Мой серый сумрак

      Эдвард… Гарри недолго оставался в неведении о его личной жизни. Как только он вошёл в здание школы, на него буквально с порога налетела Джессика. Она, словно маленький ураган, металась между желаниями — расспросить Поттера о причине его долгого отсутствия или стать первой, от кого он узнает «хорошие», в её понимании, новости. Но после того, как Гарри подтвердил своё алиби, мол: «Да, Джесс, я действительно болел», — девушка, будто невзначай, с грацией слона в посудной лавке вывалила на него всё. Абсолютно всё. Казалось, желание Стэнли восполнить пробелы в осведомлённости Поттера ничто не сможет остановить.       В беспрерывном трёпе пролетело два урока, и этого хватило с лихвой, чтобы у парня начала болеть голова. Подруга стала источником сильного раздражения. Она, будто назойливая муха, жужжала рядом, и Гарри, отвыкший от общения, попросту сбежал от девушки, сославшись на то, что ему нужно в туалет. Понятливо покивав, Джесс направилась к нужному ей кабинету, а у Поттера появилось время побыть наедине с собой. Парень облегчённо вздохнул.       Итак. Ему уже давно следовало бы привыкнуть, что в жизни мало чего зависит от самого человека. То есть да, ты можешь на что-то рассчитывать, выстроить для себя какой-то план и стараться его придерживаться, но рано или поздно ты поймёшь, что всё идёт куда-то не туда. А всё почему? Потому, что жизнь — это цепь случайностей, которые запускают закономерности, влияя на твою судьбу, вне зависимости от того, хочешь ты этого или нет.       «Фактор неопределённости» — кажется, именно так Гермиона обозвала этот феномен.       За время своего затворничества Поттер выстроил для себя наиболее подходящую модель поведения в отношении Эдварда. По возможности ему хотелось сохранить их общение в дружеском ключе. Вот только сейчас он понял, что ни хрена у него не выйдет.       Благодаря информации, любезно предоставленной Джесс, Поттер теперь знал: с кем Эдвард, как и зачем. А его разрыв со Свон ощущался, как плевок в душу.       Гарри только смог смириться, что Эдвард для него недосягаем, и вот: пожалуйста. Получите, распишитесь. И что это, как не насмешка судьбы?       Ты как бы помучайся немножко, доведи себя почти до нервного срыва, а потом примирись с данной ситуацией, прими её. Сделал? Молодец. Но всё это было зря, какой же ты дурашка, вот тебе зелёный свет — иди, возьми то, что по праву принадлежит тебе. Смелее.       Да идите вы к чёрту!       Белла служила своеобразным сдерживающим фактором. Отчего-то к ней Гарри совершенно не ревновал, она воспринималась им как нечто само собой разумеющееся. И что теперь? Да, люди расстаются, это вполне нормально. Гарри не знал, что послужило причиной разрыва, да и по словам Джессики это никому не было известно. Если судить по тому состоянию Беллы, которое он ещё успел застать, проблемы у них в отношениях определённо были, но он не станет копаться в чужом грязном белье, выясняя что к чему.       Лавируя по школьному коридору, Гарри сразу увидел Каллена. Ещё бы. Сложно не заметить того, кто занимал все мысли.       Факт, что Эдвард пустился во все тяжкие, не вспоминая о нём, слишком больно обжёг. Шагая вперёд, Поттер принципиально на него не смотрел. Было очевидно, что парень не сильно-то по нему скучал. Пожалуй, за две недели его отсутствия так называемый «друг» мог успеть обзавестись новым телефоном, взамен потерянному, и удосужиться бы позвонить….       Чем ближе Поттер подходил к Каллену, тем яснее понимал — что-то не так. От Эдварда волнами распространялась непривычная энергия, он теперь ощущался иначе. Волшебник ещё ни разу не сталкивался с подобным. И как Гарри раньше этого не замечал? Как давно от Каллена стал исходить такой энергетический фон?       В голове набатом билось единственное слово:       «Чужеродный».       — Гарри…       Собственное имя неприятно резануло слух.       Разговаривать с Эдвардом совершенно не хотелось.

