Оrange-purple color of love

       В полудрёме я слышу как аккуратно открывается дверь и её лёгкий скрип нарушает тишину, царившую в моей комнате. Конец одеяла поднимается и я чувствую как чьи-то маленькие и холодные ручки обнимают меня, а кудрявые волосы щекочут лицо. Открыв глаза, я беру телефон из-под подушки и смотрю на время. Шесть сорок четыре. — Эй-Джей, ты же понимаешь, что только отсрочишь своё пробуждения, но не избежишь? — Если ты меня не спалишь, то папа и мама подумают, что я сбежал и пока они будут меня искать, я спокойно посплю, а когда они вернуться и увидят какой я миленький во сне, то они растрогаются и не накажут меня.        Махинация моего брата показалась мне достаточно хитрой и продуманной. Стоит такое попробовать. Я прижимаю его к себе и, поцеловав в лоб, наслаждаюсь последними десятью минутами тишины. Спустя время в соседней комнате слышится звук будильника и шаги, идущие в коридор, a затем стук в дверь моей комнаты. — Клементина, подъём, а то проспишь свой первый день в колледже!        Карли идёт дальше, а Эй-Джей прижимается сильнее, как бы прося полежать с ним ещё немного, я с улыбкой снова целую брата в лоб и, подхватив ребёнка, иду в ванну. Покинув комнату, мы видим не менее счастливого Ли. — Наверное, слова «Доброе утро» будут лишними.        Опекун кивает, а я, держа брата на руках, иду в ванную. Зайдя в комнату, я встаю на холодный кафель. Я включаю воду и сажу сонного брата на стул, стоящий возле раковины. Проделав традиционные утренние процедуры, я открываю шкафчики, где достаю заранее подготовленную чистую одежду. Переодевшись за плотной, деревянной ширмой, я помогла переодеться своему брату, после чего посадила на спину и, спустившись на второй этаж, мы заходим на кухню. Пока Карли стояла у плиты, мы стащили два кусочка бекона и перекусили им. — Эй-Джей, Клементина, сколько раз я говорил не таскать еду? Сейчас Карли приготовит и мы нормально поедим, вы сумки собрали?        Спалились… От Ли редко что можно скрыть. Мы ехидно улыбаемся, намекая, что даже в их сторону не смотрели и мужчина, прикрыв рукой лицо, другой указывает на лестницу. Смеясь, я с братом на спине поднимаюсь на второй этаж. Сначала всегда собираем Эй-Джея. Взяв его простой черный рюкзак, который когда-то принадлежал мне, я по списку его уроков набиваю ему рюкзак. — Математика? — я показываю учебник. — Джошуа принесёт, — Эй-Джей лениво пожимает плечами и я бросаю в сумку только тетрадь. — Английский Язык? — Я его не сделал, поэтому скажу, что забыл, — закатив глаза, я отправляю учебник английского следом за учебником математики. — Физкультура? — Будет болеть живот. — Ладно, всё, мне кажется, мы всё собрали.        Подняв матрас брата, я достаю бутылку с газировкой и бросаю в рюкзак, за ним летит красный пенал, кошелёк и, на худой конец, портативное зарядное устройство. Эй-Джей ехидно улыбается и закрывает сумку. Отправив брата вниз, я отправляюсь в комнату.       Достав спортивную сумку и с грохотом открыв дверцы шкафа, я без раздумий снимаю школьную блузку с эмблемой школы и юбку. В моей прекрасной голове всегда сидели идеи бунта по поводу одежды. Белая туника, которая больше похожа на детское платье, красная клетчатая футболка и синие джинсы. Расчесав свои короткие волосы, я беру два учебника и четыре тетради, после чего в сумку летят кроссовки, бейсбольная форма и бутылка воды. К сожалению, бита места в сумке не находит. Похоже, придётся нести в руке. Закинув сумку на плечо и взяв биту, я скатываюсь по перилам вниз. Ли запретил мне так делать, но он же не видит, а значит не узнает. Сев за стол, я ловлю на себе недовольный взгляд Ли и смеющийся Карли. — Еще одна, ладно Эй-Джей, но Клем, в колледже есть единая школьная форма! — Ли показывает на мою одежду вилкой, а я киваю. — Есть, но ты её видел и ты должен понимать, что бегать по площадке за мячом в юбке не очень удобно. Я не люблю юбки, попрошу у Гейба брюки. — Ты же будешь в спортивной форме. — Не суть, Ли. — И то, ты же ещё должна пройти инициацию, разве Гейб тебе не говорил? — Я удивленно поднимаю брови и смотрю на опекуна, тот, хихикнув, продолжает: — Видишь ли, у каждого класса есть своя инициация, например у художников нужно изрисовать спящего преподавателя как можно изощрённей. Похоже Гейб забыл тебя об этом предупредить, но ты быстрая и хитрая. Справился он, значит и ты тем более.

