Стикеры

***

      Баки понимает, что забыл о чём-то, когда открывает холодильник в четвёртый раз.       Кто-то из мстителей порывается помочь, но потом одергивает себя, понимая, что они тут бесполезны. И к тому же, здесь есть Локи, который в четвёртый раз громко вздыхает.        — Помоги уже нашему Холодному Сердцу осознать отсутствие Нарнии в холодильнике, — Старк, не отрываясь от планшета, делает посыл рукой в сторону солдата и трёт переносицу пальцами.       Локи закатывает глаза и поднимается с места, направляясь к Барнсу. Он мягко огибает стойку и становится сбоку от солдата, привычным движением доставая из уплотнения в воздухе стикеры. Баки закрывает холодильник и поворачивается лицом к магу, ласково улыбаясь, рассматривая недовольно поджатые губы.       На протез крепят стикер, и Барнс касается щеки Локи, пока тот не отстранился.       Где-то падает планшет Старка, и доносится лающий смешок Брюса.       Локи слышно фыркает и прикрывает глаза, прижимаясь щекой к ладони. Вполне ожидаемо Барнсу хочется большего, просто большего, чем лёгкий, не до конца сформированный флирт. Локи прекрасно чувствует настроение солдата, поэтому ловко уворачивается от руки, что собиралась притянуть его ближе.       Маг хитро улыбается и изгибает бровь, что выглядит как обещание на это самое «больше». Баки цокает языком и вспоминает о стикере, что до сих пор не прочитан.        «Я знаю, чего ты хочешь. Можешь отойти от холодильника»       Барнс сглатывает, думая, что Локи и вправду знает, что сейчас ему нужно, возможно, не только сейчас. Солдат проходит за стойку, присаживаясь и принимаясь наблюдать за магом.       Локи ныряет в холодильник, отыскивая там сливы. Пока никто не видит его лица, он успевает зажмуриться и рвано выдохнуть, понимая, что ситуация ему нравится, как и сам Барнс.       Достав сливы, Локи направляется к раковине, собираясь помыть фрукты. Слышится удивлённый вздох солдата, который вспомнил, чего хотел от жизни, заглядывая в холодильник. Маг усмехается и складывает помытые фрукты в тарелку, слыша, как сзади подходит Барнс.       Баки рассматривает мокрые ладони, что скользят по гладкой кожице фруктов, моя специально для него.       — Возможно, теперь я люблю сливы ещё больше.       Солдат порывается обнять мага со спины, но Локи сам отклоняется от раковины, опираясь спиной о Барнса. Баки кладёт подбородок на сильное плечо Трикстера, подхватывая с тарелки сливу и надкусывая.       — Да, черт возьми, — Тони Старк, чертыхаясь, поднимается с дивана, подхватывает планшет и кружку с коньяком, разбавленным кофе, и уходит, успев закатить глаза.       Брюс провожает друга взглядом и неловко поправляет сползшие на переносицу очки.       — Я рад за вас, а Тони, он, — Беннер взмахивает рукой и неуклюже улыбается. — Он просто ещё не понял.       Барнс хочет спросить, что именно не понял Старк, но в его руках завозился Локи, поэтому солдат сильнее обнял мага, слыша его шипение.       — Ешь сливы, Барнс, — маг выпутался из объятий и пошёл к выходу.       Локи вот понял о чем говорил Беннер, тот не старался обидеть, нет, просто тот удивительно наивен. Старк не верит в способность Трикстера испытывать симпатию и не верит в Барнса. Локи хмурится и изгибает губы в злом оскале. Надо же, не верит.       Впрочем, Локи и сам бы не поверил. Он хотел влиться в коллектив, такое желание не было ему свойственно, но ради брата, маг готов был. Кто же знал, что Трикстер проявит симпатию к Баки, стоящему в стороне. Локи остановился и сделал глубокий вдох, понимая, что направляется не в свою комнату, а комнату солдата.       