмурилась, разглядывая чужую подпаленную кожу. Или не горячее, а интенсивнее, сложнее потушить… Помню, что голубым горит, когда много кислорода и хлора.       — Неважно, что она не может нам ничего сказать, главное, что говорить можем мы! — с энтузиазмом сказала школьница. Своё тяжелое приспособление, которое могло выкачивать кровь, она уже скинула прямо на пол, посреди комнаты. Она подошла ко мне ближе и втянула носом воздух. — Хотя пахнет… не так хорошо, как другие её одноклассники. Кстати, Твайс, представляешь, я встретила такого мальчика!       — Я так за тебя рад! Что значит «такого» мальчика?!       — Нет, без коммуникации не обойтись, — наконец, сказал Томура. — Она не согласится просто так, без вопросов… Ты же не согласишься просто так?       Я отрицательно мотнула головой и зажмурилась, потому что голова заболела просто адски — последние несколько проверок будущего решили устроить мне весёлую жизнь. Более того, головная боль не просто «стрельнула» и исчезла, а осталась в виде противной мигрени.       — Да как она смеет?! Ну, да, логично...       — Логично, — судорожно продолжил бормотать Томура. — Предсказатель, человек, который всё просчитывает. Такому человеку нужны гарантии… О, я обязан предоставить тебе гарантии! В конце концов, для сотрудничества на некие уступки должны идти обе стороны, верно? Мне не так уж и сложно…       Я медленно сглотнула и кивнула. Непонятно, смогут ли меня отсюда вытащить, а если и смогут, то — как быстро. Самым логичным вариантом мне виделось тянуть время, а когда тянуть его, не вызывая подозрений, не получится — согласиться. Понятное дело, что моё согласие тоже будет обеспечено некоторыми гарантиями, но куда лучше будет решать проблемы по мере их поступления. Сначала — выбраться отсюда любым возможным способом, потом уже — думать, как справляться с последствиями того способа, который удалось найти.

***

      Хитоши смотрел на свои руки и удивлялся, как они ещё не трясутся. Внутри всё тряслось. Он не сомневался в том, что Лейко сильная, что она может дать фору даже некоторым про-героям, но также понимал, что всё это относилось к обычным ситуациям. К ситуациям, когда Лейко была не одна, к ситуациям, когда она планировала всё заранее. Казалось, что в этот раз она тоже всё спланировала: никакого волнения перед лагерем Хитоши в ней не заметил, во время лагеря — тоже.       И вот её внезапно похитили.       Ситуации не помогало ещё и то, что учёбы ввиду всё ещё продолжающихся каникул не было, не было никакого отвлечения. По квартире ходила побледневшая и осунувшаяся от волнения Кейко, позвонивших родителей Лейко слушать не было никаких сил, хотя они его ни в чём не винили, а в интернете все только и делали, что обсасывали сложившуюся ситуацию.       В чате класса царило гробовое молчание. Первый день Хитоши даже не смог заставить себя взять в руки телефон, второй — то и дело отбрасывал его на кровать, натыкаясь на вызывающие раздражение высказывания от каких-то людей в интернете, а под вечер не выдержал и предложил классу собраться. Ответов было мало, но стоя тем же вечером перед одноклассниками, Хитоши понял, что пришли все. Даже нелюдимый Тодороки, даже ненавидящий всех Бакуго.       — Мы должны что-то сделать, — сказал он. — Прошло уже два дня, а от ЮЭй не поступило никаких объяснений, Лейко не спасли. Ни академия, ни полиция не знают, что делать.       — Если они ничего не делают, то что можем сделать мы? — негромко спросила Яойорозу, неловко обнимая себя за плечи. Стоящая рядом Джиро с сочувствием погладила её по предплечью. — У нас меньше информации и меньше возможностей. Сенсеи и Сугавара явно спланировали это нападение… что-то просто пошло не так.       — Это не «что-то»! — выпалил Хитоши. Вдохнул. Выдохнул. — Это не «что-то». Лейко никогда бы не выпустила из внимания свою собственную безопасность. Я боялся об этом думать, но это значит только одно: у злодеев есть причуда, как-то воздействующая на причуду Лейко. Или причуды в целом. Но на расстоянии.       Многие невольно покосились на Мидорию. Тот, мрачно смотрящий на свои ноги, вскинулся, но сразу же неловко вжал голову в плечи. И ничего не сказал. После рыка Бакуго, явно побуждающего к разговору, он всё же промямлил:       — Простите, но… я могу навскидку назвать парочку причуд, которые могли бы тем или иным образом повлиять на причуду Сугавары-сан, но на самом деле их даже больше. Что-то тоже связанное с будущим, что-то, позволяющее уйти от воздействия чужих причуд, что-то, похожее на причуду Айзавы-сенсея, но блокирующее воздействие именно на кого-то определённого… Слишком много вариантов.       Не то чтобы Хитоши на самом деле надеялся на обширные знания Мидории в чужих причудах, но опыт подсказывал, что на самом деле он следил не только за героями, но и некоторыми злодеями. Вдруг бы вспомнил кого-то знаменитого, кто мог присоединиться к этой Лиге Злодеев? Но раз ничего не сказал, никого знаменитого не было.       — Мы ничего не можем сделать, ква, — печально сказала Тсую. — Остаётся только ждать. Может, у полиции и героев всё-таки есть наводки, и они просто выжидают.       — Выжидать, когда в руках злодеев находится заложник…       — Зачем вообще им сдалась Лейко? — нервничая, спросил Аояма. Все ученики 1-А класса выглядели так или иначе обеспокоенными, но на обычно идеальном Аояме это отразилось больше всего — парень будто потерял весь свой лоск. Хитоши передёрнул плечами. Он никогда не замечал, чтобы Лейко как-то сильно с ним общалась. — Зачем им вообще заложник?       — Не будь тупым, это очевидно, — Бакуго мрачно оскалился. — Она не просто заложник. Они поняли, что у Сугавары за причуда. Хотят ей воспользоваться.       — И не понятно, насколько у них хватит терпения слушать её отказы…       Хитоши моргнул и поднял взгляд на Эйджиро, у которого, кажется, даже голос от эмоций на секунду сорвался. Одноклассники тоже выглядели помрачневшими — большинство если уже не догадались, почему злодеи забрали Лейко, то наверняка понимали это где-то в глубине души.       — А почему вы считаете, что она откажется? — с недоумением спросил он и поймал восемнадцать шокированных взглядов. — Она согласится, вы чего. Как они проверят, что она действительно действует им на пользу в долгосрочной перспективе?       — Я тоже так думал, — кивнул Тодороки, пока Бакуго открывал и закрывал рот, явно не находя слов. — Но и злодеи должны понимать, что просто её слово ничего не значит. Очевидно, они нашли или найдут способ проверять её лояльность.       — Необязательно, — сказал Токоями. — Можно бесконечно ей угрожать. Пытать за любой промах, к примеру… шантажировать. Прости, Шинсо.       — Да, я понимаю.       И он действительно понимал. Хитоши, впрочем, всё ещё считал, что Лейко сможет выбраться из этой ситуации — вопрос только в том, с какими потерями. Как злодеи будут уговаривать её перейти на свою сторону? Хорошо, если пряником, но могут ведь и сразу кнут достать. Хорошо, если они не очень понимают принцип действия её способности, но вдруг знают уже совсем всё?       — Не могу поверить, какая Сугавара склизкая, аж противно, — Бакуго скривился. — Но давай-ка начистоту. Вы с ней постоянно шепчетесь и никому ничего не рассказываете. Если позвал нас, чтобы мы помогали, то расскажи, что знаешь про этих злодеев.       Хитоши кивнул. Справедливо. Лейко просила никому не говорить, в том числе и ради Мидории, сейчас вскинувшего напряжённый взгляд, но тогда Лейко не была в опасности — так что Хитоши считал, что может и пренебречь тем обещанием. Да и не собирался он рассказывать ничего, напрямую затрагивающего этого проблемного одноклассника.       — Какая помощь?! — неожиданно сорвался Иида. — Когда я пошёл на бой с Пятном, Сугавара сделала всё, чтобы у меня не получилось. И я понимаю, почему! Потому что такие вещи нужно оставлять про-героям. Забыли, как сражались те злодеи в лагере? Они убьют, не сомневаясь. Даже если у нас что-то получится — не знаю, как именно, но даже если — мы можем сами погибнуть или пострадать.       — Причуда Лейко… — сквозь зубы начал Хитоши, собираясь объяснить свой план.       — Она постоянно использовала свою причуду, чтобы держать нас подальше от неприятностей, — отрезал Иида. — И вы сейчас собираетесь это похоронить?!       — Ну, очевидно, теперь она не смогла удержать подальше от неприятностей себя! — сорвался в ответ Хитоши. — И раз она помогала нам, то пора помочь ей в ответ!       Иида вдохнул побольше воздуха, открыл рот и отшатнулся, когда Бакуго смачно ударил его рукой по лицу, затыкая. Потом с брезгливостью потряс рукой, которой коснулся чужой кожи. Вперился в Хитоши хищным взглядом. Когда-то этот взгляд заставил бы Хитоши напрячься, но теперь он слишком хорошо знал Бакуго: тот был агрессивным, но не опасным. Много гавкал, иногда даже кусался, но никогда не переходил границы. Кто-то мало с ним знакомый мог бы сказать, что Бакуго слишком похож на злодея. Хитоши мог бы сказать, что Бакуго просто обладал на диво дерьмовым характером — но при этом на диво крепкими принципами.       — Я не уверен, — сказал Хитоши, — но, смотрите. Причуда Лейко позволяет подстраивать ей события в свою пользу. Даже самые невероятные. Так почему бы ей не подстроить будущее так, чтобы мы нашли место, где злодеи её прячут? Для этого надо просто начать искать, и если она в состоянии пользоваться причудой, то мы наверняка её найдём.       — Лучше разделиться, — мгновенно сказала Мина и достала свой телефон. — Все же в нашем чате, да? Если начинаем что-то подозревать или что-то находим, пишем туда.       — У злодеев есть причуда телепортации, — нахмурилась Яойорозу и достала из своего предплечья бумажную карту. И ещё одну. И ещё одну. — Это значит, что они могут быть где угодно, нам нужно распределить между собой территорию. Сейчас я отмечу для каждого…       Иида требовательно протянул руку вперёд, желая тоже участвовать, и на саркастичный взгляд Хитоши гордо вскинул голову. Он тоже был высоким — один из немногих людей, которые могли смотреть на него сверху вниз.       — Мне не нравится вся эта ситуация, но я помогу. В конце концов, нас Сугавара знает лучше, чем каких-то неизвестных работников полиции и героев, ей может быть легче подстроить будущее так, чтобы мы её нашли… Но я призываю всех, хотя бы как ваш староста: о том, что что-то нашли, напишите не только в чат, но и в полицию.