***

      Сказавший, что девушки любят потрепать языком, забыл упомянуть, что парни тоже те ещё сплетники. Душевая мужской раздевалки оказалась именно тем местом, где они могли беззастенчиво обсуждать все самые сочные новости, детально обсасывая подробности. Тут было душно и сыро, по всем углам разбросана потная одежда, а в воздухе витал сильный аромат хлорки, но, видимо, парни чувствовали себя здесь максимально комфортно и раскрепощённо — иной причины, почему у них тут развязывались языки, Гарри попросту не находил.       В этот раз разговор зашёл об Эдварде. Удивило ли это Поттера? Нет. Похоже, некоторые из его одноклассников даже делали ставки: всех интересовало, кто же станет той счастливицей, с которой Каллен переспит в следующий раз.       Поттер раздражённо закинул в шкафчик кеды. За последние дни эти непрекращающиеся разговоры успели задолбать его.       Сейчас же весёлый трёп Ньютона выводил его из себя особенно сильно:       — Я считаю это расставание вполне логичным. Белла поняла, что Каллен ничего из себя не представляет, вот он и бегает, самоутверждается.       По раздевалке пролетел басовитый гогот.       — А слабо сказать ему это в лицо? — подал голос Гарри, натягивая толстовку.       Не сдержался.       — Что?       — Ну ты так красиво распинаешься тут о том, какой Эдвард подонок, — Гарри громко захлопнул дверку шкафчика, — но почему бы тебе не высказать всё это лично адресату?       В комнате воцарилась тишина.       — Я не пойму, ты что — нарываешься? — первый очнулся Тейлор.       — Просто не люблю, когда без толку сотрясают воздух.       Воздух вокруг Гарри становился плотнее. Он чувствовал, как магия пытается вырваться, но старательно держал её под контролем.       — Не думаешь, что тебе сейчас лучше заткнуться, Эванс? А то я не посмотрю на то, что мы с тобой друзья…       «О да, Майк, очень страшно, вот только бояться сейчас стоит тебе, а не мне».       — В отличии от тебя, я готов ответить за свои слова.       — Да ладно… ребят, давайте успокоимся, — вставил свои пять копеек Эрик, пытаясь утихомирить своих друзей.       — Нет, ты точно нарываешься, — Майк начал закипать. — Считаешь, что Эдвард белый и пушистый?       — Я считаю, что обсуждать людей за их спинами как минимум некультурно. По большей части ты себя выставляешь в невыгодном свете. И если у тебя есть к нему какие-то претензии, не легче ли пойти разобраться тет-а-тет?       — Ну и с чего это ты его защищаешь? Не ожидал такого от тебя, Эванс, — Ньютон скорчил задумчивую физиономию. — Хотя подожди, кажется, я понял. Похоже, ты тоже мечтаешь под своего дружка лечь. Ну так поспеши, он сейчас нарасхват, можешь не успеть, и кто-нибудь завладеет его вниманием раньше, чем ты.       Дружки Ньютона гадостно заржали, и это стало последней каплей.       В памяти всплыли похожие ситуации ещё во времена учёбы в Хогвартсе. Сколько их было? Не сосчитать. Одно Поттер знал точно — давать слабину нельзя.       Всё завертелось слишком быстро. Вот Майк стоит и белозубо скалится, а вот кулак Гарри встречается с носом Ньютона.       Удар оказался не столько сильным, сколько неожиданным, но этого хватило, чтобы парень, поскользнувшись на плитке, оказался на полу. Не находя выхода, магия взрывалась вокруг невидимыми для маглов всполохами.       Прижимая руку к разбитому носу и судорожно хватая ртом воздух от простреливающей голову боли, Майк не смог быстро сообразить, что же всё-таки произошло, но это не помешало среагировать одному из его дружков. В этот раз прилетело уже Гарри.       Поттер без труда мог одолеть этих парней, достаточно было бы приложить их слабеньким ступефаем, и драке конец. Но он не сделал этого. Слишком просто.       Гарри с наслаждением выпускал скопившееся напряжение, отвечая на удары парней, давая им отпор. В этот момент драка была ему необходима и приносила долгожданный кайф. Издержки прошлого давали о себе знать. Поттер — адреналиновый наркоман. Звучит?       Не известно, сколько бы это продолжалось, если бы в раздевалке не появился Эмметт.       Парень без лишних слов растолкал дерущуюся толпу и, подхватив Поттера, потащил его из раздевалки.       Ньютон сплюнул кровавую слюну прямо на кафель:       — Не думай, что мы так просто забудем это, Эванс.

