У вас есть 24 часа

Чонгук бежал по темному коридору, ориентируясь с помощью обрывков воспоминаний, которые не переставая лезли в его голову и сбивали с толку. Он сжал зубы и зажмурил глаза, мотнув головой, побежал дальше. Шум от топота его берц создавали жуткую атмосферу. Капли, падали на и без того мокрый пол. Пахло гадкой сыростью и плесенью. Это место он возненавидел еще сильнее и еще сильнее хотел выбраться отсюда. Но только не знал: живым или мертвым… * * * Медленный шаг Юнги едва ли был слышен в сыром и темном коридоре, в котором, наверняка, не было ни души. Он шел, проводя ладонью по стенам коридора, чтобы приблизительно понимать, где стоит повернуть, чтобы не врезаться. Через два часа они включат свет и тогда ему будет проще отсюда выбраться. Или нет. Флешбэк. " — Хен, как думаешь, зачем они нас вызвали, —заговорил Чонгук, теребя рукав толстовки от волнения. Они только вчера были в кабинете у администрации, а такое бывает раз в месяц, если не реже. И теперь их вновь вызвали, когда и суток не прошло. Все это навязывало неприятное чувство страха перед неизвестностью. Этих двоих нельзя назвать трусами. Они лучшие ученики этой школы, если ее можно так назвать. Самые ловкие и меткие, единственные у кого высший бал по физической подготовке. Хоть Юнги и выглядел как хилый паренек, у этого парня были свои скрытые козыри, о которых знал только он и Чонгук. Чонгук же наоборот брал физикой. Один его удар и ты мертв. Да, в это сложно поверить, но этот улыбчивый и робкий парень настоящий профессионал в своём деле. Вместе этих двоих боялся весь лагерь. Когда кого-то ставили против них на уроках борьбы, то этого «кого-то» уже считали трупом. Поэтому с ними никто не общался, да и не только поэтому. Привязываться можно только к своему напарнику, к кому-то чужому — опасно. Все в этом месте держались парами и даже если твой «коллега» тебе не приятен, то ты все равно обязан с ним сплотиться, потому что по-другому в этом месте не выжить. Чонгук и Юнги справлялись с этим прекрасно. Они были в буквальном смысле братьями по крови. Об этом говорил глубокий шрам на ладонях у обоих. Только они знают причину этой метки. — Не думаю, что что-то серьезное, — сказал ему Юнги, похлопав его по плечу и закинув свою руку ему на шею, поспешив к кабинету. Комната начальства отличалась особой мрачностью. Едва ли одна лампа горела на столе и освещала нижнюю часть лица их директора. Ни шкафов с документами, ни картины для красоты интерьера. От силы пару пистолетов в сейфе и тёмные жалюзи на окне, которое и окном назвать нельзя. Одним словом: карцер. — Проходите, — сказал мужчина, сидящий на своем деревянном стуле, который скрипело от каждого его движения. Хоть это и был их директор, все называли его начальником, потому что этот лагерь за школу никто не считал. Чонгук и Юнги несмело встали у стола и навострили уши, потому что он два раза не повторяет. — Поздравляю вас, ребята, — сразу перешел к сути. — Вы выпускаетесь из этого лагеря. Парни недоверчиво посмотрели на директора, а потом встревожено друг на друга. Он были не готовы это услышать так внезапно. Несомненно, им хотелось выйти отсюда на свободу и вздохнуть полной грудью. Хотя вряд ли бы им это удалось после тех вещей, что они здесь делали. Из-за такого некоторые даже заснуть не могут. Но не они. Их с детства выдрессировали так, что чужая жизнь теперь не имеет для них никакой цены. — То есть как, — пробормотал Юнги. — Мы типо свободны? Начальник зловеще усмехнулся. — Почти. Ребята опять посмотрели друг на друга. В их глазах читалось много эмоций. Но больше всего был заметен страх, который им не свойственен. Нет, они не боялись директора. Он был для них никем, лишь формальность, которую надо соблюдать. Просто представьте, вы живете всю жизнь по одним и тем же правилам. И