Сейчас Локи стоит напротив дверного проёма в большую залу, там Тор и Клинт, что играют в приставку, и Нат, которая стоит облокотившись о спинку дивана, комментируя происходящее. Тор, проиграв, разочарованно отбрасывает джойстик и замечает брата. С секунду асгардец растягивает губы в широкой улыбке, а потом подмигивает брату. Локи вздергивает бровь и дергает уголком губ в улыбке, замечая маленькую косичку в волосах Тора. На ум приходят мысли о волосах Барнса, заплетенных в косы, маг улыбается уже шире и отправляется дальше.       Когда Локи заходит в комнату солдата, то едва не передергивает плечами от холода. Он не удивлён, но все же контраст температур слишком разителен. Локи расправляет плечи, понимая, что в его комнате тоже холодно. Это ещё один момент, который делает их похожими, который делает солдата ближе к магу.       Локи оглядывает комнату и замечает розовые клочки бумаги, налепленные на стену. — Надо пополнить коллекцию, — неожиданно раздаётся голос, и к стене подходит Барнс, крепя ещё один стикер.       Локи хмыкает, мысленно хваля бесшумность солдата. Огибая человека, маг направляется в сторону кровати, залезая с ногами.       Заметив передвижения Трикстера, Баки отходит от стены, переставая сотый раз прочитывать тексты на бумаге, и подходит к Локи, тоже забираясь на кровать.       Локи двигается, а потом садится за спину солдата, запуская пальцы в растрепанные волосы, массируя кожу головы и спутывая пряди. Придвинувшись ближе и уткнувшись носом в русые волосы, Локи вздохнул запах костра и миндаля, а тонкие пальцы переплетали меж собой пряди, делая короткую косу.       Маг подхватывает ещё одну прядь, кладет поверх другой и приглаживает выбивающийся из строя завиток.       Локи прикрывает глаза, распуская косу, а потом сильно стягивает волосы, тянет на себя. Хриплый выдох Барнса, и маг пропускает пряди сквозь пальцы. В некоторых местах волосы спутаны, поэтому маг возвращается к началу, снова прочесывая волосы.        — Локи, — шёпотом.       Баки резко разворачивается и ловит руку Трикстера за запястье, внезапно прижимается всем телом, толкая колено между ног мага. Локи облизывает губы и озорно улыбается, когда Барнс, сжав зубы, давит рукой на грудь, заставляя опуститься на кровать.       Солдат еще более разгоряченный, тяжело и судорожно дышащий, опускает ладонь бионики на горло мага, поглаживая.       Локи закусывает изнутри губу, чтобы не улыбаться слишком широко, словно они шли к этому несколько лет, а сейчас наконец дорвались до друг друга.       Барнс смещает руку с горла ниже, скользя по дугам ребер к животу останавливается там холодным, даже сквозь ткань одежды, прикосновением. Локи прогибается в пояснице, прижимаясь к солдату раскрепощенным движением. Барнс выдыхает сквозь сжатые зубы и заглядывает в глаза.       Узкая ладонь мага перемещается на плечо, оттягивает ворот футболки, царапая ногтем мягкую кожу. Приподнявшись на локтях, при этом не разрывая зрительного контакта, Локи выдыхает пары горячего воздуха и приближается ещё теснее. Приподнимается, пока не касается носом сгиба шеи, Баки вздрагивает и мажет расфокусированным взглядом по лицу мага, сильнее сжимая бионику на талии Трикстера.        — Расслабься, солдат, — Локи кладёт свою ладонь поверх железной руки, стараясь разжать механические пальцы.       Барнс облизывает губы и ослабляет хватку. Локи поощрительно проводит языком по шее, надавливая на кожу и оставляя влажную дорожку, на которую тут же выдыхает, охлаждая. Барнс зажмуривается и делает тихий, едва переходящий в стон выдох.       