Утки, парк или все сначала

— Ну, и какой он? — Глэдис…. — Как давно вы вместе? — Глэдис! — Чем он занимается? — любопытства молоденькой секретарше было не занимать. «Как и наглости» — добавил про себя Кроули. — Нарываешься. Уволю, — по-настоящему сердиться было откровенно лень. Да и не хотелось — в последнее время все складывалось даже слишком хорошо. Определенно не без заслуги Азирафаэля. О своем ангеле он был готов говорить вечность, а упирался лишь из желания поворчать. — Уже познакомились с его семьей?       Кроули заметно подвис. Семьей? Семья Азирафаэля…тот никогда не упоминал о ней. Но ведь и он не спрашивал. Да и много ли они вообще говорили о прошлом? Кроули принялся судорожно перебирать в голове все, что знал о жизни своего возлюбленного до их встречи. Судя по жалобно хрустнувшей пластиковой ручке, результат его не порадовал. Отрезвленный разум перескочил на другиие не менее подозрительные вопросы — ручка окончательно попрощалась с жизнью. — Мистер Кроули? Я что-то не так сказала? Если так, то… — Мисс Андерсон, — голос Кроули упал на октаву ниже и похолодел градусов этак на 20, — обеденный перерыв закончился пятнадцать минут назад. Больше не смею вас отвлекать. От хлопка закрывшейся за начальником двери фарфоровые безделушки на столе секретарши сделали в воздухе двойное сальто.

***

      Резкий хлопок двери. — А это наша школьная библиотека, здесь ученики… — Ух ты…чертова куча книг. — Веди себя прилично! — Прошу сюда… Еще хлопок. Шелест и деликатное покашливание. Затем очередь по-особенному, по-экскурсионному вежливо запуганных шагов. — …как важная часть образовательного процесса… — Глянь сюда. — Тихо! — Джонни! — Марджи. — Дорогая…       Азирафаэль уже который раз не попадает чайной ложкой по стынущей кружке. Из-за идеального укрытия, высокого библиотекарского стола, он вживую наблюдает уникальное явление школьной жизни — родительский день. По библиотеке с самого утра шатаются ленивые толпы родителей с демонстративно равнодушными чадами на буксире. Учительница, синтетически улыбаясь, снова скороговоркой выдает приветствие. А Азирафаэль с любопытством наблюдает за таинством чужих родственных отношений. Тут и беспокойные, опекающие мамочки, и хамоватые безучастные отцы, целые семейства равнодушные и скучающие, воодушевленные и заинтересованные — все вместе. Перемешать, но не взбалтывать. Будь здесь Кроули, он бы точно отпустил что-нибудь колкое про «человеческий зоопарк», а сам Азирафаэль наверняка рассмеялся бы, пряча улыбку за щербатой кромкой чашки. Но сейчас…       Ангел опускает взгляд обратно на книжную страницу, внимание бесцельно плутает между строчек, а мысли упрямо ползут в заведомо опасном направлении. Так что там о семье? Да-да его предполагаемой, человеческой, как у всех, семье. Азирафаэль копается в отсутствующих воспоминаниях без лишней сентиментальности. Масочные, мутные образы, наспех сфабрикованные Раем, и те искусно прячутся. Он, сосредотачиваясь, напряженно, до белесых всполохов жмурит глаза — ничего. А ведь это жутко пугает и, если быть честным, попросту любопытно. И почему Пандоре в свое время ящиком не защемило пальцы?

