Мой серый сумрак

      Когда парни прошли в гостиную, Эдвард застыл прямо посреди комнаты и с удивлением спросил:       — Слушай, мой вопрос может показаться странным, но… Я ощущаю нечто необъяснимое… Твой сын сейчас с няней на втором этаже?       — Эм… Не совсем. Вряд ли я рассказывал, с няней мы распрощались ещё на Хэллоуин, — неуверенно протянул Гарри. — Кричер! У нас гости!       Перед вампиром неожиданно материализовалось маленькое сморщенное существо, ростом едва достающее до колена парня. Вместо одежды серое тельце прикрывал чистый кусок ткани, а лысую голову венчали два свисающих огромных уха, длинные кончики которых касались худых плеч. И если Каллена появление некого «Кричера» удивило, то само существо явно не обрадовалось их встрече.       — Да какие же это «гости»? Хозяин опять притащил домой мёртвого сквиба. Видела бы это моя хозяйка…       — Это что ещё такое?.. — пробормотал Каллен, глядя на несуразное создание, но эти слова утонули в восклицании Поттера.       — В смысле «мертвый сквиб»?!       Наглое существо бесцеремонно дёрнуло вампира за штанину.       — В прямом! —вздернул нос Кричер и пошаркал в сторону кухни. — Дожили… Во времена моих прежних хозяев такую гадость на порог своего дома не пускали, а сразу же сжигали в адском пламени! Но ничего, я пригляжу за несносным Гарри Поттером. Сейчас мы напоим чаем непутёвого хозяина, и всё будет хорошо…       Когда домовик щёлкнул пальцами, вещи на кухне пришли в движение. С кухонных полок взлетел чайный сервиз и вместе с разнообразной выпечкой плавно опустился на стол, а вода в чайнике закипела сама по себе за считанные секунды. Крышечка изящного заварочного чайника вспорхнула вверх, пропуская внутрь ароматные чайные листья. Кричер орудовал на кухне проворно; наполнив одну чашку, он хотел было уже налить чаю и во вторую, но вовремя спохватился. Злобно глянув на «незваного гостя» проскрипел:       — А мёртвым чай не положен!       — Да подожди ты со своим чаем. — Гарри с Калленом проследовали на кухню вслед за домовиком. — Тебе известно, кем является Эдвард?       — Ещё бы мне не было известно, — прыснул Кричер под крючковатый нос. — Несмываемый позор, лежащий на прекрасном роде Блэков!..       Не дав домовику продолжить свою любимую тираду про благородную семью, Поттер приказал ему:       — Расскажи подробнее.       Было видно, что домовик не хочет распространяться на данную тему, но ослушаться хозяина не мог. На секунду замялся, но, всё же переступив через себя, заговорил.       — Всего не знаю, это случилось ещё задолго до моего рождения. А вот с последствиями этого безумия разбирались уже при мне. Начало всему положил Эреб Блэк. Насколько мне известно, талантливый был юноша, а как же иначе, ведь он урождённый Блэк! — Увидев, что его восклицание осталось без внимания, домовик скривился и недовольно продолжил. — Он проводил какой-то тёмномагический ритуал, завязанный на вампирской крови. Действо проходило очень долго и требовало огромной магической концентрации. Эребом двигала жажда мести! Она же и погубила его. Кто-то убил его возлюбленную-грязнокровку, и ярости волшебника не было предела. На убийцу должно было обрушиться нечто ужасное: проклятье пострашнее смерти, превращающее жизнь в ад. Когда возлюбленная Эреба умерла, весь род вздохнул спокойно, ведь он не успел с ней обвенчаться. Ох, какой позор!.. Но, как выяснилось, Блэки рано радовались. Во время ритуала что-то пошло не так, и магия обратилась против Эреба… Пейте чай, хозяин, а то остынет.       Поттер был не доволен, что домовик прервался, но поспешил исполнить просьбу. Дождавшись, когда Гарри сядет за стол и сделает первый глоток, проигнорировав при этом выпечку, Кричер продолжил:       — Три дня никто из Блэков не мог попасть в ритуальную комнату. Барьер попросту не пропускал волшебников, и вся семья была вынуждена наблюдать, как Эреб лежал в центре рун абсолютно без движения, будто мёртвый. Да так оно и было! Как потом выяснилось, ритуал кардинально изменил его суть и лишил магического дара, сделав сквибом. Кожа его окаменела, глаза налились кровью, и стоило ему только прийти в себя, как он накинулся на главу рода и полностью его обескровил! Страшное горе!..       — И что произошло дальше? — перебил его Гарри.       — То, во что превратился Эреб, обладало недюжинной силой, но, естественно, этого было недостаточно для того, чтобы противостоять магам. Его скрутили и заперли в темнице. Сколько времени он в ней провёл, мне неизвестно, однако ярость в нём не утихала, а лишь крепче пускала корни. Он возненавидел каждого члена своей семьи, ведь они отвернулись от него. Держать это существо в подвале дома было опасно, и семья решила переправить его в другое место. Его повязали магическими путами, но, к сожалению, этого было недостаточно, и оголодавшая тварь сбежала. Произошедшее не предавалось огласке, Блэки пытались исправить всё своими силами. Спустя десятки лет им удалось найти Эреба, но было слишком поздно. Будучи озлобленным, он стал создавать себе подобных. Эреб жаждал мести, но Блэки его остановили. Много крови тогда пролилось, Эреба убили, но тварей этих расплодилось слишком много. Всех выловить не удалось, но некоторых всё же схватили. К счастью, волшебников они обратить не могли, поэтому было решено повязать существ непреложными обетами и отпустить, чтобы они сами занимались своими сородичами. Теперь это была проблема маглов, которыми питались твари. А всё, что относится к маглам — волшебников не касается.       Гарри пристально посмотрел на домовика.       — Ничего нового, как обычно, проблемы Блэков происходили от их ханжества и веры в их непорочную «чистоту». Но всё это дела минувших дней, и сейчас важно совсем другое… Ты сказал, что Эдвард — сквиб, как так вышло, что его смогли обратить?       — Видимо, на презренных сквибов обеты не предусмотрены, и никакие правила не писаны.       — Объясните мне, кто такие сквибы? — вклинился в разговор вампир.       Откинувшись на спинку стула, Гарри ненадолго задумался.       — Сквибы — это потомки волшебников, не имеющие волшебных способностей. — Гарри накинул на Эдварда диагностические чары. — Вот, я вижу твои закупоренные магические каналы. Когда мы открылись друг другу, я также проводил диагностику у Эммета, Роуз и Эсме, но до тебя тогда дело не дошло. У них магические каналы полностью отсутствуют, и всё, что вас объединяет — это печать смерти на ауре.       Сбросив диагностические чары, Гарри вновь обратил внимание на домовика.       — Как же всё это прошло мимо магического сообщества? Тебе что-то об этом известно?       — Блэки — тёмные маги, и все семейные проблемы всегда решали самостоятельно. Сор никогда не выходил за пределы рода…       — Понятно.       Со второго этажа раздался громкий детский плач, и Кричер выжидающе уставился на Поттера.       — Я рассказал всё, что знаю. Поэтому…       — Займись Тедди, — качнул головой Гарри, и домовик с тихим хлопком испарился из комнаты.       Поттер тихо выдохнул и повернулся в сторону вампира. Вся эта история не очень-то хотела укладываться в голове. Не так он ожидал выяснить о сути семьи Калленов и совсем не рассчитывал, что происхождение этого вида связано с Блэками.       — Ну и? Тебе была известна эта история?       Недопитый чай уже давно остыл, и Гарри принялся убирать со стола.       — Из всего, что мы сейчас здесь услышали… ритуалы, сквибы… я вообще ничего из этого не знал. Так же, как и Карлайл, а ведь он живёт намного дольше меня.       Переведя дух, Гарри быстро спросил:       — Это же Карлайл обратил тебя?       — Он обратил всю нашу семью, кроме Элис и Джаспера.       — Не будет слишком бестактно, если я спрошу, как это произошло?       — Нет. — Эдвард устало усмехнулся. — Меня он обратил первым. Мы жили в Чикаго, я и моя семья тогда умирали от «испанки», а Карлайл был нашим лечащим врачом. Сначала умер отец. Мать держалась бодро, но, когда поняла, что конец близок, стала молить Карлайла спасти меня. Знаешь, мне кажется, мама знала, что он вампир…       — А кто был следующим?       — Эсме. У них там с Карлайлом всё запутано. Насколько мне известно, они познакомились, когда она была ещё ребёнком. Ей тогда нужна была медицинская помощь, а Карлайл замещал местного врача. Долго в городе он не задержался, и следующая их встреча произошла много лет спустя. Эсме успела выйти замуж, как потом выяснилось, за не самого хорошего человека. Он её избивал, но когда Эсме узнала, что забеременела, то решила сбежать. Ребёнок стал смыслом её жизни, но счастье продлилось недолго. Её сын прожил всего два дня и умер от воспаления лёгких, а Эсме решила покончить жизнь самоубийством и спрыгнула со скалы. Так её и нашёл Карлайл. Он не был уверен, что сможет помочь, но решил рискнуть.       В голове Гарри мысли лихорадочно сменяли друг друга, однако слова поддержки так и не сорвались с его губ. Он смог лишь сжать руку Эдварда, лежащую на столе, давая понять, что он рядом.       — Роуз жёстко избили и изнасиловали её жених со своими дружками. Она шла домой от подруги и наткнулась на поджидающую её нетрезвую компанию. После того, как всё закончилось, насильники подумали, что она умерла, и поэтому просто бросили тело в подворотне. Но, благодаря обращению в вампира, Роуз смогла отомстить.       — Эммета тоже обратил Карлайл? — обескураженно прошептал Гарри.       — Да, но, когда он умирал, его нашла Розали. Брат охотился в лесу, и его задрал медведь. Роуз убила животное и притащила тело Эммета к Карлайлу, моля, чтобы тот обратил его. Видимо, он зацепил её уже тогда. Джаспер и Элис пришли в нашу семью последними. Джас был обращён во время войны, а Элис… Она не помнит ничего о своём прошлом и понятия не имеет, кто её обратил.       — В голове не укладывается… У всех вас такая тяжёлая судьба, но то, что стало для Эреба проклятьем, смогло спасти вас.       — Это сложно назвать спасением. Да, мы существуем, но жизнь ли это? — Эдвард медленно покачал головой. — Каждый день нас преследует жажда, а сопротивляться ей очень сложно. Жажда сводит меня с ума даже рядом с Беллой, но ты… Рядом с тобой жажда отступает, и это такое облегчение — ты себе представить не можешь.       — Я рад, — просто произнёс Гарри и подался вперёд. — А как Элис с Джаспером присоединились к вашей семье?       Каллен окинул Поттера быстрым взглядом, а потом нервно дёрнул уголком губ.       — Иногда случается… — осторожно начал Эдвард, — что у некоторых вампиров проявляется дар. Элис, например, видит будущее. Так она увидела свою встречу с Джаспером и то, что они присоединятся к нашей семье.       — Это… весьма неожиданно. А… кто-нибудь из вас ещё обладает даром?       Видя, что маг спокойно отреагировал на откровение, Каллен продолжил более уверенно.       — Джаспер… Он эмпат, чувствует эмоции людей, а также может ими управлять. А я умею читать мысли. — Увидев панику на лице Гарри, Эдвард поспешил добавить. — Но я хочу, чтобы ты знал — мне доступны мысли всех людей, кроме тебя и Беллы.       — Признаюсь, ты меня немного успокоил… В волшебном мире многие маги умеют проникать в сознание другого человека. Эта наука называется «легилименция». Думаю, мои мысли закрыты для тебя, потому что у меня стоит блок от такого проникновения. Но Свон вряд ли может этим похвастаться.       — Мы с семьёй долго думали об этом, но так и не пришли к каким-то умозаключениям. Ты вообще для всех нас особенный: Элис не видит твоё будущее, Джаспер не чувствует твои эмоции, хотя на Беллу их сила действует прекрасно. Мой же дар на вас не распространяется, и, честно, это прекрасно. Если придерживаться теории о сквибах, возможно, Джаспер с Элис тоже ими являются. Это бы объяснило, почему не все в нашей семье имеют способности.       — Я бы не хотел, чтобы ты знал, о чём я думаю. Не потому, что мне есть что скрывать…       — Понимаю, в этом мало приятного.       Гарри устало прикрыл глаза.       — Мерлин… Столько информации для одного дня! У меня уже голова раскалывается.       Через секунду Поттер почувствовал, как Эдвард очутился позади него, а холодные пальцы коснулись висков в массирующем движении. Из груди волшебника вырвался довольный стон, которого он сам же испугался.       — Приятно? — тихо спросил Эдвард.       Приоткрыв глаза, Гарри неуверенно произнёс:       — Спасибо, это правда приятно, но я, пожалуй, выпью зелье. Нам сегодня ещё многое предстоит обсудить. — Но Эдвард всё же продолжал свою нехитрую ласку. — Мы не подобрались даже к самому главному, а сил уже никаких нет.       