Ужин на одного
4 декабря 2020 г., 19:09
Довольно скоро мы прибываем в мою обитель. Я торможу Призрака «тпру», спешиваюсь, беру коня за вожжи и, держа спящую Джули на руках, иду вместе с ней к стойлу. Оставив Призрака там, мы идём в спальню. Джули больна, её нужно вылечить. К счастью, я всё ещё помню свои медицинские знания и умею готовить зелья и снадобья.
Как только мы заходим за порог, так сразу включаются, как по волшебству, светильники в виде настенных канделябров. А коридор впереди озаряется слабым свечением. Тихо ступаю по каменному полу, девочка крепко спит, сжав в ладони складки моей мантии. Умиляюсь, глядя на спящего подростка. Джули что-то говорит во сне неслышно, лоб морщится, видимо, ей что-то снится.
— Джули, проснись, — бужу её, — мы пришли.
— Где мы? — всё ещё сонная спрашивает она.
— Мы у нас дома, — отвечаю, продолжая идти по коридору. — Пожалуйста, веди себя тихо. Вместе с нами живут духи и призраки. Но не бойся, они не тронут тебя, — уверяю Джули, увидев её испуганный взгляд. — Они подчиняются мне и не посмеют без моего позволения обидеть тебя.
— Ух ты, дядя Азраэль, а ты очень крутой, — замечает она и хихикает.
— Разве? — я не считаю себя таким.
— Ага, ты такой, — потом, Джули чихает пару раз и кашляет.
— Святые угодники, — качаю головой в досаде, — ты действительно больна. Джули, когда ты успела подхватить простуду?
— Вчера вечером, — говорит она уже охрипшим голосом, — тогда мама и прогнала меня из дома. У ней на уме был только её любовник, мой отчим.
— Где ты таких слов набралась? — неприятно удивляюсь. «Не велика вероятность, что наслышалась от своих сверстниц, — догадываюсь. — Ведь школьница же всё-таки». — Забудь о них, о маме с её хахлем. Теперь ты будешь жить в нашем доме, в тепле и уюте.
— Угу, — Джули кашляет.
— Я тебя вылечу. У меня в теплице растут целебные травы. С их помощью ты быстро выздоровеешь.
Мы заходим в гостиную, я укладываю Джули на диван, накрываю тёплым собственноручно связанным пледом и иду в кухню. После, завариваю своей подопечной горячий ягодный чай с мёдом и лимоном. Приготовив чай, несу его в гостиную на подносе. Джули выглядит совсем больной, когда захожу и несу ей чай.
— Джули, малышка, что с тобой? — пугаюсь в беспокойстве. — Ты какая-то бледная стала, прям как Призрак.
— Как призрак?! — переспрашивает она.
— Это так зовут моего коня, — объясняю, подойдя поближе.
— Это… у меня месячные, и мне больно вот здесь, — Джули показывает на низ позвоночника. — Прости, не хотела пугать.
«Это что-то женское? — догадываюсь, меня обуревают эмоции. — А она так честно призналась мне — незнакомому мужчине?» — падаю в обморок, уронив на пол поднос с чаем.
— Дядя Азраэль! — Джули сама пугается, увидев, как я упал в обморок. — Дядя Азраэль, — зовёт меня, подбежав ко мне. — Дядя, пожалуйста, очнись, не пугай меня.
Еле прихожу в себя, оглядываюсь, Джули сидит возле меня на коленях, слева лежат осколки керамического чайного сервиза и лужица от пролитого чая с кусочком лимона. Я встаю и, досадно цыкнув, иду за совком, щёткой и тряпкой для пола.
— Джули, вернись на диван. Я сейчас принесу тебе новый чай.
— Хорошо, — она встаёт и идёт обратно к дивану.
Найдя в уборной совок, щётку и половую тряпку, иду в гостиную, убираю осколки сервиза, вытираю лужицу и несу всё это в урну. Выбросив битую посуду и выжав тряпку, иду готовить новый чай. Заварив чай, возвращаюсь в гостиную и кладу поднос на квадратный столик перед дочей.
— Вот, новый чай, как и обещал.
— Спасибо, — Джули берёт чашку, подносит ко рту и делает пару небольших глотков, — вкусно.
— Слушай, я не врач. Но, всё-таки, когда ты заболела кровоистеканием?
