Оrange-purple color of love

       Забравшись на крышу террасы и с нее запрыгнув на свое окно, я сажусь на подоконник, после чего, перебросив ноги на него, я упираюсь спиной о стену и наблюдаю как небо медленно окрашивается в яркие цвета, солнце встаёт; в то время как я снимаю кроссовки, джинсы и толстовку, прячу их под кровать, одеваю домашние шорты и прыгаю под одеяло. Младший брат, лежащий неподалёку, поворачивается и обхватывает мою руку своими, прижимаясь как можно ближе. — Ты опять всю ночь гуляла, — упрекающе-сонным голосом произносит Эй-Джей. — А ты опять спишь в моей кровати, — таким же тоном отвечаю я. — Твой косяк страшнее, — это уже начинает походить на шантаж. — Что ты хочешь за молчание? — Помочь с проектом и сводить в парк развлечений, если выиграю. Нам сказали, что будет три победителя. Я должен быть в их числе. — Договорились, тема? — я притягиваю упавшее одеяло к себе и укрываюсь, не забывая накрыть им и брата. — Спорт, — отвечает ребенок и я в силах сказать только «Угу».        Будит меня от короткого сна стук в дверь от Карли, женщина, как обычно, произносит слова о том, что пора вставать и идти в школу, а мы, как обычно, скулили и попросили оставить нас дома, но на этот раз к нам присоединился Ли. Похоже, ему было хуже нашего. Эй-Джей уже сам чистил зубы, пока я переодевалась за ширмой, а когда вышла, то увидела, что и одевался он уже сам, — ну, точнее, пытался. — Ты чего это, — пошатываясь, я подошла к брату и правильно застегнула ему рубашку. — Я уже взрослый! Я сам смогу! — проворчал паренёк и я подняла руки.        После всех утренних процедур мы с братом спустились на первый этаж. Нежный и приторно-сладкий запах бананавых оладий и горьковатого кофе снова не будили во мне аппетита. После того разговора с Луисом я все чаще думаю: а правильно ли я поступила? Ведь, по сути, я просто утаиваю от Вайолет правду, а это фактически значит, что вру. А, несмотря на свой характер, девушка точно ненавидит ложь.        Отодвинув стул, я сажусь за стол, после чего делаю три глотка кофе и отодвигаю тарелку. Эй-Джей исподтишка с укором смотрит на меня. Целую неделю одни и те же действия. Хотя я не виновата, что ни кусочка мне в горло не лезет. Карли глубоко вздыхает и, взяв мою тарелку и поцеловав в висок, уходит на кухню, а Ли лишь понимающе кивает. Один он знает всё о моем поведение, ведь таить что-то от Ли я не могу, этот человек дал мне всё и вся, относился ко мне, как с своему ребенку. Он стал моим самым первым, близким и лучшим другом, а от таких друзей хранить секреты не нужно.        Когда я все рассказала, он лишь улыбнулся и сказал, что я поступила правильно, ведь правда привела бы к ссорам между девушками и это не сделало бы никого счастливым, а так — хотя бы эти двое рады. Когда Эй-Джей ушел на верх, мужчина взял меня за руку и нежно улыбнулся. — Через неделю годовщина, мне купить цветы? — после его слов я быстро повернула голову в сторону кухни, на холодильник, где висел календарь. И правда, пять лет как нет моих родителей. — Если тебе не сложно, — я выдавливаю улыбку.        Ли кивает и смотрит в сторону, где стояла Карли. Женщина протянула мне ланч-бокс, в который она, похоже, переложила оладьи и, скорее всего, они достанутся Гейбу и ребятам из моей команды. Ленивые шаги свидетельствовали о том, что Эй-Джей готов. Он протянул мне мою сумку и мы ушли в гараж, а за нами и Ли. Сев в машину, мы отправились сначала в младшую школу моего брата. Эй-Джей устало вздохнул и, поцеловав в щеку меня и пожав руку Ли, он вышел из машины и направился ко входу, в то время как мы поехали дальше. В салоне было тихо и я, закрывая глаза, ощущала лень и усталость в теле. Мышцы неприятно побаливали, а локти и колени ужасно болели. Когда Гарсия сказал, что мы будем играть против колледжа соседнего города, я в серьёз начала готовиться, ведь я помнила слова Минервы о том, что за место обучения в колледже нужно бороться и так просто отдавать его я не желаю. — Я тебя прошу, только не клюй весь день носом, хорошо? — Ли паркуется и мы выходим из автомобиля.       Я молчаливо киваю, после чего ощущаю головокружение и как в глазах начинает темнеть; похоже, я вышла из машины слишком резко. У опекуна моя сумка и он решает, что первых делом стоит отвести меня на поле. В чем-то он прав. Мы выходим со стоянки и краем глаза я замечаю наблюдавшую за нами Вайолет. Немного смутившись, я все же доползла к раздевалкам и, поцеловав Ли в щеку, ушла на верх. Я устала всего лишь поднявшись, а переодеться было еще сложнее. Было до ужаса лень, глаза закрывались и тело было вялым. Закрыв глаза, я прилегла на скамейку и, сложив руки на груди, я закрыла глаза, но поспать мне не дали крики парней, бегающих по стадиону. Сделав глубокий вдох я, переодевшись, все же выхожу к своей команде.

