Семья Фантомхайв

      8 апреля 1848 года Маркиз Эдвард Мидлфорд понимал, что чем важнее событие, тем предательски растягивается время, а сейчас оно и вовсе как будто застыло. Мужчина бродил из стороны в сторону длинной тропинки цветущего сада. Сидеть в данный момент было невыносимо. Ему предстоял непростой и весьма серьёзный диалог, где необходимо отстаивать права дорогого ему человека. Это даже страшнее, чем если бы пришлось просить за себя. Ты же обещал! Крутилась у него с голове одна и та же фраза слово заевшая пластинка. И правда, он обещал помочь, обещал защищать её в любой ситуации, а Эд человек слова. Как он сможет взять её в жёны и смотреть в глаза, если не исполнит данного обязательства. А сегодня всё наконец должно решится. Эдвард довольно давно занимался вопросом наследования своей невесты. Около полугода он изучал юридические документы, советовался с лучшими судьями, расспрашивал близких знакомых о подобных претендентах. И о да, как ни странно, но ситуации, когда наследницей становилась девушка действительно существовали, хоть и крайне редко. Однако, в случае Клодии, сложности добавляли семейные обязанности "Сторожевого пса". До неё этот пост занимали исключительно мужчины, а семья Фантомхайв никогда не имела проблем с наследниками мужкого пола. Хотя, если капнуть глубже (что Эд и сделал), наследник был - дядя Клодии, родной брат покойного графа лорд Энтони Фантомхайв. Он покинул Англию почти двадцать лет назад и с тех пор сведения о нём утрачены. Многие, кто его ещё помнит, и вовсе считает, что мужчина уже давно умер. - Ваша Светлость, - прозвучал голос позади Мидлфорда. Обернувшись, маркиз увидел перед собой мужчину средних лет в бордовом клетчатом костюме и идеально начищенных туфлях. Серьёзно, они прямо сияли, и, Эдвард был уверен, что его собеседник периодически опускает взгляд в землю, чтобы посмотреть в них, как в зеркало. Оппонент приподнял шляпу и, в знак приветствия и одновременно уважения, склонил голову. - Лорд Энсон, я рад, что вы откликнулись на моё предложение. - Что вы, как я мог отказать Предводителю Британских рыцарей, главе ордена Подвязки, одному из самых влиятельных придворных, - милорд перечислил все титулы, чем заставил Эдварда убедится, что слухи правдивы. Этого мужчину интересует исключительно деньги и влияние, а учитывая, что у Мидлфорда есть и то, и другое, то Энсон уделит ему несколько минут и может даже послушает. Лорд Энсон - хранитель королевской гардеробной, самый могущественный придворный. Он управляет двором, имеет доступ к монарху. Мастер закулисных интриг и распределения милостей. Одним словом, весьма "грязный" человек. Связываясь с ним Эд сильно рискует, но больше вариантов не осталось. Если он хочет помочь Клодии, то этот человек пусковой ключ по всём этом сложном механизме. - Я очень удивился, когда получил ваше письмо. Даже подумал, может это ошибка, но перечитав понял, что всё верно - вам нужна моя помощь,- последние слова Энсон буквально промурлыкал, настолько ему было приятно, что "большой" человек может оказаться его должником. Светловолосому пришлось постараться, чтобы не скривить лицо от этого. - Я хотел обсудить ситуацию, которая разворачивается вокруг моей невесты леди Фантомхайв. Думаю, пояснять не нужно, такой придворный как вы наверняка знает о всём, что разворачивается в стенах дворца. - Естественно, - ухмыльнулся Энсон. - Дело миледи приостановили, слишком много противоречий. Она юна, неопытная и, главный её недостаток, она женщина. Её удел это найти себе хорошую партию, что, к слову, мисс Фантомхайв уже и сделала, да нарожать вам наследников. А дело "Сторожевого пса" тяжкое бремя и не совместимо с такими словами как "жена" и "мать". Мидлфорд сжал кулаки. - Но ведь она доказала, что сможет. Её Величество поручила леди первое задание и мисс Фантомхайв блестяще справилась! - отстаивал свою невесту Эдвард, ему было неприятно слышать, как обесценивают старания его