В плену friend-zonы 3. 10 years later

POV Лорен — Нортона-старшего убили…       Я впала в ступор. Меня словно парализовало от такой новости. Я отключила мобильник, уставившись в одну точку. Дыхание участилось, сердце забилось чаще. У меня в голове не укладывалась эта информация. Как — убили? Кто? Зачем? Кому помешал обычный пожилой человек, который уже давно находится на пенсии и воспитывает детей с внуками? Что сейчас будет с Василисой? Что вообще у них там в Питере происходит? — Лори? — окликнула меня Аврора. — Лори, нам надо идти. Через 5 минут наша очередь подойдёт. У меня регистрация, Лорен! Что случилось?       Но для меня её голос словно звучал где-то вдалеке. Я ничего не слышала, не чувствовала. Мне просто хотелось заснуть и, проснувшись, обнаружить, что всё произошедшее — просто сон. Не было ничего сверхъестественного, мы живём, как и раньше. — Что-то случилось? Ты плохо себя чувствуешь? — забеспокоился Дима. — Н-н-н… нет, — покачала я головой, заикаясь. — Нортона-старшего… его убили… — еле выдавила я, резко открыв дверь и выйдя из лимузина. Ну не могу я оставаться в машине, воздуха мне не хватает. Я словно задыхаюсь там. Вдруг из автомобиля вышла Аврора. — Лори, садись, мы едем обратно. — Мы не едем обратно, — покачала я головой. — Вы зарегистрируете свой брак, — я открыла дверь. — Выходите, — приказала я Артёму и Диме. — И что за свадьба получится? — расстроенно поинтересовалась Ави. — Лори, у тебя убили человека, который всё детство был для тебя почти родным дедушкой, с которым ты провела столько времени. Какая сейчас регистрация? — Ты сама говорила, что для тебя это важный день, — я приблизилась к Авроре и, схватив её за руку, потащила в мэрию. — Вы зарегистрируете брак, чего бы мне это не стоило! — Ты сама как? — остановила меня вопросом Ави уже перед входом в зал бракосочетания. — Выдержишь? — Знаешь, мне кажется, что я сейчас и атомную войну выдержу, — невесело хмыкнула я, и мы зашли в зал. Под марш Мендельсона Дима с Авророй приблизились к столу регистратора.       Мы с Артёмом встали по бокам от них. Женщина что-то вещала на испанском, а переводчик, стоящий рядом с ней, переводил. Затем у молодожёнов спросили готовы ли они быть вместе. — Si (Да), — ответил Дима. — Si (Да), — кивнула Аврора, даже не улыбнувшись.       И после быстрой регистрации брака мы успели только сделать пару фотографий около мэрии, и то у Авроры с Димой еле получилось выдавить улыбки. После чего мы заскочили в лимузин, который повёз нас обратно в отель. По дороге мы молчали, не было настроения о чём-то разговаривать. Я набирала номер мамы, потом пыталась позвонить Василисе и Нире. Ни одна из них не брала трубку, поэтому я тут же забросила попытки дозвониться до Петербурга. Конец POV Лорен

***

POV Виалина — Да, я поняла, Нир, — кивнула я, отключившись. — Я лечу в Питер, буду присоединяться к расследованию, — сообщила я остальным. — Лёш, возвращайтесь с Софи домой. У неё учебный год, выпускной, итак уже много пропустила. — Но я не собирался в Болгарию, — покачал головой Рознев. — Значит, теперь соберёшься, — решительно заявила я. — Мам, я не хочу домой, я… — Софи замолчала на половине фразы от моего строгого взгляда. — Я поняла, пойду вещи собирать. — А я закажу электронные билеты в Софию, — Лёша встал со стула и направился в сторону номера, Софи последовала за ним.       