***

      Лук я очень быстро скинула — всё равно Момо создала мне тогда только одну стрелу, которую я отправила в злодея с пистолетом, и без производителя стрел он был бесполезен. Меня ни в чём не ограничивали: дали поесть, попить, даже заводили неловкие разговоры. Неловкие — потому что я никак не могла ответить, но некоторым, типа Тоги Химико или Твайса, это не мешало. Твайс в прямом смысле мог говорить за двоих. Курогири предлагал мне то ещё один стакан сока, то ещё еды, но я отказывалась. И слушала.       История Тоги мало чем могла помочь в глобальном плане, конечно, но знать причины её поступков было неплохо. Это могло позволить мне куда более удачно планировать свои «если» в её отношении, ведь я уже заранее могла предположить некоторые реакции.       Тот фокусник — мистер Компресс — всё-таки понял мой вопрос и легко пояснил, как именно меня украл. Во-первых, дело было в его причуде, умении заключать любые объекты в небольшие шарики, которой он и воспользовался, чтобы сначала пленить меня, а потом с помощью телепортации Курогири переместиться с остальными злодеями сюда — и освободить меня. На мои недоверчиво сведённые на переносице брови (проявлять эмоции было слегка непривычно, но я старалась, чтобы меня хоть как-то поняли — на руки никто не смотрел) он просто рассмеялся:       — А вот с тем, чтобы меня не заметили, мне помогли, верно. Все За Одного сказал, что скрыл меня от внимания любых причуд.       И действительно — я до сих пор в упор его не видела с помощью своего Эффекта бабочки. Если и смотрела в будущее, то он там отсутствовал. Будто к моим запрашиваемым «если» постоянно добавлялось ещё одно условие: отсутствие мистера Компресса.       Вскоре мужчину оттеснила Тога, недовольная тем, что я не обращаю на неё своё внимание, и опять присела мне на уши. Я легонько кивала, иногда пила сок, который Курогири впихивал мне в руки, и старалась не отключиться.       В конце концов я уснула прямо за барной стойкой. Проснулась там же, выскользнув из своего кошмара с повторяющимися событиями будущего — точнее, уже непроизошедшего прошлого, так как девяносто девять процентов моих недавних предсказаний не выходили за пределы одного дня. Подняла голову. Судя по всему, времени прошло не так уж много: Тога уже куда-то убежала, но Курогири всё ещё стоял с другой стороны барной стойки и перебирал напитки. Даби — все злодеи очень вежливо представились, да — сидел там же, где я его в последний раз видела, и буравил меня взглядом. У меня дрогнули пальцы. Он был всего лишь немного менее пугающим, чем Томура.       Следующий день я провела во всё таких же неловких диалогах с другими и блужданиях по зданию, где жили злодеи. Над и под баром было несколько комнат, там все и размещались. Меня толкнули в приветливые объятия Тоги, которая не раз за ночь пыталась меня укусить. Я, просыпающаяся от каждого микродвижения и микрозвука, не давала ей сделать это незаметно. Давать же ей карт-бланш на то, чтобы испить моей крови, я не собиралась — это явно нужно было ей для причуды, а значит, потенциально опасно. Если другого выбора не останется, я, конечно, не имела ничего против укуса — жизнь дороже неприятностей с чужой причудой. Но просто так?.. Нет, увольте.       На второй день меня ждала знаменательная встреча. У бара помимо Курогири и Томуры находился странный высокий мужчина в маске, полностью скрывающей лицо. Я склонила голову на бок и прищурилась, не понимая, как Лига так быстро успела найти себе ещё одного участника. Впрочем, меня быстро лишили моего хрупкого спокойствия, заставив напрячься:       — Ты как раз вовремя, Сугавара. Учитель сказал, что поможет!       Уверенности в том, кто этот «учитель», не было. Но и подозрений было достаточно для того, чтобы побледнеть — и судя по тому, как мужчина издал смешок, мои эмоции не прошли незамеченными даже несмотря на его глухую маску.       — Что-то знаешь, значит, — задумчиво протянул он и подошёл поближе. Смотреть на него снизу вверх было безумно неприятно, но я запрокинула голову. — Мне даже интересно, сколько информации хранится в этой голове… И сколько информации в ней может оказаться в будущем.       Я просто пожала плечами. Потом неуверенно приподняла руки, дрогнула пальцами. Быстро сказала: «Сейчас я мало что могу увидеть. Перенапряглась». Все За Одного — а что это был именно он, я уже не сомневалась — удрученно вздохнул. Он понимал жестовый язык… конечно, он его понимал. Не удивлюсь, если он имеет причуду, как у той женщины, что занималась со мной до школы — такую, которая позволяет понимать любой язык.       — Ну, прямо сейчас нам ничего от тебя не нужно, — спокойно сказал он. — Ты восстановишься. Не завтра, так послезавтра, не послезавтра, так через несколько дней. Хотя эти твои проблемы с общением, конечно, очень неудобные.       Не пожать плечами во второй раз оказалось очень сложно, но я сдержалась, только уцепилась пальцами одной руки за пальцы другой и начала их вертеть. Я нервничала. Я безумно нервничала, просто находясь здесь, и пусть первый испуг от осознания того, что меня украли злодеи, уже прошёл, расслабиться я не могла. Меня окружали преступники, я спала рядом с девушкой, которая хотела выпить мою кровь, невдалеке ходил слегка сумасшедший лидер этой Лиги, который мог убить меня одним касанием… список можно было продолжать бесконечно. Они были довольно мирными — и мои нервы удавалось держать в узде. Все За Одного был ужасным злодеем, возраст и опыт которого внушал едва ли не ужас тем, что был неизвестен и уходил слишком уж далеко в прошлое.       Говоря более простыми словами: я считала, что с помощью своей причуды могу переиграть Лигу, но сомневалась, что смогу переиграть Все За Одного. И то, с какой лёгкостью он помог устроить моё похищение, показывало, что я была права в своём сомнении. Это пугало до безумия. Я слишком отвыкла от осознания своей беспомощности перед будущим.       Все За Одного нужно было вывести из игры любым возможным способом. Убить, запереть, погрузить в кому — совершенно не важно.       Внезапно он слегка рассмеялся, нисколько не смущаясь моего молчания. Смех был совершенно не жуткий, обычный такой мужской смех, разве что слегка изменённый тем, что на нём была надета маска.       — Интересно, а что будет, — мечтательно произнёс он и вытянул вперёд руку, почти обхватывая своей ладонью мою голову, — если я сейчас заберу твою причуду?       Голова всё ещё болела, весь предыдущий день я засыпала на жалкие десятки минут и просыпалась от повторов предсказаний, но я всё равно мгновенно проверила будущее. Не потому что напряглась, не потому что это был хороший вопрос, а потому что на меня накатил такой ужас, что я действовала инстинктивно.       Когда причуда хотела показать мне мою будущую смерть или просто события, которые шли после неё, ничего не получалось. Темнота. Будто у меня, как когда-то давно, опять не получалось активировать Эффект бабочки. Я могла увидеть только момент перед смертью, а потом — ничего. Но вот что забавно: я прекрасно видела, что будет, если мою причуду у меня отберут.       Нужный вариант будущего попался вторым. Вот происходит моё «если»: я предлагаю Все За Одного попробовать. Тот касается пальцами моего лба, я шатаюсь и плюхаюсь прямо на пол (выглядит, как внезапный приступ слабости), а голова Все За Одного… просто разрывается. Бум — и маска отлетает в сторону, он тоже пошатывается и падает, изо рта и отверстий, заменяющих ему уши, течёт кровь. Томура вскакивает и кричит, Курогири раскрывает свои порталы, я вяло шевелюсь…       Видение заканчивается.       Я сглотнула и посмотрела в то место на маске, где у обычного человека должны быть глаза. У Все За Одного глаз не было и в помине. Кончики пальцев потряхивало, но я всё равно смогла чётко ему ответить: «Я останусь без причуды, а вы умрёте».       Все За Одного издал умилённый звук, совершенно не подходящий злодею его уровня.       — Во мне столько разных причуд, что новые приходится набирать с большой осторожностью, — добродушно пояснил он. — Твоя причуда доставляет столько проблем тебе, а она у тебя одна. Неудивительно, что для меня это может обернуться такой проблемой… Но жаль. Я всё-таки слегка надеялся, что какая-нибудь из моих причуд, наоборот, сможет помочь мне нивелировать последствия твоей.       Опустив глаза, я подавленно молчала.       — Сенсей… — неожиданно недовольным тоном сказал Томура. Я не смотрела на него, поэтому не знала, с чего это он такой недовольный. — Она ведь нужна мне с причудой! Это мой саппорт.       — О, я уверен, что она им станет, — весело откликнулся Все За Одного и всё-таки коснулся пальцами моего лба. — В конце концов, Сугавара-чан знает меня и, я уверен, знает, какой угрозой для героев я являюсь. Но смотри, она предпочла остаться со своей причудой, а не избавиться от меня. Не очень-то геройское поведение, верно?       Я могла бы, конечно, сколько угодно убеждать всех вокруг, что с моей причудой есть шанс и Все За Одного убить, и остаться со способностью, но себе врать было бы совсем неправильно. Я буквально несколько минут назад думала о том, что от Все За Одного нужно избавиться — и вот сама, добровольно, упустила шанс это сделать.       Он был прав, так что я сжала трясущиеся от странных эмоций пальцы в кулаки. Жертвовать чем-то в обмен на мифическое общее благо оказалось слишком сложно.