тут все переворачивается верх дном. Все к чему вы привыкли, теперь исчезнет. Придется адаптироваться ко всему новому. Сложно. — Почти? — Вам нужно будет пройти последнее испытание и вы свободны, — сказал тот, откинувшись на спинку стула и скрестил руки на груди. — Указания дадут завтра. А сейчас свободны. Оба одновременно обернулись и пошагали прочь из кабинета. Смысла что-то выпытывать не было, он все равно ничего не сказал бы. Минут пять они шли в молчании. Обоим было о чем подумать и никто не хотел отрываться от размышлений. Но позже Юнги все же заговорил. — Мне это все не нравится. — Ты тоже думаешь, что тут что-то не так? — спросил Чонгук, проводя пятерней по волосам от напряжения. Юнги пожал плечами и до своей комнаты они шли в полном молчании.» * * * — Дерьмо, — со скрежетом зубов произнес Юнги, продолжая идти по темному коридору. На нем были его обычные вещи для тренировок. Черные штаны из плотной ткани, защищающие от порезов, черные берцы с тугой шнуровкой, темная водолазка и длинная легкая куртка, доходившая до колен, которую ему подарил Чонгук. — Дерьмо! — теперь его крик отдавался эхом по коридору, но тому было плевать, услышат его или нет. Он хотел скинуть свою куртку, но остановился, опустив голову. Сильно прикусив губу до крови, почувствовал металлический привкус, который ему все детство заменяло молоко. — Это так по-детски, Юнги. — сказал он, поправляя куртку и пошел дальше в темноту. * * * Чонгук продолжал бежать около пятнадцати минут, как ему казалось. Он и сам удивлялся тому, что еще не врезался ни в одну из стен. Посмотрев на таймер, который ему выдали перед тем как пустить в лабиринт. 23:26:45:03 Он бежал полчаса и не выдохся. Хорошая физическая подготовка дает о себе знать. Но дышать действительно было тяжело. Из-за высокой влажности в коридоре, Чонгук едва ли мог вдохнуть полной грудью. Он понял, что бежать пока бессмысленно, ведь ориентироваться по тому, что помнишь что-то, очень глупо. Решил идти пешком. Он просто шел. Не быстро, не медленно. Через несколько часов должны включить свет, и уже тогда он будет понимать, что к чему. Старался не думать ни о чем, но тщетно. Воспоминания влезали в голову без спроса и швыряли все, что было расставлено по полкам. Слишком больно… Flashback " — Поверить не могу, что мы уходим отсюда, — сказал Чонгук, все еще не уверенный в том, что это происходит. — Ага, — добавил Юнги. — Знать бы только, что нам приготовили. Они шли не торопясь к месту, которое им сообщил командующий рано утром в письме. Его передал их сосед. Парни удивились, что этого не сделал их руководитель. Обычно он занимался волокитой, касающейся его отряда. Но они сослались на то, что он, возможно, был занят. Жаль, что они не смогли попрощаться с этим мужчиной. Он единственный, кто относился к ним как к детям, когда остальным было на всех, ровным счетом, плевать. Когда оба пришли к месту назначения, к ним подошли два солдата, в руках которых были ружья, и небольшая коробочка с медикаментами. — Таблетки? — произнес Юнги, выгнув бровь. — С каких пор вы беспокоитесь о нашем здоровье, если не считать моментов, когда мы почти подыхаем? Тут из-за угла послышался зловещий смех, от которого, казалось, даже стены почернели еще сильнее. Высокий, статный мужчина в возрасте появился в поле их зрения. Он не притягивал к себе, скорее даже отталкивал. Слишком идеально-мерзкий. Подобные им всю жизнь боятся запачкаться в грязи и используют таких, как Чонгук и Юнги. — Ты, Юнги, всегда мне нравился, — сказал мужчина, которого парни видели впервые. Он был одет в строгий черный костюм, блестящие лакированные ботинки, которые уже заляпались из-за луж в коридорах. — Жаль, что я не знаю своего фаната по имени, — съязвил Юнги, от чего Чонгук дёрнул того за рукав, призывая заткнуться. Но