История начинается
17 мая 2019 г., 04:18
Сегодняшняя жатва принесла не больно много жертв, за сегодняшнюю ночь я сумел найти во всём городе всего десять пропащих душ. Они источали отвратительный запах, неощутимый их окружающим, но ощутимый потусторонним сущностям, вроде меня. Решив, что на сегодня с меня достаточно, я взбираюсь на спину своего коня, сажусь в седло, закинув полы мантии вверх и, пришпорив коня, еду обратно в свою обитель. Через несколько часов должен наступить рассвет. Потом, мне будет нужно отдохнуть. Утром и днём я отдыхаю в своих покоях, а с наступлением сумерек выхожу на охоту/жатву за пропащими душами. Возвращаясь домой, невзначай вспоминаю события своего прошлого.
***
Тысячи лет назад я был одним из приближённых к Богу архангелов, но состоял в третьем лике, которого ещё называют низшим. Архангелы, в рядах которых я служил, считались небесными учителями и провозгласителями воли Божией для смертных, а также передатчиками Откровения. И во главе нас — архангелов — стоял сильнейший воин божественной армии. Это Михаэль. После него идут ещё семеро моих старших братьев, имена которых мне было велено забыть. Выше нас стоят Начала, а под нами — простые ангелы — наши младшие братья и сёстры, подчиняющиеся моим братьям-архангелам. Как я уже сказал, я был архангелом, имя которого со временем кануло в лету. В мои обязанности входило изложение «Торы с божественной мудростью» и защита младших от пылающих хайот ха-кодеш, что поддерживают Вселенную, дабы они не были истреблены огненным дыханием последних. Кроме этого я был ангелом магии и учил своих смертных учеников астрологии, гаданию и употреблению амулетов. И меня все называли «хранителем тайн» или «ангелом тайн» и даже провозвестником каббалы. Также я был известен под двумя другими именами — это Гализур — «открыватель скалы» и Акразиэль — «глашатай Бога». В те древние времена все мы жили в прекрасном и величественном замке высоко-высоко на небесах, окружённом золотыми райскими вратами. Вокруг замка раскинулся роскошный сад, от которого захватывало дух и пахнуло ароматами тысяч цветов. И в этом саде мы с моей великодушной старшей сестрой Уриэль вели беседы на разные темы. Однако позже в один день мне стало скучно в обществе моих родственников. Поэтому я скрытно оставил свой пост на некоторое время, принял облик немощного старца и спустился на землю. Мир был ещё так молод и прекрасен; не было ни громадных домов, ни цементных дорог, ни выхлопных газов. Я гулял по смертной земле, наслаждался первозданной природой, её красотой, свежим воздухом и её ароматами. И так же скрытно возвращался обратно на небеса, превращаясь в голубя. Однажды в одну из таких вылазок я нашёл старое брошенное жилище и поселился в нём на какое-то время. Дом был захламлён, и я с помощью магии привёл его в порядок. На второй день жития на земле я увидел среди смертных девушку, чья красота могла сравниться с красотой моих сестёр. Она была так прекрасна, что я полюбил её, понимая, что нам законом запрещено любить. В сердцах я злился и злюсь до сих пор на этот жестокий и несправедливый закон. И сердцу всё равно не прикажешь не любить. Я решил рискнуть, «уж лучше любить и быть любимым, — подумал я, — чем никогда не испытать этих прекрасных светлых чувств». В зените третьего дня я присел на камень у дороги, ведущей в город, где жила девушка. И там мы встретились. Увидев меня, она остановила повозку, спрыгнула с неё, подошла ко мне, опустилась на колени и, взяв за руки, вежливо спросила старца. — Дедушка, с тобой всё хорошо? Тебе помочь чем-нибудь? — Да, — ответил я хриплым голосом, — будь добра, дитя. Принеси старику немного парного молока, краюшек хлеба и половинку свежего яблока. Это придаст мне сил на дорогу домой. — Я сейчас, дедушка. Девушка быстро зашагала к повозке, которой управляла. Её длинные волнистые рыжие волосы развевались и раскачивались в стороны в темп ходьбы хозяйки. Через