— Два дня назад, — Джули понемногу пьёт чай, остужая его, — я ещё жила в доме отчима.
Услышав ответ, задумываюсь, садясь рядом с ней.
— Хм… Гм… Тебе нужно сходить на приём к специалисту. Он даст тебе рецепт лекарств, вернее пропишет какие лекарства нужно принимать. И на его основе я приготовлю тебе снадобье, чтоб смягчить твою боль в области поясницы… Хм, медосмотр стоит недёшево. Но ты можешь не волноваться на счёт денег, у меня их немерено. За тысячу лет скопилось достаточно, чтобы я мог о тебе позаботиться… Ладно, ты тут устраивайся пока, осмотрись. А я, пожалуй, пойду мыть и чистить Призрака. С каждой жатвой его шерсть покрывается всё большей и большей грязью.
Встав с дивана, иду в конюшню. Там у меня ещё две лошади, чёрные как тьма, живут. Я использую их для того, чтобы тащить в ад особо опасные души. Такие соответственно пахнут ужасными эфирными нечистотами. И их бывает не трудно обнаружить. Пахучие зелья в склянках, называемые духами, одеколоном или туалетной водой, не скроют эту вонь, которую источают её носители… Сложно… Чертовски сложно… Разговаривать с кем-то другим. Долгие тысячу лет я не мог говорить с людьми и превратился в молчуна, затворника.
Быть может, Джули обладает даром видеть потусторонних сущностей и общаться с ними. Быть может, она одна из тех немногих избранных. Не знаю, ничего не знаю. Однако знаю одно — отныне я больше не буду жить в одиночестве. Счастливый случай свёл нас друг с другом, девочку-подростка и одинокого духа, олицетворяющего такое абстрактное понятие как смерть.
Немного погодя.
Приведя призрака в чистоту, я возвращаюсь в гостиную. Захожу и вижу, что Джули уснула. Бедняжка. Она, должно быть, устала. Подхожу к дивану, осторожно беру Джули на руки и уношу её в спальню. Зайдя туда, я так же осторожно укладываю Джули в постель и накрываю одеялом. Потом, я иду обратно в гостиную, сажусь в качалку, отталкиваюсь ногами, раскачиваюсь и постепенно засыпаю. Огоньки в моих глазницах погасли, и я полностью оказываюсь во власти собственных сновидений.
Мне снятся стены родные, стены небесного замка, его величественные своды, колонны в залах. Снится обширная библиотека с книгами, в которых подробно прописана биография каждого человека, независимо от расы, вероисповеданий и прочего. Мне снится бальный зал, в котором мои братья и сёстры проводят время за танцами; снится тренировочный зал, где они тренируются, и мой тогдашний рабочий кабинет, где я проводил большую часть суток. Так приятно хоты бы во сне оказаться дома, в раю.
Потом, я вижу уже не рай, а поле, на котором растут золотистые колосья пшеницы, и слышу чей-то голос. Ласковый. Нежный. Он зовёт меня. Но, чужим, не моим именем. Меня больше не зовут им, я изгнанник. И всё-таки почему-то я делаю шаг навстречу к этому голосу. Пройдя несколько метров, я вижу перед собой ту, что когда-то любил. Это она, Шайна. Она звала меня моим былым именем. Я слышал его отчётливо, оно повторялось раз шесть, не меньше, через каждую минуту.
Я подхожу к Шайне, хочу обнять её, но не могу. Она оказывается телесным духом в белых одеждах. Сарафан и венок из ромашек на голове, босые ноги, распущенные рыжие волосы. Шайна качает головой, улыбается и опять же почему-то плачет. Спрашиваю причину, она говорит, что ждала меня, но не дождалась. Я говорю, что знаю и прошу простить меня, затем, объясняю причину того, что не смог прийти к ней тогда. Выслушав меня, Шайна перестаёт ронять слёзы и говорит, что верит мне. Доказательства не нужны, так как я уже стою перед ней в обличье жуткого скелета.
«Бог простит тебя, Разиэль. Яхве обязательно простит тебя. Так же, как я простила тебя. Ведь ты всё равно остаёшься его сыном, Разиэль. Поэтому, живи и будь счастлив с этой девочкой. Потому, что она — это будущая я, а я — это прошлая она. А теперь, проснись. Скоро твоя судьба проголодается». Шайна улыбается мне в последний раз и исчезает.
