Не сломленный

И после столь долгих тренировок Яков огорошил меня чудесной новостью. — Собирайся, мы едем в город! — Н-нахрена? — чуток опешил я. — Тебе нужна реальная арена, да и более строгий тренер со связями, а я, к сожалению, уже не могу тебе дать этого. — И кто же этот строгий тренер? — О, вы знакомы, это Лилия. Она не так давно перешла на тренерство в фигурном катании. — Ты чего… Серьезно что ли? Не поеду я к этой старухе! И не мечтай! Да я с места не сдвинусь! Придумали, блять, — нахмурился я. Через полчаса я уже ехал в развал… раритетной машине Якова. В ледовом дворце, признаюсь, старуха Лилия не узнала меня. Когда Яков говорил, что мне пришлось немного отсидеть и немного подкачаться, я наблюдал, как медленно расширяются ее глаза. Сказав, что она знала, что с таким образом жизни я и должен был так закончить, она отвела меня тренироваться. Думаю, не стоит говорить, что на этих долбанных тренировках меня не жалеют. Жизнью других я сильно не интересовался, хотя вру — был один человек. Его я встретил, забежав ночью пятницы к бар. Мое внимание привлек парень. И да, я узнал Отабека. В свое время я очень интересовался им, да и он мной наверное, но сейчас… Скорее всего, у него семья, дети, дом, дерево и что-нибудь ещё. Его волосы стали более объемными, глаза грустные и… Мудрее что ли. По росту мы вроде как были одинаковые. В скором времени он увидел меня и очень удивился. После нескольких минут тупого рассматривания меня он подошёл ближе. В его глазах читалось охуевание и нехилые флешбеки. — Ты… — задумчиво сказал он, — очень похож на одного моего знакомого. — Дядь, ты ничего не попутал? Я в городе вторую неделю всего и прекрасно помню, что дружбы не заводил. Не знаю, зачем я это сказал. В его взгляде читалось неверие, поэтому я не видел смысла кричать, что вот так и так, оказывается, жив. Да и поверили бы мне? — Прошу прощения тогда. — Он уже хотел уйти, но я остановил его, схватив за плечо. — Ты местный здесь? — Не совсем, но город хорошо знаю, а что? — Окажи услугу, покажи дорогу до… — произнеся название первой улицы, которая пришла мне в голову, я поднял уголки рта и прищурил глаз. — Ну если очень надо, то я и довезти могу, есть на чем. — Отлично. Вот черт, сидя на этом мотоцикле, я вспомнил нашу встречу… Хах, тогда я не был в два метра ростом. Вдыхая его запах, я на время улетучивался в другое измерение. И тут он затеял разговор: — К кому приехал? — Чё? — сначала не понял я, но вспомнив про свой обман, дополнил: — А-а-а. Ну так. Поведать приятеля! А ты? Видно ж, что не русский. — Соревнования скоро, да и дела есть. — С каким человеком ты меня спутал? — отвёл взгляд я. — У меня был просто чудесный друг. Но потом кто-то… Убил его. — Ты так про него говоришь, словно на нём свет клином сошёлся. — В каком-то смысле да. Сердце кольнуло… Бека. Именно сейчас я хотел сказать, что, нет, я жив, но… Я выглядел бы полным клоуном. — Могу ли я узнать твое имя? — резко спросил Алтын. — Я Ю… Иван… — Я Отабек. Что ж, ну вот мы и приехали. На данный момент я совершенно не хотел уходить, поэтому решил схитрить (если это можно так назвать): — Черт… — прошептал я. — Неужели она не пришла… — Ты о ком? — Тут должна была быть моя девушка, но ее нет. Вот сучка, можно же было сказать, я бы тебя не заставил круги наматывать. — Может, мы опоздали? — Ну и похуй! Бек… Могу же я тебя так называть? Не мог бы ты оставить свой телефон, ты стал моим первым знакомым здесь. Он был не против и написал мне все данные, потом сказал, на каком автобусе можно доехать до моей гостиницы, и скрылся. Следующие несколько недель я провел в тренировках и встречах с Отабеком. Во мне стали просыпаться странные чувства к нему… Не то, чтобы это меня пугало, но… В одну из наших встреч я решился расспросить его про жизнь фигуристов (ну уж очень интересно было). — Никифоров и Кацуки сыграли свадьбу и перешли в парное катание. Во взрослом разряде сейчас очень много новых участников, но, если честно, они почти все бездари, которых взяли по блату. Они катают, потому что им сказали. Никакого огня в глазах! Это меня очень расстраивает. — Согласен, — задумчиво сказал я. — А как же чувство соперничества, этот азарт сделать немного больше, чем тебе позволяют возможности? — О да, не спорю. Там есть талантливые, к примеру тот же