пару минут девушка вернулась ко мне с тем, что я попросил. Я знал, что она везла в повозке. — Вот, держи, дедушка, — она дала мне миску с молоком, — подкрепись на дорожку. — О, спасибо, дитя, — я взял у неё миску и в три больших глотка осушил её. После, вернул миску, я съел и кусок хлеба с яблоком. — Спасибо тебе ещё раз, добрая девушка. Приходи ко мне завтра в гости до заката. Я щедро вознагражу тебя. Но смотри не опоздай, иначе меня уже не будет там. — Хорошо, дедушка, обещаю. Девушка вернулась к повозке с лошадью, держа миску в левой руке, залезла на козлы и понукнула лошадь. Уезжая домой, она помахала мне рукой на прощание. Я помахал ей в ответ, встал с камня и пошёл к своему жилищу, опираясь на посох. Вернувшись домой, я взял вазу, положил в них сорванные цветы, что росли неподалёку, и налил воды в вазу. Потом, поставил её на подоконник и стал ждать завтрашней встречи. Однако меня могли потерять родные, поэтому я немедленно превратился в голубя и улетел к райскому замку.***
На протяжении веков люди винили меня в их смертях, но они страшно заблуждались. Не я лишаю их жизней, они сами себя истребляют. Ради каких-то бумажек, ради злости и ненависти и даже просто так, ради веселья. А когда им этого становится мало, они устраивают войны, геноцид на «бомбе замедленного действия» и убивают друг друга сотнями и тысячами. О да, в этом своём поприще люди собаку съели в силу своей природы. Им просто нравится делать это — причинять боль друг другу. Они стали зависимы от чужой крови, как от наркотиков и алкоголя. И самое противное во всём этом — они не могут себе в этом признаться. Людям проще винить меня — Мрачного Жнеца, проклятого ангела, влачащего свою убогую и бесконечно долгую жизнь. Но, кому скажешь об этом? Люди не способны видеть потусторонних сущностей, вроде меня. Так как этот дар очень редко даётся лишь немногим избранным. И в 21 веке я продолжаю нести службу, живя в тёмном храме некрополя в потустороннем мире. Мире, в котором обитают духи и привидения. Тёмной осенней ночью я нахожу на улице 15-летнюю девочку, одинокую, несчастную и больную. Понимая, что на улице от холода и голода девочка долго не проживёт, я решаю приютить её у себя. Несмотря на моё прозвище и моё жуткое обличье, я не был бессердечным монстром. Более того, я уверен, она ещё может через 10 лет вырасти сильной, здоровой, умной и красивой девушкой. Беру девочку на руки, сажаю её рядом с собой на спину коня и как могу пытаюсь утешить. — Успокойся, не надо меня бояться, я не обижу тебя. Я хочу помочь тебе. Что за говнюки так побили тебя? Со временем, живя среди смертных, я научился говорить как они. — Родители, — произносит девочка дрожащим голосом. — Мама с отчимом… Они… не любят… меня, — говорит девочка, почти хныча. — Я им… не нужна, — горько плачет. — Почему… тогда мама… рожала меня? — и заливается слезами. Воздух резко меняется, я чувствую, вот-вот понизится температура и начнёт лить, как из лейки. За несколько минут до проливного дождя заботливо укутываю девочку полами своей мантии. — Тише, не плачь, не плачь… Скажи, как тебя зовут? — Джули, — говорит та, всхлипнув. — А кто ты? — Пусть для тебя я буду другом и опекуном, если ты не против, — предлагаю ей, поворачивая Призрака (так зовут моего коня) в нужную сторону. — Я не против, — соглашается Джули, — но я хочу знать имя своего друга и опекуна. — Азраэль, — отвечаю, подумав с минуту. — Тогда, можно я буду называть тебя дядя Азраэль? — задала Джули вопрос и мило улыбнулась мне. — Э? Дядя?! — удивляюсь, неосознанно дернув поводья. Призрак внезапно останавливается и фыркает. — Хм, ну что ж, договорились, — дёргаю вожжи и конь идёт дальше. — Поспи, — говорю Джули, — пока не приедем. — Угу, — и Джули засыпает. — Я разбужу тебя, когда будем дома. У меня под мантией ты согреешься. Уже через эти несколько минут начинает идти дождь и уже слышатся вдали глухие раскаты грома. — Ускорим