***

      Глубокий вдох и выдох и вот игра начинается. На трибунах сидят ученики, учителя и родители. На одном из мест я замечаю Луиса, он оживленно машет, что и я делаю в ответ. Хотя пару минут назад он буквально выносил мне мозг вопросами о моем состоянии и, пожелав сохранить в секрете свой сломленый дух, я выдавила ему улыбку и спокойно ответила: «Я в полном порядке, мне лучше, не волнуйся» и, с горем пополам, но это подействовало. Из воспоминаний меня выводит свисток и голос Хавьера, зовущий меня на площадку. Глубокий вдох и выдох. Вставая на свою позицию, я понимаю, что у меня трясутся ноги, а голова до ужаса кружиться, живот невыносимо урчит, да и дышать сложно. Замечая мяч, я резко отбиваю его и понимаю, что истратила последние силы. Мяч отлетает, а я, схватившись за голову и пошатнувшись, понимаю, что в глазах у меня темнеет, а после, лишь слыша чьи-то крики о помощи, и вовсе теряю сознание.       Когда я прихожу в себя, то чувствую, как голова невыносимо болит и в горле пересохло, а от рвотных позывов только ухудшалось состояние, но при этом я понимаю, что лежу на чем-то мягком, я точно не на улице и не в тренировочной, ведь я не ощущаю приторно-цветочного запаха, который там обычно бывает. Открыв глаза, я лишь лениво обвела помещение взглядом и произнесла: — Где я? — Хей, Клем ты как? — мне хватает и доли секунды, чтобы узнать встревоженный голос и нежную руку, лежащую на моём плече, которая потом его и сжала. На лице Вайолет, как мне показалось, я увидела… волнение? — Ты в медпункте, с тобой все хорошо. — Мисс Эверетт, как вы себя чувствуете? — затем я слышу уже спокойный и заботливый голос молодой медсестры, мисс Мортин. — Меня… меня подташнивает и… и голова сильно кружится, — я говорю всё как есть. Нет уже смысла это скрывать и что-то утаивать. Я чувствую, как успокаювающе рука Вайолет гладит мое плечо. Приятно. — Так, похоже, у вас сотрясение мозга, поэтому я позову вашего опекуна и попрошу вас съездить в больницу на обследование, — мисс Мортин что-то пишет, после чего смотрит на меня, явно ожидая моего ответа. — Хорошо, — я покорно киваю и женщина уходит из кабинета, оставляя меня с Вайолет один на один. Она не смущаясь продолжает нежно гладить мою руку и это так успокаевает. Невольно я вспоминаю, как моя мать гладила меня, когда я сильно заболевала. Она так же сидела возле меня, так же нежно и заботливо смотрела как я сплю — Хей, ты так напугала нас всех, — голос Ви немного дрожит, такое ощущение, будто она до сих пор напугана, мои глаза закрываются и я кладу свою руку поверх её, не хочу, чтобы она уходила. — Я хочу спать. Побудешь здесь, пока отец не придёт? — из последних сил произношу я, но пытаюсь держаться и не уснуть, пока не услышу ответ. — Да… да, конечно, я буду рядом, обещаю, — она пододвинулась ближе. Это радует. — Спасибо.       Как только я закрываю глаза, то сразу проваливаюсь в сон. Мне сниться будто мать берёт меня за руку, а отец, вместе с Эй-Джеем на руках, идет рядом. Он открывает мне дверцу и, шутливо сказав «Ваша карета подана, принцесса», пропускает меня в салон. После чего он передает мне Эй-Джея и я пристегиваю его в детском кресле. Мама садится за руль, а папа рядом. Мы выезжаем и едем куда-то. Точно, я помню этот день, мы едем в зоопарк в Мэйконе, я очень долго просила папу и маму, даже училась не покладая рук, чтобы мы смогли сьездить туда. Вот мы уже выезжаем на шоссе, а папа рассказывает, как он в детстве держал на плечах двухметровую змею, на что мама лишь фыркает и недовольно морщится, ведь она ненавидит змей. Дальше мы видим, как у машины, едущей по встречке что-то происходит и водитель выворачивает руль. Громкий гудок его и нашей машины, скрежет металла и я подскакиваю. За окном уже темнеет, на столе лежат лекарства и записка.

