Счастье в твоих руках

Прошло уже полчаса. После ухода Мэри и остальных Драко тоже хотел пойти за ними, но перед ним тут же материализовался домовик, сказав, что Нарцисса велит повторять пройденное по французскому и не высовываться. И он, как послушный сын, так и поступил. Прошел час. У Драко уже глаза слипались от учебы. Вдобавок еще и в животе заурчало. Прекратив мучения, Драко наведался на кухню, чтобы перекусить. Проглотив парочку сандвичей, заботливо приготовленных домовиками, он решил ослушаться-таки мать и наведаться на второй этаж. Да и вообще, все можно свалить на домовика, соврав, что тот ничего ему не сказал. Дождь все еще лил ведром и барабанил в стекло. Комнаты стали еще мрачней, и становилось жутко. Пусть это и был его родной мэнор, но в данный момент ему не хотелось находиться тут в одиночестве. Быстренько пробежав по лестнице, он оказался на втором этаже. Тут было темнее, чем на первом. Полумрак витал везде. А на улице лишь пять часов вечера. Он начал оглядываться и искать источники хоть какого-нибудь звука. Они были в гостевой комнате. То есть как сказать. Джеймс и Лили сидели в креслах перед входом в комнату. Миссис Поттер была очень бледной и до побеления костяшек сжимала край рукава супруга. Было видно, что какое-то время назад она плакала. Муж ее был не менее бледен, но держался нормально. Под глазами были очень заметные синяки. Сириус ходил туда-сюда и нервно поглядывал в сторону двери, сцепив руки. Малфой сразу понял, что скорее всего с Мэрион что-то случилось. Да и мамы не видать. Когда трое взрослых услышали стук каблуков Малфоя-младшего, синхронно повернулись в его сторону. Малфой немного даже смутился от такого внимания в свою сторону. — Где моя мама? — спросил он и одновременно с этим дверь отворилась, и оттуда вышла бледная, едва стоящая на ногах мать Драко. Взрослые сразу же обратили внимание на нее. — Мама! — Драко крепко обнял мать, которая сейчас выглядела очень больной. Она рассеянно погладила сына по голове и уставилась на родителей и крестного Мэрион. — С ней все в порядке. Она должна поспать крепким сном не менее двадцати четырех часов, а лучше два дня. Пойдемте, нам надо поговорить. Драко хотел было уже спросить в чем дело, но мать видимо знала наперед его вопрос:  — Потом, Драко, потом. Жди здесь. Он так и остался в коридоре один. Разумеется, Драко не собирался ждать именно тут свою маму, и поэтому быстро юркнул за дверь. Комната была большая, как, собственно, и все остальные тоже. На стенах висели портреты и картины каких-то герцогинь, графов и рыцарей. Обои и вообще вся комната были в голубых, золотистых и белых тонах. На потолке висела люстра золотого цвета с капельками, от которой сейчас не было никакой пользы. Тут присутствовали и мелкие предметы интерьера, такие как кресла, столик, книжный шкаф и так далее. Еще была кровать. Большая кровать с балдахином. А в центре кровати лежала девочка, укрытая шелковым одеялом до плеч. Драко тихо подкрался к кровати и посмотрел ей в лицо. Девочка была очень бледной. Настолько, что даже некоторые вены на лице были заметны. Красивые локоны разбросаны по подушке в разные стороны. Губы иногда слегка шевелились. Она спала. Драко грустно посмотрел на нее. Интересно, почему же она к ним приехала? Она чем-то больна? Драко протянул руку и положил ее на ладонь Мэрион, которая не была укрыта одеялом. Рука была холодной. Он счел бы девочку мертвой, если бы не ее мерное дыхание. Драко просидел на полу у ее кровати пятнадцать минут, прежде чем дверь в комнату заскрипела, и зашла Нарцисса Малфой. Она молча присела на кресло возле кровати, которое стояло напротив Драко. Выглядела она более-менее здоровой. Драко не отпустил ладонь девочки. Нарцисса начала разговор первой. — Бедные Лили и Джеймс. Врагу бы не пожелала того, что они пережили. Еле их отпустила домой, они хотели посмотреть на свою дочь перед уходом, — хозяйка дома глубоко вздохнула и сжала другую ладошку девочки. А что они пережили, мам? Все ведь говорят, что в ту ночь, когда Темный Лорд хотел убить всю их