Я открываю глаза, огоньки в моих глазницах загорелись, встаю с качалки и иду в огород собрать овощей на обед. Но тут вспоминаю, что его у меня вообще нет «ай-ай-ай», ударяю себя по лбу в досаде и иду к своему денежному хранилищу. Там много денег хранится. Их всех оставили богачи всех времён и народов. Захожу и беру оттуда немного денег на покупку продуктов. Магазины уже должны были открыться.
Чтобы не пугать людей с помощью своих тёмных чар я накладываю на себя иллюзию и принимаю облик молодого человека в возрасте от 30 до 45 лет. Он одет на современный лад, в осеннее пальто чёрного цвета, классические чёрные зауженные брюки и ботинки. Короткие светло-русые волосы до уровня плеч завязаны на затылке в конский хвост. Под пальтом белая рубашка и клетчатый трикотажный жилет с V-образным вырезом горловины и шарф с бахромой. Весьма неплохой привлекательный облик.
Наложив иллюзию, я беру с собой сумку и выхожу в магазин за продуктами. На улице стало людно, все торопятся на работу, родители отвозят детей в школу и детский сад. Студенты спешат в вуз, стариков не видно. Сплошная скукота в дневное время.
Недалеко от дома я нахожу минимаркет, расположившийся под огромным многоэтажным жилым зданием, и захожу в него. Внутри почти никого нет. Продавец-кассир сидит на своём месте, уставившись в штуку, называемую смартфоном, и водит пальцем по экрану. В поисках овощей иду к овощной бакалее. Там на полках в корзинах лежат почти все виды овощей и фруктов, привозимых из-за границы. Всё импортное и стоит немало. Я беру с полок необходимые овощи, после, иду в другой отдел. Нужно зайти в аптечный пункт кое за чем для моей подопечной.
Захожу в аптеку, там небольшая очередь из четырёх человек — по два мужчин и женщин. Краснея, подхожу к одной женщине и задаю ей вопрос.
— И-извините, к-как называется в-вот эта штука? — и указываю на квадратную цветную упаковку на витрине.
Женщина смотрит туда и через минуту отвечает:
— Это женские прокладки.
— С-спасибо, — говорю ей и встаю в очередь позади неё.
Когда она вышла из аптеки, я подхожу к окошку и прошу аптекаршу дать мне этих самых прокладок, дневных и ночных, став пунцовым от стыда.
— Мужчина, вам нехорошо? — спрашивает та. — Может, мне дать вам стакан воды с таблеткой?
— Н-нет, всё в порядке, — отвечаю ей. — Просто, понимаете ли, мэм, я всё-таки мужчина. Я не привык брать вещи для женской гигиены. Но они очень нужны моей подопечной.
— А, теперь понятно, — говорит та, беря прокладки с выдвижных полок под витринами. — Она сама не может прийти и купить, поэтому и попросила вас пойти за ними. Я права?
— Да-да, мэм, вы правы.
Аптекарша вбивает в считывающий аппарат цену и даёт мне прокладки вместе с чеком. Забираю покупку и иду к кассе минимаркета.
— Спасибо за покупку, мистер, приходите ещё, — слышу голос аптекарши позади.
Тем временем у кассы образовалась большая очередь из двадцати человек, не меньше. Я занимаю своё место в очереди после последнего покупателя. За мной встают ещё пять человек. Подойдя ко мне сзади, кто-то чувствует, как по его спине бегут мурашки, и он вздрагивает от внезапного холода.
— Откуда здесь стало так холодно? — вслух размышляет мужчина. — Пять минут назад было жарко и душно, — говорит он. — Извините, сэр, это от вас идёт холод? — обращается он ко мне, тыкнув пальцем в спину. — В магазине я ни разу не видел кондиционеров.
— Нет, — отрицаю я, сделав вид, что не я испускаю холод, — вы ошибаетесь. И прошу вас не тыкать меня пальцем, если не хотите, чтобы он был сломан. Тыкать в людей пальцем — некрасиво и неприлично.
— Простите, — говорит тот, засунув руку в карман куртки.
