Нежность мёртвых касаний

Я тот, кто бродит в срок ночной, Один той тёмною тропой, что исчезает в старый парк. Свет фонарей угаснет вдруг, И я спущусь ко той тьме во мрак.

      Огромный особняк, огороженный от любопытных глаз высокими деревьями, возносился в несколько этажей к голубому небу. Его острые фронтоны походили на штыки. Серый фасад выделялся на фоне зелёных окружающих крон. В одном из множества окон виднелся силуэт, который внимательно и вдумчиво вглядывался куда-то вдаль. Этот силуэт принадлежал юному графу семьи Фантомхайв и по совместительству единственному владельцу этого поместья. Его тёмно-синие волосы аккуратно уложены так, чтобы был закрыт правый глаз с чёрной повязкой на нём. Взгляд походил на настоящий глубокий океан, в котором можно было потонуть.       Сиэль находился в уединении в своём кабинете: эта комната была дорого обустроена, как и полагалось главе великой семьи. Он стоял рядом с деревянным столом и бегал взглядом то с окна, то на письмо, что лежало на глянцевой поверхности. Долго молодой граф не решался открыть его, внутренне нутро подсказывало, ничего хорошего там не будет, но красная печать обязывала раскрыть конверт. Обречённо выдохнув, Сиэль, наконец, взял письмо и внимательно всмотрелся на изображение печати: это был дракон с высунутым длинным языком, державший в руке странное металлическое орудие. Прежде он ещё не встречал такого герба. Рука потянулась разорвать бумагу, как громкий стук в дверь заставил Сиэля содрогнуться. — Доброе утро, мой господин, я принёс вам чай с десертом, — в проёме показался дворецкий с серебряным подносом в руке, — сегодня я приготовил замечательное итальянское тирамису. — Себастьян! — прикрикнул граф, встретив своего слугу злобным взглядом. — Не так резко! Ты напугал меня. — Прошу меня простить.       Снисходительно отвернув голову, Сиэль начал ожидать подачи позднего завтрака. Ему не особо нравился этот дворецкий, но с ним он мог чувствовать себя под защитой, как ни с кем другим. Этого ему всегда не хватало, с тех самых пор, когда прежнего графа, его отца, заживо сожгли вместе с родовым поместьем.       Дворецкий аккуратно разложил столовые приборы за рабочий стол, поставил фарфоровую чашку с горячим напитком. Его движения были по-настоящему идеальны, не было в них никакого изъяна, в них виднелась грация и точность. Чуть отведя взгляд в сторону, Себастьян заметил нераспечатанное письмо, которое он принёс в кабинет рано утром. На губах появилась ухмылка: граф так и не решился. Пусть они недавно знакомы, но новый дворецкий уже успел неплохо изучить Сиэля. — Мой господин, время не ждёт, — спокойно обратился Себастьян, намекая на конверт. — Я знаю, но меня напрягает этот герб. Кто это? — Так откройте же, и тайна сразу станет вам известна.       Граф присел за высокий кожаный стул и потянул руку к письму под пристальным взглядом дворецкого: ему тоже была интересна эта загадка. Серебряным столовым ножом Сиэль разрезал бумагу и вынул содержимое, сразу почувствовался приятный сладкий аромат дорогих духов. Сглотнув ком в горле, он развернул свёрнутый напополам листок. Каллиграфическим почерком была выведена каждая буква, чернила блестели от солнечных лучей из окна. «Дорогой граф Сиэль Фантомхайв, пишет Вам баронесса Анна Гаррисон. Прошу меня заранее простить за столь неожиданное вмешательство. Я могу понять, как Вы были удивлены, увидев это письмо, но обстоятельства принудили меня к этому поступку. На бумаге мне будет трудно изложить всю суть моего длинного повествования, поэтому я приглашаю Вас на приём седьмого числа этого месяца. Будьте так любезны посетить моё поместье, здесь я обязательно поведаю Вам всё в подробностях. Могу сразу заявить, что это насчёт безопасности великой Англии. Премного благодарна за Ваше внимание к столь скромной персоне».       Дочитав до конца весь текст, Сиэль раздражённо откинул лист на край стола, и прикрыл глаза. Он не имел ни малейшего понятия о баронессе Гаррисон, ему даже впервые пришлось узнать о такой семье. Меньше всего граф хотел тратить время на эту поездку, но вот последнее предложение заставило его напрячься, ведь речь шла об Англии, а он, как никто другой, должен стоять на её защите. — Что там написано? — не дождавшись ответа, но заметив изменения в поведении господина, дворецкий задал вопрос. — Меня пригласили на обед в эти выходные, — Сиэль отломал вилкой часть десерта и отправил его в рот. — Себастьян, ты что-нибудь знаешь о баронессе Гаррисон? — Гаррисон? — задумался дворецкий. — Скорее нет. Мне не приходилось слышать о ней. — Тогда найди всю информацию к обеду. Немедленно! — Да, мой господин.       Себастьян покинул кабинет, оставив Сиэля со своими глубокими размышлениями. Что известно этой Гаррисон, чего не знает он сам? Откуда она вообще взялась? Лицо молодого графа было нахмуренным, он редко улыбался, многие думали, что он вовсе забыл, как это делать. У Сиэля уже были планы на ближайшие выходные, которые он обещал провести со своей невестой, но работа всегда у него была на первом месте, поэтому стоило её предупредить об изменении.       В столь юном возрасте, всего тринадцать лет, граф Фантомхайв уже многого смог добиться. Он поднял свою семью на прежний уровень с самого низа, с ним стали считаться другие крупные кланы, хоть и не упускали времени для грязных сплетен. Он стал личным «цепным псом» её величества королевы.       