Непригодные условия

      Я продолжил глядеть на него. Витя не рассмеялся и никак не обозначил, что можно расслабиться, что это просто пранк. Я напрягся. - В смысле "выдумал"?       С ходу нарисовалось оправдание его словам: этот мудак настолько не хотел моего появления в Центре, что предпочел нагородить какой-то сомнительной хуеты. Тем не менее мне все равно стало не по себе: в животе плотным ледяным комком образовалась тревога.       Витя не разбежался что-то объяснять. Дернув плечом, он с деланным равнодушием отвернулся и ушел в соседнюю комнату. - Ну вот так, - донеслось уже оттуда.       Я в замешательстве потоптался на месте и последовал за ним. Он валялся на кровати, закинув руки за голову. - Что это значит? - потребовал хмуро.       Отсюда хорошо было видно, как у него желваки ходуном ходили на лице. Я подошел ближе с чувством, что передо мной устраивают беспонтовое представление. Витя, повернув голову, уставился на меня. Повинуясь непонятной магнетической силе, я продолжил приближаться и в какой-то момент оказался на лопатках - Витя, вцепившись, дернул на себя и опрокинул на кровать, нависнув сверху. Мы застыли в таком положении, вглядываясь друг в друга.       Я ждал от него агрессивных действий и нападок, но его будто обрызгали ледяной водой, моментально приведя в чувство. Вполне спокойно Витя хмыкнул: - Не помнишь?       Я честно задумался, какого хера это могло значить. Внутри закопошилось что-то неуловимое, беспокойное. Я собирался разнести Витю по фактам, а получилось сказать только: - Нет.       Витя, посмотрев на меня еще немного, неожиданно сдавленно произнес: - Еще вспомнишь, - и резко отстранился, покинув кровать.       Он снова побежал прятаться на второй этаж. Я остался лежать и нихуя не понимать.

***

      Чем больше времени проходило с нашего разговора, тем больше я терял смысл в произошедшем. Попытки разобраться не то чтобы много чего дали - я только больше запутался. Витя. Утверждает, что все, о ком он говорил, выдуманы. Даже если предположить, что это правда... Что, Центр тогда тоже несуществующее местечко? Меня кормили пиздатыми историями о социуме и всех этих ништячках, вызывая жгучую зависть, а по факту наебывали только так. Неприятно? Вполне себе.       Но после этого только еще больше потянуло в Центр. Я был уверен, что он настоящий. Определить истоки своей уверенности не получалось. Чем больше я пытался докопаться до этого, тем сильнее терял связь с реальностью, поэтому в конце концов плюнул на затею.       Но если все-таки хуйня насчет выдуманных кентов была вброшена ради того, чтобы просто меня отвадить... Для чего Вите это делать?       Вряд ли он опасался за свои знакомства. Я ведь не мог так сильно все испортить? Даже в теории.       Или это из-за того, что у нас были странные отношения? Ну, мы иногда обнимались. Это было странно. Может, Витя боялся, что кто-нибудь из его друзей узнает. Так я не собирался никому об этом распространяться, блять. Не то чтобы меня очень сильно задевало это, но приятного было мало.       Я хотел поговорить с Витей насчет... ну, этого всего. Чего он там наговорил. Про выдуманное, трупы и так далее. Но он ходил с таким суровым видом, что я не решался к нему лезть.       Маслины снова не было, и я маялся от подскочившей тревоги почти все время, пока не спал.       Когда Витя спустился, я как раз занимался тем, что пытался убедить себя, что моё воображение просто зашло в тупик. Витя придуманный, так? И есть только одна локация, просто я, например, оказался внизу, а остального ничего не существует. И чтобы как-то скрыть этот факт, придуманный Витя ссыт мне в уши про придуманный Центр. Гениально.       Я одними глазами проследил за Витей, даже не пытаясь прощупать ниточки для коммуникации. Опять все накрылось пиздой. К удивлению, Витя направлялся прямо ко мне. Я, честно говоря, слегка заебался так жить, поэтому даже не испытал никаких ярких чувств, когда он плюхнулся рядом на матрас вниз лицом и глухо простонал: - Я устал.       Я не стал ничего отвечать на это, потому что не видел смысла. Да, кажется, меня снова захватывало безразличие, а Витя, судя по его поведению, как раз из него выбрался. Чуть повернув голову в сторону, он уставился на меня одним глазом, и добавил: - И нахуй я тебе все это рассказал. - Что? - тупо переспросил я.       Мог бы и не спрашивать, потому что с прошлого заебательского разговора мы больше и не болтали по душам. Но по ощущениям времени много прошло, так что, может, Витя имел в виду что-то другое.       Он вздохнул и закрыл глаз. - Ну все это. Про Центр там, - не особо внятно отозвался он и замолчал, не став развивать тему.       Какое-то время мы лежали в тишине (я, правда, сидел, прислонившись спиной к стенке). Витя сглотнул. Потом немного поменял положение головы, чтобы видеть меня двумя глазами. - Че, ты расстроился, да? - заметил он и тут же сморщил нос. - Ну конечно, ты же всегда расстраиваешься.       Я нахмурился. - В смысле.       Это он про то, что меня легко огорчить? Прошу прощения, здешняя атмосфера не располагает к проявлению оптимизма. - Короче, давай ты просто забьешь, - вместо нормального ответа предложил Витя. - Типа я тебе нихуя не говорил. Но в Центр тебе нельзя. - Так он существует?       Витя недоуменно замолчал, а потом вздохнул снова. - Да. - Но там никого нет? - уточнил я. - Ну трупы только, - с досадой отозвался тот и отвернулся. - Все, ты меня заебал. Помолчи.       Отлично. Может, в лучшем состоянии я бы и поспорил с ним, но сейчас мне было хуевато, поэтому я не стал ничего требовать. К тому же Витя сам продолжил довольно скоро: - Блять, вот знал же, что не надо было говорить, а. Сука. Как всегда.       Он бубнил там себе под нос всякое безрадостное. Посмотрев на его затылок, я с неожиданной тоской в душе спросил самое дурное: - То есть мы с тобой тут одни? Типа. Вообще.       Не считая трупов в каком-то хуй пойми где существующем Центре и придуманных Витьком товарищей.       Он снова развернул голову в мою сторону. Смотрел на меня довольно долго с неопределенным видом. - Ну да, - кисло произнес он. - Почему мы?       Я это спрашивал не то чтобы конкретно у Вити. Ну так, за компанию и к нему вопрос относился тоже. Но скорее вырвалось против воли, непроизвольно. - А почему мы рождаемся? Почему кто-то один умирает, а не другой? - фыркнул он. - Почему-почему. Хуй знает. Устраивает? - Нет.       Но выбора, очевидно, не так уж и много.

