У вас есть 24 часа

Они шли по лабиринту около шести часов, не чувствуя голода или жажды. Примитивные потребности их волновали еще меньше. Свет в тусклых коридорах не давил на глаза, но создавал чувство не полной освещенности, от чего казалось, что за каждым углом их поджидает опасность. В любом случае администрация вряд ли бы оставила их просто поубивать друг друга, что-то же должно быть, чтобы еще больше усложнить ситуацию. И оба были правы. * * * Юнги повернул за угол и достал таймер из кармана. 17:26:09:5 — Черт, еще семнадцать часов, — простонал Юнги разминая шею. — Хотя может это и к лучшему. Он положил таймер назад и сделал шаг вперед, но чей-то голос его остановил. — Может и к лучшему, — это был тот мужчина, что проводил над ними пытки всю их сознательную жизнь. Ненависть Юнги к нему невозможно просто описать словами. Этот человек монстр, еще хуже чем он сам. Юнги повернулся в его сторону и равнодушно оглядел, все как обычно. Он скорее всего даже не стирает свою одежду, потому что пятна, которые красуются на его водолазке, весь лагерь видит уже года два. — Чего тебе, — спросил его Юнги, засовывая руки в карманы куртки, в которое он предусмотрительно засунул оружие во время того, как шастал по лабиринту. Спасибо богу за его врожденную смекалку. — Я тороплюсь. Мужчина усмехнулся и дернул плечом. — Повременишь, — он достал пистолет и зарядив его направил на Юнги. — Я даже рад, что меня приказали убить именно тебя, Чонгук мне нравился больше. Ни один мускул на лице Юнги не дрогнул, хотя рука, держащая пистолет успела вспотеть. — Да, Чонгук у нас красивый парень. — Я не в этом смысле, — возмутился тот. — Черт, ты еще и тупой, как оказывается, — если бы здесь был Чонгук, он бы приказал ему заткнуться и треснул бы вдобавок. Но его здесь нет… — Хватит, — он дернул рукой, которой держал пистолет. — Пора с тобой заканчивать. Последнее желание? Юнги принял задумчивый вид и даже демонстративно потер подбородок и щелкнул пальцами. — Помаши камере ручкой, — сказал Юнги. Он тоже заметил эти камеры, но просто равнодушно плюнул на них. Этот старый пес не сразу понял, о чем просит Юнги. Его лицо выражало лишь одну эмоцию а-ля: «ты это серьезно?». Но все же медленно выполнил его просьбу. Он не торопя поднял руку и посмотрел в камеру, когда взмах руки был сделан, в воздухе раздался оглушающий выстрел. Во время того, как этот идиот отвлекся на камеру, Юнги быстро достал пистолет и выстрелил в его голову. Потом спокойно развернулся и пошел дальше, не подходя к трупу. Можно подумать, что он не видел мертвых людей. Смешно. — Ты серьезно думал, что меня так легко убить, идиот? — спрашивал он уже мертвого человека, который его не слышал. * * * Чонгук оставлял едва ли заметные метки в лабиринте, чтобы не потеряться и не ходить по кругу. Все-таки он никогда не занимался теорией и не высчитывал скорость и направление, как это делал Юнги. Чонгук услышал, что топот его ног совпадает с топотом кое-кого другого. Парень резко остановился и повернулся в сторону шума. За ним быстро шел какой-то человек. Чонгук не мог его разглядеть из-за того, что его голова была опущена, а свет едва ли освещал макушку. — Чонгук, — этот голос он не забудет. Это был их руководитель. Он всегда относился к ним, как к своим детям. На его месте вряд ли кто-то поступал бы так же. Ведь детей больно хоронить каждый месяц. — Здравствуй. Чонгук держал оружие на готове, уже никому нельзя доверять. — Здравствуйте, — сказал он холодным тоном, из-за которого, у руководителя прошлись мурашки. Такой тон он слышал от него всего раз в жизни. " — Отпустите его! — злобно кричал Чонгук. — Он этого не делал! Его крепкой хваткой держала охрана, что едва ли не пыталась вытолкнуть