возлюбленной. Хранитель градеробной на это лишь пожал плечами. Мол, и что с того, это ничего не меняет. - Да, миледи прошла испытание, и, я вам даже по секрету скажу, практически убедила этим Её Величество, но... - Но?! - Но, Его Высочество принц Альберт заставил нашу Королеву сомневаться вновь. Он больше всех настаивает, что эту должность нужно отдать мужчине, и если род Фантомхайв не имеет наследников мужского пола, передать бразды иной семье. Немыслимо! Эдвард думал, что дело в Виктории или премьер-министер, но никак не ожидал, что корень проблем кроется в немецком принце. Проблемой Клодии был принц-консорт, чьё влияние на Королеву росло с каждым годом и с каждым новым ребёнком. - Я понимаю ваше смятение, - мягко заметил Энсон, уже в который раз, изучая безупречный блеск своих туфель. - Прискорбно. Весьма прискорбно. Но такова реальность для вашей невесты. Он снова поднял глаза на Эдварда - и в этом взгляде читалось ожидание и что-то ещё. Что-то скользкое и расчётливое, мелькнуло в глубине его зрачков. - Ваша Светлость, - Энсон выдержал паузу, словно подбирая нужные слова, - мы оба люди занятые. Позвольте быть откровенным. Я мог бы помочь леди Фантомхайв. У меня есть влияние, связи, способые убедить даже самых упрямых. Но, как вы понимаете, это потребует определённых усилий, а любые старания требуют...награды. Эдвард напрягся, готовясь услышать цену. - У меня есть племянник, - продолжил Энсон, - молодой человек, подающий большие надежды. Но ему очень не хватает достойного покровительства. Думаю, место в Ордене Подвязки, могло обеспечить ему таковое. Он перевёл взгляд на Эдварда и улыбнулся. - Вы ведь глава ордена, Ваша Светлость. Ваше слово много значит. Помогите моему племяннику - и я помогу вашей невесте. Мне кажется, что это честная сделка. Каждый получит лакомый кусочек. Эдвард замер. Вот оно. Этот мужчина обошёлся даже без намёков. Прямая сделка. Место в древнейшем рыцарском ордене Англии для какого-то выскочки, которого Энсон, без сомнения, проталкивает уже не первый год, в обмен на судьбу Клодии. Внутри всё сжалось от отвращения. Эдварда Мидлфорда всегда воспитывали как человека, для которого честь была дороже золота, а сейчас он будет торговаться, как на рынке - место в ордене, куда веками принимали только лучших из лучших, какому-то племяннику, который, вероятнее всего, едва держится в седле и даже не держал в руках меч. Что, на всё это, сказал бы покойный маркиз - отец Эда? Но тут же перед глазами встало другое лицо - лицо Клодии. Её упрямство и настойчивость. Её глаза, полные веры в него. До этого момента она ни разу не попросила его о помощи...может это всё стоит того? Да, придётся переступить через гордость, запачкать руки, но он сдержит обещание. Он сделает это. - Ваш племянник, - повторил Эдвард медленно, - вы ручаетесь за него? - Полностью, - Энсон даже не моргнул. - И если я обеспечу ему место в Ордене Подвязки..., - Эдварду приходилось буквально выдавливать из себя каждое слово, - вы гарантируете, что леди Фантомхайв получит титул графини и должность «Сторожевого пса»? - Гарантирую. - Энсон улыбнулся шире. - Увидите, Ваша Светлость, мы с вами сработаемся. Эдвард кивнул. - Договор заключён, - подтвердил он. И почувствовал, как в груди разливается странная пустота. Он добился своего. Клодия получит пост. Но цена... цена оказалась именно той, какой он и опасался - его честь. Энсон уже поворачивался, чтобы уйти, но Эдвард решил напоследок предупредить его. - Милорд. - Да? - Если ваше слово окажется пустым, - сказал Эдвард спокойно, - или хуже того, если леди Фантомхайв пострадает из-за вас, даже Орден Подвязки не спасёт вашего племянника и вас самого. В его голосе не было угрозы. Только абсолютная, ледяная уверенность. Энсон побледнел. Он открыл рот, словно собираясь возразить, но передумал. Вместо этого он молча коснулся шляпы и быстро зашагал прочь по аллее. Эдвард остался один, переваривая произошедшее.

