Непригодные условия

      Из-за тишины закладывало уши. Пришлось помычать себе под нос, чтобы убедиться, что я не оглох. Не то чтобы это было возможно, но навязчивые мысли прочно вгрызались в загривок. Их нужно было пресекать до того, как они успевали спровоцировать тревогу - вместе с ней я проваливался куда-то в ад. Удивительно, как нервы до сих пор не атрофировались и я продолжал за что-то цепляться.       Цепляться можно было за несколько вещей: за воспоминания и надежду. Воспоминания даже имели материальный вид, что, вероятно, и было причиной тому, почему я все еще не убился. Пока я не вспоминал и не надеялся, меня сминал сон.       Я спал большую часть времени. Я спал все время. А что еще тут оставалось делать? Вряд ли в сферу развлечений можно было включить еду. Во-первых, ее даже добывать не приходилось - выживательная порция имелась в избытке. Местная жрачка по консистенции напоминала собачий корм, так что это название за ней так и закрепилось. Корм, к слову, был отвратным. Поначалу. Потом я привык.       Вода, кстати, тоже была мерзкая на вкус. И после того, как я душ принимал, по всему телу периодически появлялась сыпь. Хотя стоит сказать спасибо хоть за какую-то воду.       Домом мне служила проклятая платформа десять на десять, с которой некуда было деться.       Здесь не было электричества. Даже огонь добыть не представлялось никакой возможности.       Здесь не было людей.       Здесь не было никого, кроме меня. И ее.       Маслина занимала самую верхушку иерархии происходящего пиздеца. Она меня нервировала до смерти, так что в ее отсутствие я отлеживался и приходил в себя, насколько в принципе можно прийти в себя в подобных ситуациях. Честно говоря, я понятия не имел, как звали эту инопланетную херню, если у нее, конечно, имелось название. Ну, раз она была живой материей, то наверное?..       Оговорка: возможно, Маслина не имела никакого отношения к инопланетной хрени, но она выглядела как что-то такое.       Еще оговорка: Маслина на обычную маслину походила мало, разве что была такой же лоснящейся и с какими-то неясными дырками на месте рожи. Почему я ее так назвал? У меня не было внятных причин. Я не любил маслины. Может, поэтому. Я пробовал придумать что-нибудь крутое и ироничное, ну там, Моби Дик, Вальридер или Аид какой-нибудь, но что-то не прижилось. Или это у меня были проблемки с именами, я ведь кота своего Гоша назвал, так что вот. Следует задуматься.       Иногда становилось интересно, а нет ли у Маслины имени для меня - ну как-то же ведь она меня идентифицирует? Хотя я не был уверен, что это была она. Возможно, он. Я так и не понял, различаются ли эти твари по половому признаку. Лучше не задумываться об этом, а то распсихуюсь опять, доведу себя, и все. Эти мысли зацепятся за те, что я совершенно не знаю, куда и каким образом меня занесло, а потом за те, что я никогда отсюда не выберусь. И пиши пропало. Опять нервный срыв. А я только от последнего отошел недавно.       Я почти продолжил обмусоливать свое нелегкое положение, но с мыслей меня сбила зажурчавшая вода. Обычно она лилась тут круглосуточно, но иногда поток прекращался на какое-то время. Я все еще не разобрался в причинах. Раньше журчание меня с ума сводило, но как оказалось позже - тишина враг похуже. Так что звуки воды я даже полюбил немного. Они успокаивали. Учитывая, что это единственное, что тут можно было услышать, кроме своего дыхания, стука сердца и Маслины.       Кстати о ней, где-то вдалеке послышалось посвистывание. Разлепив глаза, я поднял голову и напряженно уставился в щелку света. Пришлось даже перевернуться на другой бок, чтобы лучше видеть - моя лежанка была сплошь заставлена перегородками по типу коробки. Я даже крышу себе сделал, чем очень сильно гордился. Это, конечно, не отменяло того, что весь этот карточный домик разлетался, стоило мне неловко шевельнуть ногой, но это был домик, понятно?       Ладно, опять я не о том.       Маслина посвистывала. Так она и делала, когда была тут, - булькала и свистела при движении. Двигалась она медленно, но неотвратимо. Разглядев ее в щелку, я привычно сглотнул тошнотворный комок в горле и почти было задвинул все перегородки наглухо, чтобы остаться в полной темноте. А потом заметил, что с Маслиной есть еще одна.       