Чонгука из кабинета. Но парень брыкался и жаждал отстоять честь своего друга. Директор теребил карандаш в руках и звонко кинул его на стол, от чего даже сама охрана вздрогнула. Но не Чонгук. — Тогда кто?! — он старался держать себя в руках, чтобы казаться более хладнокровным, но покрасневшее от злости лицо выдавало его с потрохами. Кто-то взломал архивированные данные в главном компьютере лагеря. Пароли от этих документов были только у нескольких учителей. Но все подозрения падали на учеников. Почему? Непонятно. Было бы проще, если бы документы были самыми обычными, по типу: документация по питанию, зарплата для сотрудников и тому подобное. Но нет. Это были особо важные документы, за которые всем готовы поотрывать головы. Отчеты по умершим на заданиях или просто школьникам. Их было порядка восьмисот. В этих документах хранилась вся информация о погибших. Дата рождения, дата смерти, группа крови, аллергия на препараты и прочее. Даже рядом с графой смерти было имя убийцы. Не удивительно, что половина этих граф забита именами Юнги и Чонгука. — Ему это не нужно! — Чон пытался вразумить директора, но тот был непробиваем. — В любом случае, он уже несет наказание. — сказал тот, от чего у Чонгука пронеслись мурашки по всей коже. Этот человек был жестоким. Даже к своим любимчикам относился, как к собакам. Особое удовольствие ему доставляло зрелище, когда его учеников наказывали. Он частенько заходил в 3 и 5 комнату. Даже хлопал тем, кто проводил пытки. Одним словом — сволочь. — Тогда я понесу наказание вместе с ним, — произнес грубым тоном Чонгук. Директор разозлился и уже забыл о своей каменной маске, что буквально треснула на глазах. Он всегда относился к ним подобающе, знал что профессионалы в своем деле и возлагал на них большие надежды, но не привязывался. «Незаменимых людей нет, мои мальчики» — Не смей ставить мне условия, щенок! —заорал тот на весь кабинет. Охрана съежилась, но не Чонгук. Он был полон ненависти ко всем, кто здесь находился. Но разбираться не время. Юнги сейчас там, а он здесь. Отцепившись от охраны, парень побежал в корпус для наказаний. Он верил в то, что Юнги не мог этого сделать. Попросту не умел. Да, он умный и расчетливый. В построении схем и планов нападения в нем нет равных. Но он не программист и не айтишник. Глупо. Он не мог даже предположить, чем занимался Юнги, когда компьютер взломали. Стыдно признаваться, но парень почти ничего не знал об увлечениях Мина. С ним самим было все просто: он до ночи пропадает в спортзале или библиотеке за работой. Да, даже в этом месте нужно учиться. Однако Юнги пропадает либо в оружейном, занимаясь чисткой их пистолетов или сидит в комнате и читает. Да он, черт возьми, даже не знает какую книгу тот читает на протяжении полугода. Но их впрочем все устраивало, они по сути не обязаны знать этого друг о друге. Хотя хотелось бы. Чонгук добежал до корпуса наказаний и стремительно открывал двери во всех комнатах. Всего их было пять. Они делились по уровням жестокости. От самого низкого, к самому тяжелому. Даже здесь администрация заморочилась. Первая комната: ее они боялись лет так в 9-13. Сейчас она является проходным вариантом. Если тебя отправят в комнату 1, то считай и наказания не будет. Прутья с железными шариками на концах, что раньше снились им в кошмарах — теперь детский лепет. Комната вторая. Уже более взрослый вариант. Но все называют ее парилкой. Тебя пропускают в железный ящик с деревянным полом и поднимают температуру до 60°. Повезет если не упадешь в обморок, потому что ящик настолько узкий, что падение в полный рост предвещает огромные ожоги по всему телу. Комната третья. Для тех кому хотят потрепать нервишки. Туда впускают провинившихся и одного