ход, — пришпориваю Призрака в бока, и тот скачет рысью. Дождевые капли падают на нас, чтобы мы промокли и замёрзли. Но моя мантия пропитана ангельской магией, она не даст нам промокнуть под дождём, замёрзнуть и простыть. Нас троих никто не видит и не слышит, ночь приближается к концу, скоро забрезжат предрассветные солнечные лучи и рассвет озарит собой весь город. Нам слышен негромкий собачий лай, раздающийся из дворов, мимо которых мы едем. Я велю Призраку бежать ещё быстрее, чтобы до первых лучей солнца успеть домой. Конь ускоряет свой бег и скачет кентером. Я крепко держу девочку левой рукой, а правой держу вожжи и управляю скакуном. И пока мы продолжаем путь до моей обители, я вспоминаю вновь своё прошлое.***
Утром следующего дня я вернулся в жилище, затопил камин и приготовил нам обед. Днём ко мне должна была прийти моя гостья. Я ждал её несколько часов, и вскоре она пришла ко мне с гостинцами в плетёной корзинке. Услышав стук в дверь, я разрешил ей зайти. Девушка зашла в дом и поздоровалась. Я поприветствовал её в ответ. — Я пришла, как ты просил меня, — сказала она. — И принесла тебе угощения. Могу я забрать обещанную награду? — Присядь на стул, — попросил я её, — и закрой глаза. Откроешь их, когда разрешу. Сейчас я дам тебе награду. — Хорошо, — девушка села на стул и закрыла глаза. В этот момент я быстро скинул свой грязный балахон и принял свой настоящий облик. После этого вся комната озарилась ослепительно ярким светом, затем, я распахнул свои крылья и разрешил девушке открыть глаза. Она открыла их и, увидев настоящего меня, встала передо мной на колени. — О, Яхве, — промолвила она в мольбе, — прости меня, смертную, могущественный сударь. А моей гостьей и любимой была красивая иудейская девушка. — Не проси меня о прощении, красавица, — промолвил я, взяв её за холодные руки. — Не будь я тогда старцем, ты бы не напоила меня молоком и не принесла бы хлеба с яблоком… Как зовут тебя? — Шайна — моё имя, — девушка опустила взгляд, не смея взглянуть мне в глаза. — Могу я в награду узнать и твоё имя? — Разиэль, — произнёс я, нежно взяв её за подбородок. — И именем Отца небесного я благословляю тебя, прелестная Шайна, и твой брак с будущим избранником. Верю, вы обязательно встретитесь и полюбите друг друга. — Но Разиэль, я уже встретила его, он стоит передо мной, встав на колено, и держит меня за руку. На свете нет юноши более прекрасного и сильного тебя. Пожалуйста, будь моим избранником. Я вздохнул и обнял Шайну. — Что ж, — ответил я, — если таково твоё желание, я буду твоим возлюбленным, — и думаю «как бы мы не пожалели об этом». Так мы познакомились и стали любовниками, нарушив закон, царивший на земле и на небе. Позже, Шайна в тайне от своего отца приходила ко мне по утрам, обманывая его, что идёт к подругам, и до наступления заката возвращалась домой. Мы были счастливы и в объятиях друг друга проводили дни в постели. Вот так прошло несколько дней, мы зачали тогда ребёнка, о котором я ничего не знал. Много позже на Шайну положил глаз молодой иудейский царевич и сделал ей предложение руки и сердца. Моя любимая ответила ему тем, что подумает над его предложением. Она не знала его и не могла ответить ему взаимностью. Шайна в слезах пришла ко мне и упала на колени, роняя слёзы на пол. Я обнял возлюбленную и попросил поведать мне о её горе. Шайна рассказала всё, что я сказал выше. — Отец выдаст меня за него, — сказала она. — Взамен мы с отцом перестанем жить в бедности. Но, как я могу выйти за того, кого не знаю и не люблю? Разиэль, любимый, возьми меня с собой, далеко-далеко, — Шайна взяла мою руку и приложила её к своему животу. — Любимый, я ношу твоего ребёнка под сердцем. Мне страшно думать о его судьбе, я не знаю, что мне делать. Помоги, молю, спаси. — Шайна, любовь моя, прости, но я не могу взять тебя с собой, пока. Подожди немножко, я придумаю, как нам поступить. И потом, я счастлив, очень