Системная ошибка

      – Он не очнется, неужели не ясно?! В стране, где разрешена эвтаназия, просто жестоко держать человека в таком состоянии...       Рей резко распахнула дверь в палату, откуда слышался раздраженный монолог. Молоденькая, ярко накрашенная блондинка замерла, как испуганный кролик, стоило Рей войти. Ее коллега-медсестра, полноватая азиатка, флегматично покосилась через плечо.       – Вы слишком рано, – проговорила старательно, но с очень сильным акцентом. – Выйдите.       Рей стиснула ручку двери в больничную палату до белизны костяшек. Так и стояла, изо всех сил борясь с гневом и горем, пока медсестры суетились у заставленной датчиками койки. Она не посторонилась, когда они закончили, и наглым девкам пришлось протискиваться мимо нее в коридор.       Профессиональная внимательность не подвела – она запомнила имена на форменных бейджах: Кайдел Ко Конникс и Роуз Тико. Она потом напишет жалобу руководству клиники. Сейчас же Рей не отводила взгляда от обитателя палаты. Он совсем не изменился. Только зарос немного. Ну, ничего. Она приглядит за ним, пока он не проснется. Встряхнувшись, Рей шагнула внутрь и закрыла за собой дверь.       – Привет, Бен. Как ты тут?                                                                               ***       – …Так вот, представь, Бен, эти жмоты ни нормальной люльки, ни ассистента не предоставляют! – Рей выругалась и раздраженно столкнула с больничной тумбочки пластиковый стакан. Тот сухо стукнулся об пол и укатился под кровать. Рей не стала за ним лезть. Она не для того вкалывала на трёх работах и платила этой чертовой больнице совершенно неприличные деньги, чтобы тупые медсестры распускали языки. И за блядским стаканом она тоже не полезет... Рей зло пнула подставку с каким-то оборудованием, проводки-датчики, что тянулись, словно паутина, к Бену, закачались, приборы запищали. Рей подхватилась, удержала подставку руками, молясь всем богам и искусственному интеллекту, чтобы ничего не нарушить.       Сердце колотилось о рёбра, пульс бухал в висках. Рей плюхнулась на пол рядом с кроватью Бена и разрыдалась. Болтовня медсестёр совершенно выбила её из колеи. Она слышала мантру «дайте человеку спокойно умереть» уже год. Год бесконечного липкого кошмара с той самой проклятой ночи, когда прямо перед их с Беном «мустангом» на дорогу выскочил этот гребаный олень.       Потом все произошло так быстро, что Рей даже спустя столько времени никак не могла выстроить всю картинку в целом. Бен только успел вывернуть руль, чтобы уйти от удара, как машина пошла юзом по скользкой дороге. И тут же верх и низ поменялись местами, когда «мустанг», потеряв управление, перевернулся несколько раз, покатившись по дороге, и со стоном, словно живое существо, остановился, покачиваясь на боку. Потом все, и полиция, и пожарные, и скорая, приехавшие на вызов, в один голос твердили, что им повезло, что оба были пристегнуты. Но не было в этом ни толики везения. Весь основной удар пришелся на сторону водителя, которую полностью смяло. Бен полулежал полувисел на ремне безопасности с залитым кровью лицом.       Что она не забудет никогда? Как куском лобового стекла, не замечая, как его острые грани беспощадно режут ее пальцы, кромсала страховочный ремень, чтобы вытащить Бена из машины. Вон мизинец на левой руке с тех пор почти не двигается, только нелепо дёргается; ладони все в шрамах. Рей бы отдала обе руки, лишь бы Бен очнулся. Но, видимо, ни богам, ни искусственному интеллекту, её руки, как и прочие части тела, были не нужны.       Бена вырезали из того, что осталось от «мустанга» около получаса. Дальше бесконечные белые халаты, невыносимо яркие лампы и значки копов слились для Рей в один дикий калейдоскоп.       И посреди этого круговерти маячили больничные часы. Они отмеряли секунды, словно годы, пока две сменяющих друг друга бригады хирургов вытаскивали её Бена с того света. О, тогда они могли себе позволить это!       