мужчина не разозлился, а наоборот рассмеялся этой реплике. — Да, — прокашлялся и продолжил свою речь. — Я не представился. Я владелец этой прекрасной школы. Вложил всю душу и деньги в это заведение и не жалею. Парни по привычке переглянулись и посмотрели друг на друга с опаской. — И чем мы обязаны вашему присутствию? — заговорил уже Чонгук, закатывая рукава черной водолазки. Мужчина повел рукой и как по его велению, ему принесли стул, на который он сел, положив ногу на ногу. — Пришел посмотреть на шоу. — Цирк уродов в другой комнате, — опять не удержался Юнги. — Дверью ошиблись. На этот раз Чонгук кулаком слегка огрел Юнги по почкам. Всем своим взглядом просил Юнги держать себя в руках, но тот делал вид, что ничего не понимает. — Вот поэтому ты мне и нравишься, но не суть, — лицо этого мужчины в миг изменилось и на месте улыбчивого появилось каменное, не выражающее ни одной эмоции. — Однако, ты будешь нравиться мне еще больше, если выберешься отсюда живым. Спина Юнги напряглась и он понял, что шутки закончились и начинается то, чего они оба с Чонгуком ждали. — Не волнуйтесь, выберусь. — Ты может и выберешься, — сказал мужчина стальным тоном. — А вот твой друг — нет. А может наоборот. Юнги напрягся еще сильнее и посмотреть на Чонгука, а тот в свою очередь переваривал полученную информацию. Мин сглотнул, когда заметил во взгляде младшего подступающую нервозность. — Мы оба выйдем отсюда живыми. Неизвестный издал что-то вроде смешка, но это было едва ли заметно. — А вот в этом я уже сомневаюсь, — сказал он. — Видите ли, правила этого места таковы, что выйти отсюда может только один. Эта фраза вызвала у них недоумение и они сначала не поверили, но мужчина был полностью серьезен. В глазах у парней оборвалась крепкая нить, что связывала их все годы жизни, проведенной вместе. После слов этого мужчины, понятно одно: один из них больше не увидит другого. — А если мы все же выберемся вместе, — с нотками надежды в голосе сказал Чонгук. — Исключено, — возмутился тот. — Один из вас должен убить другого, чтобы выжить. Теперь они буквально застыли к земле и боялись даже пошевелиться. В ушах стоял шум. Они боялись посмотреть друг на друга, как делали всегда в напряженных ситуациях. — А если мы, — запнулся Чонгук, но собрался духом и докончил свою фразу. — Не сможем убить. — Значит вы не первоклассные убийцы и вас обоих уничтожат. Последняя фраза никак не повлияла. За свою жизнь они не боялись, но за жизнь напарника или лучше сказать брата, каждый из них переживал. Тысяча мыслей в секунду, миллионы воспоминаний о детстве и юности проведенной вместе. Неужели все это теперь исчезнет из-за нажатия одного из них на курок пистолета? — Но зачем тогда вы сплотили нас и заставляли держаться друг друга?! — выкрикнул Юнги. Кровь в его жилах кипела и он готов был взять пистолет у одного из этих солдат, что стояли рядом и выстрелить в этого старого урода. — Зачем вам это?! — Как я уже выразился, — продолжил спокойным тоном мужчина. — Только первоклассный убийца сможет убить того, с кем шел рука об руку всю жизнь. Если ты убил своего друга, то тебе ничего не стоит убить любого, кто встанет на твоем пути. Все просто. Все просто?! Нет, нихрена не просто. Они оба сейчас были готовы на любые пытки, лишь бы не проходить это чертово испытание. Да они готовы гнить в этой тюрьме до конца жизни, лишь бы вместе. И сейчас жизнь даёт им звонкую пощечину за то, что они так сильно привязались друг к другу. — Довольно разговоров, — сказал мужчина и в этот же момент, солдаты вложили в их руки оружие, таймеры и открыли дверь в темные лабиринты. — Вам пора. И да, у вас есть 24 часа, чтобы убить друг друга и найти выход. Удачи, ребятки. Он встал со стула и вышел из комнаты. Чонгук и Юнги так и не могли посмотреть друг на друга. Боялись. Боялись, что