Мой серый сумрак

Эдвард

      Апатия.       Это короткое слово полностью описывало состояние Эдварда.       Он не искал сочувствия. Не питал каких-то ложных иллюзий. Не загибался под тяжестью жалости к себе. Было похоже, что он просто выгорел изнутри. Ему, может быть, бы и хотелось захлёбываться в тоске, но… он не испытывал ровным счётом ничего.       И на самом деле… Эдвард был даже рад этому. Удивительно, но он отнёсся к происходящему как-то по-философски, ведь винить в сложившейся ситуации было некого. Он сам выбрал для себя эту яму. Сам же он себя в ней и похоронил.       В школе юноша вёл себя вполне нормально. После того, как об их с Беллой разрыве стало известно, женская половина школы резко активизировалась. Девушки поверили в себя — уж если у простушки Свон получилось привлечь внимание Каллена, то, видимо, все они, до её появления в Форксе, просто плохо старались.       У вампира слетели все тормоза.       И было в этом что-то забавное. Всё то, что вбивала ему мать, ещё в прошлом веке, отошло на второй план. Он откровенно флиртовал, хоть это и не было ему свойственно. Старательно играл на публику: ослепительно улыбался, громко смеялся… В общем, всячески поддерживал ту легенду, которую он скормил Белле.       Сама же девушка стоически делала вид, что ей всё равно. Она отлично держалась: не искала с ним встреч и не предпринимала вообще никаких попыток вернуть их отношения в прежнее русло. Но Каллен знал — Свон, пусть изредка, наблюдает за ним. И пока её сердце окончательно не охладеет к нему, шоу должно продолжаться.       Школа на время стала сценой, в которой Эдвард активно отыгрывал свой спектакль.       Девушки плавились под потоком вампирского обаяния. Каллен делал вид, что они ему не противны.       Идиллия.       Телепат как будто вернулся во времена, когда его только обратили. Тогда он вёл себя точно так же. Вот только сейчас ему казалось, что, возможно, в таком отношении к жизни нет ничего плохого. Правда, эта псевдовседозволенность больше не опьяняла его, как раньше. Но Эдвард сможет это… пережить.       Наблюдать за человеческими жизнями когда-то было интересно, но Каллен быстро понял, что все люди очень однообразны. В своих мыслях школьницы, все как одна, восхищались им, сравнивали его с произведениями искусства. Они видели в нём лишь красивую оболочку, и Эдвард не стеснялся пользоваться этим. Для убедительности он даже сходил на несколько свиданий, и на каждом из них девушки безропотно отдавались ему: ведь вот он — её момент триумфа.       Ну как же глупо…       Когда Каллен в очередной раз вернулся после такого «свидания», на пороге дома его встретила Розали. Не учуять запах женских духов, которым пропиталась его одежда, она просто не могла, и вампир с каким-то мстительным удовольствием наблюдал, как сестра морщится от отвращения.       Он попробовал прочитать в мыслях девушки, что ей было нужно от него, но в беспорядочных образах в её голове Каллен смог вычленить лишь общее беспокойство. Розали не спешила раскрывать все свои карты.       — Эдвард… Ну нельзя же так.       Телепат не спеша поднялся по ступенькам.       — А как можно? — с издёвкой спросил он.       — Не боишься, что твоё счастье пройдёт мимо тебя? Элис сказала…       С губ вампира сорвался смешок:       — А тебе не интересно, нужно ли оно мне? Я уже был счастлив, Роуз.       Слова повисли между ними тяжёлым грузом, и девушка знала, что нормальный разговор у них вряд ли получится, но всё равно пришла.       — Такое поведение ни к чему хорошему не приведёт. Ты лишь привлекаешь ненужное внимание к нашей семье.       — Моё поведение тебя не касается.       — Ошибаешься! — блондинка опасно сощурила глаза. — Ты…       — От того, что я трахнул нескольких идиоток, над нашей семьёй не нависнет смертельная опасность.       Нервы Эдварда начинали постепенно сдавать. Вампир чувствовал, что если они продолжат этот разговор, то он не выдержит и перейдёт на крик, а ссориться с сестрой ему категорически не хотелось.       — Я не узнаю тебя, — Розали устало покачала головой. — Ты в праве поступать так, как считаешь нужным. Но сейчас я хочу поговорить о другом.       — Разговор не может подождать? Я бы хотел принять душ. Этот запах…       — В своём грехопадении, — девушка беззастенчиво перебила его, — ты очень многого не замечаешь, Эдвард.       — Например?       — Гарри.       Одно имя — и Каллен дернулся как от пощёчины.       О да, Роуз умела выбирать правильные моменты для разговоров.       «Ожидаемая реакция», — проскользнуло в голове вампирши.       Внимательно осмотрев девушку, Эдвард старался трезво оценить состояние сестры. Роуз была не на шутку встревожена, это факт. На самом деле это было видно невооружённым взглядом, но телепат действительно не обращал на это никакого внимания. До этого момента ему было правда всё равно. Ключевое слово — «было».       — Что с ним?       Вампир уже пытался выудить из своей памяти, когда последний раз сталкивался с Эвансом, и по его подсчётам выходило, что виделись они последний раз… где-то месяц назад? И всё это время от Гарри не было ни звонка. Он даже не присылал так полюбившиеся Эдварду короткие СМС. Осознание этого больно кольнуло вампира, ведь Каллен успел прикипеть к этому парню, хоть и в данной ситуации привязанность к человеку казалась чем-то ненужным и глупым. Гарри изначально отличался от всех людей, знакомых Эдварду. Вампир старательно задушил зарождающуюся обиду. Она сейчас была совершенно неуместна. Ведь он сам не лучше: что мешало ему написать парню первым?       — Да уж, — Роуз окинула его суровым взглядом. — Эдвард, ты заигрался. Настолько, что у меня просто нет слов. Оставь свою ненаглядную Беллу в покое. Поверь, она уже поняла, что ты мудак. Ты отлично это продемонстрировал всей школе.       Вдох-выдох. Каллен чувствовал, как его самоконтроль трещал по швам.       «Парень отсутствует в школе почти две недели, а ты этого даже не заметил», — мысленно добавила вампирша.       Эдвард судорожно сжал челюсти, всеми силами стараясь не показать, как сильно ранят его слова Розали.       — Смешно… А ведь Эванс неоднократно писал тебе, пока мы были в Денали. Беспокоился за тебя, даже мне позвонил. Спрашивал, почему ты не отвечаешь ему и всё ли у тебя хорошо.       Ситуация стремительно накалялась. Эдвард не имел ни малейшего понятия, о чём говорит его сестра, и та это быстро поняла по его растерянному взгляду.       — Да ты издеваешься, — Роуз тяжело вздохнула. — Не думала, что…       Следующая догадка заставила её прерваться на полуслове:       — Ты, вообще, когда последний раз проверял телефон?       Действительно, когда?       — Что же ты делаешь, Эдвард? Нельзя быть настолько… тупым.       Перед глазами Каллена промелькнуло улыбающиеся лицо парня, о котором он в последнее время и думать забыл.       — Я сейчас же навещу его… — Каллен стремительно развернулся в сторону серебристого «Вольво».       — Не утруждайся, — с издёвкой протянула девушка. — Я уже была там, и его дом пуст.       В голове Эдварда быстро завертелись шестерёнки. Метнувшись к своему автомобилю, он открыл бардачок и достал оттуда свой телефон. Тот, как назло, оказался разряжен.       — Думаешь, я ему не звонила? — прокомментировала его действия блондинка. — Эванс не берёт трубку. В школе говорят, что он заболел, но я чувствую, что это не так.       — Элис…       — Не видит его.       — И… и что теперь делать?       Голос Розали был полон презрения:       — А ничего. Ты можешь вернуться к своим делам. Чем ты там занимался? — девушка запрокинула голову, вглядываясь в звёздное небо. — Притворяйся, трахайся, саморазрушайся. Уверена, Белла оценит.

