Иначе

Все очень быстро идет по пизде. К этому были предпосылки. Не много, но их масштаб говорил сам за себя. Связной под видом обслуживания номеров оснастил их двумя маленькими передатчиками для колец, выдал компактные рации (он надеется, им не придется разделяться), пистолеты с глушителями и взрывчатку, которая так себе скрыта бумагами в сумке Клэр (и вообще, зачем она – этого явно не хватит на здание?). Информация от него поступает скудная: карта первого этажа и ну очень обнадеживающие вести о том, что их последний агент пропал несколько месяцев назад. В какую же глубокую задницу их отправили… – Как тебе удается улыбаться даже в самых дерьмовых ситуациях? – тихо спрашивает он у Клэр, когда они медленно кружатся в танце в тени зала. На ней брючный костюм – вполне подобающий духу конференции, завершившей свой первый этап, удобный для их миссии и не провоцирующий совсем уж неприличных взглядов в ее сторону – впрочем, он и без этого успевает поймать парочку, и в ответ только крепче прижать девушку к себе. Ее пальцы скользят, оглаживая его шею и темный ворот отутюженной рубашки. Хоть что-то приятное. Она пожимает плечами. – Стараюсь жить по принципу "играй с теми картами, что у тебя на руках". – Нужно запомнить, – он думает о том, что они согласились на безумие: у них нет ни понимания, что тут происходит, ни нормального оружия – в лучшем случае они подорвут лишь один из терминалов ("По возможности запустите систему самоуничтожения") или прорвут себе путь через дверь, и противодействовать им явно будут люди, уже ловившие шпионов. Клэр закусывает губу, и он понимает, что она нервничает не меньше него. Но все, что они могут, – держаться друг за друга. Именно это они и делают – когда один из работников "Амбреллы" приглашает пройти к нему тех, кто приехал; когда им удается ускользнуть из толпы и спрятаться в небольшом чуланчике, ожидая ночи. Они сидят, вытянув ноги, и дремлют, коротая время. Возможно, стоило сегодня лишь разведать обстановку – тем более, то, что им решили провести первую экскурсию в самой лаборатории именно сегодня, стало неожиданностью, но… чем быстрее они разберутся с этим, тем меньше примелькаются. Верно? – Волнуешься? – спрашивает он, борясь с тянущим чувством внутри. Как-то иначе все это представлялось... хоть и понять, было бы иное развитие событий лучше или хуже, ему сложно. В конце концов, их пока не нашли – и судя по тому, что за эти часы им приходилось лишь изредка слышать чьи-то шаги, можно надеяться, что внутри не так много охраны. – Стараюсь об этом не думать, – тихо отвечает она. – Все… будет хорошо, – выходит не ахти как уверенно, и все же она вымученно улыбается ему и легонько ударяет по колену. – Другие варианты я и не рассматриваю. "Играй с теми картами, что у тебя на руках". – С меня ужин, когда вернемся домой, – обещает он. – Ты готовишь? – прищуривается Клэр. – В смысле – не только бекон? – Эй! – он любит бекон. – Ну… вообще, да. Немного. – Хитрец, – фыркает она. – Мне нравится, как ты готовишь, – признает он. – Чего только не скажешь, находясь на краю обрыва, а? – ему остается только смешливо покачать головой. Он рад, что ему удается повеселить ее этим, но не может не заметить тревожно и одновременно приятно оседающего внутри чувства, что его обрыв это она. Боже, Кеннеди…