неопытного стрелка. На голову виновнику ставят яблоко, а стрелку приказывают его сбить. Повезет если попадет, если не повезёт, то лишишься уха, а того хуже жизни. Плюсы в том (да, они есть), что плохих стрелков в этом месте не так уж и много. Однако, таким образом частенько убирают конкурентов, но естественно лучших ребят запускают сюда редко. Четвертая комната. Противоположность второй. Тебя запускают в карцер и понижают температуру до -60°. В принципе все понятно. Если не отморозил конечности — счастливчик. Если отморозил, то повезет в следующий раз. Пятая комната. При упоминании о ней, у многих в этом лагере пальцы на ногах заворачиваются в трубочку. Это место — настоящий ад. Представьте, что вы боитесь пауков. Панически боитесь. Так вот, попав в эту комнату, вас засовывают в железный «гроб», предварительно вколят вам нужные препараты, чтобы вы не сдохли от остановки сердца. А уже внутри коробки начинается самое ужасное. Вы отключаетесь и с вами, то есть, с вашим сознанием делают все, что захотят. Если вы боитесь пауков, то вам внушат, что вы тоните в яме с разными тарантулами и прочим. Покрылись мурашками? А теперь подумайте, что это длится около двадцати минут. А страхов у человека несколько и все это смешается в одном месте в одно время. Все буквально молятся на то, чтобы получить наказание в 4 или 3 комнате, но не в этой. Те кто отбывали здесь наказание, около двух месяцев просыпались с криками, в холодном поту посредине ночи. Их выводили из комнаты на трясущихся от ужаса ногах. Страшно представить, что с ними только происходило в этой коробке. Чонгук открыл первые три двери и никого там не обнаружив, направился к четвертой. Он очень надеялся на то, что Юнги будет там. Но когда открыл дверь и увидел, что комната так же пуста, его тело покрыто испариной. Он несмело посмотрел в сторону пятой двери и услышал до боли знакомый пронзительный крик. — Нет, — этот рев был смесью боли, страха и отчаяния. — Не-е-т! Чонгук сорвался с места и побежал в сторону «ада». Он распахнул дверь и увидел трех врачей в белых халатах и еще трех охранников. Все они наблюдали за тем, как в коробке корячится Юнги. Когда Чонгук увидел его лицо, чуть не ринулся открыть эту коробку, чтобы муки его друга закончились. Но ему нельзя было, никто не знал, чем обернется, если вытащить человека не закончив сеанс. Последствия могли быть еще страшнее. Юнги бил кулаками стены коробки, от чего на его руках образовывались красные пятна. Скорее всего появятся гематомы. Из зажмуренных глаз текли слезы. Его прерывистое дыхание было похоже на конвульсии. Его трясло. Он пытался терпеть боль, но криков сдерживать не смог. Чонгук даже представить не мог, что он видел там, внутри этого ящика. Он знал только про один его страх, клаустрофобия. Но это было что-то более пугающее и ужасное. Ему становилось только хуже, тело отказывались терпеть эту боль, и вот он уже бился о стену коробки всем своим телом. У него начались судороги. Внутренности будто скручивало и он прогнулся в спине так сильно, насколько ему позволяло пространство в коробке. Даже кости начали хрустеть от движений, что он совершал. Чонгук опустился на корточки и прижал ладони к ушам, чтобы не слышать криков, которые не в силах остановить. Он сжал зубы и закусил внутреннюю сторону щеки, чтобы хоть чуть-чуть почувствовать то, что чувствует Юнги. Однако происходящее в коробке даже на мизерную часть нельзя сравнить с болью Чонгука. Чувство собственной беспомощности било лицу и с каждым ударом ему становилось ещё хуже, но не так плохо, как Юнги. Мучительное время подходило к концу. Коробка открылась и Юнги резко принял сидячее положение. Он еще не пришел в себя. Но состояние, в котором он был, было