семью, Мэрион спасла всех их, отбив заклятие. Это так? — Что ж, я сама толком не знаю, что тогда произошло. Но мне уж точно ясно, что это не девочка их спасла, — она взмахом палочки притянула такое же кресло как у нее и оставила возле Драко. — Садись. Драко послушно поднялся с холодного пола и сел в кресло. Когда-то мы с Лили были подругами. Когда я была на последнем курсе. Мы дружили, несмотря на статус крови, факультет и пять лет разницы в возрасте. Правда недолго, мать запрещала мне общаться с маглорожденными и гриффиндорцами, а Лили относилась и к тем, и к другим. Но за полгода нашей дружбы я достаточно хорошо узнала ее. Я считала, что больше никогда ее не увижу. После школы моя семья выдала меня замуж за твоего отца. Спустя восемь лет она неожиданно появилась у порога нашего мэнора и умоляла меня дать книги про тайны наитемнейшего искусства. Тогда я тайно отдала ей книги, ведь не желала ей зла и не являлась Пожирательницей. Она выглядела слишком печальной, тревожной и жалкой на тот момент, и я сжалилась над ней. Она обещала, что никому не расскажет об этом. На тот момент ты уже родился, а я целые дни проводила дома и никому не рассказала о той книге, которую отдала старой подруге. Через полгода я узнала, что Темный Лорд охотился за Поттерами, а в частности за их дочерью. Тогда мне стал ясен мотив Лили. Она хотела защитить дочь. Еще через какое-то время Темный Лорд пал. Чуть позже я узнала, что они с мужем использовали одно темное и древнее заклятие на крови, этим самым оставив в живых свою дочь. Как мне известно, она заранее активизировала заклятье, и, видимо, в ту ночь Темный Лорд был в хорошем расположении духа, раз вместо убийства лишь оглушил обоих взрослых. И когда он направил палочку на Мэри и собрался убить ее, заклятие сработало и отразило смертельное заклинание, тем самым попав в самого Лорда. После этого все подумали, что именно Мэри спасла всех, а Поттеры изолировались от волшебного мира, хотя иногда и появляются на улицах Косого Переулка. Лили хотела вернуть мне книгу, но я попросила оставить ее у себя. Вот так вот все было. Заклятье, конечно же, не было из «добрых», и поэтому они поплатились за него. Джеймс и Лили лишились половины своей магической силы и стали чуть ли не сквибами, но, как я полагаю, со временем их магия вернулась. А потом еще и родители Джеймса умерли. Это были ужасные годы. Драко внимательно слушал мать, пока она рассказывала, как все было на самом деле. Внезапно у него появилась симпатия к родителям Мэрион, которые чуть ли не жизнями пожертвовали ради спасения дочери. А еще он почувствовал себя каким-то особенным, когда узнал всю правду о той ночи. — А чем она сейчас больна? Почему они привели ее сюда? — спросил Драко терзавший его до этого времени вопрос. Мать рассеяно перевела взгляд с девочки на сына. — Я ведь говорила, что заклятье заставило поплатиться. Вот и на ее сторону доля выпала. В ее шрам запечатан кусок темной магии. Эта магия со взрослением девочки тоже росла и начала со временем поглощать ее. Если бы она была мальчиком, то, возможно, она смогла бы жить спокойно, ведь мальчишеский организм крепче и смог бы самостоятельно бороться с темной магией, — она приостановилась и продолжила уже чуть тише. — Но нельзя сказать, что девочка слаба, у нее большая магическая сила, и я уверена, что она вырастет сильной волшебницей. Эх, даже не представляю, что могло бы произойти, если бы Лили принесла ее к нам хотя бы на день позже. К счастью или сожалению, но никакие колдомедики не стоят рядом с настоящей магией крови Блэк. Очень жаль, что Сириус в свое время не овладел ею. Драко задумался. Сейчас он по настоящему сочувствовал Мэри. Хоть она и была знаменитостью, но совсем этого не хотела. Драко часто завидовал некой Девочке-Которой-Выжила. Часто хотел оказаться на ее месте, но сейчас он резко передумал после рассказа матери. От мыслей его отвлекла Поттер, которая внезапно заворочалась в кровати и начала потеть. С ее губ сорвался крик. Мать выпроводила сына с комнаты, и Драко вновь остался в коридоре один.