***

      15 апреля 1848 года В поместье Фантомхайв с самого утра царила та особая суета, что бывает только перед большими и очень важными событиями. Слуги сновали по коридорам с охапками тканей, коробками и подносами. Воздух был буквально пропитан напряжением, а последние штрихи к нарядам доделывались с необычайной скоростью. Синий издавна был цветом рода Фантомхайв. Сегодня это было заметно во всём. В лентах, что разложили на креслах, в оттенке перьев, что использовались для причёсок, в самих нарядах. В их просторной гостиной Клодии вдруг стало тесно от кружев, шёлка и (в особенности) от женских голосов. Сама девушка уже была полностью одета. Платье семейный портной шил буквально днями и ночами. За такой короткий срок нужно было сделать нечто элегантное, говорящее о высоком статусе и одновременно нежное и лёгкое. На последнем особенно настояла мать Клодии, хотя леди уже давно не дебютантка. Конечный результат превзошёл ожидания - белоснежное платье с россыпью мелких синих цветов и камешек, что переливаются на свете. Через плечо накинута синяя лента, внизу скреплённая серебрянной брошью в виде семейного герба, а поверх платья лежал парадный плащ - длинный, до самого пола, из бледно-голубого атласа с белой шёлковой подкладкой, на груди красовалась восьмиконечная орденская звезда. Когда-то похожий плащ надевал её отец. Он конечно сохранился до этого времени, но для миниатюрной Клодии был просто огромен. Клодия стояла посреди комнаты, пока горничные в последний раз поправляли юбки и проверяли каждую складку. Она смотрела на себя в зеркало и не узнавала. - Не сутулься, - графиня Шарлотта обошла вокруг дочери, придирчиво осматривая каждую деталь. - Плечи расправь, но без лишней гордости. - Я помню, маман. - Когда будешь подходить к Её Величеству, сделай три шага и остановись. Ровно три. Ни шагом больше, ни шагом меньше. Реверанс должен быть глубоким, но не смотри когда делаешь его королеве в глаза. - Мама, я помню. Мы репетировали вчера весь вечер. - Весь вечер - это ничто. Твой отец готовился почти месяц, как жаль, что у нас нет столько времени, - Шарлотта поправила край плаща, хотя он и так лежал идеально. - И не смотри по сторонам. Взгляд прямо перед собой. Рядом конечно будет Маркиз, но он не сможет тебе подсказать нужные моменты, лишь может успокоит своим присутствием. - Тётушка, - в разговор вмешалась кузина Клодии - Аделаида, - не волнуйтесь вы так. Клодия не в первый раз при дворе. Аделаида выглядела очень уверенно и ни капли не переживала - её тёмно-синее (как и у всех оставшихся леди) платье сидело безупречно, перья в волосах были уложены с той небрежной элегантностью, которая даётся только опытом. Она уже не раз бывала в обществе и знала все тонкости этикета. - А герцог Уилброун так же будет присутствовать на церемонии? - поинтересовалась у сестры Клодия. - Конечно, а этим же вечером мы отправимся в Шотландию к его семье. Он хочет представить меня перед свадьбой. Разговор прервала лёгкая мелодия, доносящаясь из дальнего угла комнаты. Это Джорджиана сидела за небольшим фортепиано и тихо перебирала клавиши. Почти без звука, просто касаясь пальцами, словно репетируя что-то своё. На ней тоже было синее платье и в белокурых волосах развевалось единственное перо. Она молчала. Она вообще говорила мало, но Клодия знала, что Джорджиана замечает всё. И если понадобится всегда поможет в нужный момент. В этот момент дверь распахнулась, и в комнату влетела запыхавшаяся горничная. - Леди Логенфорд прибыла! Эссель появилась в дверях. Раскрасневшаяся, чуть растрёпанная, в синем платье, которое явно надевали второпях. В руках она комкала перчатки, а на голове криво сидело перо. - Простите! Простите, я опоздала, там экипаж сломался, потом лошадь, потом я..., - она перевела дух и вдруг замерла, глядя на Клодию, - ах... - Что «ах»? - Ты..., - Эссель моргнула, - Ты прелестна. Настоящая графиня. - Спасибо, - Клодия улыбнулась. - Подойди, я поправлю твоё перо. Эссель шагнула вперёд, дошла до Клодии и тихо, чтобы слышала только она, заговорила. - Клодия, я не могу. - Что значит ты не можешь? - Я не гожусь для этого, - Эссель обвела рукой комнату, нарядных кузин, строгую