Боже. Только этого не хватало.       Про себя я тут же окрестил ее Маслина-Два, потому что они все равно различались, хоть и были абсолютно идентичны на первый взгляд. В общем, свою Маслину я отличал без особых проблем. Да, она нередко приводила сюда себе подобных, но их никогда не было больше двух штук за раз. К моему облегчению - с ними и двумя-то было печально существовать маленьким человечком в своей коробке.       Ну, не то чтобы Маслина меня слишком терроризировала - она меня вообще не трогала, если на то пошло. Ну разве что крайне редко. И то я весь изворачивался и потом еще минут двадцать под водой стоял, чтобы эти прикосновения отвратные с себя смыть. Уж лучше с сыпью на плечах, чем от отвращения себе на ноги блевать, как по мне. Так что да, Маслина лишний раз меня не трогала да и вообще мало внимания уделяла, за что ей большое человеческое спасибо. У меня и без того волосы на жопе от ужаса шевелились каждый раз, когда она слишком близко ошивалась. Бывали, конечно, моменты, когда я по каким-то причинам все же интересовал ее, хотя ничего такого не делал (потому что делать тут нечего), и тогда она застывала возле платформы, где я куковал, и очень стремно пялилась на меня. Иногда издавала бульканье, но я, конечно же, ничего не понимал. И пытался не дергаться лишний раз, чтобы эта хреновина забила и уползла по своим делам, пока меня удар не хватил.       В общем, да. С Маслиной у нас отношения были так себе. Абьюзивные слегка. Я бы ушел от нее, если бы мог, но прикол был в том, что я не мог.       Посвистывания тем временем становились громче, и я снова поменял положение, приложившись к щелке с другой стороны, чтобы лучше видеть происходящее. Сердце снова забилось быстрее, и снова меня начала терзать мысль, что будет, если Маслины пристанут ко мне. Вдруг они решат меня потрогать? Обычно они так не делают, но вдруг. Если что я и выяснил за время своего пребывания здесь, так это то, что пока Маслине на глаза не попадаешься, ей на тебя вроде как глубоко насрать.       Я продолжил исподтишка наблюдать. Маслины продолжили издавать мерзкие звуки - это они так друг с другом контактировали. Я за ними посмотрел еще немного, но желудок сжался, поэтому пришлось отвернуться. Выглядели Маслины премерзко со своими дырами в роже и белесыми глазами навыкат.       Какое-то время я просто лежал, подпирая взглядом перегородку над головой и машинально прислушиваясь к свисту. Он становился громче и громче, пока крышка моего импровизированного гроба не открылась. Я успел только зажмуриться, когда два склизких пальца зажали меня и выдернули наружу. Я привычно задохнулся от ужаса и еще раз, когда меня швырнуло наземь.       Сам не свой от накатившей паники, я вскочил, но тут же словно обмер перед двумя исполинами. Видно их было только выше пояса, когда они стояли так рядом, поскольку я все еще находился на отдельной платформе, но от этого их рожи стали больше и ближе, и тошнотворный комок тут же подкатил к горлу.       Я с усилием сглотнул его и опустил глаза. Ладно, пусть смотрят. Такое уже было, и я как-то выжил. Главное, чтобы не трогали больше. А так насрать.       Краем глаза я заметил, как одна из Маслин зашевелилась. В целях безопасности пришлось опять поднять взгляд, после чего я слегка потерялся в пространстве. Маслина-Два держала человека. Человека. Настоящего, из крови и плоти.       Охренеть.       Это был парень. Маслина-Два держала его за шкурятник, отчего тот нелепо дергался и извивался. Когда его опустили на стол, он неуклюже рухнул на колени и закашлялся, вцепившись в свою передавленную до этого воротом одежды шею. Я хотел закричать от облегчения (люди, здесь были люди), но не смог издать ни звука.       Может быть, это сон?       Пока я предавался кризису, парень успел откашляться и встать. Отряхнув колени, он мельком оглянулся, фыркнул и враждебно уставился на меня. Я в свою очередь не мог перестать пялиться на него в ответ. Было это не очень вежливо, конечно, но я людей лет сто не видел. Вот и сомневался, реальность это или галюны.       