Я вздохнула, сложив руки на груди и сомкнув губы в одну линию. Да, наверное, я плохая мать, раз лишаю ребёнка отдыха, но у неё экзамены в мае следующего года, многое нужно догнать по программе. Да и все эти события! Хочу, чтобы Софи была дома с бабушкой и дедушкой, под их присмотром. И тогда я смогу спокойно работать в Питере. Нужно только ещё позвонить в участок и договориться о встрече и ходе расследования. Я сейчас разговаривала с Нирой: она еле держится, ей так плохо. Страшно даже представлять что они все там чувствуют. Это так несправедливо! Я помню, сколько для меня сделал Нортон-старший: он фактически заменил мне отца… Далёкое прошлое. Лето ****. Мне всего лишь двадцать два. — И хочется отметить особые заслуги старшего лейтенанта Карелиной, — произнёс мой начальник, улыбнувшись. — Она достойно проявила себя в последней операции по поимке особо опасного преступника. И сегодня особенный день, когда старший лейтенант получит в награду не только грамоту, но и очередную звёзду.       Все зааплодировали, а я даже рот прикрыла ладонью от подобной неожиданности. Боже мой!.. — Добро пожаловать в ряды, капитан Карелина Виалина Сергеевна! — гордо произнёс полковник. Я улыбнулась, подходя к нему и пожимая руку. Приняла грамоту. — С завтрашнего дня вы заступаете на работу, как капитан, дорогая Виалина. — Спасибо. Спасибо большое! — я закивала, снова пожимая руку полковнику.       После торжественной части начался банкет, а я осторожно выскользнула из зала и направилась в холл, параллельно набирая уже давно выученный номер наизусть. После чего приложила мобильник к уху. — Алло? — Господин Огнев, меня повысили до капитана! — воскликнула я. — Правда? Виалина! — мне кажется, он тоже расплылся в улыбке. — Я тобой горжусь. Ты молодчина. Я знаю, что ты много работала ради этого, ты заслуживаешь повышения, как никто другой. Твой отец бы гордился тобой, если б был жив. — Я знаю, — согласилась я. — Спасибо вам за всё, что вы сделали. Без вашего участия не было бы ничего этого!..       Я шмыгнула носом, утирая слезу, пробежавшую по моей щеке. Он всегда был рядом после смерти отца, он фактически заменил мне его, хотя так говорить и нельзя. Но Нортон-старший поддерживал все мои решения, я словно была его очередной дочерью, которую он искренне любил. 24 марта **** года. Багамы.       Пока Фэш с Василисой, Ник с Дианой и Олег с Мариной медленно кружились по танцевальной площадке в такт музыке, Лёшка спорил о чём-то с Мааром, а я соком запивала салат. Но вдруг кто-то коснулся моего плеча — этим человеком оказался Нортон Огнев. Он позвал меня в сторону. Я встала из-за стола и прошла за ним. Он протянул мне небольшую коробочку. Я открыла её и обнаружила там серебряную цепочку с подвеской совы. Я выдохнула, улыбнувшись. — Это знак мудрости и знаний, которыми ты обладаешь, — прошептал господин Огнев. — Это мой тебе подарок на свадьбу. Я знаю, что ты выбрала Алексея и жизнь в Болгарии. Ты выбрала жизнь жены известного музыканта, хоть я и видел тебя больше в образе… кем ты там уволилась?.. в образе уже даже майора полиции Карелиной Виалины Сергеевны. Но, думаю, ты сможешь стать достойной женой и мамой в образе хозяйки цветочного магазина Розневой Виалины Сергеевны. Главное для меня - чтобы ты была счастлива! — Спасибо вам, — я пыталась не расплакаться, чтобы не потёк праздничный макияж. — Я надеюсь, ты знаешь, что делаешь, и поступаешь мудро, — улыбнулся мне Нортон и утёр слезинку, готовую спуститься по щеке. — Ты из маленькой Вилу в цветном сарафане превратилась в прекрасную женщину в пышном свадебном платье. Я тобой горжусь! И знаю, что Сергей там, на небесах, наблюдает за тобой. И он тоже гордится твоими успехами! — Спасибо вам за всё! — я крепко обняла господина Огнева.       