смогут понять друг друга не так. Юнги первым отвернулся и пошел к своей двери, когда Чонгук все еще неподвижно смотрел в одну точку и боялся двигаться. Мин засунул пистолет за пояс и встряхнул таблетки из аптечки на пол, демонстративно показывая, что они ему не нужны. Таймер кинул в карман куртки. Чонгук спустя минуту проделал тоже самое, даже повторяя манипуляцию с таблетками. Они оба ступили в темные коридоры, что означало начало отсчета. — Хен, — сказал Чонгук, дрогнувшим от эмоций голосом. — Я… — Удачи, Гукки, — оборвал его Юнги на полуслове и ушел завернув за первый угол, чтобы не податься эмоциям при парне, для которого он всегда был примером стойкости и выдержки. Сегодня им и без этого предстоят много разочарований. Пройдя метров сто, Юнги свалился на колени и схватившись обеими руками за мятного цвета волосы, тихо заскулил от душевной боли, которую ему очень хотелось заменить на физическую. Голова разрывалась от мыслей. Появилось непреодолимое желание пару раз приложиться к стене, чтобы все это прекратилось. Слезы больше нельзя было сдерживать. Он просто бесшумно заревел, чтобы хотя бы в своих глазах казаться не таким слабаком, какой он есть. Он начал бить твердый бетон кулаками, но ничего не помогало. Он даже не взглянул на Чонгука в последний раз, когда они были братьями, а не врагами. «Удачи, Гукки.» Эта фраза буквально врезала Чонгуку под дых. Это нельзя сравнить ни с чем. Испытание только началось, а он уже будто получил пулю в лоб. Юнги даже не захотел дослушать его. Неужели ему все равно? Лицо Чонгука скривилось и он пытался держать эмоции в себе, но не получалось. Он сорвался с места и побежал куда глаза глядят в прямом смысле слова. В коридорах была кромешная тьма и он даже ближе своего носа не видел. Чудом не врезался в стены лабиринта при такой скорости бега. Если вы подумали, что он бежит для того, чтобы прийти раньше Юнги к выходу, то ошибаетесь. Он бежал только потому что не хотел упасть на холодный бетон и не отдаться эмоциям, которые рвали его на части в этот момент. Он понимал, что чем ближе к выходу, тем ему тяжелее туда идти. Ход времени пугает не приближением собственной смерти, а тем, что забирает близких. * * * Юнги достал таймер и посмотрел на время 22:02:32:23 Через две минуты включат свет и он сможет идти увереннее. Через две минуты включат свет и он сможет лучше ориентироваться, чтобы найти выход. Через две минуты включат свет и он сможет найти выход, где будет Чонгук. Которого он должен убить. Вновь достал таймер, который подсвечивал цифры означавшие, что через пару секунд здесь будет светло. Три. Два. Один. Свет включили сразу. Он осветил весь коридор, по которому шел Юнги. Он стоял впритык к самой стене, благо он не врезался в нее. Медленно повернул и пошел дальше по лабиринту. Юнги не из трусов, но страхи есть у всех, верно? Одним из таких была клаустрофобия. Помещение с узкими стенами морально давило на Юнги, виски начинает колотить, но такая незначительная боль даже не привлекла его внимание. Чонгук всегда держался с Юнги в таких помещениях, потому что знал, что его хен тяжело это переносит, хоть и не показывает. Чонгук всегда был его поддержкой… flashback " — Хен, поднимайся, нужно валить, — кричал Чонгук в ухо, лежащему на земле Юнги, который получил ранение в плечо. По всей его руке текла алая кровь, которая не спешила останавливаться. Это означало, что еще чуть-чуть и Юнги потеряет сознание. — Я… — он предпринял попытку встать, но ноги его не слушались и он медленно погружался в сон. Чонгук начал бить его по щекам и трясти за здоровое плечо. Но Юнги уже не слышал младшего. Парень здорово испугался за жизнь друга. Если бы не его самоконтроль, он бы уже давно забил панику и их пристрелили. — Хен! — последний раз прокричал Чонгук. Звуки выстрелов