***

      Айзава с отвращением посмотрел на себя в зеркало, но портить представительный внешний вид не стал. ЮЭй совместно с человеком из правительства давали интервью в прямом эфире — и Айзаве что-то подсказывало, что транслировать этот эфир будут на каждом калькуляторе Японии. Новость о том, что злодеи смогли выкрасть ученицу геройского курса, всколыхнула массы. ЮЭй в целом нередко подвергалась критике за свой Спортивный фестиваль, за свои вступительные экзамены, но критику перевешивал восторг фанатов даже не героев, а школы в целом. Сейчас фанаты молчали — и правильно, радоваться нечему; критиков становилось всё больше.       — Поверьте, я не собираюсь ставить вам палки в колёса, — мягко сказал представитель правительства, и Айзава скосил на него мрачный взгляд. — Наоборот, существование ЮЭй в её настоящем виде нам намного выгоднее, чем её крах.       По итогу это, конечно же, оказывается полуправдой. Представитель правительства красиво улыбается, красиво говорит и вроде бы даже спасает честно отвечающего Айзаву своими мутными фразами раз или два, но краткая выжимка из его красивых слов не радует. Правительство говорит, что берёт «так называемую Лигу Злодеев» под свою ответственность, клятвенно заверяя граждан, что защищать их от этой преступной группировки будут не только герои, но и само государство. Айзава слышит в этом головную боль для всех героев, работающих на себя.       — Конечно же, ученица будет в кратчайшие сроки спасена и возвращена родителям, — обещал на всю страну представитель правительства. — Её семья попадёт под специальную программу защиты. Сама ученица, имени которой мы не будем называть из соображений безопасности, тоже будет под надёжной защитой — но так как она числится на геройском факультете, это будет защита несколько иного рода. Также девушке будет выплачена компенсация и оказана любая необходимая медицинская помощь.       Сохранить спокойное лицо было сложно. Слова-то красивые, но не зря было отдельно подчёркнуто, что защищать Сугавару будут не так, как её семью. В конце концов, всю остальную семью не припрягут к этой проблеме, а вот его ученицу — к чему это нежелание называть фамилию, весь интернет уже знает, кого на самом деле украли — обязательно.       Успокаивало только то, что он знал — прямо сейчас герои прочесывают Камино, откуда был пойман сигнал от рации. К сожалению, маячок жил всего несколько секунд, а потому точный адрес найти не удалось, но и этого было достаточно. Сугавару скоро найдут. Живой. Айзава знал, что она была умной девочкой. Местами гордой, но совсем не там, где этого ожидают от героев — у неё хватит гибкости не только остаться в живых, но и оказаться в плюсе.       Одно плохо: учитывая, что главные проблемы правительства всё ещё остаются для неё тайной, это всё может закончиться неудобно для неё. Айзава вспомнил свои мысли относительно сложного разговора о правительстве с той, кто этому правительству уже принадлежит с руками и ногами, и скрипнул зубами. Ладно. Как классный руководитель, он был готов к разным ситуациям — и хорошим, и плохим, и страшным, и неудобным. У него получится всё спокойно объяснить.