***

- Я все равно хочу в... - Нет, - обрубил Витя, не дав мне договорить.       Я тут же разозлился. - Сука. Почему нет? - Я уже говорил почему. - Это нихуя не объяснение.       Мы оба пыхтели, потому что в это время наворачивали круги вокруг дома. Я уже мог держать приличные дистанции и не умирать. Сейчас мне заливало глаза потом, и я начал уставать, но теперь находился в том приподнятом расположении духа, который вызывали только физические нагрузки. - Эндрик, блять, - заворчал Витя, пытаясь оторваться от меня, что было бесполезно, потому что я мог просто остановиться и перехватить его на следующем кругу в случае чего. - Не пойдешь ты туда. - Причина? - Нахуй иди. Нормально?       Я попытался загрести в кулак его футболку, и у меня даже вышло это сделать, но Витя легко отбился. Я, запыхавшись, остановился. Он побежал дальше. Урод.       Скидывая по пути одежду, направился в душ. Не успел я обмазаться кормом, чтобы соскрести грязь и вонь, как Витя, тоже голый, пристроился рядом под струйкой воды. Этого катастрофически не хватало на нас обоих, но я не стал его прогонять по какой-то причине, хотя он все еще меня раздражал. - Я уже пять раз пожалел, что рассказал тебе, - недовольно поделился он в который раз. - Теперь ты думаешь, что я еблан. И ненормальный.       Мм, то есть ничего нового по существу.       В любом случае я пересмотрел некоторые моменты. Например, Витин шрам на руке. Был ли он причиной того, что парень просто не вынес одиночества в какой-то момент? Один среди трупов. Я бы тоже свихнулся. А он ничего еще такой, в своем уме, если так подумать. Ну да, придумал друзей себе. Не худшее, что могло произойти. - Да не в этом дело. Я просто хочу посмотреть. - На что, блять? На трупы? - Да.       Просто убедиться, что... ну, не знаю. Что мы реально одни во всей вселенной, где бы мы ни находились. - Нет.       Витя реально бесил своим менторским тоном. Будто я сам за себя решать не мог. - Со мной ничего не случится.       Он шумно зафыркал из-за воды, подсунув под струю лицо. Мне пришлось подождать, пока он потрет себя ладонями, смывая пот. - Ага. Точно, - пробурчал он с зажмуренными глазами.       И хотя Витя не видел, я наградил его взглядом, полным презрения и иронии. - Спасибо, что веришь в меня. - Не за что, - ответил тот и смачно высморкался себе под ноги.