***

Он уже говорил, что все идет по пизде? Они выходят ближе к ночи – Клэр передает сумку со взрывчаткой ему – и проскальзывают в длинный коридор с кучей дверей, которые никак не были подписаны на карте. Восхитительно. Он толкает первую дверь, другой рукой придерживая рукоять заткнутого за пояс пистолета. Чисто. Он поворачивается, чтобы сказать об этом Клэр, как та заталкивает его внутрь и закрывает за ним дверь. – О, миссис Кеннеди? – слышится в коридоре, и он опознает голос женщины, которая была среди их провожатых. – О, слава богу! – восклицает Клэр и растерянно добавляет: – Не знаю, как так вышло, но, кажется, я потерялась… Ну да. Единственное, что можно сказать в данной ситуации. Хоть и очень, очень неправдоподобно, учитывая, сколько времени прошло. – Я провожу вас. Только позвоню охране – наверняка ваш муж с ума сходит от беспокойства, – слышится абсолютно не выдающий эмоций ответ. Удаляющиеся шаги – звук закрывающейся двери. Он быстро осматривает комнату на предмет чего-либо полезного, но нет. Пустая трата времени. Он выходит. Если найти нужную дверь, то можно оглушить ту женщину и двинуться дальше. Судя по всему, на ночь здесь и правда остается не так много людей. Что, конечно, странно, учитывая, что они приволокли в лабораторию целую толпу... Господи, они же не пустили всех гостей на опыты? Несколько минут он аккуратно перемещается от комнаты к комнате, прислушиваясь, не будут ли слышны голоса – наконец, за одной раздается восклицание и звук опускающегося на пол тела. А потом на пороге возникает Клэр, испуганно пискнув и чуть не зарядив ему в лицо. Он прижимает ладонь к ее губам и нервно смеется: – Тише, это я. Капитан Очевидность. Сам-то не испугался? – Ничего интересного, – сдвигает брови девушка. – И не ясно, через сколько времени она очнется. Мне кажется, лучше двигаться дальше, пока не найдем спуск ниже – если здесь и правда база, он должен быть. Разумное предложение. С полчаса они плутают, наконец выходя в гулкое огромное помещение – в нем не оказывается ничего, за исключением пары закрытых контейнеров… и лестницы. – А вот это уже больше похоже на то, что мы ищем, – мрачно констатирует он. – Странно, что нет лифта. Я пойду первым. Он спускается вниз и подхватывает ее, не позволяя ребячески спрыгнуть за десяток ступенек от пола. Клэр недовольно цокает языком, но сейчас не до шуток – чем дальше они продвигаются, тем сильнее все внутри сжимается от плохого предчувствия. До его осуществления проходят несколько напряженных минут – пока они не натыкаются на охраняемую дверь и не пробираются внутрь, оказываясь один на один с законсервированным подобием того, что видели в Раккун-сити. – Минируй, – шепчет Клэр, и он подчиняется, цепляя взрывчатку между терминалом и отсеком с чем-то, что когда-то могло быть человеком, обросшим щупальцами и огромными оранжевыми струпьями. По крайней мере, пусть они уничтожат хотя бы это – да и дальше тащить с собой лишний груз смысла не имеет, лишь усложняет передвижение. Назад хода нет – за следующей дверью их ждет еще больше подобного – мутировавшего в разы сильнее и в самых разных формах, недвижимых и невидяще уставившихся в одну точку огромными неживыми глазами. – Мать твою, какого хера они отправили нас сюда всего с парой обойм? – сквозь зубы ругается он, наконец сталкиваясь со своими худшими опасениями. В одном из аквариумов что-то дергается, прижимаясь к стеклу – он отскакивает к девушке, тихо матерясь, и думает, что кто-то из них точно ебанутый: либо они, не желавшие задумываться о масштабах предстоящей им задницы, либо правительство. Мало того, что их отправили в жопу мира, зная, что не обладают подготовкой (да-да, сраные зомби не в счет), так еще и не оставили оружия и ни хера информации. Серьезно, блядь? Что за организация такая, кидающая людей как пушечное мясо? Еще и настоявшая на том, чтобы с ним пошла Клэр. Конечно, их им не жалко, но, блядь, как можно не понимать, что если их поймают, то явно усилят меры безопасности или перенесут базу, куда подальше, оставив тут одно большое нихуя? Он чувствует опасность за мгновение до того, как удар обрушивается ему на спину, и потому успевает увернуться. "Человек", – облегченно думает он, но расслабляется зря: в следующую