Шарлотту, - Посмотри на них. У Аделаиды опыт, у Джорджианы спокойствие. А я... я дочь неудавшегося барона, я буду стоять там и трястись, как осиновый лист. Пусть лучше Линда идёт. Её с самого детства готовили к подобному. - Эссель, - голос Клодии прозвучал ровно и твёрдо. - Ты моя подруга. - Ну и что? - То, что я бы хотела в такой важный день окружить себя самыми близкими и дорогими людьми,а не просто титулованными личностями, - Клодия взяла её за руки. - Если ты так боишься, иди сзади. Впереди пойдут мама и Аделаида, а ты будешь рядом со мной. Эссель шмыгнула носом. - Правда? - Правда. - И я не опозорюсь? - Даже если ты запутаешься в подоле и будешь падать, будь уверена, что я брошу всё, только чтобы поймать тебя. Девушка фыркнула, засмеялась, и напряжение отпустило. Пока кузина и Шарлотта суетились вокруг Эссель, Клодия почувствовала, что ей нужно тишины. Всего лишь на минуту. - Я сейчас вернусь, - сказала она и выскользнула в коридор. Свои покои встретили её знакомым полумраком. Здесь ещё не открывали шторы, и это было именно то, что нужно. Клодия прикрыла дверь, прислонилась к ней спиной и закрыла глаза. Всего минута. Одна минута, чтобы прийти в себя. - Прячетесь? Она вздрогнула и открыла глаза. Гробовщик сидел на подоконнике. Окно было распахнуто, и утренний ветер шевелил его седые волосы. Судя по всему, он чувствовал себя здесь совершенно как дома. - Ты как сюда попал? — спросила Клодия, хотя уже знала ответ. - Окно, - он кивнул на створку. - Ваша дверь слишком востребована сегодня. Туда всё время кто-то входит и выходит. - Это уже не первый раз, когда ты пользуешься окном, - заметила Клодия, складывая руки на груди. - Не первый, - согласился он. - И, судя по всему, не последний. Вы же не собираетесь вешать на него решётку? - Может, стоит. А то шастают тут всякие без спроса, вдруг что пропадёт. - Как оскорбительно, графиня! Меня - честного Гробовщика - выставляете вором! Клодия хотела возразить, но поняла, что спорить бесполезно. И потом, где-то глубоко внутри ей было даже немного приятно, что он здесь. - Вы сегодня крайне серьёзная. Конечно, это по большей части ваше обычное состояние, но сегодня как-то по особенному. - Сегодня важный день, и ты знаешь как долго я к нему шла. Хочу, чтобы всё прошло идеально. Гробовщик прислонился плечом к подоконнику и скрестил руки на груди. В полумраке комнаты его седые волосы казались почти серебряными. - Идеально не бывает, Графиня. Вы же знаете. Всегда что-то пойдёт не так. - Это ты сейчас пытаешься меня так успокоить? - Пытаюсь сказать, что даже если что-то пойдёт не так, - он чуть склонил голову, - вы всё равно станете тем, кем должны стать. Клодия посмотрела на него долгим взглядом. - Ты говоришь так, будто провожаешь меня на войну. - А разве нет? - он приподнял бровь. - Дворец, церемонии, этикет, сотня глаз, которые будут следить за каждым вашим шагом, чтобы потом обсуждать за ужином. По-моему, это даже хуже. Но знаете, что я думаю? - И что же? - Что вы справитесь лучше, чем кто-либо другой. Клодия почувствовала, как к щекам приливает тепло. Чёрт бы побрал этого Гробовщика с его умением говорить такие вещи. - Ты не пойдёшь? — спросила она, хотя знала ответ. - Я? - он наигранно прижал руку к груди. - Да ни за что! - Мог бы и поддержать меня, - Клодия чуть запнулась, но продолжила, - в конце концов ты тоже сыграл немаловажную роль. - Не принижайте себя. Лучше соберитесь с духом и покажите этим лицемерам, кто теперь правит балом. Глубокий вздох. - Ты прав. Я болле, чем заслужила это место, а из-за слабого ума некоторых, мне пришлось буквально цепляться за то, что было моим по праву рождения. Поправив в последний раз наряд, она развернулась к выходу. - Мне пора. Прощай, Гробовщик. -Прощайте, - сказал он, а когда леди вышла добавил, - удачи... Тем временем внизу Аделаида уже командовала построением, Шарлотта поправляла перчатки, Джорджиана молча ждала у дверей, а Эссель всё ещё трогала свои перья, проверяя, точно ли ровно они лежат. Клодия спустилась по лестнице, и все взгляды обратились к ней. - Едем, - коротко сказала она. И синий поток женщин двинулся к экипажу - навстречу Букингемскому дворцу.