Поттер хотел вскочить со стула, но Каллен мягко придержал его за плечи, не давая встать.       — Мне не хочется, чтобы ты нервничал рядом со мной, — честно признался вампир, но у Гарри уже всё вокруг поплыло. Его потряхивало от каждого касания Эдварда.       Казалось бы, ещё чуть-чуть — и он потеряет контроль над своим телом.       — Ты же знаешь, как твои прикосновения действуют на меня?       Рывок. Вампир перенёс их на диван в гостиной, и Гарри оказался на коленях Каллена, лицом к лицу.       — Точно так же, как и твои на меня, — довольно прошептал Эдвард.       — Я никак не привыкну к вашей скорости… К нашей связи…       Каллен пытливо посмотрел в глаза Поттера:       — То же самое могу сказать о твоей магии. Но мы привыкнем. По крайней мере, я на это надеюсь. А пока… Что ты хотел мне рассказать?       — Подожди…       Сделав пас рукой, Гарри призвал из своей комнаты флакончик с зельем от головной боли. Быстро опустошив его и избавившись от склянки, он неловко опустил свою голову на плечо Эдварда.       — Дай мне минуту.       — Сильно плохо?       Помолчав несколько секунд, Гарри всё же ответил:       — Мы слишком долго не виделись… И твоя близость… Твои прикосновения сводят меня с ума.       Эдвард зарылся пальцами в волосы волшебника и прижал его тело ближе к своему торсу. В этот раз Гарри всё-таки смог сдержать стон, но одному Мерлину было известно, скольких сил ему это стоило. От неутихающего тактильного голода внутри, от острой неудовлетворённости хотелось пробраться к Каллену под кожу. Ему нестерпимо хотелось нутром ощутить жар всегда ледяного тела. Но от осуществления желаемого его отвлёк тихий вопрос.       — Так о чём ты хотел поговорить?       — Ты сегодня очень много рассказал о себе, о своей семье… Да и благодаря Кричеру мы многое узнали о твоей сущности. Но ты по-прежнему ничего не знаешь обо мне и о том, что происходит между нами. — В подтверждение своих слов Гарри провёл кончиками пальцев, вызывая ток. — Прежде чем мы решим, что делать дальше с нашими отношениями, мне нужно посвятить тебя в некоторые нюансы своей жизни.       И он рассказал всё. О Волан-де-Морте, пророчестве, о смерти близких людей, о жизни у Дурслей, в чулане под лестницей, о Хогвартсе, о друзьях, о крестражах, о войне и шрамах. О том, что когда в его жизни появился Тедди, он снова смог почувствовать вкус жизни. О том, как мысль о переезде в Форкс сама сформировалась в его голове. Гарри говорил, говорил, чувствуя, как груз недосказанности постепенно отпускал его. А Эдвард лишь внимательно слушал, мягко поглаживая парня по спине и крепко обнимая в особенно тяжёлые моменты.       Без сомнения, вспоминать историю своей жизни оказалось невероятно сложно. Жизнь Гарри и Эдварда пропитана кровью, смертью и безысходностью. Но сейчас, в объятьях друг друга они находили покой.       — Мне так жаль… Не представляю, как ты всё это пережил. Почему именно ты? Почему взрослые маги сбросили всю ответственность на маленького ребёнка?..       — Я не держу обиды… Всё в прошлом, и теперь у меня есть силы жить настоящим.       Холодные пальцы убрали выбившуюся прядь со лба Гарри, и их идиллию нарушило тихое урчание. За откровениями они не заметили, как на улице уже стемнело, и стрелки на настенных часах приблизились к десяти часам.       — Кажется, кому-то пора ужинать. Из-за меня ты пропустил обед, — расстроенно протянул Эдвард.       — Я и не завтракал сегодня. Так нервничал перед нашим разговором, что не смог засунуть в себя даже сэндвич. — Гарри аккуратно слез с коленей юноши. — Да и с Тедди я сегодня не виделся, считай, бросил его на Кричера…       — Мы срочно должны это исправить. Сходи пока переодеться, посмотри, как там ребёнок, может быть, он ещё не спит. А я накрою на стол, если ты не против.       — Спасибо. — И, не давая себе передумать, Гарри коснулся губ Эдварда в лёгком поцелуе. — Я быстро.       