***

      Как только Эдвард поднялся в свою комнату, первым делом он кинулся искать свою зарядку. Как только телефон получил долгожданную энергию, он незамедлительно пиликнул, оповещая, что у него есть для вампира входящие сообщения и несколько десятков пропущенных звонков.       Множество СМС были от Беллы. Эдвард поспешил удалить их, даже не открывая и в итоге в его телефоне остались только те сообщения, что принадлежали Гарри.       Шестнадцать сообщений, которые так и не получили ответа.       Каллену захотелось взвыть.

***

      Видения Элис постоянно менялись. И пусть ясновидящая не могла напрямую увидеть в них Гарри, косвенные фрагменты будущего указывали на то, что Эванс вернётся. Только это и оптимистичный настрой ясновидящей сдерживали Эдварда от открытия «охоты».       Эдвард корил себя за невнимательность. Чувство вины, нахлынувшее новой волной, прорвали толстую стену безэмоциональности и отчуждённости. Ещё чуть-чуть — и он проникнет в дом Эванса, схватит первую попавшуюся вещь и кинется искать парня по запаху. Каллен был уверен, что не успокоится, пока не найдёт его.       Вампир был на грани. Уже пятый день он дежурил возле дома Гарри, отчаянно сдерживая свои порывы, а бездушной каменной коробке было плевать на метания Каллена, она упорно не раскрывала местоположение Эванса.       Эдвард отлучался со своего поста только на время занятий в школе, где продолжал присматривать за Беллой. Он свернул свой театр и постарался вернуться к своему обособленному образу жизни; и люди вновь приняли правила его игры.       «Красавчик снова замкнулся в себе? Жалко, конечно, но жизнь продолжается». Все, кто хотел оторвать от него кусочек, получили свои сувениры и успокоились. Но некоторые, особо упёртые, продолжали виться вокруг него, что раздражало. Очень сильно.       Телепат порядком устал от этих эмоциональных горок. Ему хотелось покоя, который сейчас был для него совершенно недосягаем. Эдварду оставалось лишь благодарить судьбу, что мысли Беллы были по-прежнему ему недоступны, ведь… если бы он мог их слышать, то свихнулся бы окончательно.       Вампир настолько погрузился в эти повторяющиеся серые будни, что появление Гарри в школе стало для него полнейшей неожиданностью. Он оказался совершенно не готов к встрече с этими яркими зелёными глазами, так сильно похожими на его собственные до обращения.       Заметив парня в школьном коридоре, Эдвард сделал несколько шагов навстречу и несмело позвал его по имени:       — Гарри…       Но Эванс молча прошёл мимо, даже не взглянув на него.