У солдата рвет крышу от желания прикоснуться к Локи, до болезненного возбуждения и зудящих от желания губ. Он запускает пальцы в чёрные волосы мага и притягивает того к себе, впиваясь в губы. Локи тут же прихватывает зубами нижнюю губу, оттягивая, и медленно, адски медленно скользя языком по чужим губам, проникая внутрь, углубляя поцелуй.       Маг раздвигает ноги и прогибается в пояснице, послушно прижимаясь пахом к паху солдата, заставляя того несдержанно застонать в губы.       Жарко, жарко, жарко. Влажные стоны, пальцы, комкающие простынь, а ещё желание и привязанность.       Раздаётся низкий гортанный стон Барнса. Локи оглаживает языком, вылизывает и играючи скользит ладонью меж их телами, касаясь члена сквозь одежду. Баки отстраняется от чужих губ и приподнимается на коленях, осматривая мага, склонив голову вбок.       Локи вскидывает бровь и начинает избавляться от одежды под взглядом солдата. Оставшись обнаженным, маг подцепляет край чужой футболки. Барнс снимает футболку и освобождается от штанов, он отбрасывает вещи в сторону и рывком переворачивает Трикстера на живот, опуская ладонь на холку, вжимая лицом в простынь.       Локи подгибает под себя колени, приподнимаясь, чтобы с трудом на них удерживаться после. Барнс широкими мазками языка проходит вдоль позвоночника, покусывая выпирающие позвонки, смыкает зубы особенно сильно, и Локи проседает на подогнувшихся ногах, падая на кровать грудью, трется пахом о простынь.       У мага темнеет в глазах и он впивается пальцами в одеяло, что сбилось комом. Барнс выглядит восхищенным, когда проводит пальцами по внутренней стороне бедра, собирая смазку, стекающую с возбужденного члена.       Локи шипит, зажмуривается, когда Баки обхватывает его член, обнажая розовую, влажную головку. Барнс опускает ладони на ягодицы, разводя в сторону, сминая и протираясь твёрдым, возбужденным членом о промежность. Солдат размазывает смазку меж ягодиц, оглаживает головкой вход, слегка надавливая, словно собирается войти, но тут же отстраняется. Кладёт ладони на бёдра, сжимая до синяков, до отметин, до заглушенного стона мага.       Локи переворачивается на спину, когда медлительность солдата надоедает. Маг обхватывает бёдрами талию Баки, подтягивая к себе. Барнс опускает ладонь, оглаживая узкое крепкое бедро, ведёт ей вверх, едва задевая возбужденный член, проходясь по поджавшемуся животу, останавливаясь у сосков.       Солдат заправляет выбивающуюся прядь волос за ухо и склоняется ниже, кончиком языка касаясь соска, надавливая, обводя по ореолу, сжимая зубами, а потом выдыхает поток холодного воздуха на покрасневший участок.       Локи запрокидывает голову назад, упираясь затылком о матрас, и Барнс ведёт языком выше, останавливаясь у кадыка, чтобы прикусить, вызывая задушенный стон. Локи устраивает ладонь на холке солдата и сильно сжимает, тянет того выше, к себе, впивается в губы, чувствуя, как Баки прикусывает его язык.       Маг сильнее сжимает чужую талию бёдрами, ощущая чужое возбуждение. Локи поднимает ладонь выше, сжимая волосы, и тянет, заставляя Барнса запрокинуть голову. Маг последний раз оглаживает языком глубину чужого рта и спускается ниже, прикусывая подбородок. Баки тяжело выдыхает и пытается опустить голову вниз, но сразу же чувствует, как пальцы сжимают пряди до тянущей боли.       Солдат через силу, через приятную боль отстраняется, заглядывая в глаза магу. Смотрит долго и странно, а потом поднимает руку к лицу партнера и ведет пальцами по скуле, приближаясь к губам. Надавливает кончиками пальцев на нижнюю губу, а позже и ряд зубов. Локи прикрывает глаза, сглатывает гулко и предвкушающе, приоткрывает рот и обводит языком пальцы, чувствуя, как обнаженной плоти касается бионика.       