Поттер поднялся на второй этаж и с сожалением обнаружил, что Кричер уже уложил крестника. Тяжело вздохнув и тихо прикрыв за собой дверь, Гарри направился к себе в комнату. Волшебник устало плюхнулся на кровать и прикрыл глаза, ощущая, как утопает в мягкости одеяла. В голове промелькнула мысль, что нужно бы сходить в душ да переодеться в домашнюю одежду. Делать это было абсолютно лень, и только знание, что внизу его ждал Эдвард, придало сил. И они были ему нужны, ведь о самом главном он так и не рассказал вампиру.       Контрастный душ, быстро надетая футболка и пижамные штаны — и вот Поттер вновь сидел за кухонным столом и уплетал рагу, которое разогрел для него Эдвард. Сам Каллен устроился напротив и с улыбкой наблюдал за его действиями.       — Тедди спит? Я просто не слышу его.       — Там Кричер поставил на комнату заглушающие чары, чтобы мы ему не мешали.       — Магия, — усмехнулся Эдвард. — Расскажи, кто такой этот твой Кричер.       — Ну. — Поттер сделал глоток сока. — Он домашний эльф. Трудно сказать, как они вообще появились, но они питаются магией рода и являются помощниками. Занимаются уборкой по дому и детьми, готовят. Наподобие дворецких в магическом мире.       — И много таких существ?       — Я так сразу и не скажу. Сомневаюсь, что кто-то вообще их подсчитывал.       Гарри вернулся к своему рагу, а Эдвард положил голову на стол.       — Так странно… Если я — сквиб, то получается, что отчасти принадлежу твоему миру, но мне совершенно о нём ничего не известно. Как такое может быть?       — Волшебники очень консервативны в некоторых вопросах. Сейчас, конечно, уже попроще, но буквально весной это намного ярче выражалось. Хоть сквибы и редко рождаются, их обычно изгоняют из рода. Видимо, такая участь постигла и твоих предков.       — М-да… Выходит, я совсем ничего не знаю, — тихо прошептал Эдвард. — Но знаешь… Я рад, что встретил тебя.       Хмурясь, Гарри закончил ужин и с помощью магии быстро убрал со стола.       — Кстати, об этом…       Чувствуя на себе взгляд, Эдвард оторвал голову от столешницы.       — Да?       — Я думаю, мы в любом случае встретились бы. Рано или поздно судьба свела бы нас, даже если бы я не переехал в Форкс. — Говоря это, Гарри слегка передёрнул плечами. — Дело в том, как бы это странно не звучало, но мы созданы друг для друга. И магия… она притягивает нас.       Каллен смотрел на него и понимал, что сейчас будет разгадана очередная загадка. Всё это время вампир умирал от любопытства, не понимая природу их тяги друг к другу. Но последующие слова расставили всё на свои места.       — Я тебе рассказывал про дары смерти…       — Воскрешающий камень, мантия-невидимка и бузинная палочка. И?       — Так вышло, что я собрал их все, и это сделало меня повелителем смерти.       Эдвард слегка наклонил голову.       — Что это значит? К чему ты ведёшь?       Гарри встал со своего места и, взяв вампира за руку, потянул в сторону гостиной. Каллен почувствовал, что руки волшебника мелко подрагивают. Парень явно волновался, и это волнение тут же передалось Эдварду.       — Это значит, что я теперь хранитель всех её даров. — Они присели на диван, и Гарри продолжил. — Такого раньше не случалось, я единственный, кто собрал все дары воедино, и за это… Смерть наделила меня бессмертием. Я сильный маг, очень сильный. И таким волшебникам нужно помогать контролировать магию. А так как я бессмертен, то и мой партнёр должен быть таковым. Сначала я не понимал что к чему, но когда вы открылись… — Сердце Поттера набатом стучало в ушах. — Ты мой сдерживающий фактор, Эдвард. Мой рубильник. Без тебя моя сила выйдет из-под контроля и посеет хаос.       В этот вечер было сказано очень много слов, самые неожиданные факты приоткрыли завесу тайны, даруя ясность. Но сейчас наконец-то возникла тишина.       Лицо Поттера озарила грустная улыбка. Вот и всё, он полностью открылся. Теперь ход за Эдвардом.       Каллен какое-то время обдумывал то, что сообщил ему маг. А потом без лишних вопросов подался вперёд и провёл большим пальцем по скуле юноши. Вампир внимательно всматривался в лицо Гарри, пытаясь найти хоть малейший намёк на обман, с каждой секундой понимая, что всё это правда. До последнего слова.       — Ты не представляешь, какое это счастье, — мягко выдохнул Эдвард и наклонился ближе к лицу парня. — Ты мой…