сравнимо с бредом. Хотел встать на ноги, но не удержался и свалился на колени. Вцепился в волосы и начал тянуть их, оставляя царапины на голове, которые начинали кровоточить. Внутри все разрывалось на части и срасталось, чтобы вновь разорваться. В ушах звенел собственный крик, вдохи с каждым разом становились все короче, от чего создавалось ощущение, что он задыхается. Легкие ныли, а глаза горели от вновь и вновь подступающих слез. Внутри будто все сломалось на части и разлетелось в разные стороны. Никто не знал, что он видел, никому его не понять. Его истерика с каждой секундой перерастала во что-то большее. Не в силах больше ждать, Чонгук сорвался с места и схватив лицо Юнги своими руками, начал пытаться привести его в чувства. Он ощущал горячие слезы на своих руках, от чего не смог сдержать свои собственные. — Нет, пожалуйста, — умолял Юнги, а Чонгук крепко обнял единственного друга, пытаясь его вернуть. — Чонгук! Он плакал не переставая, каждый раз вздрагивая из-за собственных всхлипов. Его белая кожа покрылась пятнами и царапинами. — Что они с тобой сделали, Хен? — спросил Чонгук, ощущая привкус соленых слез на губах. — Ты же не виноват. Чонгук насильно схватив Юнги за плечи, закинув одну его руку себе на шею, повел его в комнату. Ноги Юнги не держали, поэтому Чонгук можно сказать вел его на весу. Он все еще был в бреду, поэтому Чонгуку было непросто его вести, но жаловаться не смел. Остановившись, оглядел всех, кто был в этом помещении и холодным тоном произнес. — Вы, мрази, за это ответите. Учитель. Он был там и все слышал. Ему было и самому плохо от того, что происходило с Юнги. Но еще хуже ему было от мысли, что это происходит по его вине. Это он взломал базу. Каждый раз, когда ребят в его классе становилось меньше он чувствовал себя ничтожно. Он хотел это предотвратить. Прекратить этот поток смертей. Увидев практически на каждой строке в графе даты смерти имена их убийц, он сделал вывод, что должен избавиться от этих людей.» Учитель достал оружие из кобуры, демонстративно поднял руки и кинул пистолет под ноги Чонгука. Тот даже бровью не повел. — Мне приказали убить тебя, — начал тот дрожащим голосом. — Но я не хочу. Я не хочу больше смертей Чонгук. Чон нахмурился и внимательно его оглядел. Выглядит он, мягко говоря, херово. Растрепанные волосы, синяки под глазами, испарина на лбу. Нервничает? — Ну если не хотите, то зачем пришли? Спросил его Чонгук неторопливо подходя к нему. Тот. Отступил на несколько шагов назад. Боится. — Поговорить, — продолжил, все еще сторонясь парня. — Вдруг мы сможем вразумить начальство и прекратить это?! Чонгук заливисто рассмеялся, но постепенно его смех перерастал в истерику. Учитель посмотрел на него, как на чокнутого и забегал глазами по коридору. — Проваливайте, — успокоившись, бросил Чон и отвернулся от учителя. Он хотел пойти дальше, но услышал звук, означающий, что кое-кто зарядил пистолет. Дуло направили прямо в спину. — Они, — запнулся мужчина. — Они сказали, что если я убью тебя, то все прекратится. Больше никто не умрет, понимаешь? Он говорил обрывисто. Рука его дрожала, было заметно, что он никогда не держал в руках оружия. Тюфяк. Не лезь туда, где ничего не умеешь. — Ну так убей, — сказал Чонгук. Учитель колебался несколько секунд и когда уже настроился нажать на курок, Чонгук, развернувшись сбил его пистолет локтем, который пришелся тому по предплечью. Пистолет отлетел и Чонгук пнул мужчину ногой. Тот отлетел к стене, ударившись затылком. По голове прошлась тупая боль. Он схватился за затылок и животным страхом посмотрел на Чонгука. Тот в свою очередь взял оба пистолета и направил их на учителя. Он смотрел на него так, будто желает выплеснуть на нем всю ненависть. Секунды ожидания. Звуки выстрелов. По шесть из каждого. Но не в учителя. Он стрелял мимо, чтобы патроны закончились и тот не натворил глупостей. Чонгук кинул пистолеты в его сторону и пошел прочь, даже не смотря на мужчину. — Почему ты не убил меня? Чонгук знал ответ и мог спокойно его дать. — Сегодня никто не умрет от моей руки. Больше он не задерживался. Не было смысла. Потянулся к таймеру, что хранил в кармане и посмотрел на время. 