Бен – гениальный VR разработчик, Дон Кихот, уничтожающий стереотипы мечтатель, и Рей – его верная Панса-тестировщик. Бен ненавидел, когда она так говорила, он ругал её, перечислял таланты. Рей улыбалась, кивала, но оставалась при своём мнении.       Рей старалась дышать глубоко и размеренно. Вытолкнуть из головы страшные воспоминания, завалить дыру в груди доводами рассудка, насущными проблемами. Ей нужны деньги. Чтобы достать денег, нужно работать. Работа... Рей прижалась лбом к ладони Бена, закрыла глаза, отпихивая мысль о том, какие пальцы у него – безжизненные, словно восковые. Не то, что раньше.       – Потом меня отругаешь, ладно? – проговорила Рей вслух. Вздрогнула от звука собственного голоса, но продолжила уверенней. – Когда проснёшься, тогда и отругаешь. Я возьмусь за эту работу. Без ассистента мне будет даже проще – не хочу, чтобы кто-то видел меня в отключке. Буду тестить урывками, настрою таймер на каждые полчаса... – Рей прижалась губами к его пальцам. Затем глубоко вздохнула и поднялась. Улыбнулась Бену, провела ладонью по его щеке.       – Они показали мне свой экспериментальный костюм, – Рей подавила смешок. – Как для сёрфинга, почти, только с датчиками. Буду серфить вирту, ага.       Шутка вышла плоской. Бен бы не оценил. Он бы не позволил ей и близко подойти к этим мутным девелоперам с их странной игрой. Но Рей перебирать не приходилось. За услуги клиники, которая согласилась провести невиданный ранее эксперимент над Беном, нужно было платить. Через три дня Рей должна внести последнюю часть суммы. Ещё три дня отсрочки полагалось по договору. Если она не внесёт сумму вовремя, Бена отключат, и выдадут ей тело. Все платежи, которые она уже успела провести за эти полгода, возврату не подлежали. В нагрузку к телу, Рей бы просто выдали нейрочип, созданный специально для Бена.       На сегодняшний день, Рей не хватало трети суммы – как раз того аванса, что сулили мутные типы за первичную тестировку игры.       Как сказал ей сегодня главврач клиники: мы не делаем ни для кого исключений, мисс. Он сказал, что ему жаль. Главврач ебаной клиники, которого она буквально озолотила за прошедший год, жрал бургер, пока она просила его об отсрочке платежа на месяц. А потом, утерев рот от горчицы, заявил, что ему жаль.       – Понимаете, мисс Смит, даже если Ваш платеж пройдет своевременно, тот вариант, который вам был предложен – экспериментальный, и он не приведет к исцелению пациента. Мы лишь можем снизить вероятность деградации его мозговых клеток и все. Наша клиника будет отвечать только за вживление импланта, но ни специалистов, ни технических возможностей по дальнейшему содержанию пациента с нейромодулем у нас не имеется. В конце концов, такие возможности даже не во всех столичных клиниках имеются.       – То есть, вы намекаете на то, что планируете вышвырнуть на улицу человека, находящегося в коме? Даже если я продолжу исправно платить за его нахождение в клинике? – Рей не верила своим ушам.       – Что вы, миссис, ни в коем разе, – врач предупредительно вскинул руки. – Мы даже будем готовы предоставить вам круглосуточную сиделку, если таковая понадобится. Кажется, с сестрой Роуз вы неплохо поладили. Но поймите, мы вас предупреждали сразу, что у нас в штате нет нейрохирурга-кибернетика. Практически львиная доля оплаченных вами средств по договору уйдет именно на гонорар приглашенному специалисту. Но дальше….       Что ж. Спустя год мучительных ожиданий, разбитых надежд, бессонных ночей, ругани и споров с врачами Рей, наконец, пришла к неутешительным выводам: обычная медицина в случае с Беном бессильна. Эту мысль ей, совершенно не стесняясь, полгода назад озвучил главврач клиники. Он же и предложил эксперимент.       