Прикрыв рот рукой, я тяжело вздыхала, после чего вытерла слёзы и уже хотела пойти к себе, оставив в баре остальных. Мы все просто молча сидели среди украшенного помещения. Готовились к свадьбе, а в итоге — похороны. Это просто страшнейшая ситуация! Я просто не представляю, что чувствует сейчас Василиса, находясь в Питере. Или каково сейчас Авроре, у которой сегодня бракосочетание. На Мишку страшно смотреть, на Люцифера тоже. У них ведь дедушка умер; и даже не сам от старости, его убили! Только из-за чего? Кому он мог перейти дорогу? Вот это мне и предстоит выяснить. Я уже встала, чтобы уйти из бара, но вдруг услышала шаги и шум. Сюда зашли вернувшиеся из Таррагоны ребята. — Это всё правда, да? — первым делом спросила Лорен. Её глаза были заплаканными. Я молча кивнула. — Я сегодня вечером вылетаю в Питер, уже заказала по интернету билеты на самолёт, — рассказала я. — Я так боюсь за Василису, — прошептала Маришка. — Что там с ней сейчас творится… да и с Нирой тоже. — А я из-за всех этих разборок криминальных беспокоюсь за них, — кивнул Маар. — За Захарру особенно. — Ну когда с моей мамой целовался, не особо беспокоился о Захарре! — воскликнула Каролина. — Лина! — возмутилась Диана.       ЧТО-О-О?! — Что-о? — озвучила мои мысли Лорен. — То есть… — она посмотрела на Маара, а потом и на Диану. Маар и Диана? Целовались? Почему это звучит, как бред? — Лори, я могу всё объяснить, — Маар шагнул навстречу дочери, но Лорен сделала шаг назад. — То есть вот так, да? — она злилась. Это было заметно даже со стороны: ноздри медленно раздувались — она готовилась к тираде. — Вы что все, издеваетесь надо мной? — заорала Лорен. Она уже хотела убежать в свой номер, но вдруг мы услышали какой-то удар.       Оглянувшись, я заметила, как Таня упала в обморок. Чёрт! Я пулей побежала к ресепшену, чтобы попросить у них аптечку. В нём я нашла нашатырный спирт и, смочив им ватку, побежала в бар, где поднесла её к носу Тани. Она поморщилась и осторожно открыла глаза. Диана протянула ей стакан с водой. Рок с Рэтом помогли ей подняться. — Эмоциональные у тебя дочери, — усмехнулась Ди, обращаясь к Маару. — Так бурно реагируют.       Да есть как бы на что реагировать! Они вообще-то обе беременные, а сейчас узнают, что их отец в отсутствии жены — их матери — целуется с другой. Я бы тоже… — Ай, — поморщилась Таня, хватаясь за живот. — Снова. — Что значит снова? — спохватился Маар. — Я сегодня с утра плохо себя чувствовала, но не хотела портить праздник Авроре и… ай, болит немного! — сообщила она, тяжело дыша. — Я уже вызвала скорую, — сообщила Дейла, уходя из бара. Норт же поспешил за ней. Они сегодня вместе со мной летят в Петербург, к Василисе, ведь брат и сёстры должны быть рядом друг с другом, когда происходят подобные трагедии. — Когда не собираемся все вместе, кажется, будто у нас и проблем-то нет, — невесело усмехнулся Рэт. — Пойдём, Танюш, подождём скорую в холле, — ласково проговорила Лорен и помогла сестре подняться. — Я поеду с вами, чтобы ты потом одна не возвращалась, — сообщил Артём, приближаясь к сёстрам Броннер.       