Счастье в твоих руках

Дождь. Сегодня целый день капал мелкий дождь, отчего было сыро и пасмурно. В мэноре царил полумрак, и это несмотря на горящие свечи, стоящие на каждом углу. Драко не любит дождь. Не любил и не будет любить. Дождь всегда наталкивает его на тоскливое настроение. На данный момент он сидел на полу у камина и, согнув коленки и обняв их руками, грустно смотрел на полыхающий огонь. Через пару минут придет его мать, и у них, строго по расписанию, должен начаться урок французского языка. Зачем ему этот язык, Драко не понимал, но ослушиваться родителей, а в особенности отца, не хотел. Он сидел и размышлял о своей жизни. Да, странно наверно думать о своем будущем с кислой миной восьмилетнему ребенку. А что ему еще делать-то? Эх, он бы все отдал, лишь бы проводить свое время, как обычный ребенок. Играть с друзьями в квиддич или в плюй-камни, лазить по деревьям, гонять павлинов, которые находятся во дворе. Но ничего из этого отец ему не разрешал. Да, отец самолично учил его катанию на метлах. Да, когда-то он играл с мамой и домовиками. Но этого не хватало для полного счастья. Да и вообще. У него ведь и друзей-то нет толком. Есть Крэбб и Гойл, которые частенько посещают мэнор. Но они слишком неразговорчивые и стоят столбом, словно вообразили себя охранниками, что очень бесит Малфоя-младшего. По мнению Драко, они были абсолютно безмозглые и с ними не о чем было болтать. Еще есть Блейз. Он хороший друг. Драко с радостью ждал Забини в любое время года и суток. Но, к сожалению, он с его мамой и ее мужем часто переезжали, и поэтому встречались ребята редко. Среди «друзей» Драко была еще Панси. Драко жутко ее ненавидел и просто терпеть не мог ее присутствие рядом. И дело не в том, что она девочка, нет. Дело в том, что она постоянно лезла целоваться. И поэтому Драко ее терпеть не мог. А еще она очень грубая и строит из себя королеву. А Драко не любит целоваться. В жизни он целовал только одну женщину — маму. И целовал он ее в щеку, показывая свою любовь к родителю. Но зачем же ему целоваться с Паркинсон, если он ее не любит? Малфой был не тем пацаном, который разбрасывался своими поцелуями, и не был любвеобильным. Поэтому и постоянно убегал от нее, как бы это стыдно ни было признавать. А мать, как он успел заметить, совсем была не против, когда эта девчонка лезла со своими противными губами! Кроме Панси в друзьях-девочках у него была еще Астория. Ох. Вот ее он если не ненавидел, то всегда пытался избегать. Ему всегда было неловко находиться рядом с ней. Эта девочка не лезла с поцелуями и не строила из себя невесть что. Все гораздо хуже. Судя по всему, она была влюблена в него. Почему Малфой так решил? Да потому что все доказательства были налицо. Она довольно часто бывала у них в гостях, и это при том, что Дафну, ее сестру, он видел только раз в жизни (и та ему показалась ужасно высокомерной). Еще он часто чувствовал на себе ее взгляды, когда играл с темнокожим другом. И она постоянно краснела, когда они оставались одни. И родители часто их подкалывали и шутили насчет будущей свадьбы. И еще много «и», которые доказывали Драко его догадки о влюбленности младшей Гринграсс. Мысли о друзьях прервались, когда в просторную комнату зашла Нарцисса с большой толстой книгой с серебряным переплетом по французскому языку. Драко встал с пола под укоризненный взгляд мамы и молча сел в кресло, где они обычно занимались с ней. Внезапная зеленая вспышка заставила вздрогнуть обоих. Мать, которая явно не ждала гостей, выхватила палочку из кармана и направила ее прямо в сторону камина, спрятав сына за спиной. Когда искры улеглись, Драко заметил трех взрослых людей. Ой, то есть не трех, а четырех. Он не заметил ребенка в руках мужчины из-за тусклого освещения. Один из взрослых вышел вперед, и Драко разглядел молодого мужчину средних лет с черными кудрями, лицо которого было смутно знакомым. — Цисси, дорогая, убери ты уже палочку. Она меня напрягает, — вдруг подал голос этот самый мужчина. Цисси? Так маму называют только близкие ей люди. Неужто это мамин друг? Нарцисса послушно убрала палочку, но расслабляться не торопилась, судя по ее напряженным плечам. Люди нерешительно вышли из почти потухшего камина. — Что вам нужно? — в голосе слышалась сталь. Мать редко разговаривала таким тоном, у Драко пробежалась стая мурашек по спине от такого голоса. — Сестренка, не кипятись. Мы тут вообще-то по делу. Разговор есть, — мужчина взглядом