***

- Блять, нет! - заорал Витя, страшно выпучив глаза.       Я даже осекся. Все, довел человека. Вон как задышал тяжело. Сейчас глаза кровью нальются еще, и пизда рулю. - Тебе че, блять, пиздануть, чтоб ты понял?       Да, я, типа, снова поднял вопрос о Центре. Ну не давал он мне покоя. Я не знал почему. Меня просто туда беспощадно тянуло. - Не надо, - я даже сделал шаг назад, чтобы случайно не попасть под раздачу. - Ну и завали нахуй тогда. Нет никакого Центра. - Почему?       Витя забавно вцепился себе в волосы. - Да сука! - взвыл он.       На самом деле смотрелось это страшно. По крайней мере я немного испугался за него. Кукуха у парня заметно слетела. Не очень приятно наблюдать такое, когда это единственный живой человек во всей округе, кроме тебя. - Ладно, все, успокойся, - решил я все-таки пойти на попятную. - Вдох-выдох там.       Все дела. Витя, вскинув лицо, впился в меня взбешенным взглядом. - Если не завалишь ебало, я тебя захуярю, блять. Пидр, сука.       Коротко о том, как на мои пожелания реагируют окружающие. Окружающий. Один.       Ладно, это не смешно.       На самом деле Витя легко терял над собой контроль, особенно последнее время, поэтому не стоило сейчас выводить из себя еще больше, но меня тоже все заебало. Наверное, поэтому я зачем-то с досады хмыкнул: - Если не вызовешь хуилу, пырну себя лезвием. Будет еще один труп.       Ну, после этого Витя ожидаемо разъярился. Вконец. Сгреб меня за грудки, уебал по лицу крепким ударом (челюсть взорвалась болью), потом потащил куда-то. Слегка дезориентированный, я больно ударился плечом и головой, когда Витя швырнул меня на пол и, наклонившись, вдруг ткнул мою рожу в закрытую дверь шкафа. - Если ты появишься в Центре, сдохнешь в этом шкафу, блять, - выплюнул он и резко отстранился. - Сука.       Я осторожно проверил зубы. Вроде все были на месте. Только я до крови прокусил себе щеку.       Витя еще топтался рядом, шумно сопя. Я следил за ним краем глаза, но решил больше не провоцировать. Не знаю, чего я ожидал вообще. Конечно, он мне ебанул. Спасибо, что не лезвием под ребра. Было бы забавно на самом деле.       Витя ушел. Только тогда я, поменяв положение, сел, прислонившись спиной к шкафу. Потрогал себя за лицо. Было больно, но крови не было. Только во рту, из-за прокушенной щеки.       Мда. Сейчас бы быть отпизженным за то, что Витя не хочет, чтобы я в Центре появлялся. И что вообще за "сдохнешь в шкафу". Или это было из-за слов про труп? Так я же шутил.       Клоун ебаный, блять.

***

      Ему хватило совести появиться передо мной спустя какое-то время с раскаянным видом. У меня как раз вздулась левая часть лица, так что встретил его виноватую рожу я без особого восторга. - Извини, - застенчиво потоптавшись рядом, вздохнул Витя. - Но ты сам виноват.       Заебись. Нет, он вообще-то прав. Я, разумеется, виноват. Но и ты, сука, мог бы вести себя более адекватно.       Ладно, даже смысла не было это вслух проговаривать. Все равно ничего бы не изменилось.       Я промычал, как бы принимая его извинения. Витя неловко усмехнулся. - Даже льда нет, чтоб так приложить, если че вдруг... - он замолк, когда я на него посмотрел.       Видимо, достаточно выразительно, раз он не стал продолжать. Витя помялся рядом, а потом все-таки скромно сел на кровать где-то у меня в ногах. Скрючив спину, он упер локти в колени и свесил голову вниз, принявшись растирать ладони. Насколько я мог судить, Витя действительно жалел о сделанном. Ну, спасибо и на том. - Да ладно, не парься, - сказал я зачем-то.       Наверное, чтобы он так не мучился. А то как застрадается и натворит ебанины похлеще.       Витя мельком оглянулся на меня и снова отвернулся. - Да нет, - пробормотал он и растер лицо руками. - Бля. Просто... Ты не понимаешь, что это такое. Каждый раз себе говорю, блять, что нет, не надо. И каждый раз, сука, это случается.       Я не особо понимал, о чем он говорит, но не стал вмешиваться. Наболело у чувака. Пусть выговорится.       Слабо усмехнувшись, он опять искоса посмотрел на меня. - Ты меня еще не ненавидишь?       У Вити, видимо, откат. Плющит его только так. - Нет, - я поморщился. - Ты всего лишь мне пизданул.       В обычной ситуации, ну, там, в нормальной жизни, я бы, может, и распсиховался. Типа, че за дела вообще. Но тут другие правила. Да, Витя вышел из себя, да, я получил. Но по делу же получил. Жить буду. Да и деваться нам некуда. Все.       Витя хмыкнул, уставившись перед собой. Губы у него все еще были растянуты в стороны, но не из веселья. - Еще возненавидишь, - проговорил он.       Что сказать? Не слишком-то обнадеживающе.