Доктор оставался при своей выгоде: вне зависимости от результата, на счет клиники перечислялась шестизначная сумма. А в случае успеха – слава, признание. Еще больше денег.       Рей тогда согласилась без раздумий – вложила в лечение Бена все доступные средства: и предоставленную городом компенсацию (сломанное заграждение в Муниципальном парке природы признали причиной ДТП), страховку и все сбережения. Без Бена, ей не нужны были никакие деньги этого гребаного мира. И сам мир ей уже давно не был нужен.       Заведующий отделением растерянно развел руками, тем самым показывая, что после того, как пройдут требуемые послеоперационные сроки, он умывает руки.       Умом Рей понимала сукина сына. Ей и Бену терять было нечего. Мозг ее любимого медленно, но неотвратимо умирал, и еще полгода нахождения в коме, и уже никто не дал бы никаких гарантий, что он сможет очнуться. Тело медленно превращалось в овощ. Вживление экспериментального нейрочипа было ее последней надеждой. Наноустройство должно, по идее, посылать мозгу необходимые сигналы, стимулируя его активность и тем самым предотвращая деградацию мозговых клеток.       Рей не стала говорить врачу, что те деньги, которые она ранее внесла за операцию, были у нее последними, – ему было плевать, он уже и так получил свое.       И еще она умолчала о том, что эта операция для Бена будет не последней. Что нейромодуль в дальнейшем планируется дополнить еще оборудованием, которое с пятидесятипроцентной гарантией может поставить Бена на ноги. Где взять деньги на повторную операцию, Рей еще не думала. Она упрямо вкалывала, складывала заработанное и повторяла про себя, что у нее получится.       Рей вообще ничего хапуге в халате в ответ не сказала. Только сухо попрощалась и напомнила про сроки по договору. Она, в принципе, знала, что так и будет. Знала, потому что этот сучий мир ещё год назад повернулся к ней своей уродливой жопой, да так и врос, словно окаменел в своей мерзости.       Рей тряхнула головой, но только взболтнула горький осадок безысходности, что принес визит в клинику. Она заставила себя улыбнуться, поправила одеяло, поцеловала Бена в лоб и вышла из палаты одновременно со звонком, что отмерял окончание посещения. Оглянувшись в дверях, Рей заметила, что оброненный стакан под кроватью стоит вертикально. Ухмыльнулась: вот это везение! Один шанс на миллион, чтобы сила, с которой он ударился об пол, создала достаточный импульс и стакан, ударившись об пол, встал на донышко. Если бы Рей ставила эксперименты по физике в средней школе, она сейчас прыгала от счастья. Ей улыбнулась удача! Рей хрипло хохотнула: удача, да не та!       Когда она вышла из клиники к ней кинулась какая-то серая, пахнущая нафталином тень. Рей отпрыгнула, сердце снова зашлось, во рту пересохло –нужно, нужно отдохнуть! Иначе она загнётся...       – Вы верите в Бога, девушка? – спросила её старомодно одетая женщина с благообразным лицом. Её возраста женщина, кстати. Но нелепые тряпки и полублаженное выражение лица делало её похожей на бабку.       Рей кивнула, рассматривая нафталиновую тётку – длинная юбка, стоптанная обувь, столетний жакет поверх блузки в мелкий цветочек. Ее волосы покрывал цветастый синтетический платок. Пальцы с обкусанными ногтями теребили какие-то листовки. От Рей не укрылся синяк на запястье – словно кто-то сильный тётку за руки хватал.       – Я верую в Большой взрыв и адронный коллайдер. Стивен Хокинг –наш Бог, а Илон Маск – пророк его, – повторила Рей старую шутку, не отводя от тётки взгляда. – Мой бог доказал и показал, что возможно все.       Тётка отшатнулась, но Рей уже несло. Яд, что отравлял её, выходил через взгляд, через слова. Она схватила женщину за руку с синяком, та ойкнула и дёрнулась, уронив свои листовки.       – А тебя твой Бог защищает от мужа придурка? – прошипела Рей, глядя ей прямо в глаза. Но, увидев слезы, отпустила руку, отвернулась.       – Ниже по улице Центр помощи пострадавшим от домашнего насилия, – Рей наступила тяжелым ботинком на бумажку, что звала на встречу с «просветленным». – Там скорее помогут.       Рей развернулась на каблуках и побрела вниз по улице – проржавевший робот, пустая жестянка. Только одно удерживало ее на ногах. Шесть дней. У неё всего шесть дней, чтобы добыть деньги, иначе Бен никогда не проснётся.       Домой она вернулась на автопилоте. По пути зашла в какой-то магазин, купила что-то из еды, не требующее приготовления, но калорийное и питательное. Вкус ее давно уже не интересовал. Съедобное и ладно.       – Биби, свет, – скомандовала она, входя в дом. В прихожей тут же вспыхнул светильник. Одна из камер системы видеонаблюдения повернулась в ее сторону. Рей только устало махнула рукой.       Эта система «Умный дом» была любимым детищем Бена. Рей иногда казалось, что Бен вложил в нее гораздо больше, чем он говорил, и системе уже имеются зачатки искусственного интеллекта. По крайней мере, самообучающаяся программа вела себя с каждым днем все более естественно при общении с хозяйкой, и в последнее время даже начала задавать несвойственные для нее вопросы.       – Биби, для меня есть сообщения? – поинтересовалась Рей, пока переодевалась в домашнее, и набирала горячую ванну.       – Да, мисс Рей, – голос программы она установила по умолчанию мужской, низкий, похожий на голос Бена, – У вас два сообщения от мистера Прайса, и один входящий пакет файлов из «ВиАР технолоджис».       – Файлы распаковать, установить в раздел «Разработки», входящие письма отправить мне на консоль в ванную, – скомандовала Рей, разоблачаясь и со вздохом облегчения опускаясь в горячую воду ванны, пузырящуюся пеной. Впереди ее ждала бессонная ночь, поэтому тело и мысли надо было привести в порядок.       После трагедии с Беном Рей так и осталась работать тестировщиком. Разве что только тестировала она теперь не виртуальные творения, созданные Беном, а плоды чужого труда.       Рей разгребла в своем плотном графике нехилое такое окошко, длинной в целую неделю, ожидая новую разработку «ВиАР технолоджис». Как ей шепнули ее коллеги по цеху – концептуально новую игрушку по старой, уже весьма затертой временем франшизе. Что-то связанное со звездами и войной. По сути, ей было наплевать, что это за очередное цифровое дерьмо ей пришлют, главное, что за его тестирование ей обещали повышенный гонорар, в котором она так нуждалась.       Необходимое оборудование было доставлено еще позавчера. Рей, прежде чем расписаться в ведомости за доставку, долго осматривала содержимое коробок, и, только убедившись, что внешних повреждений не имеется, черканула на бумаге в графе «исполнитель» свою незамысловатую закорючку. В итоге оборудование, которое состояло из шлема виртуальной реальности новейшей конструкции и комбинезона с множеством вшитых в него нейродатчиков, было перенесено в их общий с Беном рабочий кабинет. Игру с кибер-диска система легко установила. Оставалось дождаться обещанного патча и кодов для запуска самой игры.       – Мисс Рей, пакет файлов распакован и установлен в нужном секторе системы, – отчитался бесстрастный голос.       – Спасибо, милый, – буркнула Рей, вытирая волосы.       Пришедшие вместе с файлами письма она успела прочитать. Ничего нового в них не содержалось – стандартный договор о неразглашении, который она подписала своей цифровой подписью, даже не читая. На второе письмо она обратила больше внимания. Там содержалось краткое описание игры. По факту она напоминала другие многопользовательские стрелялки-ходилки, в которых ты волен выбирать персонажа и определять его характеристики. Ничего нового, что она раньше не видела. И что за странная шумиха вокруг тривиальной игрушки?       