К нам подходят ещё два человек — две милые девушки, обе близкие подруги, судя по их поведению. Они разговаривали и, что-то обсуждая шёпотом друг с другом, хихикали. Одна из них спрашивает:
— Кто последний?
— Вот этот человек, — кивком указываю озябшего мужика, из носа которого начали идти сопли.
— Спасибо, — говорит та, и девушки встают за нами.
Через 15 минут очередь подходит к концу, и я подхожу к кассе. Расплатившись за покупку, я выхожу из магазина и иду домой. Возвращаясь, вижу как в 50 метрах от меня происходит автомобильная авария. Водитель минивэна, не справившись с управлением, мчится прямо на столб, стоящий на обочине. Через несколько минут машина врезается в столб и её водитель вылетает из водительского места через лобовое стекло. Видимо, до этого он забыл пристегнуться. Вылетев из машины, мужчина падает на землю с разбитой головой и проезжается животом по земле. После этого он практически умирает.
Свидетели сего чрезвычайного происшествия быстро вызывают скорую помощь и полицию в том числе. Скорая приезжает спустя несколько минут, сразу после скорой и полиция. Из машины скорой помощи выходят врачи, выносят из салона каталку, аккуратно кладут на неё водителя минивэна, заносят его обратно в салон и увозят в госпиталь. Сам же автомобиль пострадал сильнее водителя. Полиция оштрафовывает несчастного минивэна и увозит его штраф-стоянку. Видя всё это, я понимаю, что возможно очень скоро у меня будет работа — сопроводить душу пострадавшего мужчины в последний путь. Если он, конечно, не сможет выкарабкаться из клинической смерти.
Вернувшись домой, я захожу в кухню, вытаскиваю купленные овощи и приступаю к готовке ужина на одного человека. Промывая картофель в раковине под проточной водой, я слышу шаги, приближающиеся к кухне. Тут ко мне заходит Джули, заспанная, глаза слипаются, под ними гнойнички.
— Здравствуй, — говорю ей, закончив мыть картофель, — как спалось? Не замёрзла?
— Привет, дядюшка, — здоровается она и слышит урчание живота, — ой, кажется, я проголодалась.
— Подожди немного, скоро я приготовлю ужин.
— Окей, — Джули садится за стол.
— Пока можешь выпить лёгкий питьевой йогурт, — предлагаю ей, — он в холодильнике.
— Дядюшка, может, мне помочь тебе в готовке? — предлагает она в ответ.
— Гм, с удовольствием. Только сперва вымой заспанное лицо. И переоденься. Я купил тебе кое-что. Оставил это в спальне.
— Ладно.
Джули идёт переодеваться, я беру овощечистку и начинаю чистить картофель. На неё одну достаточно и трёх небольших штук. Почистив картофель, я кладу его на стол и беру разделочную доску из навесного шкафа. Потом, режу на кусочки говяжье мясо, чищу лук, режу его мелко. Я кладу кусок топлёного масла (оно полезнее простого сливочного) на разогретую сковородку. Затем, насыпаю в неё лук и щепотку соли. Джули возвращается ко мне умытая и переодетая и присоединяется к готовке ужина. Сковорода начинает шкворчать.
— Хорошо, вымой, почисти и нарежь одну морковку. Затем, займись брокколью.
— Окей, — Джули делает, что я просил.
Очень скоро её ужин становится готовым к употреблению, из сковороды доносится запах жаркого с овощами. Я открываю крышку сковороды, накладываю Джули в тарелку горячую еду, выключив плиту. Джули быстро протёрла стол, пока я там возился. Потом, я кладу тарелку и вилку перед дочей, мы садимся за стол.
— Кушай на здоровье.
— Спасибо, — Джули берёт вилку, втыкает её в кусок картошки и, остудив его, кладёт в рот. — Дядя, а ты не будешь?
— Я не могу, Джули, — спокойно отвечаю ей. — Давай договоримся. Впредь не спрашивай меня о том, буду я есть или нет. Причину ты сама должна понимать, не маленькая.
— Извини, — виновато произносит она.
— Ничего страшного. Ешь давай, а-то остынет.
— Угу, — Джули продолжает поедать овощное рагу. — Дядя, я тут подумала, что мне скоро нужно будет вернуться к учёбе. Кажется, я пропустила несколько занятий и отстала от остальных. Ты можешь забрать мои вещи из дома? Адрес я скажу.