***

      Кроме Центра в мозгу у меня больше ничего не существовало. Я зациклился и грыз пальцы, думая о нем.       Центр. Центр. Центр. Трупы. Центр. Трупы. Витя. Центр. Трупы.       Это было ненормально, но даже сны сбивались в бред, крутящийся вокруг этих трех элементов. Я больше не доставал Витю, как он и хотел. Но было глупо ожидать, что он ничего не заметит. Я честно пытался не показывать, что что-то не так со мной.       Я, кажется, сходил с ума.       Мне нужно было увидеть все своими глазами... мне нужно было... - Что с тобой?       Я покачал головой, отворачиваясь. Витя с хмурым лицом поглядел на меня, но не стал настаивать. А я не стал говорить, что видел его во сне с раскрытым ртом, пустыми глазами и желтым омертвевшим лицом.

***

- Тебе плохо.       Помедлив, я повернул голову к Вите. Он не смотрел на меня в ответ, голос звучал безжизненно. Наверное, не было смысла подтверждать очевидное, как и утверждать обратное. Мне было не плохо. Мне было никак.       Я сидел в кресле. Витя тоже спустился, чтобы поесть, но ни у кого из нас не было аппетита. - Все нормально, - спустя паузу все же сказал я.       Зачем волновать человека лишний раз. Он и без этого неуравновешенный. А у меня только отек спал.       Я слегка удивился, когда Витя вдруг забрался ко мне на колени и жарко уткнулся лицом в изгиб шеи, плотно обняв. Затаив дыхание, через какое-то время я снова задышал. Сердце не сбилось с ритма. От Вити немного пахло потом. Это был не плохой запах, он меня даже успокаивал.       Я опустил руку ему на спину. - Я заебался, - глухо пробормотал он куда-то мне в плечо. - Я не знаю, что делать. Какая нахуй разница, что я делаю, если ты все равно слетаешь с катушек. Пускаю я тебя, не пускаю. Я так устал, блять.       Я молча слушал. Был бы я в этот момент в чуть более ясном сознании, то мне стало бы не по себе. Вместо этого я только ощутил смутное беспокойство: звучал Витя так обреченно, что тоска передавалась воздушно-капельным путем.       Он продолжил: - Я тебя пущу - ты умрешь. Я тебя не пущу - ты умрешь. Какой, блять, смысл. Почему ты просто не можешь, нахуй, не думать об этом.       Не было похоже, что он ждал ответа. У меня его все равно не было. Я не понимал, о чем он толкует. - Я только начинаю привыкать, и ты делаешь это. Всегда, блять. Долбоеб, нахуй. Своими руками тебя убить бы, сука.       Витя затих. Он был тяжелым, у меня онемели ноги от его веса, но я не стал ничего говорить. Я ждал. Я затаился. Я знал, что сейчас он сломается.       Витя сидел долго. Потом отстранился. Посмотрел так, будто уже похоронил и смирился. - Ладно, блять. Пойдем в твой ебучий Центр. Доволен?       Он сломался.