счастлив. Однако мы так и не смогли вместе сбежать. Небеса разлучили нас друг от друга. Я был пойман, связан моими братьями — Метатроном и Сандалфоном. Они унесли меня с собой обратно в рай, в небесное царство. А Шайна осталась на земле в неведении, всё ещё надеясь, что я приду за ней и мы убежим. Вернув меня домой в кандалах, братья привели меня к Отцу, постоянно сидящему на троне над всеми нами и смотрящему на нас свысока. Отец тогда сильно гневался на меня, своевольного сына. — Разиэль! — вскричал царь небесный, да так, что стены тронного зала задрожали. А мои младшие братья и сёстры пришли в ужас от божьего гнева и отпрянули, сделав шаг назад. — Разиэль! — повторил Отче. — Ты нарушил наш священный закон! Я надеюсь, ты понимаешь свою вину. Отвечай, немедля! — Да, Отец мой, понимаю, — смиренно ответил я. — Но, позволь возразить. Я не понимаю, почему ты издал такой закон, не позволяющий нам любить? Почему? Мы не можем любить даже себе подобных. Я считаю это жестоким и несправедливым. — Молчи! — крикнул Боже на меня. Присутствовавшие отпрянули в страхе ещё на шаг назад. — Я не желаю более слушать непокорного архангела. Разиэль, ты нарушил закон, посему я наказываю тебя лишением всего, что было у тебя с рождения. Метатрон с Сандалфоном всё ещё крепко держали меня за руки, я же стоял на коленях. Вперёд из толпы присутствующих вышел один из старших братьев, в чьи обязанности входило наказывать неверных от лица Бога. В руках он держал раскалённую жаром цепь. — За свой грех любви к смертной женщине, — продолжал Творец, — я лишаю тебя плоти моей, благодати моей, а также сил и способностей, которыми ты был наделён. Ангел-палач протянул ко мне руки и снял с меня шлем и золотые доспехи. После них, он обнажил меч, висевший у него на поясе, и отрубил им мои белоснежные крылья. От невыносимой боли я вскричал, но не упал на пол. Затем, палач в мгновение ока сжёг мою плоть, и от меня остались голые кости. Я хотел плакать, но плакать не получалось, я уже не был подобен Богу. Опозоренный перед всеми за своеволие, я вскричал в отчаянии, но смиренно принял божью кару. — Ступай отсюда, Разиэль, — грозно произнёс Творец, указав жезлом на выход из замка, и сразу отворились там ворота, — и не возвращайся. Отныне и навеки ты мне более не сын. — Постой, Отец, — из толпы вышел Селафиэль — мой брат и заступник всех смертных. — Пощади брата моего Разиэля. Позволь ему вернуться в час нужды в нём. Прошу Тебя. — Брат мой, — произнёс я с трудом. — Отец, пожалуйста, — тут к нему Уриэль — моя великодушная сестра — присоединилась и встала за меня стеной. — Пусть Разиэль более тебе не сын, но он всё ещё наш дорогой и любимый брат. — Его сила нам ещё пригодится, — добавил Селафиэль, — в Судный день. — Ох, — вздохнул тяжело тот, — да будет так. Разиэль, это имя навеки останется в прошлом для нас, забудь его и ты. Отныне Азраэлем ты будешь зваться, ангелом смерти. И на месте отрубленным крыльев у меня на спине выросли два больших чёрных крыла. Чёрных, как тёмная непроглядная ночь. — Но до тех пор ваш брат будет влачить существование среди смертных. — Благодарю тебя, милостивый царь небесный, — сказал я на прощание перед уходом, — что пощадил меня, не уничтожил. И прощай. Прощайте и вы — те, кого я называл братьями и сёстрами своими. Сутулившись, с опущенной головой, я медленно покинул небесный замок. Выйдя из него, я в последний раз взглянул на него, вышел за изгородь, потом, вышел за райские ворота и спустился на землю, так же медленно ступая по ступеням невидимой лестницы. Оказавшись на земле, я уже собрался было пойти куда глядели мои пустые глазницы, но тут обернулся, услышав как меня позвали. За мной спустились мои заступники, брат с сестрой. — Погоди, брат мой, — промолвила Уриэль ласково, остановив меня, схватив за костлявое плечо. Вслед за ней явился и Селафиэль. — Зачем спустились вслед за мной? — мрачно задал я им вопрос, зияя пустыми