«Дорогая Клементина, как только ты проснёшься, выпей три таблетки в красной упаковке, а потом съешь с чем-нибудь одну капсулу в сине-фиолетовой упаковке. Эй-Джей у себя, если что, то я ему всё обьяснил. С любовью, Ли P.S. Вайолет попросила, чтобы ты написала ей, как проснёшься. ОНА жутко за тебя переживает»

       Взяв с тумбы телефон и разблокировав его, я замечаю три звонка от Луиса, восемь от Минервы, два от Митча и семь от Гейба. Тяжело вздохнув, я всё же достаю таблетки и капсулу из упаковок и спускаюсь. На кухне стоял какой-то пирог. Отрезав кусочек я кладу его на блюдце и ухожу в зал, где сажусь на диван. Первым делом я проглатываю таблетки, которые были до ужаса горькими и противными, но, сжав зубы, я потерпела. Дальше я засунула белую капсулу в пирог и съела его. Он был с черникой и яблоками и именно это в конец перебило вкус таблеток. Мне стало чуть легче и я, поднявшись наверх, зашла к брату. Тот спокойно спал за столом, держа в руках карандаш. Подойдя ближе, я заметила, что Эй-Джей делал свой проект. Потряся его за плечо, я указала еще не до конца проснувшемуся ребенку на его кровать. Тот пофигистически хмыкнул и вышел из комнаты и, как я поняла, он пошел спать в мою комнату. Я лишь пожала плечами и, сев за стол, начала писать разные факты о бейсболе и делать забавные и даже классные рисуночки. Думаю, Софи могла бы мной гордиться.        Когда моя работа была закончена, за окном уже было темно, Ли и Карли давно уже вернулись домой и легли спать. Вздохнув, я вернулась в свою комнату и, быстро сменив домашнюю одежду на джинсы, бордовую рубашку-поло и красную кожаную куртку, я выхожу на улицу и иду в город. Пустынная тишина улиц и красота ночного неба придавала сил и я, дойдя до города, начала расхаживать по дворам. Уже через два часа мои ноги устали и заболели. Сев на скамейку в одном из дворов, я закрываю глаза и расслабляюсь, но продлилось это не долго, через минуту ко мне подъезжает машина полицейских и я в панике встаю. Бежать бесполезно, а если поймают, то Ли убьет меня. Мужчина в форме подходит и спокойно просит предоставить свои документы, на что я мнусь, не зная, что делать. — У…у меня их нет с собой, — мой ответ ему явно не понравился. — Я так понимаю, вы несовершеннолетняя, пройдемте-ка со мной. — Клем, я же говорила, не торопись, о, — радостный голос Вайолет отчетливо слышится у меня над ухом, а на талию кладется её ладонь. Как хорошо, что сейчас темно, иначе все бы заметили, как я покраснела. — Что-то случилось, господа? — Несовершеннолетним запрещено находиться на улице после двенадцати часов вечера, — полицейский удивленно смотрит на мою подругу. Я его понимаю, я удивлена не менее. — Ой, прошу прощение, мы только от гостей ушли, засиделись. Вот, мне есть восемнадцать, так что она под моим наблюдением. — Вай протягивает мужчине паспорт. Он недоверчиво проверяет документ, после чего выдыхает и отдает ей обратно паспорт. — Хорошо, Мисс Адлон, надеюсь вы и ваша… — полицейский запинается, не зная, кем я прихожусь блондинке, но та быстро и довольно правдоподобно отвечает: — Сестра. — И ваша сестра быстро дойдете до дома и ничего не произойдёт, не засиживайтесь больше, — он выдыхает и идет к машине.        