06:36:12:09 Осталось шесть часов. *** Юнги уже четко понимал куда ему нужно идти, чтобы добраться до нужного места. По его расчетам на это потребуется часа три, но если учитывать что он не торопится, то все пять. Однако не сильный голод, жажда притупляли его выносливость. И кто только построил такие длинные лабиринты и зачем? Он шел, думая о своем. И большую часть его мыслей занимал именно Чонгук. На самом деле он шел без какой-либо цели убить его, нет, он просто шел. Если Чонгук направит пулю в его лоб, тот даже сопротивляться не станет. Этот парень важная составляющая его жизни, какой смысл в свободе, если без него? Он все равно не сможет. Терять близких слишком больно. Тем более второй раз. Flashback. " — Да не взламывал я ваш компьютер, идиоты! Юнги кричал на охрану, которая вела его в корпус для наказаний. Он не понимал, с какой стати вообще его обвиняют в этом? Он что, хакер? Или если знаешь физику, что и компы умеешь взламывать? Но охрана его даже не слушала. Юнги перестал брыкаться, понимая что это бессмысленно. Они прошли первую комнату. Неудивительно. Вторая тоже позади. — Эх, жаль, я попариться хотел, — наиграно вздохнул Юнги. Третья комната идет мимо. — Что, неуклюжий стрелков не осталось в этой богадельне? — не прекращал Юнги язвить молчавшим охранникам. Четвертая. Юнги уже готов был настроиться на то, что по приходу в комнату ему понадобится тазик с кипятком, чтобы согреть отмороженные ноги. Но… Они прошли мимо. Юнги заметно притих, от чего охрана усмехнулась. Он шли прямо к пятой комнате. К самому страшному кошмару всех тех, кто здесь находился. Остановившись у двери, один из охраны открыл ее и протолкнул туда застывшего Юнги. — Вы ведь не серьезно? — спросил неуверенно Юнги. Один из людей в белых халатах подошел к Юнги с наполнением жидкостью шприцом и кивнул тому на стул. Юнги попятился назад, но наткнулся спиной на охранников, которые схватили его за плечи и насильно усадили на стул. Юнги был будто в трансе. Он даже представить не мог, что сейчас с ним произойдет. Врач ввел жидкость в вену и через несколько минут Юнги ощутил расслабляющий эффект. Охрана все так же подняла его за плечи и потащила в сторону ящика, похожего на гроб. Он не брыкался. Уже просто не мог, даже ноги его не держали. Хотелось спать. Когда его уложили вовнутрь и закрыли крышку, он вовсе провалился в сон. Юнги блуждал по тёмной улице, где не было ни домов, ни машин, ни людей. Только асфальт и темнота. Шел он не торопясь, смотря прямо вперед. Это продолжалось несколько минут, пока не услышал топот ног. Что больше было похоже на бег. Юнги сощурил глаза и разглядел в темноте бегущего к нему Чонгука. Он улыбался и махал ему рукой. Юнги невольно улыбнулся в ответ и побежал к нему на встречу. Вспышка. Чонгук падает перед ним на глазах. Вспышка. Юнги открывает глаза и понимает что лежит на Чонгуке в тесной коробке похожей на гроб. Паника. Юнги толкает Чонгука руками, но тот не отвечает. В коробке настолько тесно, что Юнги начинает задыхаться и просить Чонгука что-нибудь сделать. Но тот молчит. Юнги кое-как протягивает ладонь, чтобы ударить Чона по щеке и ощущает, что на холодная, как лёд. Страх. Мин начинает кричать. Тесно, слишком тесно. Чонгук не отвечает. Он мертв. — Чонгук?! — кричит