Парня я заинтересовал в меньшей степени, чем он меня. Коротко и цепко оглядев меня с ног до головы, он довольно раскованно отошел в сторону укрытия. Я аж удивился. Даже если допустить, что этот тип в самом деле существует, он что, вообще не боится? Ну или там не испытывает потребность поосторожничать. А то ведет себя так, будто он всегда тут жил, а его потревожили какого-то хрена, и он развыебывался. И на Маслин ему насрать с высокой колокольни.       Я все еще наблюдал за ним, когда тот продолжил бегло осматриваться. Далеко за перегородки он не пошел, но мою конструкцию оценил и, судя по его пренебрежительной реакции, в восторге не остался. Ну да, бункер так себе, а что поделать. Есть где отсидеться, и на том спасибо. Парень, впрочем, решил не забираться внутрь, за что я ему был немного благодарен - так с лету впускать чужаков к себе в убежище не хотелось. Даже пусть он и был человеком.       В общем, он уселся прямо на пол. Сделал это, правда, слишком резко, и перегородки, в одну из которых он врезался спиной, опасно зашатались. Слава богу, все устояло на месте, иначе мне пришлось бы отстраивать все заново. Хмыкнув что-то себе под нос, парень вздохнул и согнул ноги в коленях, опустив на них локти.       Мы уставились друг на друга.       Кожа у него была такой же болезненно-бледной, как и у меня, так что солнечных лучей, как я мог догадаться, он не видел тоже. С освещением тут вообще была какая-то хрень - через отверстие в потолке поступал свет, но он не был солнечным. К слову, темноты тут никогда не наступало.       Следующее, на что я обратил внимание, были волосы. Темные и, что важнее, короткие. Подстриженные в смысле. И лицо гладко выбрито. Ну ладно, не ручаюсь, насколько гладко, но по сравнению с этим парнем я был максимально обросшим. У меня волосы ниже лопаток отрасли, серьезно. И борода еще эта тупая, длинная и жиденькая. Я иногда косу из нее заплетал, когда совсем уж от безделья тупел. В зеркало себя давно не видел, потому что тут их не водилось, но мог поручиться, что видок у меня был тот еще. Как у бродяги.       Так что да, растительность парня меня заинтересовала в большей степени. Новенький он, что ли? Когда я здесь только-только появился, тоже нормально выглядел. Ну, относительно.       А еще у него была обувь. Мне даже неловко стало босиком тут топтаться. Ну серьезно, не знаю я, куда мои ботинки делись. Как и одежда. Очнулся здесь уже босиком и во рванье. А этот, вон, обут. И вещи на нем нормальные. У меня, конечно, сохранилась стеганая куртка с мехом, но я ее на всякий случай под импровизированный лежак спрятал, чтобы лишний раз не трепать ее. Закрываюсь ей, когда замерзаю. А из нормальной одежды у меня больше ничего и не было - только замусоленная растянутая футболка и джинсы, которые сползали с меня, потому что ремня не было, а я был слишком худым, чтобы они держались на мне.       С каждой секундой я начинал мяться все больше и больше, ощущая себя отшельником-отщепенцем, который внезапно столкнулся с цивилизованным человеком. Нужно было установить контакт, но не успел я рта раскрыть, как парень вдруг огрызнулся: - Че ты вылупился, блять?       Я даже растерялся немного. Приводят к тебе тут раз в сто лет гостя дорогого, а он ведет себя как хамло. Или это я выглядеть стал как чмошник последний, что со мной даже разговаривать не хочется?       Грустно, короче.       Нахмурившись, я опустил глаза и только со второго раза, прочистив горло, сумел внятно прохрипеть: - Извини.       Нет, ну а что мне надо было сказать? "Нахуй иди"? Как-то это не располагает к беседам, а так он, может, смягчится и еще что-нибудь скажет. А я подхвачу.       Чтобы никого не смущать, я отвернулся и дошел до корма, до которого было рукой подать. Маслины продолжали пялиться на нас. Я не знал, куда себя деть. По привычке хотелось спрятаться, к тому же шок слегка сошел на нет, и я снова начинал нервничать. Ненавязчиво подобравшись ближе к перегородкам, у которых было все равно поспокойнее, я сполз на пол. Незнакомец исподтишка наблюдал за моими передвижениями, но возражать не стал, что я сел всего в метре от него.       