Действительно, чем меньше мы видимся и собираемся подобной компанией, тем меньше забот и проблем у нас появляется. Я вздохнула, медленно высвободив воздух из лёгких, после чего направилась в свой номер, где плачущая Софи собирала чемодан. — Что случилось? — удивилась я, приближаясь к дочери. Я точно скоро с ума сойду! Это не отдых, а катастрофа какая-то. — Я… я его больше не увижу, — всхлипывала дочка. — Кого? — удивилась я.       О ком она говорит? Неужели переживает, что отец отвезёт её домой и снова вернётся в Москву на работу? Но он ведь и раньше отсутствовал дома довольно часто и долго. Что на этот раз поменяется? Или же она про кого-то другого говорит?.. — Луку, — очень тихо произнесла Софи, плюхнувшись на кровать. — Подожди… — прошептала я, пытаясь вникнуть в происходящее.       Лука?! Моя дочь неравнодушна к нему? Да вижу я, что нравится. Это и ежу понятно. Не зря же плачет сейчас. Но… почему Лука? Нет, вот кто угодно, но не он. И не потому, что он Драгоций, нет. Я к Драгоциям тепло отношусь, но… просто Лука… он любитель яркой жизни, он живёт сегодняшним днём. Ему не нужны серьёзные отношения, а уж тем более на расстоянии. Сейчас Софи улетит в Болгарию, а Лука вернётся потом в Питер. И ведь всё, они действительно никогда могут не увидеться. Я вздохнула. Может, так будет даже лучше? — А не к лучшему ли это, Соф? — пыталась донести я до дочери. — Угу, — кивнула она. — И это говорит мне та, которая переехала в другую страну ради любимого, с которым теперь даже разговаривает через силу. Ты сама всегда учила, что нужно бороться за своё счастье! — воскликнула дочь, вскочив с кровати. — Я тоже хочу бороться. И я считаю, что бороться должна и ты. — Так, а вот это не сейчас, — я выставила руки вперёд. — О моём счастье позволь мне размышлять не за два часа до вылета в Питер, где убили человека, которого я могла спокойно назвать отцом. — Я не полечу в Болгарию! — запротестовала Софи. — Полетишь, это не обсуждается, — повысила я голос. — У тебя выпускной год. Выбрось из головы это мимолётное увлечение! Никаких Драгоциев! И точка! Летишь домой и уже через день появляешься в школе. Это моё последнее слово!       Я схватила с пола чемодан, который Софи собрала для меня, застегнула его, и, не забыв дамскую сумочку, поспешила к выходу. В дверях я столкнулась с Розневым. — Подожди! — остановил он меня. — Вместе поедем, я вызвал такси. — Сама доберусь, — фыркнула я, выкатывая чемодан из номера. — Даже не думай, — он перехватил мой багаж. — Софи, собирай наши вещи. Я скоро вернусь и будем готовиться к полёту.       Мы с Розневым пошли в сторону выхода из отеля, где нас ждало такси. Там же стояла скорая, в которую садились Таня, Лорен и Артём. Мы попрощались с ними, и они уехали. А на улицу вышли Маар и Олег. Они просили передать соболезнования Василисе и Нире, а заодно сообщили, что Дейла с Нортом уже уехали в аэропорт буквально пару минут назад. Ну, значит, я там с ними пересекусь. Всё равно нам в одном самолёте лететь. Попрощавшись с друзьями, я села в такси, Рознев приземлился рядом. Поначалу мы ехали в тишине, но позже он её разрушил. — Будь осторожна. — предупредил Лёша. — А ты проследи за Софи, — тут же наставила я. — Поговори с отцом. Пусть сразу же нагрузит её историей, я потом с Питера привезу новые книжки. У нас же были хорошие исторические книги… про Петра Первого. — Она читала. Дважды, — сообщил Рознев. — Ну тогда про замки с дворцами? Про рыцарские ордена? Всемирная история? Крестовые походы? История династии