Юнги. — Нет, Чонгук, пожалуйста! Истошно орет, будто его кто-то должен услышать. Болью наполнилась каждая клетка организма. Ему было уже плевать на тесноту. Чонгук умер, он не отвечает. Из глаз ручьем текли предательские слезы. Бился руками, ногами, головой о стенки гроба, ощущая тупую боль по всему телу. Сердце разбилось на миллионы частей. — Кто это сделал с тобой, Чонгук?! — его крик уже был похож на нездоровый рев. Он срывал глотку, но ему было плевать. Какая разница, что происходит сейчас с ним, если единственный родной человек, который был его счастьем, опорой, надеждой — мертв. Юнги не пожелал бы испытать этого никому, кроме тех, кто сделал это с Чонгуком. Он уже мысленно проклял всех, кто допустил смерть его друга. Это было похоже на ужасный кошмар. Все его тело ломило. Он прижался щекой к груди Чонгука, не слыша его сердцебиения, заревел с новой силой. Какой-то звук. Голова закружилась, он резко дёрнулся и ощутил тупую боль в коленях, но не придал этому значения. — Чонгук, — повторял Юнги как в бреду. Щеки ощутили теплые прикосновения. — Юнги, что они сделали с тобой, ты же не виноват. Он слышал его голос, ему казалось, что он бредит. Голос Чонгука, такой родной… Он начал вздрагивать от вновь поступающей к нему истерики. Вдруг почувствовал какую-то невесомость, будто поднимается куда-то. — Прости, что не смог тебе помочь, Чонгук. Я ужасный хен. Он закрыл глаза и провалился в сон. Юнги проснулся через сутки. Увидев перед собой Чонгука, у того буквально сердце застучало в несколько раз быстрее, он даже ущипнул себя, чтобы убедиться, что это не сон. Знаете ощущение, когда все проблемы буквально отходят на второй план? Теперь все казалось не таким значительным, когда он понял, что Чонгук жив. Он не стал вдаваться в подробности, даже когда Чонгук просил рассказать, что он видел. Но Юнги наотрез отказался что-либо ему пересказывать. Больше они эту тему не поднимали. Иногда всё, что нам нужно — крепкая и надёжная рука другого человека без лишних вопросов. Юнги понял одно точно, второй раз он не выдержит этого.» Шесть часов пролетели, как секунды, хотя оба пытались оттянуть это время. Они уже подходили к конечной двери, из которой может выйти только один. Первым к концу лабиринта подошел Чонгук. Он облегченно выдохнул, когда увидел, что его Хена здесь нет. Наверное это будет самая ужасная их встреча за всю жизнь. Никто не знал, чем все это закончится, да и предполагать не хотел. Чонгук осел на пол и засунул оружие за пояс. Спустя двадцать минут он услышал медленные шаги. Юнги неторопливо подходил к конечному повороту. Когда он приметил сидящего на полу Чонгука, хотел ринуться к нему и спросить о его самочувствии и еще о многих вещах, но обстановка не располагала. Юнги один из тех людей, кто заботится молча, стараясь не привлекать внимания. Со стороны кажется, что он холоден ко всему. Но на самом деле внутри него живет очень заботливый и чуткий человек, которого смог разглядеть только Чонгук. Юнги дал понять Чонгуку, что совсем не плохо, эгоистично или неправильно нуждаться в любви и заботе, когда тебе плохо, или ты болеешь. Иногда тебе действительно нужен человек, чтобы тебя утешили, обняли, успокоили. Это нормально. В этом желании нет ничего ужасного. — Ты быстро, — сказал Юнги, избегая зрительного контакта. Чонгук же смотрел на него в упор и пытался хоть что-то прочитать в этих кошачьих глазах. — Ага. Молчание. Не так они себе представляли эту встречу. Оба даже не знали как себя вести. — Как в первый раз тогда, — напомнил ему Чонгук день, когда их познакомили. Юнги рассмеялся. Искренне. По-настоящему. — Могу еще раз повторить, что от тебя никакого толку. Теперь смеялись оба. Юнги впервые за несколько минут посмотрел в глаза Чонгуку. Его глаза, наивные, но взрослые. Этот мальчик вырос на его глазах, он буквально воспитал его. А теперь что? Ему нужно его убить? Чонгук поднялся и достал таймер из кармана. 