***

      Я не понял, как мы очутились в Центре. Там было светло, серо и просторно - как и везде. Маслины рядом не было. Только Виктор. Отстраненный и неразговорчивый, даже слегка враждебный. Я не лез к нему, болезненное волнение скрутило внутренности.       Трупы лежали в отдалении. Их было не так много, как я себе представлял (никаких гор из тел), и все они лежали аккуратно, в несколько рядов. Я смотрел на их вытянутые ноги, не решаясь пока приблизиться. Стояли мы довольно далеко. - Это ты их так разложил?       Витя не смотрел в сторону тел. Больше тут ничего не было. Даже кормушки.       Он кивнул.       Посмотрев на него, я снова уставился на трупы. Впервые я видел столько мертвых людей. Наконец-то мне стало слегка жутко. Но душевный дискомфорт почему-то действовал по типу ледяной воды - я все больше приходил в себя. - Сколько их тут? - Сто семь, - ответил Витя ничего не выражающим голосом.       Я не был удивлен тому, что он знает точную цифру.       Топтались на месте мы довольно долго. Я никак не решался приблизиться. Витя молчал, несмотря на мое ожидание, что он вот-вот психанет ("Че, блять, долго сиськи мять будем?"). Еще спустя какое-то время я все-таки заставил себя подойти.       От тел ничем не пахло, и не было заметно никаких следов гниения. Будто эти люди умерли всего час назад. Встав у первого ряда, я покрутил головой, рассматривая их. Витя, как тень, стоял тут же. В отличие от меня никакого интереса к происходящему он не высказывал и будто вообще ушел в себя.       Я ощутил непонятное воодушевление. - Ты их знаешь?       Витя спустя небольшую паузу отошел чуть в сторону и пихнул носком ботинка в подошву какого-то мужика. - Дед. Макс, - кивнул на паренька рядом, потом на девушку возле него. - Лиля. Наташа.       Он не стал перечислять всех, только тех, о ком чаще всего рассказывал истории. По телу побежали мурашки. Витя на меня не смотрел и замолчал так же резко, как и заговорил. - Они были живы, когда ты тут появился? - я присел на корточки возле Лили, рассматривая ее лицо. - Нет.       Озадачившись, я поднял голову, уставившись на Витю. - Как это? - он промолчал. - Как ты тогда их знал?       И вообще он же говорил, что всех выдумал. Что-то не сходится. - Сложно объяснить, - все-таки неохотно произнес Витя. - Времени много, - пожал я плечами и выпрямился, неторопливо двинувшись вдоль тел. - Ты же говорил, что выдумал их.       Витя пошел следом за мной. Из-за спины раздалось его недовольное сопение. Я был ему немного благодарен за это - быть одному здесь наверняка было бы мегажутко. Что делал Витя все то время, пока был тут? Он возвращался отсюда таким посвежевшим и в хорошем расположении духа, будто что-то морально заряжало его. Не мог же он приходить таким расслабленным после пребывания в одиночестве с сотней трупов - его знакомых? - Я выдумал то, что тут происходило. Их всех я знал.       И про филиппинку тоже? Как жаль. А я поверил. - Почему они не гниют? - Не знаю, - огрызнулся он. - У них спроси. - Ты всех их знаешь? - снова спросил я. - Да. - Пиздец.       Я остановился и снова окинул взглядом пространство. Казалось, что тел было больше, чем на самом деле. Вдалеке темнел какой-то силуэт. Я сосредоточился на нем, но так и не понял, что это такое. Пошел дальше, снова уперев глаза в мертвецов. - Почему ты так рвался сюда постоянно? - А ты почему?       Справедливо. - Не знаю, - остановившись, я развернулся к Вите.       Он вяло усмехнулся и опустил глаза. Шаркнул ногой и мотнул головой. - Иди давай.       Я послушался его. Он продолжил дышать мне в затылок - ощущение не из приятных, будто под конвоем. Куда мне бежать здесь? Да и зачем.       Я шел довольно долго, почти до самого конца, и вдруг остановился. Что-то меня смутило в лежащем теле. Я пригляделся. Это был я.       Витя все так же дышал рядом. Он видел, на что я смотрю. На кого. Я моргнул раз, другой. Потом заморгал сильнее, потер глаза. Лицо оставалось моим. Я давно не видел себя, но тот, кто лежал на плите, был вылитым мной.       Я повернулся к Вите. - Че за хуйня?       Он смотрел на меня - мертвого, и ничего не сказал. Я опять опустил взгляд. Мертвый я выглядел вполне прилично - подстриженный и побритый. Один глаз был стремно приоткрыт. Но меня поразило не столько это, сколько осознание, что на нем, то есть на мне мертвом, была та же одежда. Синяя футболка, джинсы. Только новее, чем были на мне в этот момент. Куртка. Та самая, которая осталась в моем старом жилище. У меня не было только обуви, которая была на трупе. - Это я?       Тупой вопрос, но мне надо. Витя на удивление даже не заигнорил. - Да. - Че за хуйня, - повторил я сдавленно.       Меня захлестнуло странное оцепенение. Я вдруг вспомнил, что это Витя принес мне одежду когда-то. А еще он говорил, что снял ее с трупа. - Это... Откуда ты взял одежду?       Витя без уточнений понял, о чем я. Кивнул на труп перед нами. Мой. - Снял с тебя.       Донашиваю одежду за собственным трупом. Заебись прагматизм. И его ни разу не смутило это. - Откуда тогда на нем одежда?       Витя пожал плечами, я увидел это краем глаза. - Не знаю. Тут все через пизду работает. Сам же знаешь.       Нихуя я не знал. Абсолютно.       Мы помолчали. - Почему ты тогда кеды не принес? Они же есть.       Витя ответил не сразу. Ответил он вот что: - В прошлый раз ты на шнурках повесился. Я не стал рисковать.       Посмотрев на свой труп еще немного, я повернулся к Вите. Тот наконец-то посмотрел мне в глаза. Впервые за все время тут. - Я мертв? - Возможно.       Я задумчиво пожевал губы, не отрывая взгляда от Витиного лица. Он спокойно выдерживал это. - Ты тоже мертв? - Возможно. - Сука, - психанул я. - Да или нет? Где твое тело? - Его нет. - А мое тогда почему тут? - А тебя я тоже придумал.       