***

— Ээ что это? — тонкая стопка чего-то печатно-бумажного, плюхнувшись на журнальный столик пред диваном, подняла в воздух скромное облачко пыли, — и ради этого я несся с другого конца города, загнал до полусмерти свою машину и, да будет стыдно твоей ангельской душе, нарушил не меньше десятка правил дорожного движения? — Кроули, героически приподнявшись с диванных подушек, потянулся к вышеназванному предмету разговора. — Кроули, — начал Азирафаэль явно заготовленную заранее речь. Ладонь он предостерегающе положил на ветхую стопку, — это очень важно. — Верю, — он только сильнее растекся по дивану, потягиваясь всеми стратегически важными частями тела, — как бы я не хотел покопаться в этих…сокровищах сейчас, но ведь они никуда не денутся. На апокалипсис вроде не опаздываем, — он мастерски состроил жалостливое лицо, — иди ко мне. Я сегодня так устал. — Дорогой, мне очень жаль. Но ты должен посмотреть это прямо сейчас, — голос Азирафаэля неожиданно дрогнул — Кроули вскинул на него взгляд. Только сейчас он заметил, покрасневшие глаза, неаккуратную щетину, озабоченные складки в уголках губ. Ангел, теребя край жилетки, снова затравленно глянул на пыльную стопку. — Азирафаэль, что случилось? Почему ты… — Просто посмотри уже эти чертовы бумаги! — он отчаянно всплеснул руками. Кроули неверяще уставился на Азирафаэля. Тот уже отступил к окну, и теперь, стоя спиной к возлюбленному, поэтично пялился на темень улицы. Ладно, иногда в отношениях с этим упрямцем стоило просто покориться. Кроули потянулся к первой папке, приготовился читать, глубоко вздохнул и…забыл выдохнуть — Что за… Его собственное лицо — вот первое, что увидел Кроули. Черно-белая фотокарточка изображала двух джентльменов. Оба сидели перед камерой — один, кудрявый блондин в светлом пиджаке и жутко накрахмаленном стоячем воротничке, сжимал в пухлой ладошке руку другого мужчины и улыбался совершенно по-азирафаэлевски. Второй тип в черном даже для фотографии не потрудился снять маленькие темные очки, черный же цилиндр покоился на его колене. Под красиво оформленной фотографией стоял фирменный штамп фотоателье, модного среди английской знати века этак два назад. Кроули жадно зарылся в бумажную папку. Та содержала еще с десяток фотографий, явно сделанных на технику разной степени современности. Каждая была педантично датирована — 1851, 1910, 1961…Все разные эпохи, десятилетия и одни и те же модели — странная парочка. Светлый упитанный блондин с широкой улыбкой обязательно под ручку с тощим рыжеволосым хмырем, кутающимся во все черное. — Это…это такая шутка? Ангел, просто признайся, что ты научился пользоваться фотошопом, и мы вместе от души посмеемся. Пожалуйста. Азирафаэль протянул Кроули сложенный вчетверо листок и судорожно затараторил. Кажется, нервы его окончательно подвели. Кроули, остававшийся до этого относительно спокойным, напрягся. — Этот родительский день в школе…я так расстроился, что решил прибраться. Точнее хотел найти кое-что. Помнишь, ту стопку книг? Ты еще постоянно запинался за нее, а потом все время говорил, что… — Не мельтеши, ангел. Давай по порядку. — Да-да, конечно. Я просто…- он устало растер виски, — так вот, папку я нашел за диваном. А это, — он кивнул на бумажку, — выпала из… не важно. Посмотри. Кроули спешно развернул листок — он оказался каким-то убористо заполненным форменным бланком.

«Отчет постоянного небесного представителя на объекте Земля-1 о проделанной работе за первое десятилетие 20го века 1) Основные направления работы за отчетный период: …» Кроули не дошел и до середины документа. — Значит так, в какую секту тебя завербовали? — Кроули! — Ну, а что еще я должен подумать? Это шутка? — Я не…нет, Кроули, ты не понимаешь…- голос Азирафаэля надтреснуто дернулся, — просто дочитай до конца. Хорошо, дорогой? Этот «ангел» определенно пользовался запрещенными приемами. Глядя на встревоженные глаза и нервно перебирающие край жилетки руки, он беспрекословно подчинился. Наконец, продравшись сквозь всю канцелярщину, воду и деликатные служебные недомолвки, Кроули прочитал подпись:

«Ангел Начала, херувим первого чина Азирафаэль. Экс-страж Восточных врат Эдема. Да восславится имя Ее. Аминь» Последнее слово вдруг полыхнуло золотым. — Это уже не в какие ворота. Объясни, что за… Раздался глухой хлопок, лицо обдало волной теплого пахучего воздуха. «Озон» — машинально отметил Кроули. — Что за… — зеркально отозвалась высокая фигура и…судорожно чихнула — мощные крылья существа подняли в воздух целое облако пыли. А, точно, важное замечание — за спиной незнакомца покачивалась пара белоснежных крыльев, — чертова сигнализация на небесной документации. Нет бы службу безопасности какую завести… — мужчина, а пришелец очень походил именно на земного мужчину, невнятно бормоча, отряхивал свой форменный светлый костюм. На застывших в ступоре зрителей он даже не удосужился поднять взгляд. — Опустим все формальности. Вы, смертные, подойдите сюда, будьте умничками. Я сейчас сотру вам память, а вы больше никогда не будете поднимать всякие бумажки, то есть я хотел сказать важную небесную документацию и… Азирафаэль! Это ты?! — Эээ…. — И д-демон? Кроули! Неужели правда вы, поверить не могу — собственной персоной! — он возбуждённо всплеснул руками, — псс, парни, — незнакомец прищурился, рассеянно одергивая нимб, — ну или кто вы там…короче как насчет фото на память? Мне же иначе ребята на верху не поверят. — Какого дьявола! — Господа ради, что происхо… — Господь- точно. Спасибо, что напомнили! — ангел облегченно выдохнул, — чуть не забыл — по специальному протоколу «в случае обнаружения нечестивых мятежников» — то бишь вас, я должен немедленно связаться с начальством. Ну, понимаете, работа, — он завозился с карманами, вытаскивая на свет нечто удивительно напоминающее обычный смартфон. Пара тычков по прозрачному экрану, и фигура нежданного гостя начала растворяться в воздухе, — так, я скоро. А вы стойте здесь. И про фотку — это я серьезно. Стоя посередине вмиг опустевшей комнаты, Кроули судорожно нашарил ладонь Азирафаэля.