же секунду его хватают за грудки и прикладывают о контейнер рядом. Он пинает громилу в голень, скручивая его и ударяя локтем по лицу. Где Клэр? Враг ревет и хватает его за руку – он пытается вывернуться, но в итоге они оба бьются об аквариум рядом. По стеклу проходит трещина. Блядь, еще чего не хватало. – Руки за голову, – раздается тихий женский голос, и они с бугаем замирают. Сбоку стоит Клэр – в ее руках пистолет. Он чувствует ее нежелание стрелять, но ей и не нужно этого делать – того, что враг в замешательстве, достаточно, чтобы еще раз как следует приложить его по лицу и вырубить. Отлично. Хотя могло быть и лучше, если бы не саднило лицо. Он обыскивает мужчину и забирает пистолет и ключ-карту. – Вряд ли он был один, да? – пытается пошутить он. Клэр заставляет себя улыбнуться и покачивает головой. Они минуют еще несколько комнат, как можно спешнее просматривая попадающиеся им бумаги и компьютеры. Все запаролено – без доступа у них не выйдет даже захудалую дверь открыть. Тем не менее, им везет – серия кабинетов заканчивается очередным коридором, а значит, возвращаться назад необходимости нет. – Ты уже думал, как мы будем отсюда выбираться? – спрашивает Клэр. – Пока нет, – признает он. – Может, выйдет найти карту? Сами же они тут как-то ориентируются… Они двигаются дальше, пока не встречают дверь, к которой подходит ключ-карта. Он передает ее девушке. – Прикрой меня. Она подчиняется, проводя пластиком по замку, и он какого-то хрена влетает внутрь, оценивая обстановку и нанося удар по лицу стоящему посреди комнаты мужчине. Только вот там их четверо. Молодец, Кеннеди. Классная у тебя подготовка. Все делаешь с умом. Но времени на самобичевание нет. Это было неизбежно. Либо вы, либо они. Он прячется за стол, стреляя в руку одному из врагов и делая несколько выстрелов навскидку в другого. Движение рядом – это Клэр, нельзя дать ей подставиться под пули: он прыгает в сторону, пользуясь эффектом внезапности и добивая последнего. Слышится рев – только раздается он из того коридора, откуда они пришли. И… на человеческий он не очень похож. В мгновение ока девушка оказывается рядом и утягивает его за небольшой стеллаж у стены. У двери раздается топот. Знакомый ему, мать его, топот. Он вопросительно смотрит на Клэр, думая, бежать ли им сразу или пытаться отстреливаться, и та придвигается ближе – они оба стоят на коленях, ширины мебели едва хватает на то, чтобы их не было видно. Ее ладонь накрывает его губы, призывая молчать, а лоб прижимается к его лбу – она издает тихий вздох, прикрывая глаза, и дверь с грохотом открывается. Он и сам погружается в себя, прислушиваясь к шагам, зная, что скоро им придется бежать; что если повезет, он еще сможет насладиться моментом ее близости не в такой кошмарной обстановке – хоть даже в такой ситуации ее присутствие делает его жизнь немного легче. (И в тысячу раз сложнее) Слышится топот, сдавленные крики, звук падения обмякших тел, тянущаяся десяток секунд тишина и постепенно удаляющиеся шаги. По его виску стекает пот. Он делает глубокий вдох, решаясь выглянуть и оценить масштаб произошедшего. – Карта, – шепчет Клэр, поднимаясь рядом и указывая в сторону. – Займись. Я осмотрю комнату, – он поднимает разлетевшиеся по полу бумаги. Они слишком быстро теряют бдительность: его приводит в чувство звук щелчка предохранителя – он видит стоящую на пороге фигуру, целящуюся в стоящую неподалеку Клэр, и делает единственную въевшуюся в инстинкты вещь: прыгает вперед. Пуля пролетает перед его носом, проходя над правым плечом девушки за доли секунды до того, как он толкает ее, накрывая собой, и проезжает по земле, чувствуя резкую боль в затылке. В ушах звенит эхо его собственного стона и доносящийся словно издалека крик Клэр. Потом наступает темнота.