Я замолчал. Витя выглядел скучающим, слегка напряженным. - Но я же тут. - И что? - Перед тобой. - И что?       Аргументы найти оказалось сложнее, чем я предполагал. Я слегка занервничал. - Если бы я был придуманный, меня бы тут не было. - Ты всегда тут, - заебанно отозвался Витя. - Каждый раз. Смотришь на себя и говоришь то же самое. Заебал.       Я нихуя не понимал. - Тогда где все остальные? - я огляделся. - Если я тут. - Не знаю.       Я сглотнул и отошел от себя. Мысли обо всем этом как-то не укладывались в голове. Складывалось ощущение, будто мы говорили о других людях. Не обо мне. Я? Придуманный?       Витя. Жаль тебя огорчать, но это ты придуманный. Это я тебя придумал.       Я остановился, внезапно вспомнив. Развернулся. - Что значит - в прошлый раз я повесился на шнурках? - потребовал ответа.       Витя, к счастью, не бесоебил. - Говорю же, - вздохнув, терпеливо заговорил он. - Ты каждый раз приходишь сюда, тебя сносит к ебеням и ты выпиливаешься. - Я? - Да. - Как это.       Витя не стал ничего отвечать, молча посмотрел на меня. Наверное, действительно было бесполезно мне что-то объяснять. Я ничего не понимал. - Но я же тут. - Потому что я тоже выпилился.       Я снова остановился. Нас со всех сторон окружали бездвижные тела. Если бы кто-нибудь из нас двоих замолчал, я бы, наверное, задохнулся в тишине. - В смысле? - Рестарт. Как в игре, сечешь? Сначала мы с тобой знакомимся. Я тебя вспоминаю. Ты оказываешься у меня. Сходишь с ума, находишь сто и один, блять, способ умереть. Мне становится не очень так жить. Я тоже выпиливаюсь. Потом просыпаюсь, мы с тобой знакомимся, я тебя вспоминаю, и так по кругу.       Во рту у меня пересохло. - Как это возможно? - Витя молча пожал плечами. - Мы попали в день сурка? - Это я попал в день сурка, - поправил меня тот. - Ты выдуманный. - Да почему я выдуманный? - не выдержав, я все-таки повысил голос.       Витя не вздрогнул, не удивился, даже не поморщился - вообще ничего. Будто ждал чего-то такого. - А кто? Я? - с неожиданной издевкой выплюнул он. - Это ты меня выдумал, да? Я у тебя из головы. Да? А ты не задумывался, почему нихуя не помнишь? Можешь родителей назвать? Какое у тебя отчество, м? Давай. Назови.       Я промолчал, обескураженный. - Или улица, на которой ты жил. Давай, скажи, че молчишь.       Я хотел назвать, но я действительно не помнил. Психанув, огрызнулся: - Ты сам-то помнишь про себя? - Про себя я все помню, - обрубил Витя. - А ты про себя нихуя. Знаешь почему? Потому что я про тебя нихуя не знаю. А все то, что ты помнишь, все, что ты мне тут рассказывал, - ты рассказывал мне в нормальной жизни. Понимаешь? Твои воспоминания - мои воспоминания. Тебя нет. Ты образ.       Я разозлился. - Раз мы знакомы были, почему я тогда этого не помню?       Витя всплеснул руками. - Не знаю. Не знаю, - повторил он, потом отвернулся и прокричал по слогам. - В ду-ше не е-бу! Слышали? Не ебу абсолютно!       Я вытаращился на него. Мы оба были ненормальными, но у Вити точно крыша поехала, раз он орал тут среди трупов всякую хуйню.       Он развернулся обратно и вдруг усмехнулся. - Блять, каждый раз тебе одно и то же говорю, но знаешь, что было между нами в нормальной жизни? - Что? - Нихуя. Мы недолго переписывались, и я хотел тебя выебать. Все.       Я внезапно перегорел. Даже не со слов про выебать, а просто... Что за бред, блять. Почему я вообще должен ему верить.       Постояв немного, я отвернулся и зашагал. Не знаю куда. Просто подальше отсюда. Силуэт вдалеке постепенно увеличивался и приобретал знакомые очертания. Это был домик. Тот самый, где мы только перед этим сидели с Витей в кресле.       Я остановился как вкопанный. Витя слегка обогнал меня и, обернувшись, вопросительно наморщил лоб. Разведя руки в стороны, я в отчаянии взвыл: - Да что это за место такое?! - Думаю, мы у меня в голове, - серьезно ответил Витя. - Что, сразу пойдешь сейчас выпилишься? В прошлый раз ты быстро сдался. Перед этим дольше продержался.       Я молча вперился в него взглядом. Он издевается? - Нахуй ты мне это говоришь? - А смысл скрывать? - с вызовом хмыкнул Витя. - Тебя в любом случае перемкнет.       И, не дожидаясь меня, он продолжил идти. По ощущением расстояние до дома, казавшегося крошечным отсюда, было просто космическим, но поскольку он виднелся один на горизонте, цель была ясна.       Я все еще стоял в легком ступоре, пялясь на спину удаляющегося Вити, когда до меня дошло. Я торопливо побежал за ним, пытаясь догнать. - Получается, никакого Центра нет?       Тот мельком оглянулся. - Ага. - Они все время были тут? - Да.       Меня злила такая односложность. Я зацепился за Витино плечо, заставив его остановиться. Он грубо оттолкнул ладонь, но все-таки развернулся, состроив такое жуткое ебало, что в обычное время мне стало бы не по себе. - Объясни нормально, что тут происходит, - потребовал я.       Витя фыркнул. - А иначе что? Блять, я тебе объясняю раз в десятый. Одно, нахуй, и то же. Не хочу, заебало. Понятно, блять? Я сейчас расскажу, ты выпилишься, потом все сначала. Нахуй иди.       Теперь я немного скучал по тому амебному Вите, который уткнулся мне в шею и жаловался на жизнь. Он тем временем снова отвернулся и возобновил шаг. Я увязался следом, но теперь понуро молчал.       Почему я не запомнил, как мы добирались до тел? В памяти и раньше возникали дыры, но сейчас это пугало.       Идти пришлось так долго, что ноги едва не подкашивались, когда мы все-таки дошли. Это действительно был наш дом. Встав, я оглянулся. Трупы отсюда не было видно.       И существовали ли они вообще.