Романовых? — Читала, читала, читала, читала и ещё раз читала, — хмыкнул Алексей. — А с чего такая резкая любовь к истории? До этого ты наоборот была против того, чтобы она упиралась только в историю. — Точно! Вот пусть займётся ещё чем-нибудь. Я слышала, у них в школе сейчас конкурс талантов, пусть стих какой-нибудь расскажет, — взволнованно говорила я, придумывая любые занятия для дочери. — И пусть помогает в моём магазине после уроков. А ещё пусть Анатолий Иванович проследит, чтобы она готовилась усердней к экзаменам. Прям расписание пусть составит и чётко отслеживает его исполнение. А то я знаю Софи… — Ви, — мягко перебил Лёша. Он уже давно меня так не называл. — Что случилось?       Я отвернулась к окну. С чего он взял, что что-то случилось? Всё хорошо, просто я не хочу, чтобы моя дочь из-за мимолётной симпатии сейчас загубила и себя, и своё будущее. А так всё просто прекрасно! — Софи, кажется, влюбилась, ну или симпатию испытывает, скорее так, — сообщила я спокойно. — Влюбилась? В кого? И когда она успела? — поразился Лёша. — Это кто-то из её одноклассников? — Хуже, — хмыкнула я. — Драгоций. — Драгоций? — Лука, — кивнула я. — Господи, да что же вас всех на Драгоциев тянет? — возмутился Алексей, цокнув. — Кого это — всех? — не удержалась я от едкого замечания, повернувшись к бывшему мужу. — Так, к слову пришлось, — мрачно отозвался он. — Ладно, я тебя понял. Прослежу за Софи. — Ты сам когда дома появишься? — уточнила я. — Ну в том смысле, что больше одного дня. — Не знаю. Наверное, на Новый год прилечу. Недельки на две-три. Может, на месяц, — пожал плечами Рознев. Я кивнула, мол, хорошо.       Я никогда не запрещала Алексею приезжать к дочери. Во-первых, это его родной дом, дом его родителей. Во-вторых, дочь имеет право на общение с отцом даже после нашего развода. На нормальное общение с отцом. На вполне себе адекватную семью. Именно поэтому я не стала перевозить её в Россию после раздора с Лёшей. У неё в Болгарии бабушка с дедушкой, школа, друзья. Нельзя просто взять и выдернуть её из привычной жизни, да и тем более она приезжает в Москву на лето, чтобы общаться с отцом. Этого времени в России ей предостаточно.       Но и я сама не стала портить отношения с Лёшей. Да, мы развелись, потому что… да глупо тогда получилось с этим разводом! Хах, я только сейчас почему-то начинаю это осознавать. Да, он тогда поступил не очень хорошо, поскольку мы с ним не смогли улететь из Москвы в Болгарию, когда два года назад во время операции умерла моя мама. Я была тогда на эмоциях. И он тоже. И вот к чему это всё привело. Я вздохнула, снова отвернувшись к окну.       Всю остальную дорогу до аэропорта мы провели в тишине. Потом Лёша помог мне докатить чемодан до стойки регистрации, где я получила посадочный талон и уже просто с ручной кладью направилась в сторону досмотра. Мы с Розневым просто попрощались, и я уже развернулась, чтобы уйти, но потом на меня нахлынуло что-то непонятное: будто мне не пятьдесят, а снова двадцать пять, и мы с ним прощаемся, потому что ему нужно улетать на очередной концерт, или мне надо возвращаться в Болгарию к его родителям, чтобы помогать по хозяйству. Я вдруг развернулась и сжала бывшего мужа в крепких объятиях. — Это было глупо, всё, что было два года назад, было глупо, — повторяясь, прошептала я. После чего чмокнула его в щёку и, оставив удивлённым посреди зала аэропорта, поспешила к стойкам досмотра личных вещей.