***

Бальный зал Букингемского дворца сиял тысячами свечей. Их свет отражался в позолоте лепнины, в хрустале люстр, в драгоценностях дам. Всё общество замерло в торжественном молчании, и только шорох платьев нарушал тишину, когда процессия двинулась к трону. Клодия шла ровно, как учила мать. Но краем глаза она всё же поглядывала, как колышутся перья на головах идущих следом дам. Впереди, чуть левее от трона, стоял Эдвард в парадном облачении. Он выглядел необычайно величественно. Их взгляды встретились, и в его глазах она прочла гордость. Королева Виктория восседала на троне в тёмно-красном платье, расшитом золотом. Рядом, чуть поодаль, стоял принц Альберт - высокий, строгий. - Леди Клодия Фантомхайв, - провозгласил распорядитель, и её имя эхом прокатилось по залу. Последние три шага. Глубокий реверанс. И тишина. Королева смотрела на неё долго, очень долго. - Леди Фантомхайв, - голос Виктории звучал негромко, но в абсолютной тишине его слышали все, - вы доказали свою преданность короне. Вы прошли испытания, которые многие мужчины сочли бы непосильными. Сегодня я вручаю вам пост, который ваша семья занимала на протяжении нескольких столетий. Так будьте же всегда достойны этого. Клодия подняла глаза на королеву. - Ваше Величество, - ответила она твёрдо, - я скорее умру, чем предам вас. Заявление было смелым, но в глазах королевы мелькнуло одобрение. - Верю, - просто сказала Виктория и протянула ей старинную печать рода Фантомхайв, что переходила от одного Графа к другому. Клодия приняла её дрогнувшими пальцами, но никто (девушка очень надеялась), кроме неё самой, этой дрожи не заметил. - Поздравляю, - раздался голос слева. Она повернула голову. Принц Альберт смотрел на неё с выражением, в котором смешались недоверие и любопытство. - Вы первая женщина на этом посту, миледи, - он говорил по-английски с едва заметным акцентом. - Надеюсь, что вы понимаете всю ответственность возложенную на вас. - Понимаю, Ваше Высочество, - ответила девушка ровно. - Многие сомневались в вашей способности совмещать долг перед короной и ваши семейные обязательства в будущем. Клодия выдержала его взгляд. - Моя семья всегда служила короне, Ваше Высочество. И я намерена продолжать эту традицию, вне зависимости от обстоятельств. Принц Альберт чуть приподнял бровь, словно думая, действительно ли эта юная девушка понимает, что говорит. - Посмотрим. Это, определённо не было одобрением. - Можете подняться, леди Фантомхайв, - мягко сказала королева. - Это ваш день. Клодия поднялась с реверанса, зажав в руке печать, и посмотрела туда, где стояли её мать, кузины и Эссель. Шарлотта сдерживала слёзы. Аделаида сияла. Джорджиана и Эссель легонько улыбнулись. Дали торжественный марш. Да здравствует, графиня Фантомхайв!