***

      По итогу Все За Одного одарил Курогири причудой понимания любого языка и куда-то ушёл — ни на следующий, ни на последующий день я его не видела. Изначальный его план заключался в том, чтобы подарить некую причуду мне, чтобы я могла действовать без посредников, но ему нужно было действовать осторожно — всегда существовала опасность, что моя голова тоже решит взорваться. Каждый раз, придумав, какую причуду он мне собирается дать, он позволял мне посмотреть будущее — и иногда от перенасыщенности причудами приходилось умирать. Иногда не приходилось, и я спокойно врала, что и такая передача заканчивается смертью.       Меня смущало, что Все За Одного мог бы передать мне не одну причуду. Он мог уже передать мне нечто, что может меня убить — но я надеялась, что моя полезность как предсказателя (живого) превышает мою полезность, как предсказателя контролируемого (возможно мёртвого).       Разговоры через кого-то были мне привычны, а вот Лиге, которая собралась меня послушать в полном составе, было неудобно: задавая вопросы, смотрели то на меня, то на Курогири. Один Даби постоянно буравил взглядом именно моё лицо.       — Сугавара сразу хочет сказать, что убеждать её в несовершенстве текущей модели общества с превознесением героев не стоит, она с этим согласна, — перевёл мои слова Курогири ещё до того, как Томура успел хоть что-то сказать. На заднем плане весело хмыкнул мистер Компресс. — Но с идеями Пятна она не согласна.       — Не то чтобы мы все согласны с идеями Пятна, — негромко закинул Даби. — Шигараки — точно нет. Всемогущего не любит, понимаешь.       — Не хочешь убивать, — полуутвердительно произнёс Томура, игнорируя чужие слова.       Я кивнула и в который раз порадовалась, что лицо у меня невыразительное, а на руки никто не смотрит. Хотя даже если бы смотрели, то увидели бы только свидетельство того, как сильно я нервничаю — что совершенно неудивительно!       Доля правды в моих словах, впрочем, была. Совсем уж откровенно врать я опасалась. Могут ведь и поймать на лжи, как потом выкручиваться?       Герои, более похожие на айдолов, а не защитников правопорядка, — при том, что на их плечи почти полностью сложена защита этого самого правопорядка, — это очень опасная конструкция. Полиция страдает, расследуя не самые громкие и очень некрасивые дела, за которые не берутся сильные или просто амбициозные герои. Полномочия полицейского по сравнению с полномочиями героя несколько ограничены, если речь идёт не о расследованиях, а именно пресечения преступлений и поимки преступников. Есть подпольные герои, но их не так уж и много. Есть правительственные герои, но у них тоже свои задачи.       Как итог: громкие дела разрешаются быстро, известные преступники отправляются за решётку в кратчайшие сроки, а на остальное правоохранительная система будто закрывает глаза. Кражи расследуются так долго, что это даже не смешно. Преступления против личности очень часто заминаются, потому что тема это достаточно щепетильная, и герои в это стараются не соваться. И таких примеров можно набросать очень, очень много.       Но и то, как с этим всем справлялся Пятно — совершенно неправильно. Убивать тех, кто не соответствует высоким стандартам, кто не берётся за «некрасивые» дела, кто получает доход за свою работу? Глупость. Если убивать героев, им на смену придут новые, и не факт, что новые будут лучше старых. Если убивать так быстро, что новые не придут, то воцарится преступность. Разрушение всей геройской правоохранительной системы подобно самостоятельному разрушению Японии, ведь сейчас граждан хоть как-то защищают, злодеи хотя бы чего-то опасаются.       Обиженные жизнью злодеи из Лиги хотели именно разрушить то, что им в своё время не помогло, что их покалечило. Подобная правоохранительная система, завязанная на «айдолов», и на общество в целом воздействовало не очень хорошо.       Почему они хотят разрушать, а не менять, я решительно не понимала. Точнее, понимала: очевидная логика «раз мне было плохо, хочу, чтобы плохо было всем», — но принять не могла. У меня под боком был пример совершенно противоположных действий в похожей ситуации. Пострадавший от геройского общества Хитоши хотел доказать всем, что он заслуживает звания героя. Пострадавший от геройского общества Хитоши хотел бы, чтобы никто так больше не страдал — даже завидуя шикарной причуде Момо, он никогда не высказывал пожеланий того, чтобы ей было так же плохо, как, к примеру, ему самому. Он наверняка хотел что-то изменить — хотя мы никогда об этом нормально не говорили, так что я могла только догадываться.       Не то чтобы я не хотела, чтобы что-то изменилось. Я просто не хотела быть той, кто будет это таинственное «что-то» менять. Опасно, трудно, неблагодарно. Но чтобы Томура мне поверил, приходилось строить из себя эдакую скрытую революционерку. Они мне не поверят, если я просто так соглашусь помогать злодеям — я сама бы в такое точно не поверила. Но они поймут, если у меня есть свои планы, которые частично пересекаются с их планами, и — ух ты, у меня есть возможность достичь желаемого результата в том числе через злодеев!       Мозги от игры в четырёхмерные шахматы с собой же болели, перед глазами уже начинали танцевать галлюцинации от излишнего использования причуды, но что мне ещё оставалось? Лучше будет, если они посчитают меня и мои планы претенциозными и смешными, чем убьют.       Планировать свой побег не было сил — все мои попытки использования способности уходили на то, чтобы не вызывать подозрений, не давать Тоге украсть свою кровь, не провоцировать Томуру, как можно меньше пересекаться с заставляющим меня нервничать Даби. Время от времени я посматривала в будущее по другим поводам, и выходило, что сбежать у меня всё-таки получится в диапазоне этой недели — но не понятно, когда именно. Незнание точной даты мешало просто забить и тянуть время всеми силами.       От перспективы помощи злодеям меня несколько коробило, но я успокаивала себя тем, что кое-какие принципы у меня были, и я даже не постеснялась их озвучить. Что-то сделаю, чтобы ко мне не было вопросов, а потом как-нибудь сбегу — и больше они меня не возьмут. Мистер Компресс всё ещё не регистрировался с помощью Эффекта бабочки, но я о нём расскажу всем, кому можно, пусть про-герои ищут управу самостоятельно.       