***

       Отвезя Эй-Джея в школу, мы с Ли отправились в колледж. Заставить меня одеть форму ему не удалось, поэтому я осталась в чем пожелала. Оставив машину на парковке, я и опекун отправились в здание. Меня, если честно, очень удивило то, насколько это здание было красивое. Попрощавшись с Ли, я побежала на спортивное поле, но к моему удивлению, оно оказалось не одно. Помимо бейсбольного поля, было футбольное и теннисное. Зайдя в женскую раздевалку, я увидела переодевающихся подтянутых теннисисток. Как они мне объяснили, раздевалка бейсболисток находится на втором этаже. Поблагодарив их, я поднялась наверх и быстро сменила свою одежду на спортивную форму. Посмотрев в окно, я заметила уже знакомые лица.       Спустившись, я вижу Гейба, ругающегося с каким-то парнем. Гейб Гарсия — мой лучший друг, мы были вместе ещё с начальной школы. Если что-то хотел натворить один, второй не раздумывая поддерживал его. Он выпустился раньше меня, получил среднее образование и отправился в колледж, а я решила получить полное, после чего идти следом. Завидев меня, он раскинул руки для объятий, и я с разбегу обняла его. — Эверетт, сколько лет, сколько зим. Я вижу, ты уже в порядке. Ты в курсе, что бедная Мариана чуть не умерла от волнений?! Тебе стоит встретиться с ней. — Хватит упрёков, Гейб! Итак, я уже проинформирована по поводу инициации. Когда начнём? — О-о-о, — парень ехидно улыбается и, приобняв меня за плечи, ведёт в тренерскую. — Сейчас заходи с чёрного входа, я буду отвлекать Хавьера, а ты укради его биту, твоя задача: пробегать с ней до своего последнего урока, поняла? — Да, проще и не придумаешь, — я ехидно улыбаюсь, а Гейб подхватывает это и открывает себе дверь, заходит в здание и зовёт Хавьера.        В это время я обхожу здание и открываю дверь запасного выхода. Зайдя внутрь, я подкрадываюсь. Хавьер и Гейб вышли на улицу и у меня без труда получается найти биту. Как на зло, дверь открывается и Хави видит меня. Я неловко махаю ему рукой и убегаю через тот же ход, через который и пришла. — Твою мать, Клементина, а ну стой! — я пробегаю мимо команды парней, которые свистят и торжествующе кричат, а Хавьер в то время бежал следом. Я забегаю в здание и сразу открываю первую же дверь. Терраса художников. Инстинктивно я сразу прячусь за дверь и, увидев трёх девушек, прикладываю указательный палец к губам и прижимаю к себе бейсбольную биту. Переглянувшись, девушки не понимали, что происходит, но с ноги открытая Хавьером дверь сразу же объяснила им что к чему. — Эверетт! — дверь резко открывается и чуть не встречается с моим лицом. Я была права, это Хавьер. На минуту в комнате повисла гробовая тишина и мне казалось, что моё сердце сейчас выпрыгнет из груди. Все, о чем я молила, так это о том, чтобы он не заглянул за дверь. Вдруг, нарушив тишину, его окликнула Минерва: — Мистер Гарсия, я, кажется, видела как Клементина побежала на третий этаж, скорее всего в кабинет своего отца, — Сказать, что я была готова плакать от счастья — ничего не сказать. — Вы уверены в этом, мисс Рокингем? — по голосу Хавьера я понимаю, что он сомневается и внутри меня плещет фонтан эмоций, но я понимаю, что не имею права и пискнуть, а то сдам себя с потрохами. — Обижаете, Хавьер, уж кого-кого, а шатенку с пушистыми волосами сложно не заметить, — голос Минервы полон озорства и насмешки, похоже, ей нравится водить учителей вокруг пальца. — Кстати, разве у неё в руках была не ваша бита? — Как раз-таки моя, спасибо, Минерва, спасибо, Софи. Как я уже устал с этими чертовыми посвящениями        Круглыми глазами я провожаю закрывающую дверь, а позже, поняв, что его шаги затихли, спокойно выдыхаю и, не сдержавшись, начаю смеяться. Переведя дух, я цепляю биту за маленький пояс у себя на талии, после чего подхожу к Минерва и Софи и обнимаю их. — Спасибо за помощь, девочки, — я прижимаю девушек к себе. Как же мне повезло, что неделю назад я смогла познакомиться с ними. — Мы были бы настоящими тварями, если бы спалили тебя, Клем. Ты, как-никак, нашего брата и друзей спасла, — Минерва игриво пихает меня, и я начинаю хихикать, а затем, как ребёнок, отскакиваю от неё. — Уже проходишь инициацию в команду? — Софи ехидно улыбается и указывает на биту Хави, что висела на моём поясе. — Как обычно, Гейб отвлекал, а новичку пришлось потихоньку пиздить, — в ответ усмехаюсь я — И сколько ты должна таскать её с собой? — вдруг я слышу чей-то голос позади себя. — А? — повернувшись к обладательнице голоса и хитро улыбнувшись, отвечаю: — Весь день.        Передо мной стоит прекрасная блондинка. Короткие светлые волосы, худое аккуратное лицо, тощая фигура в бунтарской одежде, на её шее висит фотоаппарат, но я уверена, что она не является ученицей. Но самым прекрасным в ней являются её зелёные глаза. Прекрасные, подобные каким-то драгоценным камням, зелёные глаза. От её улыбки и усмешки в глазах в животе начинают порхать бабочки. Из своеобразного транса меня выводит голос Софи. — Знаешь, Клем, кажется, тебе уже пора бежать, — девушка указывает карандашом на лестницу. Повернув голову, я вижу своего недовольного тренера. По метающим молнии глазам я понимаю, что мне надо бежать, и быстро. — Ох, блять, благодарю за оказанное сотрудничество, Минерва, Софи, — я всё же решаю обнять на прощание близняшек, после чего выбегаю из комнаты и бегу на танцевальный этаж, который подобен лабиринту.        Под конец дня, я возвращаю Хавьеру его биту, а команда торжественно принимает меня. Сидя в машине Ли, я понимаю, что совсем забыла спросить имя блондинки…