глазницами. — Не знаю, простишь ли нас со временем, — ответила прекрасная Уриэль. — Но помочь мы хотим тебе в последний раз, — она взяла из ниоткуда появившуюся чёрную мантию в пол с большим капюшоном. — Надень это, так ты скроешь от всех свою наготу. И пусть ты лишился благодати и всех своих сил, взамен ты обретёшь иные силы, — Уриэль посмотрела в сторону Селафиэля, тот кивнул её. — А я дарю тебе это оружие, — Селафиэль взял откуда-то огромную косу. — Отец дал тебе наказ, — объяснил он, вручая мне косу, — охоту должен ты вести за душами пропащими, до тех пор, пока не грянет призыв вернуться. И… дабы ты мог нормально существовать я дарую тебе новые силы и способности. Они помогут тебе, — мой брат наделил меня способностями управлять духами, призраками, тенями, тьмой и тёмной энергией. — Спасибо, сестра моя, — я накинул на себя мантию и взял косу в руки, — спасибо, брат мой. Я вовек не забуду вашей доброты. — Ступай, брат мой. Я желаю удачи тебе во всём, и прощай, — потом, Уриэль обняла меня, отпустила и улетела на небеса. — Мы никогда не перестанем любить тебя, брат мой, — промолвил Селафиэль, положив руки на мои плечи. — Ты всегда будеш нашим дорогим братом… Нам пора прощаться, Разиэль, — он посмотрел наверх, — скоро врата закроются. Поэтому, я, как и Уриэль, желаю тебе удачи. И всегда помни, что мы тебе сказали. — Я обещаю, я буду помнить ваши слова. — Вот и славно. И Селафиэль полетел домой, оставив меня наедине с самим собой. Таким образом я перестал зваться Разиэлем и был изгнан с небес, но помилован, благодаря сестре и брату. Из всей моей родни они были единственными, кто пожалел меня и подарил мне надежду на возвращение домой. А позднее я узнал о судьбе Шайны от одной из служанок. Не побоявшись меня, она рассказала, что её госпожа родила чудесного мальчика. Царь хотел утопить его в реке, скормив крокодилам, потому что в нём не было царской крови. Он посчитал моего ребёнка бастардом. Эта служанка, что должна была стать няней и кормилицей, хотела усыновить моего сына по просьбе моей любимой. Но царь был непреклонен, он не позволил и наказал несчастную тремя ударами плетью, от которой у неё остались страшные шрамы. Я пожалел женщину и исцелил её спину, а ребёнок так и был скормлен водными рептилиям. Мне не удалось тогда спасти его от страшной участи. Потеряв сына, я очень долго горевал по нему. После, я дал себе клятву, что больше не допущу смерти ни одного невинного иудейского ребёнка. Шайна же была вынуждена выйти замуж за того царевича. Она бы всё равно не узнала меня в жутком облике ангела смерти. Со временем я разобрался, как мне пользоваться новообретёнными силами и способностями. А потом, я купил у одного фермера коня, пригодного для верховой езды за среднюю цену. Из всех лошадей в конюшне я выбрал серого коня, купил его, дал ему имя Призрак и пообещал этому фермеру, что всегда буду хорошо заботиться о нём. После этого я больше не был одинок. Я годами верхом на Призраке ездил по миру и охотился за пропащими душами, используя свои силы для их поиска, выполняя божий наказ. Шли годы и столетия, и моё прежнее имя ушло в забвение. Никто в царстве небесном, кроме Уриэль и Селафиэля, не смел вспоминать о нём, так и никто не знал о моём существовании. Я стал известен смертным людям под жутким именем Мрачного Жнеца. Иные же называли меня самой Смертью с косой. Минуло тысячи лет, наступила новая эра, эпоха современного человечества. Времена изменились, изменился и мир, но не люди, его населяющие. Они остались такими, какими были и после изгнания Адама и Евы из Рая, и после библейского всемирного Потопа. И моя охота продолжилась до наших дней. Я буду неусыпно охотиться за ними каждую ночь, линчевать их и посылать в небытие. Такова моя извечная и крайне неприятная роль на грешной земле, в этой игре. Ни одна пропащая душа не сможет ускользнуть от меня, неумолимого и жуткого линчевателя. Продолжение следует…