Высушив волосы, Рей запахнулась в халат и направилась в рабочий кабинет. Привычно по пути захватила из холодильника бутылку пива и пакетик вяленого мяса, буркнув «Отвянь» на замечание Биби о том, что ночные возлияния негативно скажутся на ее фигуре. Дотошная система, камеры которой были понатыканы по всему дому, постоянно совала свой любопытный нос во все мелочи, будь то ночные бдения Рей или ее стиль питания.       Откладывать работу она не хотела. Так было проще забыться, отвлечься от горькой и безрадостной реальности. Поэтому, прикончив на ходу пиво и закинув в рот кусман мяса, Рей принялась разоблачаться. Скинула халат, оставшись в чем мать родила, после чего нанесла на тело специальный охлаждающий гель-смазку и принялась натягивать на себя новенький, еще пахнущий силиконом и пластиком комбинезон. Хорошо тянущаяся ткань приятно сидела на коже, плотно облегая фигуру. Подключив к торчащим сбоку разъемам питание, Рей почувствовала легкий зуд – это активировались нейродатчики.       Последним Рей нацепила на голову шлем виртуальной реальности. Долго возилась, прилаживая оставшиеся детали, пока не убедилась, что каждый из них не находится в нужном месте. Все-таки технология была еще не до конца опробована и, по ее мнению, требовала инженерной доработки.       Активировав его, она пошевелила пальцами, набирая на высветившейся перед глазами виртуальной клавиатуре нужную команду, и тут же почувствовала характерное головокружение. Началась загрузка игры.       – Так-так-так, – бормотала она. – Что у нас тут?       Интерфейс показался ей довольно простым, даже несколько примитивным: стандартный выбор персонажа, подбор внешности. Рей тут же выбрала игрока – невысокую миловидную девушку в странном, несколько непрактичном наряде. Покрутила ее перед собой, критически разглядывая. Оставалось придумать имя для персонажа. Обычно друзья выбирали что-нибудь пафосное, героическое. Поэтому имена ее игровых персонажей всегда вызывали у них недоумение и иронические смешки. Но она привыкла к такой реакции.       «Мусорщица» – набрали тонкие пальцы на невидимой невооруженным глазом клавиатуре.       Дальше надо было решить, какой вид игры выбрать. Сперва она хотела сразу загрузить многопользовательский сетевой вариант, но потом все же решила начать с ознакомительной версии. Тем более, это рекомендовалось и в прилагаемой к бета-версии инструкции.       Щелкнув по иконке загрузки, она вновь ощутила легкое головокружение и еще покалывание во всем теле – это начинала работать нейросвязь, погружая ее тело в виртуальную реальность.       На мгновение перед глазами потемнело.       Рей тут же отметила, что надо сообщить разработчику об этом незначительном, но довольно неприятном баге.       Она не поняла, где оказалась. Какое-то темное помещение. По крайней мере, в глаза сразу бросился потолок, состоящий из соединенных между собой блоков. Откуда падал свет, она поняла не сразу, но тут же забыла про это, когда ее блуждающий по сторонам взгляд зацепился за сидящую перед ней массивную фигуру.       Человек, точнее игровой персонаж, – он однозначно должен был быть человеком – был высок, прямо-таки огромен. И его рост не скрывало даже то, что он в данный момент сидел то ли на корточках, то ли на низком стуле, расслабленно положив на колени руки. И пялился на нее. Точнее, в ее сторону были повернуты визоры его странного шлема, полностью скрывающего лицо.       Рей попыталась пошевелиться и тут же сделала для себя новое неприятное открытие – ее руки, да и ноги оказались скованными. Да и сама она находилась пристегнутой к какому-то странному то ли креслу, то ли столу, поверхность которого была расположена почти вертикально. Кроме как «станок для пыток» у нее в голову никаких других ассоциаций не пришло.       Подергавшись в путах, Рей попыталась вызвать меню выбора команд, но тут же выяснила, что оно ей недоступно.       – Блять, так и знала, что что-то пропустила при загрузке, – пробормотала она, косясь в сторону все также неподвижной фигуры, и вызвала команду выхода их игры.       Покопавшись в настройках меню, она, наконец, обнаружила искомое: «Навыки». Бормоча под нос проклятья криворуким разработчикам, умудрившимся спрятать нужную функцию так, что даже опытный тестер со стажем нашел ее только при помощи чуда, мата и молитвы, Рей полезла в настройки.       – Ага, что мы имеем? Военный, клон, ремесленник, торговец, контрабандист, пират, политик, ситх, джедай… О! Будет моя Мусорщица джедаем… название больно прикольное, – Рей щелкнула на нужной иконке, и углубилась в изучение базовых умений. – Владение световым мечом, чтение мыслей, левитация предметов, внушение….       Удовлетворенная, она вновь загрузилась в игру, снова оказавшись на приснопамятном «пыточном кресле». Тот таинственный персонаж все так же сидел и нервировал ее бесстрастным взглядом темных визоров. И вообще, смотрелся он, во всем черном, в этой мрачной обстановке, весьма жутковато.       Мысленно поставив плюсик разработчикам за атмосферность, Рей решила немного подождать, прикидывая, как будет дальше развиваться сюжет. Но мрачный жердина, как его она про себя обозвала, все также невозмутимо смотрел на нее, не предпринимая никаких поползновений в ее сторону. Решив, что возможно инициатором событий должен стать сам игрок, Рей прокашлялась.       – Эй, ты, и долго так будешь любоваться видами на пыточный натюрморт? – ехидно поинтересовалась она.       – Ты должна рассказать мне все, что тебе известно о карте, – проскрежетал жуткий нечеловеческий голос, от которого каждый волосок на теле Рей встал дыбом.       – Хорошо, милый, – улыбка Рей больше напомнила оскал, – но сперва ты мне расскажешь о карте, о которой я тебе должна рассказать.       Фигура в темном дернулась и зависла.       «Ну вот, еще один баг», – удрученно подумала Рей, уже собираясь было перезагружаться и снова заходить в игру, как фигура вновь пошевелилась и встала в полный рост.       Рей с облегчением выдохнула. Все-таки потерять туеву хучу времени на прохождении ознакомительной версии ей не хотелось.       Персонаж подошел ближе и склонился над ее телом, которое все также было приковано к пыточному креслу. Он действительно оказался огромным, высоченным, с широким размахом в плечах. Больше ничего о нем Рей сказать не могла, поскольку незнакомец был с ног до головы закутан в длинные темные одеяния, напоминая собой помесь монаха и средневекового рыцаря. Рей скептически разглядывала этого амбала, прикидывая, какова будет роль его перса в основном сюжете игры. Один из боссов? Основной антагонист? Проходной персонаж? Если последнее, то жаль. Разработчик по всей видимости много сил вложил в его визуализацию.       – Я беру все, что хочу, – проскрежетал амбал по всей видимости предусмотренную игрой стандартную фразу.       – Какие мы все предсказуемые, – недовольно пробормотала Рей, прикидывая, как ей лучше избавиться от его навязчивого внимания. Здоровяка надо было как-нибудь отвлечь, но вот чем, в голову никак не приходило.       Тот в это время, не теряя времени даром, вытянул перед собой руку в кожаной перчатке раскрытой ладонью вперед, почти ткнув ей в лицо. Судя по тому, как судорожно подрагивали пальцы, сейчас он был сильно напряжен. Но что именно он делал, Рей никак не могла понять. Поэтому она с интересом начала ждать результатов «экзекуции». Постояв так с минуту, он начал бормотать какую-то тарабарщину про остров в океане и одиночество. С последним Рей была согласна. После того, как Бен впал в кому, одиночество стало ее вторым именем.       – Ты знаешь, мне действительно в последнее время одиноко, – неожиданно для себя с грустью сказала она, прикрыв глаза. – А чего боишься ты? Одиночества? Или не оправдать ожидания своего создателя?       