***

      16 апреля 1848 года Сегодня был очередной раз, когда Гробовщика потревожили раньше, чем его мозг был готов проснуться и начать новый день. Он преспокойно нежился в своей кроватке, когда громогласный стук в дверь, сразу говорящий, что просто переждать не получится, разбудил его. Помятый и сонный он проследовал ко входу и, отворив его, обнаружил там того, кого определённо не ждал - дворецкого Графини (кажется его зовут Клаус?). - Доброе утро, Ваша Светлость, - пожилой мужчина даже сейчас не переставал изображать, что перед ним не грязный могильщик, а человек из высшего общества. - Госпожа просила передать, что ожидает вас сегодня у себя. Глаза-щёлки Гробовщика, из-за яркого утреннего солнца, отображали полное недоумение. - Сегодня? - переспросил он. - Я бы даже сказал сейчас. Неужели произошло что-то настолько серьёзное? Только вчера она официально получила титул и должность...а может на церемонии что-то пошло не так. Наверное, ему стоило сходить туда... - Подождите пару минут, я переоденусь. Ещё никогда в жизни Гробовщик не одевался настолько быстро. И как обычно, в такой ситуации - штанины путаются, а рубашка мятая. Кое-как собравшись, он наскоро причесал свои взлохмаченные сном волосы и помчался в присланном экипаже вместе с дворецким (всё-таки его зовут Николас). Дорога как обычно отняла немало времени, но учитывая, что мужчина был погружён в свои размышления, пролетела быстрее обычного. По прибытию Николас помог Гробовщику спуститься и проводил в нужное помещение. Им оказался кабинет, выполненный в естественном для Фантомхайвов мрачном стиле. В комнате было всего лишь одно окно и то прикрытое плотными шторами, старый, дубовый стол с кипой бумаг и около десятка книжных стелажей. Мужчина прошёлся вдоль них, пальцами проводя по переплёту книг и вдыхая их запах. По его мнению, нет ничего лучше запаха старинного пергамента (разве что запах лилий). Было тихо. Клодия видимо не спешила к нему, и это частично его успокоило. Случись что, она бы ждала его у главных дверей. - Если причина столь раннего вызова - очередная её детская прихоть, то с неё причитается. Попрошу кексы, нет пирог! Нет! Целый торт! - Гробовщик размышлял и был более чем уверен, что это происходит в его голове. - А не слишком ли много? Целый торт на одного человека, - раздался за спиной женский голос. Дрожь пробрала мужчину от пальцев ног до кончиков длинных волос. Он медленно повернулся, чтобы подтвердить свои догадки и обнаружить вечно суровую Графиню. Какого же было его удивление, когда вместо хмурого взгляда Гробовщик увидел румяное и улыбающееся лицо юной девушки. Она была прелестна. Её сапфировые глаза искрились смехом, волосы были полусобраны и волнами спускались с плеч (удивительно, насколько они длинные), а губы казались ярче, чем обычно. Мужчина сразу понял, что дама воспользовалась тем, что называют помадой. Роскошным был и её наряд - платье струилось белоснежным шёлком, по которому тёмно-синим, почти чернильным узором вился застывший морозный рисунок - причудливые ветви, острые лепестки, линии, уходящие в никуда. Рукава длиной в три четверти мягко облегали руки, закрывая плечи, а гладкий лиф переходил в свободный, струящийся силуэт. Тонкая лента в тон узору намечала талию. Должно быть, его шили специально для неё, ведь Гробовщик не мог представить ещё кого-то, кто так гармонично смотрелся бы в нём. - Ты меня слышишь? - голос леди вывел его из минутного оцепенения. - Да...