00:02:34:56 — Осталось две минуты. Улыбки сошли с их лиц моментально. Теперь во взгляде был страх. Они не знали что делать и как быть. Что вообще можно думать в такой ситуации. Тупик. Не сделают этого. Не смогут. 00:01:03:34 Минута. За это время их сердце совершит больше сотни ударов. — Давай просто доверимся судьбе. Они просто стояли. Что можно сказать за минуту? О чем поговорить? Им оставалось просто наслаждаться последними мгновениями присутствия друг друга. — Хен, я, — не успел договорить Чонгук, как дверь, что находилась в паре метров от них, открылась. Оттуда вышел тот самый мужчина, что беседовал с ними, перед тем как впустить их в лабиринт. Парни отошли подальше от этого мерзкого типа, от которого тащило резким парфюмом. — О, вы оба живы, — сказал он с долей разочарования. — Ну что ж, жаль. Позади него стояло человека четыре охраны. Трус. — Давайте на камень-ножницы-бумага, — восторженно похлопал он в ладоши. Чокнутый. — Кто проиграет, того и уберем. Но Чонгук и Юнги стояли, как вкопанные и пялились на этого мужчину, который находил забавным, что одному из них придется наблюдать за смертью другого. — В чем ваша проблема? — Юнги впервые услышал страх в голосе Чонгука. Раньше он никогда не показывал своей слабости и теперь видит. Он боится. — Просто разделите нас! — Не-е-т, — протянул мужчина. — Если бы все было так просто. Понимаешь, мой мальчик, тот кто перегорел ко всему, способен на многое. Разве готов человек жертвовать всем, когда ему есть что терять? У тебя есть он, а у него ты. Вы никогда не пойдете на опаснейшую авантюру, если будете знать, что ваш друг у кого-то на крючке. Это психология. Он посмотрел на часы и когда последняя секунда сменилась на цифру ноль, бросил таймер и раздавил его ногой. — Чтож, ну так кто из вас? Оба молчали. — Вы меня задерживаете, ребята. Он начал раздражаться. Чонгук. Он сделал шаг вперед. Юнги посмотрел на него, потом на мужчину. Руки начали трястись от волнения и подступающей паники. — Убейте меня, — произнес Чонгук на одном дыхании, будто сказал что-то обыденное. Начальник зловеще улыбнулся и посмотрел на Юнги, который потерял все краски с лица. Страх ползучей змеей обернул его шею и начал сильно сдавливать. — Юнги, удивительно, ты можешь увидеть смерть своего мертвого друга еще раз. Чонгук посмотрел на Юнги, не понимая о чем говорит этот человек. — О чем он, хен? — О, так ты не знаешь? — удивился тот. — А вот мне поведали об истории в пятой комнате. Тебя же убили в его сознании. У Чонгука онемело все тело, но пересилив себя он взглянул на Юнги, который тяжело дышал, вспоминая эту историю второй раз за сутки. Больно. — Хен, — не успел договорить Чонгук, как раздался оглушающий выстрел. Мужчина поднял руку, чтобы те стреляли, как бы давая добро. Юнги резко схватил Чонгука за руку и встал к нему лицом. Он был ниже Чонгука, но достаточно высок, чтобы не задирать голову при разговорах с ним. Чонгук не понял, что произошло, выстрелы быстро прекратились и Чонгук подумал, что Юнги успел увернуться от них. Но они стреляли не в Юнги… Глаза Мина задергались и из уголка губ потекла алая струйка крови. — Прости меня, Чонгук, — проговорил Юнги и начал медленно оседать на землю, но Чонгук подхватив его сполз по стене вместе с ним. Он не верил. Нет, Юнги не мог умереть, на его месте должен быть Чонгук. Нет. — Хен, зачем? — слезы, горячие, обжигающие кожу потекли по щекам. — Хен… Юнги медленно закрыл глаза и опустил свою голову на плечо Чонгуку. Тот обнял его так крепко, как только мог. Он почувствовал