Фигура неожиданно отшатнулась от нее, словно от удара, чего Рей никак не ожидала. Издав низкий полурык-полустон амбал выскочил из помещения, рявкнув кому-то за дверью «Охранять!» и куда-то умчался. Вместо него в «пыточную» зашел какой-то странный перс, весь закованный в причудливую белоснежную броню. Встав около двери, он уставился на противоположную стенку визорами своего шлема, никак не реагируя ни на какие раздражители.       – Какие мы тут все нежные, – с легкой обидой в голосе пробормотала Рей, обещая себе, что после окончания тестирования напишет разгромный отчет о поведении игровых персов. Но та ситуация, в которой она оказалась, ей уже начинала надоедать, из гостеприимных тисков пора было выбираться. Стараясь ничем не привлекать к себе внимания своего охранника, она вызвала меню навыков и принялась перебирать умения. Навык владения мечом она отбросила сразу, поскольку никакого меча у нее не было. Левитация? Представив, как тело охранника по воздуху выплывет белым лебедем из пыточной наружу, она фыркнула от смеха.       Читать мысли у статиста она не решилась. Ничего, кроме белого шума, она бы не услышала. Оставалось внушение.       – Эй ты! – Рей попыталась обратить на себя внимание охранника. Тот не сразу, но повернул визоры шлема в ее сторону. – Подойди ко мне!       Персонаж потоптался на месте и неуверенно двинулся в ее сторону.       – Отомкни крепления и отойди к стенке!       Охранник ловко нажал на какую-то кнопку у снования кресла и кандалы раскрылись, отпуская руки и ноги Рей на свободу. От неожиданности она чуть было не свалилась на пол, но тут же сгруппировалась и встала на ноги, растирая затекшие запястья. Перс в броне в это время послушно отошел к стене и остановился там, все также сканируя ее своими темными визорами.       – Оружие! – Рей протянула к нему руку, ожидая, что он отдаст ей свою винтовку, или пистолет, висящий в кобуре на бедре, но тот даже не отреагировал.       – Отдай мне свое оружие, – поправилась она и на этот раз добилась нужного результата. К ней в руки перекочевала винтовка (интересно, она вообще стреляет?) и пистолет (или бластер? Обычно в космической фантастике они так называются). Обезоруженный охранник с видом выполненного долга отошел в сторону и встал около кресла, повернувшись спиной к выходу.       Первой мыслью Рей было пристрелить недотепу, но потом она решила, что он еще может пригодиться, и направилась к выходу. Открыла дверь, которая с легким шелестом отъехала в сторону и выглянула в такой же мрачный коридор. Снаружи никого не было.       – Расскажи, как отсюда выбраться, – отдала она последнюю команду охраннику и, выслушав его бесстрастные объяснения, выскользнула наружу.       Выбранный ею персонаж ей понравился. Невысокая, худенькая, легкая, она тенью скользила по коридорам странного места и запросто пряталась от местных обитателей в стенные ниши, которыми изобиловали проходы.       Поднявшись на двух лифтах, она дошла до пункта назначения – гигантского ангара, в котором, насколько хватало глаз, стояли причудливые летательные аппараты. А вдалеке, за ними… Рей охнула от удивления и восторга… Открытый космос сверкал сотнями кристаллов звезд, сосредоточив на себе все ее внимание. В какой-то момент ей показалось, что все, что сейчас происходит – происходит по-настоящему.       Завороженная картиной, она, словно лунатик, сделала несколько шагов, не отводя взгляда от шикарного вида.       Внезапно ее обзор заслонило что-то темное и она, недовольно поморщившись, автоматически попыталась отмахнуться от внезапного препятствия.       Поэтому, когда ее шею сдавило что-то, словно тисками, полностью перекрыв подачу кислорода, ее мечущийся по сторонам тускнеющий взгляд не сразу опознал стоящего перед ней.       И только в отключающемся мозгу эхом отозвался уже знакомый хрип сломанного вокодера:       – Мусорщица!