Поймав его взгляд, от волнения я чуть не умер. - Так ты разговариваешь? - недоверчиво спросил он вдруг.       Я застыл.       Да, задали мне вопрос, на который надо дать односложный ответ, а я не знаю, что сказать. Такое бывает, когда не общаешься ни с кем тысячу лет. - Да. - Хм, - произнес парень. - И с Земли тебя похитили, так?       А это было проще, чем я думал. Ну, разговориться. - Да, - повторил я и, помолчав, добавил: - А тебя? - Тоже, ясен хуй.       На этом мы замолкли и больше ни о чем не говорили. Странно так, даже здороваться не стали. Ну да мы и не на Земле в родных краях, чтобы всякие там нормы соблюдать и вежливыми быть. Хотя с чего мы решили, что мы не на Земле? Хотя глупо думать, что это просто чей-то эксперимент. Тут мы в режиме выживания. Коротко и по делу.       Маслина-Два, булькнув, вдруг схватила парня за ногу и потянула его так, что тот хлопнулся на спину и треснулся затылком. Я даже испугаться не успел, как инопланетная дрянь тут же отпустила его и из нее вышел особенно длинный свист. - Сука блядская, - злобно выругался себе под нос парень, привставая на локтях. - Чтоб ты сдохла, блять. - Эм, - я, оцепенев, перевел взгляд с Маслин на него, - все нормально?       Он сел. Наверное, стоило спросить, как его зовут хотя бы, но сейчас мне было не до этого. Долбанные Маслины проявляли подозрительную активность, а я не хотел, чтобы меня тоже вмешивали в это. - Нормально, - проворчал тот. - Головой долбанулся. Совсем уже ахуела, блядина марсианская.       Технически, вряд ли мы находились сейчас на Марсе, учитывая, что здесь был кислород и все эти ништячки, позволяющие людям жить, но поправлять его я не стал. Тем не менее что-то во мне встрепенулось настолько, что я сумел спросить: - Думаешь, это пришельцы?       Парень, поднимаясь на ноги, недоуменно на меня посмотрел. - Да? - видимо, все еще сердясь, фыркнул он. - А на что еще они, по-твоему, похожи.       Допустим. Я так и не смог понять, почему он так спокойно относится к предположению, что перед ним "марсианские блядины".       Парень, побродив туда-сюда, подошел совсем близко к краю. Оглядев просторы, он какое-то время пялился за край. Я забеспокоился, как бы он не оступился и не полетел вниз - падать было высоко, платформа располагалась на приличном расстоянии от земли. Моего гостя это, видимо, нисколько не смутило. Он отвернулся, уставившись на меня. Потом, отведя глаза в сторону, вернулся на свое место и снова сел в ту же позу. Теперь его внимание заняли Маслины, которые подозрительно шевелились практически перед нами. Я нервно спросил: - Что им от нас надо?       Парень, прикрыв глаза и откинув голову на перегородку, поморщился с недовольным видом. - В душе не ебу. Хуйней какой-то маются.       Ответить мне на этого было нечего, так что мы снова погрузились в молчание. Потом я нашел в себе силы поинтересоваться: - Тебя как звать?       Не открывая глаз, тот сообщил: - Виктор. Ты? - Андрей. - М.       И никакого там "приятно познакомиться" и прочее. Ну да, вряд ли обстоятельства располагают к формальностям. Разговор дальше у нас снова не пошел, и мне мучительно было это осознавать. Давай же. Неизвестно когда тебе еще так повезет. Заговори с ним, давай же.       О чем?       О чем?       Витя вдруг отрывисто пробормотал себе под нос: - Бред какой-то.       Не было понятно, со мной он разговаривает или с собой, но я все равно с надеждой зацепился за это: - Что? - Да так, - поморщившись, отмахнулся он и вернул голову в прямое положение, открыв глаза. - Ничего.       Мне никак не давал покоя один вопрос. - Надолго ты здесь?       И тут же мне захотелось себе вмазать, потому что я уже буквально слышал это недовольное "я ебу, что ли". Ну как бы и логично, что Витя не знает, он ведь с Маслинами тоже не особо контачит, судя по всему. Но, на удивление, тот ответил вполне себе спокойно: - Хрен его знает. Нет, наверное. Они же видят, что мы с тобой не особо взаимодействуем.       Я как-то загрузился сразу. Что значит "не особо взаимодействуем"? Типа, не так активно разговариваем или что? Это наезд?       