***

      Я лежал, зарывшись в покрывало и отвернувшись к стене. Было тепло и темно, и можно было представить, будто ничего не происходило. Вдруг это был просто сон? Ничего страшного. Но потом я пытался вспомнить дом или кого угодно, кроме Костяна, и... Ничего не происходило. Будто в голове стоял какой-то блок. Но почему я тогда помнил Костяна? Что, неужели рассказывал о нем Вите в той другой, "нормальной", жизни?       Бред.       Заворочавшись, я перевернулся на другой бок. И удивился, обнаружив рядом Витю. Сначала показалось, что он спит, но потом он приоткрыл один глаз, взглянув на меня. - Не спишь? - довольно дружелюбно поинтересовался он. - Нет.       Голос у меня прозвучал странно. Я снова охрип от долгого молчания. Пришлось прочистить горло. Витя закрыл глаз. Он выглядел таким спокойным и умиротворенным, что я начал сомневаться буквально во всем. Потом он сказал: - Че, тебя уже штырит?       Я моргнул. - От чего? - От Центра.       Понятно. Значит, мы все-таки там были. Пиздец. - Ну так. - Ясно.       И ничего больше. Витя сглотнул. Не открывая глаз, добавил: - Ты извини, что я сорвался тогда. Я просто всегда нервничать начинаю. - Я не придуманный, - невпопад сказал я.       Теперь Витя посмотрел на меня в открытую. Он, видимо, не спал до этого - взгляд у него был ясным. - Нет, придуманный, - как-то погрустнев, возразил он. - Докажи.       Он ни на секунду не задумался над ответом. Сразу же выдал: - Ну хорошо. Ты вообще помнишь, что происходило, когда меня не было? - Да. - Назови. О чем ты думал. Что было.       Я ел, спал. Все. Больше ничего не было. - Я спал все время. - Ты не помнишь. - Помню. - Нет, не помнишь.       Я действительно не помнил. - А помнишь, как ты сюда попал?       Теперь я промолчал. Витя будто пытался загнать меня в угол. Ответ ему не требовался. - Не помнишь, - заключил он. - Потому что не было никакого перемещения. Я просто захотел, чтобы мы были тут. - А Маслины? - пробормотал я.       Вздохнув, Витя развернулся на спину. Начав пялиться в потолок, он произнес: - Не знаю. Думаю, это образы врачей или людей, которых я слышу или даже вижу. Типа, - он поежился, - я сейчас в коме или что-то такое. Умираю там. А мне все это только кажется. Я когда сплю, мне такая хуйня снится, просто пиздец.       Я не понял, при чем тут это, но ладно. - Но ведь у меня есть свобода воли. Ты меня не контролируешь. Я могу уйти в любой момент, - поделился я своими соображениями.       Витя повернул голову в мою сторону. Зрачки у него были расширены. - Куда? - рассмеялся он. - Пиздуй. Далеко не уйдешь.       Он был прав. Я приуныл еще больше. - И телефон, - сказал он. - Это я тебе его в куртку сунул. Там, в Центре.       После этого у меня сжалось горло. - Что? - переспросил я. - Ну, телефон. Ты еще по нему разговариваешь. Типа, - хмыкнул Витя. - Ты не думал, что ты все время разговаривал со мной?       Блять. Откуда он знал об этом? Я не рассказывал ему. Может, он случайно нашел мобильник, пока я куда-то уходил? Еще там, в старом жилище. - Ты... - я запнулся и облизнул сухие губы. - Ты меня слышал? - Нет, - Витя улыбнулся. - Ты мне сам как-то раз об этом сказал.       Я судорожно вдохнул. Витя, помолчав, вдруг упер ногу в шкаф. Он лежал с края, а шкаф был придвинут достаточно близко к кровати, поэтому он дотягивался. - В прошлый раз я нашел тебя тут. Ты даже дверцы за собой прикрыл, - он хмыкнул, разглядывая свою ступню. - Открываю. А там ты. Висишь. И я такой - пиздец, спасибо, нахуй.       Я не знал, как реагировать на это. - Как я мог там повеситься? - Там эта хуйня есть, на которой еще вешалки висят. Она не очень высокая, но ты как-то умудрился. Пять за сообразительность.       Может, Витя и сейчас выдумывал все это? Как это могло произойти. Я же здесь.       Он снова повернулся, оценивающе взглянув на меня. - Не веришь? Ничего, потом поверишь. Чаще всего ты от голода загинаешься. Просто перестаешь есть, когда понимаешь, что... - он описал какой-то неопределённый жест перед собой. - И все. - Я тебе не верю. - Твое право, - не стал настаивать Витя. - Только когда снова решишь выпилиться, сделай это на видном месте, чтоб я тебя не искал, как долбоеб, пожалуйста.       Звучало это по меньшей мере дико. Меня затрясло. Я усмехнулся. - Почему тогда, если это все... не знаю, из твоей головы, почему ты не придумал себе нормальный дом? Или, блять, вообще нормальную жизнь. - Не ебу. И сам не рад, что так вышло, если тебе интересно. - Господи, - я закрыл лицо ладонями. - Это так... блять. Тупо. Бред ебаный. - Чисто я, - хмыкнул Витя, - в очередной раз проснувшись и вспомнив, почему у тебя такая рожа знакомая.       Ну, по крайней мере, ему было весело. Просто отлично.       Я развернулся к Вите, вцепившись в него пристальным взглядом. Он, похоже, не ждал от меня такой душевной активности, поэтому даже вскинул вопросительно брови. Выдержав паузу, я обозначил: - Значит, ты никого никогда не убивал? Все эти рассказы про замесы. Ты их тоже выдумал?       Не то чтобы мне стало легче от этого. Все равно было гадко и хуевато.       Витя отвел взгляд. - Убивал, не убивал, - пробормотал он. - А какая, в пизду, разница?       Конец конца. Я устал.