кровь на его спине, но было уже не важно. Уже ничего не важно. Чонгук зажмурил глаза и зарыдал. " — Эй, Чонгук, — возмущался Юнги. — Ты опять не ходил обедать, нельзя так себя изводить. — Все нормально, хен. Не волнуйся. Юнги осуждающе посмотрел на Чонгука и поставил перед ним тарелку с едой. — Ешь, — строго сказал Юнги.» Еще один всхлип и волна слез. «— Внимательнее нужно быть, Чонгук, — ворчал Юнги перевязывая локоть Чонгука, который тот поранил на задании. — Случайно вышло. — За тобой нужен глаз да глаз, — пробормотал Юнги.» Чонгук сжал зубы и уткнулся в волосы Юнги, еще крепче прижимая его к себе. «— Я не буду вечно прибирать за тобой бардак! — Хен, ты каждый раз так говоришь и все равно прибираешь, — беззаботно сказал Чонгук, мысленно благодаря Юнги за все, что он делает» — Прости и ты меня. « — Чонгук, прекрати прикрывать меня каждый раз, — говорил Юнги сидя у кровати Чонгука в мед. кабинете. — На тебе живого места не останется. Я и сам о себе позабочусь. — Хен, я же все равно всегда буду тебя защищать, даже если попросишь этого не делать.» —Хен, — всхлипывая мычал Чонгук. — Я не смог… Все его тело дрожало. Стоит ли говорить, какую боль он испытывал на этот момент? Думаю нет. — Достаточно, — вновь подал голос этот ублюдок. — Тебе пора, Чонгук. Свобода ждет. Он кивнул охране и те подошли к парням и еле оторвали уже мертвого Юнги от Чонгука и кинули его в угол. Небрежно, грубо. Не так, как он этого заслуживает. Теперь Чонгуком овладели новые эмоции. Ненависть. Она накатила на него лавиной, что сносила все на своем пути. Он сжал кулаки и вновь посмотрел на Юнги, которого кинули, как мешок мусора. Ненависть. — Юнги, конечно, талантлив, но ты мне нравишься больше. Думаю, с тобой не возникнет проблем. Поехали. — Знаете в чем ваша ошибка? — безжизненным голосом спросил Чонгук. Тот развернулся и увидел, как Чон держит пистолет в правой руке. Напрягся. Охрана направила оружия на Чонгука, но тому было уже все равно. — Вы сказали, — сглотнул подступающий ком в горле. — Что тот, кто перегорел ко всему, способен на многое. Так вот я не тот. — Чего ты несешь? — взъелся на него мужчина. — Ты хоть понимаешь, что он тянул бы тебя на дно! Чонгук подавил вновь появившийся приступ ненависти. Нельзя. — Он был тем, кто поддерживал во мне жизнь. Этого мужчину не удовлетворил такой расклад и он уже буквально хотел вытолкнуть его из этого лабиринта. — А теперь его нет, — слеза скатилась, падая на темную куртку, что была заляпана в крови Юнги. Его крови… — Я обещал, что сегодня никто не умрет от моей руки. И я не сдержу обещания. Чонгук поднял оружие вверх и опустил тяжелые веки. Мужчина зажмурил глаза, ожидая выстрел, от сходившего с ума парня. И он последовал. Охрана не заставила себя ждать и выстрелила первой. Но это было ни к чему. Да, он выстрелил. Но не в него. Чонгук направил пистолет в сторону своего сердца… Мужчина открыл глаза и увидел, как Чонгук упал на колени, а оружие, что было в его руках упало на холодный бетон, что принял в свои объятия два мертвых тела. *** Юнги сидел в серой комнатке и качал ногами, которые свисали с кровати. Дверь в комнату открылась и в нее вошел Чонгук. — Ты быстро, — сказал Юнги, спрыгивая со своего места. Чонгук усмехнулся и поднял ладонь наверх. Юнги обратил внимание на шрам и повторил его движения. — Разве я мог надолго оставить своего брата? — усмехнулся Чонгук. — И что дальше? — спросил Юнги, оглядывая обстановку. — Дальше вечность, хен. Чон закинул руку на шею Юнги. Их обычный, привычный для обоих жест, который значил очень многое. Они были опорой друг друга. Они ей и останутся. Вышли из этой комнаты, наполненной мраком. В новую жизнь. Но теперь только счастливую. .

Вместе и навсегда.