указал на малышку в руках другого мужчины и кивнул. «Сестренка? То есть это Блэк?» — он мысленно хлопнул себя по лбу, тут же вспомнив о Сириусе Блэке, сыне бабушки Вальбурги, который предал свою семью и якшается с «нечистой кровью». Видимо, пока Драко думал, его мать и Сириус переговаривались взглядами, и Нарцисса неожиданно махнула рукой в сторону одной из многочисленных комнат за коридором. Двое взрослых тут же туда направились, и третий, аккуратно поставив девочку на ноги и шепнув ей что-то напоследок, пошел за ними. Мать присела на корточки и посмотрела Драко прямо в глаза. — Драко, дорогой, позаботься о юной гостье, я отойду ненадолго, — Драко сделал серьезное лицо и важно кивнул маме, будто бы сейчас выполнит какое-то суперсложное задание, а на кону жизни тысячи магов. Мать ушла за остальными, и Драко с девочкой остались наедине. — Привет. Я Драко, — он неуверенно протянул руку все еще стоящей у камина девочке. — Мэрион. Приятно познакомиться, — незнакомка тоже протянула ему руку. Они встали напротив друг друга, и Малфой с завистью отметил, что девочка выше его на пару сантиметров. Как и полагается, они пожали руки. У Мэрион они были очень мягкие и маленькие. — Ты, это, не стой возле камина. Сейчас может вдруг кто-то прийти и столкнуться с тобой. Давай на диван сядем, — усевшись на большой, бежевого цвета диван, он хлопнул возле себя на мягкое сидение. Девочка села возле него. — Добби! — девочка вздрогнула от такого резкого тона мальчишки и удивленно на него посмотрела. Но, как оказалось, обращался он не к ней. Возле столика вмиг материализовался домовик с необычайно большими глазами и простыней вместо одежды. — Сделай свет поярче. В этой треклятой комнате совсем ничего не видно! Мэрион подивилась — как это так можно обращаться с домовиками? Они ведь хорошие! Вот у нее дома тоже есть один домовик, и юной Поттер этот домовик заменял друзей. — Да, юный господин, — бедный эльф поклонился, отчего его большие уши столкнулись с холодным полом и щелкнул пальцами. В гостиной вмиг стало светло. — Что-то еще юный господин прикажет Добби? — Нет, проваливай. Теперь, когда в комнате стало светло, дети смогли изучить лица друг друга. Драко отметил, что у Мэрион короткие, черные, едва доходящие до плеч слегка вьющиеся волосы и челка, закрывающая лоб, необычного изумрудного цвета большущие глаза, которые скрыты за толстой оправой круглых очков и совсем милое личико. Ах, да. Еще у нее еле заметные веснушки. Одета была в дорожную мантию, которая сидела на ней чуть великовато. А Мэрион сразу же на глаза попались белоснежные волосы и бледный цвет кожи. Сама-то девочка была даже слегка загорелой — она любит играть целыми днями на улице с крестным. Еще у нового знакомого были серые глаза, которые на данный момент искрились интересом. Драко с удивлением отметил, что она красивая, и, что еще странней, он совсем не против ее компании. Даже наоборот. Эта девочка выделялась чем-то загадочным, и Драко притягивало это. Внезапно в голове что-то щелкнуло и он тут же загорелся еще большим желанием дружить с девочкой. — Скажи, а ты случайно не та самая девочка, Мэрион Поттер, которая победила Темного Лорда? — к большому удовольствию Малфоя-младшего, девочка зарделась и опустила голову. Это подтверждало предположение мальчика, и он тут же перешел к следующему вопросу. То есть вопросам. — То есть те люди твои родители? А это правда, что у тебя шрам на лбу? Ты живешь среди магглов? Покажи мне свой шрам, пожалуйста. Мэрион наконец подняла голову и посмотрела на него с жгучей ненавистью в глазах. Драко даже поежился. — Всем вам это от меня нужно! То покажи шрам! То как ты убила Волдеморта! То почему ты редко появляешься в магическом мире! — Мэрион внезапно покраснела со злости и взорвалась. — Достали! Драко явно был ошарашен тирадой. Это было видно по его необычно для него вытянувшемуся лицу. Наконец, он переварил сказанное девочкой и начал откровенно недоумевать. То есть Мэрион не нравится ее слава? Да ладно! Если бы на ее месте был Драко, то вовсю пользовался бы своим положением. — Ну извини, — буркнул он, глядя исподлобья на постепенно обретающую прежний оттенок девочке. — Я просто был наслышан о тебе и хотел увидеть твой знаменитый шрам, — он с усилением воли оторвал взгляд от глаз Мэрион. Та почувствовала укол вины за свой поступок и встала с дивана. Драко встал вслед за ней. Мэрион убрала челку ладошкой и приблизилась к своему новому знакомому. Она