Я решил уточнить: - То есть? - Ну, эти хуилы обычно людей таскают, чтобы свести. Типа как кошек разводят, знаешь? Сейчас поймут, что мы не ебемся, и унесут.       Видимо, я очень заметно в лице переменился, потому что Виктор вдруг догадался: - К тебе никого не приводили? - Нет, - тупо ответил я. - Понятно.       Что тебе понятно, блять? Совсем насрать на то, что нас тут развести хотят, как котов? Ага, как лохов.       Я вдруг спохватился. - А что, кого-то еще привести могут? - Ну как видишь, - развел Витя руками. - Меня же привели.        Мда, с защитой человеческих прав тут так себе. Мало того, что у тебя стресс, потому что тебя с родной Земли похитили, так еще и трахаться заставляют с первым встречным. Это как вообще. Я, может, из приличной семьи.       Ладно, не смешно. - И много раз тебя к кому-то приводили? - спросил я слегка расстроенно.       Потому что - серьезно? Почему кто-то и подстрижен и обут, еще и с людьми общается? А кто-то я, перебиваюсь только единичными контактами с Маслиной, когда та руки распускает свои поганые.       Витя пожал плечами. - Бывало иногда. Один раз даже филиппинка попалась.       Это было чересчур неожиданно. Я даже растерялся. - Как ты понял, что она филиппинка? - Ну не знаю. Выглядела она как филиппинка, и все.       Я попытался вспомнить, как выглядят филиппинки, но не сильно преуспел. Мне даже слегка завидно стало. - А, - внезапно вспомнил Виктор. - Еще один раз здешняя попалась. Ну и мерзкая же баба.       Здешняя?       Витя не спешил расшифровывать, поэтому я спросил: - Здешние - это они? - и кивком указал на Маслин.       Витя, хмыкнув, покачал головой. - Не. Они тоже люди, только, ну, типа выращенные здесь. - И как ты?.. - Эта ебаться сразу полезла. Люди с Земли обычно не такие веселые ребята.       Это точно. Земля для грустных. - Вы поебались?       Если у этого парня помимо всего прочего есть еще и секс в этой жизни, то все, я стреляюсь. - Не, - поморщился тот. - Нахрен она нужная такая. Вдруг спидозная еще.       Ага, ну точно. И на том спасибо. - Что-то у тебя тут негусто вообще, - заметил Виктор, демонстративно поглядев по сторонам. - А я в сраном кукольном домике живу.       Меня, наверное, должно было оскорбить, что тут не пойми кто сидит на жопе ровно и выебывается, но мне почему-то стало смешно. Да ладно, я ж целую вечность не смеялся, можно хотя бы улыбнуться немножко? Назавтра мышцы болеть будут, это верняк. - В смысле?       Ну, Виктору хотя бы хватило деликатности состроить недовольное лицо. В том смысле, что он не рисовался, а типа жаловался. - Ну знаешь, как у девочек маленьких есть эти домики дурацкие для барби? Там еще с одной стороны стен нет, чтобы играть удобно было.       Примерно представив себе, что он имеет в виду, я кивнул. Витя выдохнул, снова откинув голову на перегородку. - Ну вот я и живу в таком. Пиздец у меня там особняк в два этажа, никогда так дорого-богато не жил. Даже в свою однушку возвращаться не хочется.       Из горла вырвался какой-то странный звук, слегка похожий на смех. Господи, будто в первый раз это делаю, так неловко. - Классно, наверное, - сказал я, но лучше бы ничего не говорил, потому что после этого мы замолчали и стало неловко.       Ну, может Витя понял, что я на его фоне живу как бомж, а он мне тут раны бредит? Не то чтобы мне прямо плохо стало, но зависть все равно появилась. Если бы я жил в кукольном домике в два этажа и имел возможность нормально выглядеть, я бы не говорил об этом так, будто это пиздец нелепость.       Просто посмотрите, где я сплю, чтобы понять, насколько я серьезен. - Ты это, извини, что я начал так по-мудацки. Думал, ты из этих.       Из здешних? Это мой внешний вид сыграл, да? - Да ладно.       Все оставшееся время мы провели в тишине. Я пару раз порывался снова начать разговор, но дело не шло. А потом Маслина-Два протянула руку и заграбастала парня. Тот даже попрощаться не успел, так что я слегка расстроился, когда эта срань утащила его с собой за дверь. Моя Маслина тоже уперлась вслед за ними.       Я снова остался один.