японский паренёк… Да и Жан-Жак Леруа совершенствуется и катает чудесные программы! Мне иногда кажется, что… — Давай не про этого крашенного дибилоида, — грозно перебил я его. — Я вообще слышал, что в тайне от всех на льду нового участника готовят. — Да ты что? — подыграл я ему, прекрасно понимая, что этот новый участник я. — Очень хочу увидеть его в деле, но я точно знаю, что он не сможет обойти единственного фигуриста. — Ты про себя или пидора Леруа? — Не-ет, я про фигуриста из Франции. Он не так давно выиграл чемпионат Европы. — О, будь уверен, незаменимых нет, — спокойно протянул я. Поговорив с Яковом и Лилией, я решил участвовать в следующем соревновании. И пусть это будет чемпионат в Новочеркасске, если там будет Отабек и этот «чудесный» французский фигурист, я побегу туда пешком. К слову, Отабек говорил, что будет участвовать во всех хороших соревнованиях. «Это уменьшает мою душевную боль», — говорил он. И наступил ужасный день. Бека должен был уезжать на родину. Естественно, меня разрывало на части, но вел я себя спокойно. Единственное, о чем я попросил, — это чтобы он выпил со мной последний раз в ресторане. Он с радостью согласился выпить по сто грамм. В итоге мы нажрались. Понимая, что ему рано утром придется ехать в аэропорт, а сейчас он в зюзю, я снял номер в ближайшей гостиницы и отнес его туда. Потом до меня дошло, что лучше остаться с ним, ведь если его вырвет или он что-нибудь натворит, то я должен помочь ему (ну да-а-а-а, ещё я просто хотел побыть с ним подольше) — Ложись спать, а я схожу в душ и лягу вон там. — Я показал на кровать, стоящую в другой стороне от кровати, где был он. — Я благодарен тебе, — тихо прошептал он. — Э, за что? — подошёл я, опасаясь, как бы к нему не пришла белочка и он не стал бы нести хрень. — С тобой я отвлекался от своих проблем, — посмотрел покрасневший Отабек на меня. — Д-да пожалуйста… — почесал я затылок, наблюдая за тем, насколько он привлекателен, даже когда пьян. В отличие от меня… В душ я сходить не успел, ведь его сразу стошнило. Пока я убирал это, приносил ему лекарства, то от усталости вырубился рядом с ним. Утром, на удивление, проснулся первым Бека. Он попытался меня разбудить, но когда я понял, что мы спим вместе, то вскочил без проблем. На все мои глупые оправдания он просто улыбался. — Спасибо, что не бросил, — сказал Алтын, когда я закончил нести бред. — Тебе, кстати, скоро улетать, поэтому поторопись. — Знаешь, не помню, что я нес пока был пьян, но… — А, не волнуйся, никаких серьезных тайн ты не рассказал, — улыбаясь, замахал я руками. — Да? Ну это хорошо. — Он стал приближаться ко мне. — Ам… Неужели у тебя есть серьезные тайны? — покраснев, я стал приближаться в ответ. — Не совсем. Просто за долгое время я впервые стал улыбаться и… — Он надавил на мои плечи и прижал к кровати. — Что ты творишь?! — Я покраснел ещё сильнее. — Я никогда так сильно не напивался: наверное, причина… В тебе? — Он стал целовать мою шею. — Во… мне? — удивлённо выжал я из себя. — Я уже говорил, что ты похож на одного человека. Это был мой хороший друг, в которого я был влюблен. И, черт возьми, ты похож на него даже мыслями. Раньше я думал, что не смогу изменить ему. Но сейчас я не могу сдерживаться. Его поцелуи оставляли на мне засосы, которые точно заметил бы Яков, но сейчас я пытался подавить в себе возбуждение и спокойно оценивать ситуацию. Да. Я его хочу, но секс по случаю не самая лучшая возможность завязать отношения. Хотя кого я обманываю? Сейчас я был готов отдать всё, чтобы он не останавливался. Бека же продолжал, рывком он снял с меня футболку и отошёл с испуганным взглядом. — Что такое? — начиная истерить в глубине души, спросил я. — Этот шрам… — Дрожащей рукой показал он на мою ключицу. Однажды на тренировке до моего исчезновения я упал на стекло и сильно порезал себя. Отабек тогда очень сильно переживал, хотя сильных проблем порез мне, естественно, не принес. Все хорошо помнили, что шрам был частично похож на недоплюс, потому что поранил я вдоль, а потом, пока мне вытаскивали оттуда стекло и прочий мусор, то разрезали и поперёк. — Кх… — Единственное, что я мог сказать. — Я не верю… — судорожно выдохнул Алтын. — Вряд ли кто-то мог получить точно такой же шрам на точно таком же месте… — Бек… Я жив. Э-это и есть я, Юрий.