Легенда о Мрачном Жнеце

      Где-то под утро я просыпаюсь от неожиданно услышанного до боли знакомого голоса. Встаю с постели, Кристина крепко спит, затем, подхожу к окну и, приоткрыв левую гардину, смотрю во двор. Никого нет, кроме стражи, проснувшейся вместе со мной одновременно. Этот голос, что я услышал у себя в голове, мог принадлежать только одному существу. И оно обитает высоко на небесах. Да, это ангел. Ангел, который когда-то был мне родным братом, братом-близнецом.       Он зовёт меня по моему былому имени со столь яростной интонацией в голосе, что аж меня бросает в дрожь и мурашки бегают по спине. Но я не боюсь моего братца, родившегося на десять минут позднее меня. Нас порождает не смертная женщина, а божественный инкубатор, в который Отче кладёт по частице своей плоти. И близнецы, особенно двуяйцевые, рождаются в Раю крайне редко.       Моего очень неусидчивого братца зовут Рагуэлем, он лишь внешне похож на меня, но характер совсем другой. Он вспыльчив, яростен, и в нём очень много доблести. Рагуэль силён и бесстрашен, но мужества маловато. Он ещё юнец по сравнению со мной. И ему ни за что не одолеть меня, его старшего брата.       «О, я слышу тебя, братец. И я готов встретить тебя с распростёртыми объятиями… Иди ко мне, братишка, твой старший брат ждёт тебя, чтобы преподать тебе урок. О да, я надеру тебе задницу, да так, чтобы ты надолго это запомнил. И мои слова дадут тебе хорошую пищу для размышлений. Мва-ха-ха! Мва-ха-ха-ха!».       Проходит час с той минуты, когда я проснулся. На улице начинает светать. Наступил тот день, в котором я должен дать ответ своему королю. Сняв с вешалки чистый и проглаженный костюм, я одеваюсь в него, после принимаю свой демонический облик и отправляюсь к королевскому замку. Выехав за ворота верхом на Сумраке, отворённые стражей, я еду в город. Жители желают мне доброго утра и удачной поездки. А оттуда я еду дальше вперёд. Мимо редколесья с его узкими тропами и дорогами, проложенными много лет назад.       Через два часа я подъезжаю к городу, стоящему от замка всего в тридцати минутах езды.       — Тпру! — притормаживаю Сумрака.       На улицам города ходят горожане по своим делам. Видя меня, они приветствуют меня, машут радостно руками, лучезарно улыбаются. Все любят меня так как любят правителя королевства.       Спустя тридцать минут я подъезжаю к воротам королевского замка, стража через несколько минут открывает ворота, и я въезжаю во внутренний двор. Затем, спешившись, привязываю Сумрака к коновязи и захожу в замок, когда стража убирает пики в сторону, пропуская меня внутрь.       Зайдя в тронный зал, я встаю на колени перед Пандемонием, обедающим за столом.       — Мой король, я приехал с ответом на ваше предложение.       — Гм, тебе не обязательно было лично приходить, — говорит он. — Мог бы просто послать мне письмо с филином.       — Извините, сир, не подумал.       — Ну-с, — он откладывает ножку жареной птицы в сторону, — я слушаю.       — Прошу прощения, милорд. Но у меня возникло неотложное дело. Оно важнее состязания.       — В чём проблема? — Пандемоний приподнимает правую бровь.       — Грр, нутром чую, мой братец-близнец очень скоро явится к нам в гости, — рыкнув, говорю королю. — Я должен как следует его поприветствовать, — сжимаю кулаки, — и оградить мою женщину от его посягательств.       — Об этом можешь не париться, солдат, — в наш разговор вмешиваются сразу два лорда Преисподней — Вельзевул и Бельфегор. И эти слова произнёс первый из них. Бельфегор немногословен, как я говорил раньше. Он вообще жуткий молчун. — Лейтенант, предложение Его Величества не обсуждается. Поэтому вместо тебя мы, а вернее, наши люди, позаботятся о защите твоей женщины.       — Лорд Вельзевул, — я всё ещё стою на коленях и не встаю с них.       — Сынок, порадуй свою женщину победой на состязании, — советует он, подойдя к столу. — Одержи победу над противниками в честь своей дамы сердца, — берёт баранью ногу и отрывает от неё большой кусок. — Может статься, она похлеще в тебя втрескается.       — Господа, вы уверены? — спрашиваю их.       — Да, — отвечает Вельзевул, прожевав мясо во рту, и дерзко ухмыляется, скрестив руки на груди, — абсолютно уверен.       — Я же, как и ты, слов на ветер попросту не пускаю, — говорит Бельфегор.       — Что ж, в таком случае, — произношу я, — раз уж оба лорда настаивают, то мне ничего не остаётся, кроме как подчиниться. Ваше Величество, сир, — я встаю с колен, — я принимаю ваше предложение принять участие в состязании. До сих пор я считал, что мне самому нужно защищать мою женщину.       — Похоже, ты сильно любишь эту смертную, — предполагает Пандемоний и дотрагивается рукой до своего подбородка с козлиной бородкой.       — Разумеется, сир. Вот только она не хочет отвечать мне взаимностью.       — Лейтенант Азраэль, возвращайтесь к себе в крепость, — приказывает король. — Подготовьтесь к состязанию, оно очень скоро наступит.       — Повинуюсь, мой король. Господа, до встречи на состязании.       Повернувшись к парадным дверям зала, я выхожу из него.       — Мы будем болеть за вас, сэр, — заявляет один из стражников, когда я делаю шаг вперёд. — Постарайтесь.       — Мы поставили большие деньги, — говорит второй, — почти всё своё жалованье. Другие поставили на шестерых сильнейших воинов королевства. Просим вас, лейтенант Азраэль, сэр, не проиграйте. Иначе мы останемся без денег.       — Знаете, парни, нехорошо, вообще-то, подслушивать, — хмыкнув, замечаю им. — Ну, так и быть, я не подведу. Сделаю всё возможное.       Выйдя из замка во двор, я отвязываю Сумрака от коновязи, сажусь на него и выезжаю за ворота.       Рагуэль, мой дорогой братец, ангел возмездия, наказания и справедливости, некогда вознёсший на небо пророка Моисея. Я был свидетелем его вознесения, наблюдал за тем, как смертного встретили другие святые и мои братья с сёстрами. Сейчас, полагаю, Рагуэль является не больше, чем возгордившимся глупцом, слепо верящим речам Отца и соблюдающим его законы.       Мы с ним довольно часто ссорились за то, что каждый из нас двоих называл справедливостью. И часто наши ссоры доходили до потасовок, из которых победителем выходил я. Разумеется, я старше него, ведь я старший брат, и я гораздо сильнее него. Сестрица Уриэль следила за нами двумя и изредка разнимала нас друг от друга. Она говорила нам, чтобы мы не ссорились и не дрались. На что Рагуэль обиженно показывал язык и уходил, задрав нос кверху, а я, смиряясь с его поведением, тяжело вздохнув, цыкал языком.       Вскоре я прискакиваю к воротам моей крепости, стража отворяет ворота, пропускает меня внутрь. Я въезжаю во внутренний двор, спешиваюсь, отвожу Сумрака в конюшню. Сняв с него снаряжение, велю конюху позаботиться о нём, затем, иду в башню и поднимаюсь наверх. После того, как другая стража открыла мне двери и, поклонившись, закрыла их за мной.       С верхних этажей на нижние спускаясь, со мной поздоровались прачки — две смуглые девушки с небольшими рожками на голове. Я киваю им в ответ и поднимаюсь вперёд в свои покои. В покоях я вижу одну уборщицу полного телосложения, делающую влажную уборку в господской комнате.       — Эсмеральда, — зову уборщицу по имени.       Та, прекратив вытирать полку в шкафе, немедля оборачивается ко мне с грязной тряпкой в руке.       — Ой, это вы, господин Азраэль? — она смотрит на меня усталыми глазами, под которыми появились тёмные полукруги от недосыпания.       — Эсмеральда, где Кристина? — я обвожу покои взглядом.       — Госпожа Кристина решила принять ванну, — отвечает уборщица, бросив тряпку в ведро с грязной водой. — Госпожа разрешила мне сделать влажную уборку в своё и ваше отсутствие. Сказала, что вы не будете возражать, если я приберусь здесь.       — Понятно, — я собираюсь выйти из комнаты и спуститься к своей женщине, принимающей ванну, — как закончишь с уборкой, можешь быть свободна.       — Благодарю вас, милорд, — и Эсмеральда продолжила убираться.       Я выхожу из комнаты, дверь за мной с негромким хлопком закрывается. Повернувшись направо, я спускаюсь на два этажа ниже. По дороге в хозяйскую ванную мне встречаются две служанки, которые пахнут хозяйственным мылом и держат в руках тазики с грязным бельём и одеждой. Они учтиво кланяются мне и идут дальше к себе.       В Преисподней прислуга живёт не хуже господ. У всех нормальные кровати, есть общая ванная, разделённая на мужскую и женскую. Слуги достаточно хорошо едят — им даётся в сутки трёхразовое полноценное питание. Никто не жалуется на плохое обращение. Мои прислуги также за свой труд получают достойную плату.       Наконец, оказавшись у дверей в ванную, я открываю их и врываюсь в ванную без предупреждения. В ванне глубиной до самых плеч, наполненной почти горячей водой, купается самая красивая женщина. Она стоит ко мне спиной и омывает себя, очищается от пота и плохого запаха. Я делаю шаг к ней, она поворачивается ко мне лицом, и её лицо сразу же вспыхивает от смущения.       — Сэр Азраэль? — молвит Кристина.       Мне видны её красивые упругие груди, половина её туловища погружена в ванну, её гладкие плечи. Кристина смотрит на меня совершенно отсутствующим взглядом, на ней, можно сказать, нет лица. Мне становится понятна причина такого взгляда. Я догадываюсь об этом. Прошлой ночью я овладел ею и занялся с ней любовью. Закрыв за спиной, я подхожу к ванне, раздеваюсь до наготы и залезаю в ванну, присев на бортики и, окунув ноги в воду.       Кристина с грустным лицом отворачивается, когда я приближаюсь к ней, чтобы взглянуть ей в глаза. Подойдя к девушке, я хватаю её за плечо и поворачиваю к себе. Затем, взяв за подбородок Кристины, поднимаю её потупленную голову. Вслед за головой поднимается и её взгляд. Она сейчас смотрит мне глаза в глаза.       — Планы меняются, дорогая, — говорю Кристине. — Придётся отложить поездку на поверхность.       — Что? — глаза Кристины расширились. — А как же твоё обещание? Ты обещал мне, что дашь попрощаться с отцом.       — Я не забыл об этом… Милочка, скоро в Преисподнюю снизойдёт с небес мой братец-близнец Рагуэль. Только попробуй с ним уйти от меня, и я накажу тебя за попытку побега, — угрожаю ей, — очень-очень жестоко. Поняла?       — Да.       — Не слышу, — хватаю Кристину за волосы в затылке.       — Поняла, — говорит она громче. — Умоляю, пожалуйста, отпусти, мне больно.       Я отпускаю её волосы, она начинает плакать и бить меня по груди. Через несколько минут девушка успокаивается, я глажу её по спине и обнимаю. Но слёзы у моей женщины продолжают литься из её глаз, она тихо, всхлипывая, плачет.       — Ш-ш-ш, успокойся, — говорю Кристине.       — Почему? — она задаёт вопрос.       — Что «почему»? — допытываюсь.       — Почему… ты такой грубый и… жестокий?       — Дурёха, до сих пор не поняла, да? Я такой потому, что я стал демоном. Я стал иным.       Мы ещё немного стоим так в ванне до тех пор, пока вода не начинает остывать. А потом, когда она стала прохладной, мы с Кристиной выходим из ванны. Выйдя, вытираем друг друга полотенцами, одеваемся, выходим из ванной и идём.       — Азраэль, куда ты меня ведёшь? Я держу Кристину за руку и веду её за собой в сад, который был создан за несколько лет до того, как я нашёл Кристину в столице старой Франции.       — Сейчас увидишь.       Выйдя во двор, мы оказываемся в саде, где растут одомашненные дикие растения и цветы.       Очутившись в новом месте, Кристина изумляется. Её глаза становятся ещё больше, ротик приоткрывается, она прикрывает его руками. Девушка оглядывается, её окружают разные цветы, цветущие на клумбах, кусты алых роз, деревья с раскидистыми ветвями и пышной листвой. На одном из них свила гнездо пара птиц с горящими жёлтым огнём глазами-бусинами и длинными огненными заострёнными хвостами. Это огненные иглохвостые певчие птицы. А недалеко в пруду плавают златобокие серебрянки.       — Нравится?       — Угу, — отвечает Кристина, так чтоб было слышно. Уже знает, что если не будет говорить громче, её будет ждать жестокое наказание. — Здесь так красиво.       Кристина ходит по саду, любуется видами, видит рогатого садовника, подрезающего разросшиеся растения садовыми ножницами. Тот здоровается с Кристиной, кланяется ей и желает хорошо провести время. Девушка идёт дальше, осматриваясь, и находит высокое крепкое и толстое дерево. К его толстой ветви привязаны качели на прочных верёвках.       — Качели, — молвит Кристина.       Она подходит к ним, садится и, оттолкнувшись, начинает качаться. Я подхожу к девушке сзади и толкаю её со спины, помогая подниматься на качелях выше.       — Скоро ты привыкнешь ко мне, — заверяю Кристину. — Ты уже стала моей женщиной, я сделал тебя ею. Теперь же твоя очередь. Тебе нужно привыкнуть ко всему, что тебя окружает.       — Я… Я постараюсь привыкнуть, — Кристина смотрит на меня, остановившись. В её интонации я прочитал неуверенность.       — Послушай, через неделю король Пандемоний проведёт турнир в королевском ристалище, — сообщаю девушке. — Я планирую принять в нём участие. И хочу, чтобы ты, как моя женщина, болела за меня… Награда за победу весьма ценная — сундук денег и новые доспехи, для драконя и его наездника. Пообещай, что будешь болеть за меня.       — Хорошо, я обещаю.       — Хорошая девочка… Отныне ты будешь гулять здесь. Что ж, пошли обратно.