***

      В Петербург мы с Нортом и Дейлой прилетели уже поздно вечером. Сразу же вызвали такси, которое довезло нас до дома Огневых. Дверь нам открыла Захарра. Она была расстроенной и заплаканной. Шмыгая носом, проводила нас в гостиную, где лежала на диване под пледом Нира с кружкой чая в руках. На неё было жалко смотреть: под глазами пролегли тени с морщинами, глаза были опухшими и красными от слёз, лицо очень бледным. Норт с Дейлой тут же подсели к ней, обнимая маму и что-то шепча ей. Я же прошла на кухню, где сидела за столом Захарра. — Будешь чай? — поинтересовалась она. — Лучше кофе, — попросила я. — Всё равно не усну сегодня уже. А где Василиса? — уточнила я. — Слышишь шум? — Захи указала кивком головы в сторону лестницы, что вела на второй этаж. Я кивнула. Изначально слышался какой-то то ли шум, то ли шорох, но я не предала ему особого значения. — Что она там делает? — спросила я, принимая от Захарры чашку с кофе. — Спасибо. — Копается в кабинете отца, — выдала Броннер. — Считает, что сможет что-нибудь найти. Думает, что убили его из-за фирмы, либо за старые дела, связанные с Лиссой и Мираклом. — Но Миракл же погиб в аварии под Парижем пять лет назад, — нахмурилась я. — Кто ему может мстить? Или за него? — Я ничего не соображаю, если честно. Вчера это всё произошло. Нашли тело ночью. Мы сразу в морг, потом вам позвонили с утра, — устало произнесла Захарра. — Я уже двое суток не сплю. Вася и то больше. Она перед этим прилетела с Москвы, решала вопросы в фирме Фэша. — А вот с этого момента подробней, — попросила я. — В смысле? — не поняла Захарра. — Я придерживаюсь некой теории Василисы о том, что с Нортоном могли расправиться из-за фирмы, и не забывай, что фирма Нортона, фирма Диамана и фирма Фэша связаны между собой. Тем более именно Фэш должен был унаследовать фирмы двух отцов этого большого семейства… — Ты хочешь сказать, что Фэш виноват в смерти Огнева? — тихим голосом возмутилась Захарра. — Да зачем ему это? Нортон и так собирался фирму на него переписать. — Нет, я имею в виду, что ему тоже может грозить опасность. И Василисе в том числе. Она теперь наследница, — прошептала я, чтобы Нира ненароком не услышала наш с Захи разговор. — А как же Норт с Дейлой? — выгнула левую бровь Захарра. — Они такие же наследники. И что нам теперь делать? Запереть их всех здесь и не выпускать? — Нет, — покачала я головой. — Но для начала стоило бы дождаться утра. Может, даже поспать немного. — Поехали к нам домой, там ждут мама с Иришкой, — сообщила Захарра. — Я просила их сидеть дома и не высовываться. А ты мне пока по дороге расскажешь что там у вас за время моего отсутствия приключилось, — усмехнулась она. — Часть про беременность Лори можно опустить. Я была ошарашена, конечно.       Мы попрощались с Нирой, Нортом и Дейлой и, вызвав такси, поехали в семейный дом Броннеров. По пути я кратко рассказывала обо всём Захарре. Только вот стоит ли ей знать о том, что Тане плохо и она в больнице? Или о том, что Маар целовался с Дианой? О том, что Лорен не просто беременна от Никиты? У них уже давно не ладится, а на отдыхе он…       Я хреновая подруга для Ди, Маара и Лорен, но мне пришлось всё рассказать. Захарре и так сейчас нелегко, поэтому да, конечно, я могла промолчать. Но не хочу. Не хочу, чтобы потом ей было больнее, чтобы она только пережила одну ситуацию, как вдруг её поразили бы все эти новости, как гром среди ясного неба. — Не знаю чему удивляться больше, — безэмоционально проговорила Захи, смотря в одну точку, пока мы ехали к ним домой. — Я зла на Никиту, безумно зла, — прошипела она. — Рада за Лори, что она станет мамой. Переживаю за Таню. И…не знаю, как реагировать на ситуацию с Мааром. Вот правда не знаю. Он таким образом утешал Диану или… — Утешал? Серьёзно? — я посмотрела на Захарру.       Что с ней? Она всегда такая эмоциональная. Раньше бы за подобные новости свернула шеи всем, даже мне за то, что я сказала ей это. Я и боялась подобного. Думала, лучше пусть сейчас попсихует, а потом они с Броннером сами во всём разберутся спокойно. Но Захи сидит и тупо смотрит в одну точку; либо она просто устала со всеми этими событиями, либо настолько потрясена смертью Нортона Огнева, что не осознаёт то, что я ей сейчас сказала. В любом случае, ей нужно выспаться. И мне, наверное, тоже!.. Я надеюсь, что не сильно подвела остальных, сообщив обо всём Захарре. Просто в данной ситуации мне её больше всех жалко!