Доев завтрак, Сиэль встал из-за стола и снова подошёл к окну. В придомовом саде было на редкость шумно. Вдоль высоких изгородей из розы бегали в суматохе ещё одни обитатели поместья — прислуга Фантомхайв. Они явно чем-то были озадачены. Единственная девушка в мужском коллективе, Мэйлин, держала над головой плетеную корзину, за ней же бежали остальные двое, пытаясь остановить её. Раздражённо цокнув, граф закрыл окно плотными красными шторами из дорогой ткани. «Чёрт, где носит этого Себастьяна?», — Сиэль не сводил единственного глаза с настенных часов, высчитывая про себя пройденные минуты. Долго он уже не мог терпеть, любопытство было слишком сильным, поэтому граф всё-таки покинул свой кабинет в надежде встретить по пути дворецкого.       Все его планы полетели прахом из-за раннего визита курьера, который и принёс злополучное письмо от неизвестной баронессы. Он не мог оставить его без внимания, как бы не хотелось, ведь с каждым новым восходом солнца в Лондоне появлялся очередной труп. Сиэль на протяжении месяца вместе со своим дворецким пытался разобраться в столь запутанном деле, но всё тщетно. Кажется, здесь замешана целая группировка. Возможно, встреча с Гаррисон прольёт свет на преступления, ведь ясно в них одно — это запланированные массовые убийства, о чём говорят схожесть убитых. Со всеми справлялись крайне жестоко: удаляли глазные яблоки из глазниц, экспертиза показала, что все жертвы находились в сознании во время этого чудовищного процесса. Удаление происходило весьма профессионально. После чего над обречённым проводился целый ритуал под названием «Кровавый орёл»: убийца вытаскивал из спины рёбра, делая их похожими на крылья. Зрелище не для слабонервных. Увидев первую жертву, прямо в центре города в небольшом колодце из домов, Сиэль не смог сдержать рвотного позыва. Скотланд-Ярд также находился в замешательстве, не в силах что-либо сделать.       Так проходил день за днём, каждое утро Себастьян доносил графу о новом совершённом преступлении. Сиэля начало это уже забавлять: работали убийцы чётко и без выходных, как настоящие англичане, но королеве было не до смеха, поэтому юный граф в поте лица пытался справиться с этим.       Спустившись на первый этаж поместья, Сиэль встретился с прошлым дворецким своего отца, который сейчас, в силу своего возраста, просто жил в доме и следил за порядком. Танака был молчалив и даже замкнут в себе, поэтому граф без слов прошёл мимо. Неожиданно он почувствовал лёгкое дуновение по щеке, словно что-то пролетело рядом с ним. — Прошу прощения за ожидание, — послышался голос прямо за спиной. Обернувшись, Сиэль встретил своего дворецкого грозным взглядом. — Почему так долго? — Пришлось потратить на это немного больше времени, чем вы мне дали, — Себастьян покорно преклонился, — об этой баронессе слишком мало информации, поэтому мне пришлось отправиться к ней на родину. — Выкладывай. — Да, мой господин. Баронесса Анна Гаррисон, урождённая Нейтон, жена немецкого барона Томаса Гаррисона. Сама родилась в Англии в английской семье обедневших эрлов. В возрасте семнадцати лет вышла замуж и уехала в Германию, на этом её следы обрываются. Известно только то, что барон — владелец множества земель, про совместных детей информации нет: где-то говорят, что у них есть дочь, где-то — они бездетны. После смерти барона всё его состояние перешло к ней, после чего она вернулась обратно в Англию. Родителей у неё погибли при неизвестных обстоятельствах, живёт одна в загородной резиденции. — Очень странная биография, — Сиэль отпустил взгляд вниз, его явно смутило столь скромное повествование. Он прекрасно знал, если Себастьяну не удалось найти всё, значит там есть что скрывать. — Хорошо, тогда на приём поедешь со мной. А сейчас займись своими обязанностями. — Как прикажете, мой господин.       Уже полгода новый дворецкий прислуживал у юного графа Фантомхайв, и ему определённо это нравилось. Себастьян был наблюдателем со стороны, скрываясь под маской благодетеля, только таил он в себе слишком много секретов. Его загадочный взгляд всегда пугал нежданных гостей поместья, сводил одиноких девушек с ума, склоняя их под свою власть. Он не знал отказа, называя себя «Дьявольски хорошим дворецким».       Поклонившись, Себастьян покинул графа и направился на кухню. Он уже порядком задержался на задании, поэтому стоило поторопиться с обедом, ведь юный граф был крайне недоволен любыми задержками. Достав из холодильника свежее мясо, он начал нарезать его на мелкие кусочки, посыпая каждый перцем. Затем он принялся за нарезку картофеля, который будет отличным гарниром к говядине под красное столовое вино.       Себастьяну было самому интересно узнать, чем закончится столь затянувшееся дело об убийствах. Конечно, он за пару дней смог бы раскрыть его в одиночку, но тогда пропадёт весь азарт. Его крайне удивляла жестокость, с которой расправлялись с жертвами. Действия были чёткими, с недрогнувшей рукой убийца выламывал кости, выстраивая их в аккуратный ряд. Кому понадобилось это делать? Для каких целей? Возможно, кто-то хотел заявить о себе, показать, на что способен таким изощрённым способом. Себастьяна всегда поражало отношение людей друг к другу, только они способны на столь отчаянные меры, чтобы просто получить сомнительную известность.       Неожиданно для него в главную дверь поместья постучали. Громкий стук разнёсся по всему помещению, не оставив без внимания даже графа на верхнем этаже. Отложив в сторону готовку, Себастьян уверенным шагом прошёл в приёмную, чтобы узнать, что за незваный посетитель пришёл в столь ранний час для приёмов.