да, конечно, Графиня. Это действительно была она - его вечно грозная Графиня. Его? - Что-то случилось? - Гробовщик сразу перешёл к сути. Клодия прикрыла дверь кабинета и проследовала к окну, распахивая шторы и впуская больше света. Затем она аккуратно прикоснулась к дубовому столу, отодвинула кресло и села на него, располагаясь поудобнее. - С чего ты взял? - как ни в чём не бывало задала встречный вопрос девушка. - Может потому, что меня вызвали сюда ни свет, ни заря. Дама вновь улыбнулась. Слишком часто уж она делает это за последние минуты. - Нет, всё в порядке. Всё в полном порядке и именно поэтому я позвала тебя. Хочу выразить тебе, Гробовщик, свою благодарность, - Клодия прикрыла рот ладонью, чтобы не засмеяться, ведь глаза седовласого в этот момент намеревались выпрыгнуть из орбит. - Ты помог мне в обеих миссиях, а я умею быть щедрой для тех, кто оказывает мне подобные услуги. - Звучит так, будто это что-то неприличное. - Гробовщик, не нарушай момент! - Хорошо-хорошо. - Так вот, за твою помощь я хочу тебе кое-что подарить, - дама махнула головой в сторону одной из книжных полок. Теперь мужчина смог заметить на ней небольшую коробку. - И что там? - спросил он, не двигаясь с места. - Подойди и посмотри сам. Гробовщик с осторожностью приблизился к полке. Коробка была обтянута тёмно-синим бархатом (в тон узору на её платье, как он сумел заметить), затем перевёл взгляд на Клодию. Она смотрела выжидающе, и в этом взгляде не было ни тени привычной суровости. Он открыл крышку. Внутри, на белом шёлке, лежала урна. Небольшая, глиняная, грубоватой ручной работы. Кое-где были небольшие подтёки глазури, а по бокам виднелись оттиснутые в глине косточки. Гробовщик замер. - Я помню, что ты печёшь печенье, - тихо сказала Клодия, подходя ближе. - В форме косточек. Ты всегда привозишь его, когда я вызываю тебя. Она чуть склонила голову, и в глазах её мелькнула усмешка. - Оно ужасное, конечно, сухое и совсем не сладкое, но...я заметила, что твоя старая урна совсем разваливается, так что теперь у тебя будет новое место, где его хранить. Гробовщик всё ещё молчал, разглядывая урну. Пальцы осторожно коснулись шершавой поверхности, обвели одну из косточек. - Вы же его не едите, - сказал он, не поднимая глаз. - Я пыталась. Честно, - Клодия поморщилась. - Но это невозможно. Глэдис тоже не оценила твой кулинарный шедевр. - Глэдис не нравится всё, что связано со мной! В кабинете повисла тишина. Гробовщик всё ещё смотрел на урну, и Клодия, неожиданно для самой себя, вдруг забеспокоилась. - "А вдруг не угодила? Вдруг ему не нравится? А может его обидели мои слова?", - она уже открыла рот, чтобы сказать что-то, но мужчина поднял на неё взгляд, и она осеклась. В его глазах, вечно прищуренных, вечно насмешливых, сейчас было что-то совсем другое. - Спасибо, Графиня, - сказал он тихо. Голос его прозвучал хрипло. - Не за что, - ответила она быстро и отвернулась к окну, делая вид, что её очень интересует вид из него. - Ты только не разбей её сразу. Она необычайно хрупкая. - Не переживайте, я очень аккуратный. - Ага, как же. Я сама прекрасно вижу, - фыркнула Клодия, но в этом фырканье слышалась улыбка. - Взгляни на себя, на тебя будто напали собаки! Гробовщик инстинктивно поднял руку к волосам, пытаясь пригладить непослушные пряди, но Клодия уже шагнула к нему. - Садись и не двигайся. И прежде чем он успел что-то возразить, она рывком заставила его опуститься на ближайший стул и запустила пальцы в его седые волосы. Мужчина замер. Даже дышать, кажется, перестал. Клодия распутывала узелки с той осторожностью, с какой обычно разбирала отцовские записи - внимательно и бережно, старалась не пропустить ни одного. Пальцы её двигались медленно, от самых корней до кончиков, и с каждым движением волосы ложились ровнее, послушнее. - Ты когда в последний раз расчёсывался? - спросила она строго. - Гребень вообще хоть раз видел? - Когда- то видел. - Надо сказать Николосу, чтобы он занялся этим вопросом, - она расправила очередную прядь и чуть отстранилась, оценивая работу. - Так-то лучше. Гробовщик повернулся к ней. Волосы его теперь лежали ровно, мягкими волнами спускаясь ниже плеч. - Я ведь являюсь к вам, а не к королеве Англии, - напомнил он. - Тем более, - Клодия отступила на шаг и вдруг поразилась собственной смелости. Зачем она это сделала? Она кашлянула и отвернулась к столу. - В общем, всё что требовалось уже выполнено...