вновь стали слышны. Чонгук обернулся и заметил, что за ними бегут их солдаты с целью истребления слабых. — Мы не слабые, — прошептал Чонгук и подхватил Юнги на спину. Юнги будучи в бессознательном состоянии не мог ухватиться за Чонгука, поэтому ему приходилось то и дело следить, за тем, что Юнги покоится на его спине, а не тащится за ним по земле. Чонгук повернулся лицом к стрелявшим и собирался идти так до черты, которая означала, что они прошли испытание. До нее оставалось метров сто, поэтому Чонгук небольшими, но ловкими шагами направлялся к черте. Он шел спиной, потому что любой из стрелявших мог спокойно выстрелить Юнги в спину, а прикрывать себя спиной Юнги он не мог. Шаг. Два. Три. Чонгук пересек черту, когда последний выстрел задел его бедро. Он не кричал и не упал, из-за пронзившей его ногу, боли. На его спине был Юнги, которому сейчас еще хуже. Чонгук перешел черту, и даже не подходя к командиру пошел в мед. класс. Хоть здесь и обучали профессиональных убийц, те кто справлялся с заданием получал медицинскую помощь помощь. Наверное, единственный плюс в этом убогом месте. Пулю из плеча Юнги вытащили почти сразу, но вот обрабатывали рану достаточно долго. Чонгук смог попасть к Юнги только через два часа. За это время его рану так же обработали и предложили отлежаться, но тот просто махнул рукой и покинул помещение. Чонгук зашел в комнату и подошёл к кровати, на которой лежал Юнги. — Ты как? — спросил Чонгук, садясь рядом с Юнги на соседнюю кровать. — Переживу. Он усмехнулся и повернул голову к маленькому окошку, которое было почти у потолка. Уже темно. — Ты голоден? — спросил Чонгук, чтобы поддержать разговор. — Нет. Он был хорошим человеком, если так можно выразиться. Просто не разговорчивый. Ему не нужны слова, когда он хочет что-то сказать, Чонгук понимал это по взгляду и ему было достаточно. — Тогда я пойду, — сказал Чонгук, поднявшись со своего места и пошел на выход. Юнги повернулся к Чонгуку и пока тот не захлопнул дверь за собой, произнес: — Спасибо, Чонгук. Чонгук обернулся и усмехнулся. — Не благодари, мы же братья, — он поднял свою ладонь, демонстрируя свой уже давно заживший шрам. Юнги так же поднял ладонь и кивнул ему в знак подтверждения. Большего им не нужно было друг другу говорить. Они все знали.» — Я не такой уж и идеальный, верно? — он сказал это сам себе, на этот вопрос даже не требовалось ответа. — Ты бы сказал, что я лучший Хен, да, Чонгук? Но в ответ была тишина. И от этого становилось ещё труднее вспоминать эти отрывки прошлого. * * * Свет включился и Чонгук начал увереннее ходить вдоль лабиринта, хотя не особо представлял в какой стороне выход. Возможно, что раньше его даже и не по этому лабиринту пускали с Юнги. Юнги… Чонгук сжал челюсти и посмотрел на потолок. Его взгляд упал на красную точку около лампочки. Камера. Они были расставлены через каждые десять ламп. Следят, как за животными в клетке. Будто подопытные. Чонгук достал пистолет и выстрелил в камеру. Попал. Кто бы сомневался. Он же лучший. Всегда и во всем. Но даже лучшие совершают ошибки… flashback " — Ты не смог Чонгук, — начал стальным голосом командир. — Не справился. Его тембр звенел в ушах и предвещал что-то ужасное, он не знал, что именно на этот раз придумает этот тиран, но Чон еще месяц не сможет уснуть без ноющей боли по всему телу. — Ты лучший! — сказал он еще громче. — Должен держать планку! Командир опустился на корточки рядом с ним и схватил его за подбородок. — Тебе всего 9 лет, а уже такие навыки и на что ты их растрачиваешь, — ядовито процедил мужчина. — Три дня назад тебе предоставили напарника и что ты смог? Ты не смог справиться с заданием и спасти его! Удар. Прямо в живот. Не такой сильный, как тогда, когда этот пёс серьезно разозлится, но достаточно для того, чтобы заскулить от