вновь зарделась и опустила взгляд. — Вот. Драко наконец снова взглянул в ее глаза и перевел взгляд на завораживающий шрам в виде молнии. Он был ближе к середине лба и выглядел очень красиво. Слухи не врали. — А можно, я… — он так и не успел сформулировать до конца вопрос и, все еще завороженный, дотронулся пальцами маленькой молнии. Девочка неожиданно вскрикнула, что вывело Малфоя из транса. Он ошарашенно посмотрел на девочку, глаза которой наполнились слезами. Но она не плакала. — Она в последнее время сильно болит, — девочка всхлипнула, и Драко почувствовал себя перед ней виноватым. Ну надо же, не утерпел с желанием и довел до слез девочку. Совсем не по-малфоевски! Но успокаивать он не умел. И поэтому просто тупо пялился на нее, пока она сама не успокоилась. — Больше не болит? И-извини, мне не стоило дотрагиваться до нее без спросу. Девочка просто кивнула и села на диван. Через пять минут она полностью успокоилась и с восхищением оглядывалась по сторонам. У Драко сразу же поднялось настроение. Он был уверен, что девочка никогда не видала дома больше и красивей, чем Малфой-мэнор. И в голову к нему закралась идея. — Красивый, правда? — он стал растягивать слова по привычке, позаимствованной у отца. Девочка еле оторвала от мэнора полный восхищения взгляд и уставилась на него, незамедлительно кивнув. — А хочешь тут жить? Чтобы все это принадлежало тебе? М? — он совсем по-малфоевски ухмыльнулся и разглядывал постепенно вытягивающееся лицо приятельницы. — Но как? Вы же не продаете мэнор, и я не уверена, что даже если продали бы, наших денег хватило бы на его покупку. — Все просто. Ты просто выйдешь за меня замуж. И весь мэнор будет принадлежать нам обоим, — он ухмыльнулся, когда девочка начала заливаться румянцем. — Ну так что? Согласна? — Эм… Но мы ведь еще маленькие… и я не думаю, что родители разрешат… и вообще… — девочка стала совсем красной, прямо как вареный рак, и начала мямлить что-то несуразное. Впрочем, что она сейчас бормотала, Малфоя не интересовало. В душе он ликовал. Потому что, во-первых, ему удалось заставить краснеть саму Мэрион Поттер, во-вторых, если они и впрямь поженятся, от Драко отстанут сразу две кандидатки на брак, в-третьих, он действительно хотел, чтобы именно она была его женой. Мэрион Малфой. Хм, звучит красиво. — Вобщемяподумаю, — быстро протараторила девочка и опустила пылающее лицо. Драко неожиданно засмеялся над всей этой абсурдностью ситуации, в которую они попали. Девочка тоже начала нервно хихикать, но уже через минуту хохотала не менее сильно, чем сам Малфой. И смех был у них такой заразительный, что оба смеялись уже пять минут без остановки не из-за ситуации про свадьбу, а просто из-за смеха собеседника. — Фух, — мальчик наконец успокоился и смахнул слезы с глаз. Они оба были красные и немного потрепанные. — А что это у тебя во рту? То есть на зубах, — он заметил маленькие квадратные железяки, которые крепились к ее зубам, пока она смеялась. — Это называется брекеты, — она помахала ножками по воздуху, потому как ноги не доходили до земли и заправила волосы за уши. — Маггловское изобретение. Помогает выровнять зубы. Я их уже восемь месяцев ношу. У меня передние зубы кривые были, но сейчас почти ровные, и скоро брекеты снимут. Глаза Драко округлились. Восемь месяцев? Маггловское изобретение?! — Но ведь есть уйма заклинаний, с помощью которых можно выровнять зубы! Или можно сходить к колдомедикам, и они сразу вылечат без каких-либо восьми месяцев! — Я знаю. Но один раз я увидела девочку, которая носила брекеты на улице и попросила маму поставить мне такие же, — она улыбнулась. — Первое время было жуть как неудобно и зубы все время болели. Но теперь не болит и я привыкла к ним. Даже расставаться не хочется с ними. — Ты странная. — Я знаю, — Мэри резко погрустнела и опустила взгляд на свои туфельки. — Невилл тоже так сказал. А Рон вообще говорит, что меня, такую странную, замуж никто не возьмет, — она вздохнула. — Эй-эй, не грусти. Я ведь говорил тебе уже, что когда ты вырастешь, станешь моей женой. А на этих оболтусов внимания не обращай, — девочка снова вспыхнула. А мальчик, поняв сказанное, тоже приобрел маков цвет и уткнулся взглядом в пол. Такими и застали пришедшие родители своих детей. Нарцисса удовлетворенно хмыкнула и, взяв удивленную и все еще красную Мэрион под руку, потащила ее в комнату вместе с родителями и крестным на следующем этаже. Драко остался один в комнате.