Рассказывать об этом Лиге? Увольте. А рассуждать о героизме и героях в целом можно было вечно — и мы с Томурой через Курогири рассуждали. Иногда подключались другие члены Лиги, но большинству этот разговор о «великом» быстро наскучил. Тога с Твайсом убежали первыми, вскоре ушёл и мистер Компресс. Остался только слушающий нас Даби.       — Я понял твою позицию, — наконец, сказал Томура и сцепил пальцы перед собой. — С чем-то ты согласна, с чем-то — нет. Ты будешь нам помогать с тем, чем согласна, и будешь мешать, если мы начнём подвергать опасности твоих друзей… верно?       Я кивнула. Томура наклонился ближе. Лицо, скрытое за рукой, было жутким, хотя тон, которым он со мной говорил, всё ещё отдавал чем-то добрым:       — Только вот мне нужен крах Всемогущего.       Склонив голову на бок, я прощёлкала тридцать вариантов. Не то чтобы я не делала этого раньше. Не то чтобы голова уже не болела. По губам полилось что-то тёплое, и я рассеянно взяла протянутую Курогири салфетку, вытерла кровь с лица и заткнула нос, чтобы не лилось. Не первый раз, зачем паниковать... Пальцы дрожали уже ощутимее, чем вчера. Томура проводил наши действия непонятным взглядом, но ничего не сказал. Я не особо скрывалась, используя Эффект бабочки, так как для этого потребовалось бы слишком много энергии, и слава всему, что слегка (и не слегка) стукнутых на голову злодеев это нисколько не волновало.       «Крах — это не смерть», — сказала я, и Курогири повторил мои слова вслух. — «И Всемогущий — фигура, которая создаёт неоправданные ожидания от героев. Я даже помогу»       Это была не совсем правда и не совсем ложь, так как крах Всемогущего происходил через полтора дня с моим вмешательством или без него — видимо, на то была несгибаемая воля Все За Одного (или отсутствие достаточного количества попыток использования способности), но Томура разулыбался так, что я поняла: это была правильная реплика. Я вытащила салфетку, подождала. Кровь течь, вроде как, не собиралась.       «Делайте то, что я говорю, — сказала я. — Без вопросов, даже какой-нибудь бред. Не задавайте вопросов, когда я делаю какой-нибудь бред. Моя причуда не просто так называется Эффектом бабочки. Постоянно рассказывать о будущем я не буду, иначе оно изменится, так как ваши реакции уже будут другими, но иногда что-нибудь могу сообщить. Вот как сейчас, про Всемогущего»       На этом интереснейший диалог был завершён, и я получила ровно то, что запросила. В этом плане работать со злодеями действительно оказалось куда более удобно, чем с некоторыми особо упрямыми героями.       К вечеру следующего дня Даби, которого я не видела всё это время и с удовольствием сделала бы так, чтобы мы не пересекались как можно дольше, поймал меня и заманил к телевизору, обещая «Нечто интересное». Я пошла за ним, смутно ощущая себя ребёнком, которого поманили конфеткой, но отказывать ему не решилась. Отталкивать Тогу или Твайса было нормально, ныкаться от понимающего мистера Компресса — тоже. Даже отказаться от щедро предложенного Томурой джойстика я смогла.       Даби был совсем психованным. Тоже не глупым, даже наоборот, но по каким-то внутренним ощущениям — даже более нестабильным, чем Томура. Так что я пошла за ним, села на стул за барной стойкой (Курогири опять был тут как тут), до последнего не замечая пульт в его руке. Заметила только тогда, когда он поднял руку и включил небольшой телевизор, вмонтированный в стену. Моргнула. На экране происходила некая пресс-конференция — в центре большой длинный стол, на котором стояли карточки с именами людей, которые я по понятным причинам не могла прочитать, напротив стола — журналисты. Люди, интервью у которых собирались брать, ещё не пришли.       — ЮЭй совместно с заместителем министра по геройской деятельности дают интервью по поводу события во время школьной поездки главной геройской школы страны, — сладко протянул Даби. — Послушаем?       — Послушаем, — с неожиданным интересом ответил Курогири и склонился к своему телефону. Наверняка писал Томуре.       Согласно склонив голову, я осторожно начала рассматривать варианты — по одному, чтобы не спровоцировать ещё один приступ и не дёрнуться от головной боли. Трясущиеся руки засунула в рукава толстовки. Я чувствовала себя отвратительно, но что-то мне подсказывало, что после увиденного у Томуры могут появиться вопросы — и лучше бы мне ответить на них так, чтобы ему всё понравилось.

***

      Морща нос, Ашидо смотрела пресс-конференцию. Наблюдать за Айзавой-сенсеем в приличной одежде и с приличной причёской было до того непривычно, что иногда она ловила себя на смешной мысли: «А это точно он?». Сдержанность высказываний тоже не добавляла доверия к сенсею-не-сенсею. Заместитель министра, отвечающий на вопросы наравне с сенсеем и директором Незу, тоже не внушал никакого уважения.       Она врезалась в кого-то, буркнула извинения и опять уткнулась взглядом в телефон. Нахмурилась. А почему это ответных извинений совсем не слышно? Ашидо обернулась и чуть не полетела носом в землю, узнавая легкомысленную причёску и школьную форму на девушке. Они с одноклассниками уже умудрились найти, в какой старшей школе числилась Тога Химико, но дало это не особо много. Яойорозу попался тот район, она даже попыталась что-то разузнать, но её быстро выставили прочь с территории учебного заведения.       Сердце громко застучало в груди. Выходило так, что злодейка не узнала её, Ашидо. Возможно, потому что не заметила розовую кожу из-за наклоненной головы и закрытой одежды. Возможно, потому что во время нападения на лагерь Ашидо не высовывалась. Это было не важно. Если тут злодейка — значит, Сугавара где-то рядом!       Ашидо смахнула вкладку с прямым эфиром и развернулась, пошла за Химико. Украдкой сделала её фотографию и отправила в чат класса, одновременно скинув всем своё местоположение. Добавила сообщение: «Не знаю, куда она меня приведёт, но пока что я здесь. Напишите в полицию за меня», — и заблокировала экран.       Слежка начиналась. Пора было вспомнить уроки Айзавы-сенсея по навыкам героев подполья — Ашидо такой становиться не планировала, а потому старалась не очень сильно, но тут внезапно поняла: в жизни может пригодиться вообще всё.