***

— Взываю именем Господа нашего… — А может лучше чаю? Предложить чашечку-другую архангелу, а перед князем ада поставить вазочку с печеньем? Почему бы и нет — инстинкт выживания истинного британца сработал в самый нужный момент. Только поэтому две сверхъестественные сущности (одна ангельская и одна инфернальная соответственно) сейчас сидели вместе, неловко прижавшись к друг другу на слишком маленьком диване прямо перед наскоро накрытым кофейным столиком — вот оно начальство. — Как я уже говорил кхм… я, архангел Гавриил, взываю именем Господа нашего… — небесный страж скосил глаза и весь его официоз тут же слетел — Вельзевул, князь ада собственной персоной, попытался употребить человеческий напиток с кодовым названием «чай» прямо через горлышко заварочного чайника. — Велзь! Не могла бы ты… — Да что такого! — Я тут вообще-то карать пытаюсь и... — З-ззадрал. С твоими вз-зываниями мы тут до вечера не управимся. У нас целый отпускной день на Зземлю, хочешь весь его проторчать здесь с этими педиками? — шикнул Повелитель Мух, беспардонно рукавом утирая губы, — короче, слушайте сюда, — она угрожающе хрустнула печеньем, — ты — на самом деле ангел, ты — демон, — Вельзевул тыкнула пальцем поочередно в опешивших Азирафаэля и Кроули, — у меня все. Пошли отсюда. — Да как ты вообще…стой! — Гавриил ухватил порывавшегося встать с дивана демона, — к сожалению, она говорит правду. Вы двое уже 6000 лет как являлись официальными посланниками своих кхм департаментов здесь на Землюе. — Каких департаментов, мужик, что ты несешь?! Если ты вдруг появился в нашей комнате из воздуха в голубом свечении, тот это еще не значит, что я стану тебя слушать. Нет, это точно какая-то секта! — Кроули раздраженно вскочил с кресла, — я больше не собираюсь терпеть этот цирк. Или вы сейчас же прекращаете придуриваться и говорите, что вам от нас надо, или я… — Гавриил спокойно поднялся с дивана, подошёл вплотную к экс-демону — скала против тростинки. Кроули оскалился, сжимая кулаки. — Кретины, — отозвалась Вельзевул и щелкнула пальцами. Кроули резко пошатнулся. Раздался второй щелчок. У Азирафаэля, поспешившего поддержать возлюбленного, так же вдруг подкосились ноги. — Ну и зачем ты это сделала?! — Гавриил, гневно сверкая фиолетовыми очами, развернулся к коллеге. — Да успокойся ты. Всего лишь память вернула, они все еще люди. Не смотри на меня так, это ж-жже быстрее. — Но в Ее инструкции ясно было сказано, что мы должны… — Какая раз-зница, если результат один и тот ж-же. Ну, очухались? Азирафаэль, тяжело дыша, судорожно промаргивался, Кроули, такой же запыхавшийся, крепко вцепился в предплечье друга и выглядел не менее ошарашенным. -Гавриил, бога ради, что сейчас произошло? — ангел, кажется, пришел в себя раньше. Первым его порывом было залпом залить в себя целую чашку теперь уже ледяного чая. — Помните, вы без каких-либо полномочий сорвали нам Армагеддон. Знакомо звучит? — вместо все еще дующегося архангела голос подала Вельзевул, — так вот, вы умудрилизь з-завалить даже свое за это небесно-адское наказ-ззание. — Мы предлагаем сделку, — князь вопросительно вскинул взгляд на оттаявшего Гариила, — вариант первый — мы оставляем вам память, но никаких чудес, а вы тихо доживаете свои жалкие человеческие жизни. Вариант второй — мы разделяем вас навсегда и… — Первый! — одновременно откликнулись оба. Гавриил презрительно фыркнул. Вельзевул, закатив глаза, сползла по спинке дивана. — А теперь валим, — подхватив тарелку с печеньем, она направилась в коридор. Архангел тяжело выдохнул, следуя за ней. Уже на пороге, нервно одергивая рукава пижонского пальто, он гаркнул: — И без глупостей. Мы будем следить, потому что иначе… -Катитесь! — по очередному щелчку Вельзевул дверь захлопнулась аккурат перед носом Гавриила. Азирафаэль изнеможённо приложился лбом к двери и тихо выдохнул: — Бля. В тишине темной прихожей Кроули почти задушил своего ангела в отчаянных объятиях. — Солидарен.