боли. — Ты же знаешь, что твой напарник — твое спасение! — второй удар уже пришелся по лицу. Чонгук свалился на колени и хотел коснуться рукой места удара, но понял, что от этого будет только хуже. — Ты подвел его! Чонгук и Юнги знакомы всего несколько дней. Их познакомили, как собак. Посадили в одну комнату и закрыли на день. Юнги молчал целые сутки. Чонгук, в силу своего юного возраста и робкости, не мог и язык повернуть. Но когда время их знакомства подошло к концу, Юнги все же кое-что сказал: — Почему мне в напарники дают такого сопляка как ты? — сплюнул Юнги. — От тебя никакого толку. Больше он ничего не сказал. «От тебя никакого толку.» Чонгук чувствовал вину, когда не смог справиться с заданием. Юнги сидел в карцере и с каждой минутой температура в нем становилась ниже. Через полтора часа Юнги уже не чувствовал конечностей, но стойко стоял, пока Чонгук пытался как-то открыть карцер, но не справился… И теперь он понесет за это наказание. Начальник достал маленькие прутья, на концах которых были маленькие металлические шарики. Он взмахнул ими и ударил Чонгука по пяткам. Горячее жжение пронеслось по ногам и парень, пронзительно закричал от адского жжения. Стопы не успели оправиться, как последовал второй и третий удары. Чонгук кричал и плакал от боли, что злило начальника еще сильнее. Но тот внезапно остановился. — Тебе чего, — спросил начальник у зашедшего в комнату наказаний Юнги. — Уже согрелся? Юнги проигнорировал его едкую реплику и подошёл вплотную к Чонгуку, который стоял на коленях. С его глаз текли горячие слезы, которые он не смел стирать. — Я понесу наказание вместе с ним. Командир недоуменно посмотрел на Юнги, а потом на Чонгука. — Он же подвел тебя, зачем тебе это. — Лучшие тоже ошибаются, — сказал отчетливо Юнги, чем удивил мужчину. — Мы — команда. И понесем наказание вместе. Юнги встал на колени рядом с Чонгуком. Чонгук посмотрел на Юнги с такой виной и благодарностью одновременно, что Юнги похлопал его по плечу и шепотом сказал: «Потерпи немного, это быстро закончится». Через полчаса пыток их выпустили из комнаты. Они оба не могли стоять на ногах, но все же опирались друг на друга и шли в свою комнату, вздыхая от боли в ступнях. — Спасибо, Хен. — Будешь должен, — сказал Юнги. — Не подводи меня больше, мелкий. Чонгук кивнул ему со слезами на глазах и ярко улыбнулся. — И не реви. Мужики не плачут.» *** Юнги шел примерно часа три. По его расчетам эти лабиринты все ведут к одному выходу, но загвоздка в том, что от того в какой именно коридор ты зайдешь, зависит время твоего прибывания здесь. Но ему было все равно, быстро он доберется или нет. Он уже активно боролся с желанием остаться прямо тут и ждать когда его застрелит солдат, за невыполнение задания. Он даже прикрываться не будет. Жить уже все равно не для кого… flashback " — Пошли туда сядем, — указал пальцем Чонгук за самый дальний столик столовой. Юнги пожал плечами и пошел за Чонгуком. Ему, на самом деле, все равно где сидеть, главное подальше от этих крыс, что перемывают им кости после каждого задания. Считают, что у Чонгука и Юнги есть поблажки, им всегда дают самое легкое задание из всех. Если бы ему сказали это в лицо, он бы заливисто рассмеялся, а потом свернул этому человеку шею. Самые легкие задания. Даже звучит смешно. Какое же из них самое легкое? Когда им в комнату с раннего утра вкачали углекислый газ? Чонгук чуть во сне не откинулся. Дверь заперли и оттуда было не выбраться. Однако, Юнги просто достал припрятанный пистолет и выстрелил в замочную скважину и дверь отворилась. Половина комнат моментально подорвалась с кроватей, чтобы посмотреть, что случилось. И что они увидели? Как Юнги тащил Чонгука в мед пункт, проклиная все на этом свете. Или тогда, когда им поставили команду во времена уроков стрельбы? Их