можешь идти. - Прогоняете меня? - У меня дела. Она врёт, конечно. Причём очень неумело. Дела у неё были, но не настолько срочные. Просто вдруг стало слишком... слишком неловко. Его взгляд, его волосы под её пальцами, эта дурацкая урна, которую она так старательно выбирала. Гробовщик не двигался, всё ещё стоя рядом. Правильнее было бы уйти. Но он не уходил. В этот момент в дальнем конце коридора появилась вдовствующая графиня Шарлотта - мать Клодии. Она шла к лестнице, но на полпути замерла, заметив приоткрытую дверь кабинета дочери и двоих людей внутри. Клодия стояла слишком близко к странному мужчине с длинными седыми волосами, а он смотрел на неё так, что у Шарлотты внутри зародилось нехорошее предчувствие. Она не стала подходить, решив не мешать дочери. Вместо этого графиня жестом подозвала проходящего мимо дворецкого. - Что это за господин у моей дочери? - спросила она тихо. Дворецкий почтительно склонил голову. - Его Светлость герцог Росс, Ваше Сиятельство. Он помогает молодой госпоже по делам «Сторожевого пса». Герцог Росс. Шарлотта мысленно перебрала все известные ей аристократические фамилии. Росс...ни одного джентельмена с подобной фамилией она не припоминала. Однако у него есть титул. Это успокаивало. И всё же. Она снова посмотрела в сторону кабинета. - У леди Клодии есть жених, - тихо, словно самой себе, напомнила Шарлотта. - Маркиз Мидлфорд. Надеюсь, герцог Росс помнит об этом. Дворецкий тактично промолчал, сделав вид, что не расслышал. Шарлотта бросила последний взгляд на кабинет и направилась к лестнице. Ей это не нравилось. Решительно не нравилось. Но сделать она ничего не могла - дочь теперь сама себе хозяйка. Оставалось только надеяться, что Клодия знает, что делает. В кабинете тем временем Клодия уже снова собиралась предложить Гробовщику уйти, когда с лестницы донёсся шум. Быстрые шаги и всхлипывания. - Клодия! Клодия, ты здесь?! В кабинет влетела девушка - растрёпанная, с красными от слёз глазами, в бардовом платье. Это была Аделаида, кузина Клодии. - Ида? - Клодия шагнула к ней. - Что случилось? Ты же должна была уехать ещё вчера вечером, вместе с Герцогом Уилброуном и своей камеристкой. - Я уехала! - воскликнула та, хватая Клодию за руки. - Мы уехали, уже были в пути, а потом...потом он пропал! Клодия, Альфред пропал! Клодия замерла. - Как? - Мы остановились на ночлег в гостинице. Естественно, как истинный джентльмен, он оплатил два номера - один для себя, а другой для меня и Сары (горничная Аделаиды). А утром его не было! Ни записки, ничего! Я обыскала всё, подняла на уши прислугу, - Аделаида всхлипнула. - Клодия, прошу тебя, помоги! Ты теперь Графиня Фантомхайв. Ты можешь всё! Найди его, пожалуйста! Клодия обернулась к Гробовщику. В её сапфировых глазах уже загорался тот самый огонь, который он так хорошо знал. - Слышал? - Слышал, - ответил он, всё ещё держа в руках коробку с урной. - Останься. Приказ это был или просьба Гробовщик не мог точно определить, но суть от этого не менялась. Он ничего не ответил, закрывая дверь кабинета изнутри. Клодия кивнула и снова повернулась к кузине. - Рассказывай всё по порядку. С самого начала. И пока Аделаида, всхлипывая и запинаясь, начинала свой рассказ, Гробовщик бесшумно опустился в кресло в углу кабинета, поставил коробку с урной на колени и приготовился слушать. Первое официальное дело Графини Фантомхайв началось.