Я и девушка послушно киваем, после чего машина полицейских уезжает и мы свободно вздыхаем, но, увидев довольное лицо девушки, я замечаю, как к нам подъезжает машина с включенной на полные катушки музыкой. Окно опускается и из него выглядывает довольный Марлон. — Дамы, добрый вечер, как насчет ночных прогулок по Атланте? — Только за! Клем, ты с нами? — Вайолет открывает заднюю дверь, а затем вопросительно смотрит на меня.       Удивившись, я всё же растерянно киваю, после чего сажусь вместе с ней. Впереди, вместе с Марлоном, Митч, который, увидев меня, дает привычный нам двоим кулачок. Машина газует и музыка становится громче. Вайолет, подняв руку к крыше, открывает панорамный люк и, потянув меня за собой, высовывается в него. Мы, прижавшись к друг другу, радостно кричим от переполняюшего нас восторга и подпеваем под играющую песню. — А у них права-то есть? — срываясь на крик, я спрашиваю девушку, но та лишь ехидно ухмыляется и корчит лицо в издевательской улыбке и этого достаточно, чтобы я все поняла. — Если нас поймают, то нам пиздец. — Разумеется! — Она начинает смеяться, из-за чего я тоже хихикаю. Потом девушка приобнимает меня за талию и мы снова поем, высунувшись из машины.        Затем за нами повторяет и Митч, вот только этот придурок додумывается высунуться через окно дверцы машины, а затем вместе с нами подпевает под уже сменившийся трек. Катаясь по городу, я замечаю, что стало очень поздно и намекаю Вайолет, что мне пора домой. Она кивает и прямо говорит Марлону, что пора бы меня вернуть домой. Парень кивает и мы едем в пригород. Находясь уже на знакомых мне улицах, Митч выключил музыку и фары, после чего, подъехав к моему дому, Ви вместе со мной выходит из машины и мы забегаем когда мне на задний двор. — Кстати, ты как? Все в порядке? — спрашивает она, стоя напротив меня. — Да, просто переволновалась, прости, что не написала, как ты просила просто я… я долго спала, — в мою голову прилетает первая попашаяся отмазка и она срабатывает, чему служит подтверждением то, как заботливо Вайолет улыбается. — Оно и видно. Иначе ты бы не гуляла ночью, — девушка легким движением руки убирает мне за ухо выбившую прядь волос, из-за чего мне кажется, будто я забываю как дышать. Внутри разливается приятное тепло и я не могу сдержать улыбки. — До встречи. — До встречи, — не сдержавшись, я обнимаю её, после чего прихожу в себя и решаю быстро ретироваться и, по крыше, взбираюсь в свою комнату и помахав ей, ухожу.        Схватив телефон, я печатаю девушке сообщение: Я: я в порядке;]       Сидя на подоконнике и прислонившись к стене, я закрываю глаза и засыпаю. Разбудило меня уже оповещение о сообщении: Ви: Я заметила, сладких снов, Клем       Я улыбаюсь и отвечаю: Я: сладких снова, Шеффилд:)       Но уже потом понимаю, что очень сильно выдаю себя, но что сделано, то сделано. Вздохнув, я смотрю на время, до звонка будильника остаётся час.