Маг дергается от холода металла в интимном месте и прикусывает пальцы во рту, стон его выходит приглушённым. Приоткрыв глаза, Локи кидает затуманенный возбуждением взгляд на партнера. Сильная рука слегка сжимает его стоящий член, начиная поглаживать. Барнс снова странно смотрит в ответ, будто размышляя над чем-то, вытаскивает пальцы, видя тонкую ниточку слюны, подводит их ко входу, кружа вокруг. Солдат вводит сразу два пальца и касается влажных губ властным и глубоким поцелуем.       Барнс оглаживает изнутри, надавливая на нужную точку. Локи, ощутив, наконец, это касание, надсадно стонет, впиваясь короткими ногтями в плечи любовника. Другая рука жаркими прикосновениями касается поясницы, оглаживая ямочки и проходя вдоль позвоночника. И у обоих не получается выдавить и слова, лишь стоны, которые они глушат в друг друге, упиваясь удовольствием, непререкаемым волнением.       Солдат легко целует губы мага, покусывая, облизывая, а потом губами исследует линию челюсти, оставляет болезные отметины на шее и сгибе плеча, ласково целует грудь Локи.       Прикрыв глаза от прошившего иглами экстаза, маг сильнее сжал бёдрами талию партнера, когда Солдат переместил ладонь с поясницы на твёрдый подрагивающий живот.       — Не тяни, Бак, — Локи вслепую накрыл ладонь солдата своей.       Баки несколько раз огладил стенки изнутри, тяжело дыша от возбуждения и боли в истекающем смазкой члене. Он вытащил пальцы, размазал остатки по члену и приставил головку к влажно поблескивающему входу.       Локи выгнулся дугой, чувствуя проникновение. Он разомкнул сжатые зубы, громко выдыхая, переходя в стон и сжимая внутри член.       Барнс шикнул и положил руки на тазовые косточки, держась за них и притягивая мага к себе. Солдат вышел и ворвался вновь до шлепка кожи, до хрипа и тёмных пятен в глазах, до столь яркого удовольствия, дотянувшегося до кончиков пальцев и сорванного дыхания/голоса.       Локи пальцами вцепился в холку солдата, не отпуская, притягивая к себе. Барнс ещё раз вышел, оставив внутри лишь головку, а потом сжав ладони на тазе, притянул к себе, грубо входя.       Локи подавился очередным стоном, одна его нога продолжала давить солдату на спину, а другая съехала со спины, теперь упираясь пяткой о кровать и приподнимая бёдра вверх, чтобы толчки выходили более глубокими.       Баки чувствовал пульсацию вокруг себя, слышал хрипы, готовые перетечь во всхлипы, он привстал на коленях, начиная покачивать бёдрами. Локи сжался сильнее и начал искать рукой ладонь солдата, найдя, переплел пальцы. Бак склонился к животу мага, прикусывая тонкую кожу, а потом приоткрытыми губами проследил дорожку к лицу Локи, шёпотом прося открыть глаза. Он поцеловал его, глотая его стоны и ощущая судороги удовольствия.       Солдат отстранился, заглянув в глаза, чёрные, томные, отражающие глаза самого Барнса. Бак замер внутри любовника, а Локи мягко водил бёдрами, слегка насаживаясь, солдат уткнулся в местечко за ухом, выдыхая тихий сдержанный стон удовольствия.

***

      Локи спит до обеда, до усталости, до боли в мышцах, которые требуют разминки. В последнее время он любил встречать рассвет за кружкой чая в компании Барнса, а сейчас есть возможность встречать закат, находясь рядом с Баки.       Локи сквозь полуопущенные ресницы смотрит на вторую половину кровати, ещё не остывшую, тёплую, как затушенный костёр, которым пахнет солдат. На подушке лежит розовый клочок бумаги, который маг прикрепил к Баки в первый раз.       На обратной стороне листа строчка, написанная прямым почерком:       «Я заварил нам чай. Если он остынет к твоему приходу, я поставлю чайник ещё раз»