пустили по оцепленному лесу и дали задание убить другую пару. Юнги был бдителен, но не настолько, чтобы заметить парня, что подкрался к нему сзади, смухлевав и выпросив карту леса у начальника. Естественно начальству хотелось усложнить им задание. Чертовы ублюдки. Он поднес пистолет к виску Юнги и уже хотел выстрелить, но задумался и спросил: — Даже отбиваться не будешь? Юнги усмехнулся и посмотрел исподлобья. — Зачем? — спросил Мин безжизненным голосом. — Мне не для кого жить, стреляй. Выстрелил. Но не он, а Чонгук, который подобрался к ним настолько бесшумно, что тот парень ни разу не обернулся. — Вообще-то, у тебя есть я, Хен! — воскликнул возмущено Чонгук, будто и не он секунду назад прихлопнул человека. Юнги ярко улыбнулся и встал, стряхивая пыль со штанов. — Да знаю я, — сказал тот, давая пять Чонгуку, что означало «хорошая работа». — А второй где? Юнги намекнул на напарника этого трупа. — Мертв, — сказал Чонгук, пожав плечами. Как всегда. Чонгук не дает своему хену разочароваться в нем. Они пошли на базу, отдать отчет об идеально пройденном задании. Их не похвалят, не скажут спасибо или что-то в таком роде. Им просто кивнут и поставят галочку в документе. Они уйдут в свою комнату и будут заниматься чем захотят, даже не упоминая произошедшее. Все что происходило на задании — остается на задании. В своей комнате они обычные друзья, спорящие о каких-то бытовых вещах. Они еще не раз подметят про себя, что им подобрали лучшего. Им повезло друг с другом. Они теперь жили не только ради себя» Опять эта боль в районе сердца. Она буквально режет все его внутренности и выжимает оттуда все, что поддерживало жизнь. Так больно и мерзко. Он чувствовал себя таким слабым, находясь один в пустом коридоре без Чонгука, будто одну часть его оторвали и заставили найти. Как же он ненавидел сейчас себя. *** Чонгук шел прямо и поворачивал только, если стены коридора этого требовали. Он уже хотел наплевать на всё и вернуться назад, чтобы и переубивать всех, кто затеял это. Но понимал, что в одиночку он не справится, каким бы идеальным стрелком не был. Выстрелить закрытыми глазами в шею своему противнику — проще простого. Меткости ему не занимать. Но рассчитать время и план действий. Все это делал Юнги, они буквально дополняли недостатки друг друга. Юнги. — Черт, Хен, почему все сводится к тебе? — прошептал Чонгук, надеясь, что камеры не записывают звук. Чонгук сжал ладони в кулаки ощутил шрам на ладони. Наверное, это самое болезненное и счастливое их воспоминание. То, что объединило их раз и навсегда. flashback «Чонгук искал Юнги около двух часов, обошел все классы и комнаты. Но его нигде не было. Чон очень волновался за него, ведь случившееся сегодня, подорвало стойкость Мина. Юнги не подрасчитал план нападения и дал Чонгуку неверные координаты. Чонгук чуть не попался на крючок, если бы не его подготовка. Ему буквально могли прострелить бошку. Но он жив и это главное. Юнги даже не подходил к начальству, чтобы отчитаться, он ушел незаметно ото всех, что насторожило парня. Чонгук пробежал всю школу вдоль и поперек, но нигде не мог его найти. Последним остались душевые комнаты. Он открывал каждую и спустя еще пятнадцать минут поисков, наконец нашел его. Он сидел на холодном кафеле, подперев колени под голову, его совсем чуть-чуть освещала вытяжка, из которой настойчиво проникали маленькие лучи света. — Хен, наконец-то я нашел тебя, — подбежал к нему Чонгук и опустился на корточки. — Ты меня напугал, пошли в комнату, чего ты тут один сидишь. Он схватил Юнги за предплечье и потянул к себе, но Юнги отдернул руку и повернул голову в противоположную от Чонгука строну. — Уйди, — безжизненно произнес Мин. — Я хочу побыть один. Чонгук потупил взгляд и заметил, что под его согнутыми коленями были небольшие капли