***

Эмметт

      Урок физкультуры Каллена всегда бесил. Здесь он не мог раскрыться в полную силу, ему приходилось себя сдерживать и одёргивать. Когда ты постоянно настороже — тут хочешь не хочешь, а взвоешь. Не ходить на этот урок, как Эдвард, он попросту не мог: Роуз всегда тщательно следила за их конспирацией, и если ей будет спокойнее от их маленького притворства, значит Эмметт будет притворяться. Несмотря на все неудобства.       Продолжая делать никому не нужную разминку, вампир нашёл взглядом точёную фигурку своей жены в другом конце спортзала. Длинные волосы, собранные в высокий конский хвост, мягко скользили по плечам во время наклонов. Пожалуй, ей можно было любоваться вечно. В принципе, он так и планировал.       Роуз делала вид, что не замечала его взглядов, но в следующее мгновение девушка одним плавным движением села в продольный шпагат, полностью выдавая себя. Красуется. Тонкая ткань лосин сильнее обтянула её длинные ноги, будто вторая кожа, заставив нескольких девчонок завистливо вздохнуть, а какого-то очкарика споткнуться о собственную ногу и слиться в страстном поцелуе с полом — Роуз всегда любила приковывать к себе внимание, в этом была вся его детка. Главное, чтобы мужская половина школы продолжала лишь созерцать, а не трогать, иначе Эммет за себя не отвечает. Не то, чтобы Розали не могла за себя постоять…       Вампирский слух уловил какой-то шум, доносившийся из раздевалок. Впрочем, ничего нового. Хотя…       Клан Калленов крайне редко вмешивался в дела людей. И Эмметт также придерживался этого правила.       Драка в раздевалке не была чем-то новым. Ну подумаешь, парни решили выпустить пар, он и сам любил подраться, хотя достойный противник находился крайне редко. Эммет всегда чувствовал силу — это было частью его дара. И в те моменты, когда соперник был достаточно силён, по телу вампира растекалось приятное тепло предвкушения: хорошей драке быть, жалко лишь то, что он всегда побеждал.       То ли дело подростки. Наблюдать за тем, как они это делали, было смешно: школьники забавно перебирали ногами, некоторые из них могли от напряжения неправильно сжать кулак… Слабые, неумелые удары, неуклюжие движения — никакой эстетики.       … Вот только этот раз значительно отличался от других. На периферии заскреблось давно забытое чувство первородного страха. Кажется, именно так он чувствовал себя, когда боролся с гризли перед своей смертью, будучи человеком. Метнув испуганный взгляд на свою жену, он понял, что она так же, как и он не знает, что происходит. Остальные ученики как ни в чем не бывало продолжали своё занятие, и только вампиров сковывал ужас. Каллен уже собирался схватить Роуз и убираться отсюда, когда, прислушавшись, понял, что дело дрянь.       В раздевалке был Эванс. Тот самый парень, так глубоко запавший в сердце его жены. Похоже, именно он заварил там потасовку, и бросить парня, когда рядом такая опасность, Каллен не мог — Розали расстроится, если с ним что-то случится. Эммет, приняв решение, пересилил себя направился спасать парня.       Времени на раздумья не оставалось, инстинкты вопили, что нужно скорее убираться отсюда. Быстро добежав до раздевалок, Эмметт с лёгкостью растолкал кучку учеников. Почувствовав запах крови вампир задержал дыхание и, подхватив Эванса под руку, потащил его прочь. Что бы тут ни происходило, он и его семья в скором времени окажутся за пределами школы, в полной безопасности, ну, а судьба школьников его не касалась.       Выйдя за пределы спортзала, на улице он почувствовал, что Роуз бесшумной тенью следует за ними.       Эмметт, не задумываясь о конспирации, — сейчас это было неважно, — забросил парня себе на плечо и на полной вампирской скорости ринулся к лесу. Он бежал не оглядываясь, страх гнал его вперёд, вот только чем дальше он бежал, тем сильнее становилось чувство опасности. То, что замереть посреди лесной поляны было ошибкой, вампир понял, лишь услышав за своей спиной:       — Петрификус Тоталус!       В следующую секунду ноги Каллена перестали слушаться его, руки сами собой расположились вдоль туловища, и он навзничь упал на землю, не имея возможности пошевелиться. Он даже слова не успел сказать, язык, как и всё туловище отказались подчиняться.       «Что за херня?!»       Роуз дёрнулась к нему навстречу, но Эванс произнёс загадочное «Арресто моментум», и девушка мгновенно замерла памятником самой себе.       Тяжело дыша и вертя в руках кусок какой-то деревяшки, Гарри склонился над обездвиженных телом Эммета, внимательно вглядываясь в его лицо, при этом вид у него был очень хмурым и озадаченным. Каллену казалось, что парень разглядывал его вечность — целую вечность, в которой вампир оставался не в состоянии как-либо защитить себя и свою возлюбленную.       Сузив губы в узкую полоску, Эванс вдруг произнёс:       — Кто вы такие?