***

      Витя заметно дистанцировался. Это случалось и раньше, но не так явно. Если бы это было в Витиной природе, я бы подумал, что он меня избегал. А так он просто делал вид, будто меня нет. Пропадал он исключительно на втором этаже. Это было невыносимо. Я загибался.       Витя ходил где-то там, но я снова был беспросветно один. Меня мучили мысли о трупах, лежащих где-то далеко, но в то же время безумно близко. Меня мучили мысли о собственном теле, покоящимся среди других таких же. Как я мог быть там и здесь одновременно?       Хуже всего было то, что Витя ждал, когда я умру. Он не разговаривал со мной, но иногда выглядывал откуда-нибудь, проверял, что я еще живой, и уходил. После этого становилось только хуже. После этого не оставалось надежды.       Я поднялся к нему на этаж. Витя, стоя ко мне спиной, оглянулся. - А, это ты, - равнодушно произнес он.       Потоптавшись, я подошел ближе. Он брился на ощупь. И даже не обратился ко мне, как обычно. - Ага. Слушай, - я вздохнул. - Может, ты не будешь делать вид, что я уже умер? Мне вроде как, ну... Я скучаю по тебе.       Да, я сказал это вслух. Я действительно скучал.       Витя повел бровью. Я не исключал тот вариант, где он говорит, что просто не хочет привязываться ко мне, но вместо этого он неожиданно легко согласился: - Ну ладно. Хочешь спать вместе? - Было бы неплохо.       Ободренный поблажкой, я подошел ближе и отобрал у Вити лезвие. Он неплохо справлялся и один, но я хотел к нему прикоснуться. Какое-то время я просто молча брил его, пока он смотрел мне в лицо. - Я все еще не верю тебе, - сосредоточенно проинформировал я его. - Что я придуманный.       Витя не изменился в лице. - Ладно, - просто сказал он. - И у меня есть много вопросов. - Сомневаюсь, что смогу на них ответить, - хмыкнул он.       Я закончил с бритьем и машинально вытер лезвие, заляпанное кормом, о свою футболку. Витя провел ладонью по своей челюсти. Мы все еще смотрели друг другу в глаза. - Я не собираюсь умирать.       Это было обещание. Вдруг Вите не хватало этого. Он никак не отреагировал. Я что-то заподозрил. - Что, я уже говорил тебе такое?       Он улыбнулся. - Это четвертый раз.