— Как будет угодно, моя принцесса… Может, мне ещё что-нибудь тебе принести? — предлагаю, барабаня пальцами по коленам. — Ты ведь кроме учёбы чем-нибудь ещё могла заниматься. Верно?
— Да, конечно, — соглашается она, уплетая кусочки мяса. — Я люблю читать художественную литературу. Можешь одолжить книги в городской библиотеке, я там записана. Мой читательский билет должен быть где-то среди моих вещей.
— В таком случае я прикажу своим слугам незаметно стащить их из дома твоего отчима, — и подмигиваю Джули.
— Спасибо, дядюшка, — улыбнувшись с полным ртом, говорит она, — ты очень добрый.
Поужинав, Джули сама быстренько моет свою посуду в раковине, кладёт в сушилку и идёт в гостиную.
Следующим вечером я захожу в пустую комнату, в которой обитают мои слуги, и вызываю одного из них. Ко мне является призрак молодой женщины, умершей год назад в результате сильного отравления ядом рыбы ежа.
Доктора не смогли помочь ей и она погибла. Когда я отрезал нить, соединявшую её душу с телом, она сказала, что пока не готова уходить в мир иной. В этой жизни задолго до своей смерти у неё остались незавершённые дела. Я разрешил ей остаться в мире живых, чтобы она спокойно смогла завершить их.
— Вызывал меня, господин? — спрашивает она.
— У меня для тебя есть ответственное задание, — говорю ей, — с которым можешь справиться только ты.
— Я вас слушаю.
— Принеси вещи девочки из дома её отчима, — и называю адрес. — Это могут быть школьные принадлежности и прочие вещи, а также библиотечный читательский билет. Выполнишь задание, и можешь быть свободна, пока ты мне снова не понадобишься.
— Хорошо, я выполню ваш приказ.
Призрак женщины принёс вещи Джули к следующему утру, я отпустил её. А потом, я отнёс вещи своей подопечной и сказал, что она сама будет ходить в библиотеку после занятий в школе. Затем, я дал Джули свисток, которым она будет звать к себе одну из моих лошадок.
***
Через неделю Джули продолжила учёбу в школе, наверстала пропущенные уроки, сдала контрольную работу. Ей поставили 5 по всем предметам. Я помогал ей с выполнением домашних заданий и подготовкой к государственным экзаменам. А потом Джули сама стала готовить себе еду, самостоятельно ездить в школу и библиотеку на магической повозке, которую тягает буланая лошадь. Кроме того, Джули поступила в кружок восточных единоборств со словами, что сама должна уметь постоять за себя. Я не возражал, наоборот одобрил её смелое решение. — Джули, а занятия спортом не помешают тебе с экзаменами? — спросил я тогда. — Нет, дядюшка, — ответила Джули, — не помешают. А если что, у меня есть ты. — И то верно, — согласился я. Спустя пять лет она окончила школу с отличием, получила грамоту, сертификат о начальном среднем образовании и чёрный пояс по всем пяти видам единоборств. Джули выросла большой, сильной, умной и красивой, такой, какой я хотел её видеть, когда вырастет. Сразу по окончании школы Джули подала заявление о поступлении в университет. Мою подопечную приняли после сдачи вступительных экзаменов, и она стала абитуриенткой. Боже мой, сложно произносить такие слова такому старомодному существу, как я. А потом, доча стала студенткой. — Дядюшка, спасибо тебе большое, — Джули обняла меня, я покраснел и смутился. — Спасибо за всё, что ты сделал для меня. — Н-не за что… детка. Вступив в университет, Джули не стала переезжать в общежитие, а осталась жить со мной дальше. Она понимала, что я без неё опять стану одиноким волком. Да-а, девочка стала взрослой и самостоятельной, а ещё очень красивой и привлекательной девушкой. Видя Джули такой, я начал думать, а не является ли она реинкарнацией моей возлюбленной. У неё те же черты лица, что и у Шайны, кроме цвета кожи и волос, и те же формы тела и тот же характер. И тогда я вспомнил слова самой Шайны, которых забыл в течение пяти лет. «Она — это будущая я, а я — это прошлая я». Вспомнив об этом, я понял, что должен очень серьёзно поговорить об этом с Джули. Продолжение следует...