крови, капающие из его сцепленных рук. — Ты что натворил? — накричал на него брюнет, крепко хватая его за руку и потянул к себе. Одно запястье кровоточило, но не сильно, порез не был настолько глубок, чтобы потерять много крови. Но этого было достаточно, чтобы Чонгук разозлился. Он вновь сел рядом с Юнги и начал трясти его за плечи, чтобы привлечь хоть каплю внимания. — Зачем ты это сделал?! — не унимался Чонгук. Юнги опять оттолкнул Чонгука, но на этот раз грубее. В глазах Юнги ничего не было, они пустые, даже правильней сказать стеклянные. Он смотрел на Чонгука, но было ощущение, что смотрел сквозь него. От этого взгляда у Чонгука прошлись мурашки по спине и он опустил руки, сев на колени. — Чонгук, уйди, — сказал Юнги. — Я хочу побыть один. — Нет, — скрипя зубами ответил Чонгук. — Я уже оставил тебя и вот во что это вылилось. Он указал на запястья Мина и зажмурил глаза. Было больно смотреть на то, как страдает дорогой тебе человек, а ты даже не знаешь чем помочь. Их с детства учили быть хладнокровными ко всему, но ведь все в этом лагере держались парами. И их напарники — их слабые места. — Зачем ты это сделал? — Захотел, — Мин буквально отталкивал Чонгука не только физически, но и морально. — Я подвел тебя, Чонгук. Чонгук опустил голову. Он понимал, что отрицать это глупо, ведь Юнги действительно ошибся и отправил Чонгука на верную смерть. Но парню не хотелось этого признавать. — Но я жив и здоров, — воскликнул парень. — Посмотри, все в порядке! Юнги даже глазом не моргнул. Ему было стыдно смотреть на него. — Тебе просто повезло, — ответил Юнги еще сильнее поджимая под себя ноги. Он замерз. — Мне повезло тогда, когда ты отвлекся, — пытался убедить его парень, но все тщетно. — Если бы я умер, то тогда бы и винил себя. Это не повод руки резать. В комнате повисло молчание. Давящая тишина сводила с ума обоих. Это место. Что было бы, будь они в нормальных условиях? Где не нужно убивать людей, чтобы выжить самому. Где у тебя много друзей и нормальная школа. Тогда бы они не познакомились? Уверена, они бы даже этот вариант не стали рассматривать, зная что им не суждено встретиться. — Ты не должен так успокаивать меня, — начал Юнги. — Мы просто напарники, а не братья. Он усмехнулся так горько, что у Чонгука хоть и слабо, но кольнуло сердце. Он достал острый нож, который спрятан у него в берцах на случай потери или экономии патронов, и глубоко надавил им на ладонь, от алые капли упали на кафель. Чонгук громко шикнул от боли. Юнги обернулся на звук и округлил глаза от удивления. — Ты чего творишь, — взмахнул рукой и отбил нож из рук Чонгука, тот отлетел на метр. — Ошалел?! Чонгук тихо рассмеялся от того, что Юнги наконец пришёл в себя, хоть и таким способом. — Ты же сказал, что мы не братья, — произнес он, от чего брови Юнги взлетели вверх. — Все можно исправить. Чонгук кивнул в сторону ножа и выжидающе посмотрел на Юнги. Парень смотрел на нож с минуты и медленно потянулся к нему. Когда оружие оказалось в его руке, он посмотрел на Чонгука, который все так же мягко улыбался. Юнги плавно и глубоко надавил на ладонь и алая кровь окрасила идеально белую кожу парня. Они смотрели друг на друга с какой-то непонятной теплотой, что бывает только у близких друг другу людей. Чонгук вложил свою ладонь в ладонь Юнги и оба закрепили это рукопожатием. Две крови смешались и стали одним целым. Парни, что раньше были братьями лишь на словах, теперь действительно стали ими. — Ну что, брат, — усмехнулся Чонгук. — Теперь пошли отсюда, а то пятки отморозишь.» Чонгук резким взмахом ударил кулаком по бетонной стене и на костяшках выступила кровь. Но ему было все равно. Этот лабиринт был похож на место, которое морально убивает тебя с каждым шагом. Ни одному из них не хотел совершать того, чего от них требуют. Но этого не миновать.