***

      — Говорят, что спасут тебя, подумать только, — явно забавляясь, протянул Даби. — Я уже весь дрожу.       — Не стоит их недооценивать, — дипломатично заметил Курогири. — Героев много, возможности у них тоже большие… Сугавара спрашивает, планируете ли вы её отдавать.       Томура оторвал взгляд от телевизора (журналисты продолжали допрашивать, допрашиваемые продолжали отбиваться) и с прищуром посмотрел на меня. Я всё ещё безумно нервничала, но волнение было словно где-то в стороне. Больше беспокоила усталость и дрожь в пальцах, чем постоянный нервяк, который уже даже не вбрасывал в организм дозу адреналина.       «Можно не отдать, а обменять», — подумав, что его не устроила формулировка, предложила я. Проверять, что же на самом деле триггернуло Томуру, банально не хотелось. — «На крах Всемогущего через… несколько часов».       Судя по тому, как вскинулся Томура, это опять были правильные слова. И опять я ему почти врала — ну не было варианта сделать так, чтобы Всемогущий не «сдулся» на глазах у толпы. Зато был вариант, когда Все За Одного даже после этого счастливо сваливал и продолжал жить на свободе, чего допустить было нельзя. Я парочку раз проверила будущее и с беспокойством поняла, что внезапно вижу только такие варианты, с ходящим на свободе почти всесильным злодеем. Стук сердца опять начал отдаваться в голове.       «Но если вы просто так меня бросите, это не закончится ничем хорошим», — добавила я. Проверила будущее. Всё ещё плохо, да и опять кровь пошла из носа. Я бросила быструю благодарность протянувшему очередную салфетку Курогири и заткнула ей нос. Мрачно посмотрела на свои собственные ладони. Перед глазами на секунду встал ухмыляющийся во весь рот Все За Одного — галлюцинации опять догоняли. — «Старайтесь не отдать им меня, но не подвергайте себя большой опасности. Скорее всего, этого хватит, чтобы в наше представление поверили. Не хватит — я просто останусь у вас».       Варианты будущего, в которых я оставалась с Лигой, иногда попадались, но не то чтобы часто. Да и я не всегда понимала: это меня так и не успели спасти, или я встречаюсь с Лигой уже через какое-то время самостоятельно?       Зачем мне встречаться с ними, если я уже сбежала — большой вопрос, но мало ли… мало ли. Меня учили, что будущее нельзя отрицать. Даже самые невероятные ситуации могут иметь смысл в контексте того, что ещё произойдёт или просто станет известным.       — Не очень-то похоже на правду, — сцепил пальцы на барной стойке Томура. — Если ты хочешь оставить наше соглашение в тайне, то мы не имеем права тебя просто так отпустить.       — У меня есть прекрасный выход из этой ситуации! — заявил Даби и вальяжно подошёл ко мне поближе, зажёг голубое пламя у своей ладони. В лицо дохнуло теплом. — Доверьте защиту Сугавары мне, и когда я — какая жалость — не справлюсь, то — пуф!       Голубое пламя внезапно из небольшого огонька превратилось в огромный костёр, и я отшатнулась назад, чуть не свалившись со стула. Даби засмеялся. И сжал ладонь в кулак, гася пламя, пока я моргала, избавляясь от цветастых пятен перед глазами.       — Убить — не убью, но очень постараюсь, — доверительно сообщил он. — Согласна?       Ну, не то чтобы у меня был план получше. Я в секундном моменте ярости пообещала себе, что когда всё закончится, Даби достанется самая неудобная комната в самой ужасной психушке Японии, стёрла с глаз незнамо откуда появившиеся слёзы и кивнула.       От пошагового планирования я отказалась сразу, хотя никто ещё даже не успел этого мне предложить. Я до сих пор не понимала, как всё произойдёт, сил смотреть в будущее не было никаких — ни физических, ни моральных. Меня постоянно доставал нервяк по поводу того, что я потрачу все свои попытки окончательно, а Томура или страшно проявляющий какой-то свой извращённый интерес Даби решат со мной поговорить, и всё, пока-пока Сугавара Лейко. Осознание того, что какой-нибудь мистер Компресс или даже Все За Одного с помощью ещё одной из миллиона своих причуд могут испортить всё, даже учитывая мои предсказания, тоже душевного спокойствия не добавляли.       Несколько часов спустя пришла очень недовольная Тога и запустила в Курогири пакетом с продуктами.       — Неужели нельзя было послать какого-нибудь клона Твайса? — проныла она и разулыбалась, приобняла меня. — Сугавара-чан, ну, чего ты тут сидишь? Разве не веселее будет позависать со мной? Ты наверняка устала от этой мужской компании, а я тоже девочка!       — Да ты настолько психованная, что она лучше с Курогири посидит, — фыркнул Даби.       — А вот и нет!       — А вот и да.       — Нет!       Я испытала острое желание перелезть через барную стойку к Курогири и просто спрятаться где-нибудь там от всего происходящего вокруг. Курогири меня кормил и не заставлял нервничать ещё больше. Когда возмущённо раскрасневшаяся Тога повернулась обратно ко мне, явно чтобы запросить какое-то подтверждение, желание стало совсем уж нестерпимым.       А потом одну из стен разорвало. Я не успела среагировать и что-то сделать, так что на пол меня потянула Тога. По ощущениям, только это меня спасло от того, чтобы получить осколком бетона по лицу или любой другой немаловажной части тела. Даби тут же потянул за капюшон на толстовке и отшвырнул меня за свою спину. Я закашлялась и решила, что наиболее мудрым решением будет не вставать с пола и вообще избрать тактику страуса.       Решение по итогу оказалось не мудрым, а неправильным. Все находящиеся в комнате злодеи оказались обездвижены с помощью древесной причуды одного из героев. Я отползла поближе к одной из целых стен, всё ещё находясь за Даби. Один из героев вырубил Курогири. Я медленно подвинулась в сторону Всемогущего, который, собственно, и разбил стену, обеспечив героям-спасателям эффектный выход… И отшатнулась назад, потому что Даби зарядил огнём прямо в мою сторону. Запахло палёными волосами, но когда я вскинула руки к голове, проверяя их, оказалось, что они просто горячие. Возможно, слегка поджарившиеся. Не активно горящие — и это было главным.       — Ещё одно движение, Сугавара-чан, и всё, смерть, — весело сказал Даби. Судя по голосу, он в открытую ухмылялся. Его открытая ладонь смотрела в мою сторону. Наверняка, связывая его, герой просто не обратил внимания на эту деталь, всё-таки целых четыре человека нужно было спеленать. — К вам, герои, это тоже относится. Мы же не хотим, чтобы она умерла, верно? И только попробуйте переместить мою руку.       — Не трогай девочку!       — Я пока никого не трогаю. Говорю же, всё зависит от вас.       — Если не будет другого выхода, Даби, — бросил Томура и повернул голову в сторону Всемогущего. — Итак… что же ты будешь делать, Всемогущий?       Я начала щёлкать варианты. Половина встречала меня пустотой смерти, что не казалось чем-то удивительным. Конечно, Даби не постесняется меня всё-таки прибить! Всё наше соглашение было шатким-шатким, Лига не верила мне, я не верила Лиге. Но другая половина… другая половина казалась многообещающей. Так что я зажала нос, из которого опять шла кровь, и уставилась на лишних людей в комнате. Только спустя несколько секунд до меня дошло, что это очередная галлюцинация.       Поймав взгляд героя с причудой дерева (не галлюцинации), я медленно поднялась на ноги. Он никак не отреагировал, но мне это и не нужно было: небольшой отросток от того, чем уже был спеленат Даби, начал увеличиваться в размерах чуть быстрее. Даби его не видел, Томура его не видел, Тогу спеленали так, что она лицом смотрела в пол, а Курогири находился без сознания.       — Мы пришли за юной Сугавара, — звучно сказал Всемогущий. — Хотите уйти? Пожалуйста, но не трогайте девочку.       — Ой, Всемогущий, что-то мне подсказывает, что ты лжёшь, — почти с сочувствием сказал Даби. — Ответ неправильный!       Я бросилась вправо, под защиту дерева, которое выросло стеной между мной и Даби. Голубой огонь облизнул эту стену, показался с разных сторон и вдруг исчез, после чего я рванула прямо по направлению к дыре в стене. То, что это был второй этаж, меня нисколько не волновало: я вывалилась вниз под удивления обеих сторон конфликта и уцепилась за большое красное перо, удобно висящее в воздухе. Перо не двигалось и никак не реагировало на то, что я нервно трепала его мягкие кончики — в целом-то оно было твёрдым, держало меня в воздухе, не прогибаясь.       В комнате тем временем творилось нечто очень странное: Даби жёг дерево, Томура разрушал всё на своём пути, разглядеть что-то мешал дым… Я поняла, что долго моё положением безопасным не будет, и сиганула с пера вниз — спустя секунду моя платформа сгорела в голубом пламени.       Даби очень ответственно относился к своей задаче.       Правильно упав на землю и перекатившись, чтобы смягчить урон (ноги всё равно болели жутко), я полувсхлипнула-полурассмеялась над своими мыслями и бросилась… куда-то. Далеко убегать я не планировала, но здание оказалось складом рядом с кучей таких же складов, и в одну сторону бушевали какие-то сражения, а другую было сравнительно тихо, прямо путь преграждал забор, так что я побежала туда, где было спокойно.       Мой побег закончился тем, что я влетела в утешающие обнимашки от Мины. Кого-кого, а её тут встретить я не ожидала, поэтому первые несколько секунд мы просто шокировано смотрели друг на друга.       — Привет? — сдавленно сказала она.       Я попыталась было сообразить что-то трясущимися руками, потом оценила, как сильно они трясутся по сравнению с их обычным состоянием, и почувствовала себя настолько плохо, что... взяла и разрыдалась.       Это были не просто слёзы — это была настоящая истерика, когда у меня еле получалось дышать, о каких-то других действиях речи даже не шло. Мина двоилась, и за её спиной то и дело появлялись другие люди, закоулок между очередным складом и забором слегка размывался и менялся на другие пейзажи, и всё это меня так достало, и голова так болела, и рядом не было подающего салфетку Курогири, так что кровь из носа добралась до губ, и во рту был железный привкус — в общем, беспросветный мрак.       Пока я захлёбывалась слезами и соплями, Мина паниковала. Одной рукой обнимала меня, другой рукой судорожно что-то печатала в телефоне, прислонившись к стене дома, но — паниковала.       — Ааа, что же делать, Сугавара, успокойся! — шепотом тараторила она. — Я вообще не понимаю, что тут происходит, тут, судя по всему, полномасштабная битва, нас могут найти, и ничего мы не сделаем, у меня же нет разрешения на использование причуды… Подожди, у тебя кровь?! Почему у тебя кровь, что вообще происходило… Стоп, а что это такое?!       Справа от нас в воздухе возникла какая-то черная слизь, врезалась в стену, «сожрала» кусок стены — иначе было и не сказать, он ведь куда-то исчез — и потянулась к нам. Мы с Миной взвизгнули и отшатнулись в разные стороны. Я при этом плюхнулась на землю, отбив себе копчик, а Мина плеснула в эту слизь кислотой, быстро забыв об отсутствии разрешения на использование причуды. Слизи стало меньше, но потом она опять начала расширяться, уверенно двигаясь уже в мою сторону, так что я, от страха забыв про то, как устала и как у меня всё болит, приняла стратегическое решение сматываться. Судя по топоту ног за мной, Мина не отставала.       Минут через десять мы забились в тихий угол. Я недовольно стирала с лица всё, что там успело натечь — и слёзы, и кровь, и даже сопли, а ещё держала свою по ощущениям вполне себе не метафорически раскалывающуюся голову в руках. Мина загнанно дышала. Мы обе прислушивались к происходящему невдалеке: звуки ударов, какие-то крики… Вскоре всё стихло.       — Думаешь, закончилось? — тихонько спросила у меня одноклассница.       Я подняла на неё рассеянный взгляд и слегка пожала плечами. Галлюцинации ушли, возможно, вспомнив, что спорт в виде недавней пробежки — это жизнь и универсальное лекарство от всего, и проверять, вернутся ли они даже от пары проверок будущего, я не хотела. Так что мы сидели ещё. И ещё. И ещё.       Через полчаса я заметила какое-то движение над нашими головами и пантомимой предложила Мине куда-нибудь отойти. Это вполне могла быть пролетающая мимо птица, которую в темноте я не смогла адекватно рассмотреть, но проверять не хотелось. Через пару минут и не пришлось — с неба спустился молодой парень. Даже особо не увлекаясь героями, я быстро его узнала. Да и кто бы не узнал Ястреба, находящегося в топ-10 героев всей страны?       Смотря на крылья за его спиной, я внезапно поняла, что это было за перо, в которое я вцепилась, выпрыгнув из квартиры злодеев.       — Отлично, я вас наконец-то нашёл, — бодро сказал Ястреб и напечатал что-то в своём телефоне. Поднял на нас взгляд, улыбнулся. — Сугавара уже успела покататься на моих перьях, предлагаю повторить. Так мы доберёмся до врачей и полиции быстрее… Ты Ашидо, верно?       — Ага, — сглотнула Мина, горящими глазами смотря на два больших пера, вылетевших из крыльев Ястреба и остановившихся прямо перед нами.       Я на такие банальности, как разглядывание перьев, не тратила ни времени, ни сил — просто рухнула на перо, вцепившись в него руками и ногами, и прикрыла глаза. Хотелось спать, но не получалось. Тошнило, но только слегка. И, конечно же, всё болело. Ястребу стоило сказать огромное спасибо за удобное перемещение — дующий в лицо ветер был не такой уж и большой проблемой, в конце концов.