Мальчики с Бейкер-стрит. Друзья или не совсем?

      Стук двери раздаётся гулом в голове у Шерлока. Джон вернулся с работы.       — Я дома-а-а, — протягивает он на распев бодрым тоном, будто и не случилось ничего.       Холмс всё так же сидит в кресле и даже не повернул голову в сторону доктора.       — Ты так весь день просидел?! — с ужасом замечает Ватсон, — Ты хоть что-нибудь ел?       Шерлок молчит, но в этот раз определённо и безкомпромиссно. Ещё чего! Детектив в обиде на своего друга! Или может уже не совсем друга?       — Эй, Шерлок! Ну в чем дело? — говорит Джон, будто ничего не понимая.       В ответ — тишина, как вы справедливо догадались. Доктор проходит на кухню, начинает готовить ужин. Иногда поглядывает на Шерлока, но реакции ноль. Через время он подносит к креслу заботливо приготовленный картофель и что-то ещё, кажется.       — Тебе нужно поесть, Шерлок, — заглядывает он ему в глаза, — пожалуйста.       Холмс с места не двигается, глядя сквозь Ватсона куда-то в пустоту. Тот стоит так пару минут и смотрит на него умоляющим взглядом. Что-то так и тянет вновь прикоснуться к его губам, его шее, волосам. Что-то больно колет в области груди. Рука невольно тянется к идеальному овалу лица, очерчённому прекраснейшими скулами. Кончиками пальцев он прикасается к ним, и от прикосновения этого Шерлок вздрагивает всем телом и вынужденно смотрит на Джона. Только во взгляде этом вряд ли можно заметить что-то, что было ещё утром.       Поступок Ватсона заставил его на мгновенье прикоснуться к мечте по имени Джон, а затем почувствовать будто пробуждение, возвращение в реальность от прекрасного сна, когда сама реальность намного хуже.       — Я тебе что, игрушка, Джон Ватсон? — детектив резко хватает его за кисть, больно сжимая её.       От неожиданности тот только испуганно глядит ему в глаза. А затем Шерлок встаёт с кресла (впервые за двадцать часов!) и уходит с комнаты прочь, оставляя ужин, естественно, нетронутым, к огорчению Джона.       Проходит в свою спальню, где на нём всё же сказывается усталость, и почти сразу же засыпает, едва ли подумав про Ватсона.       Последнему же ничего не остаётся, кроме как последовать его примеру. Только вот заснуть ему не так-то и просто. Он всё думает, думает, думает, как загладить свою вину перед Шерлоком. Он всё вспоминает их сладкий поцелуй, понимая, что ни черта это не было ошибкой! Джон хотел этого, сильно хотел. Хочет и сейчас, но Шерлок вряд ли позволит. И что же на него тогда нашло? Ватсон мечтал о нём и раньше, но что-то его останавливало. Выходит, их с Шерлоком связывает явно нечто большее простой дружбы, но он не подозревал, что его чувства к детективу могут быть взаимны! Холмс вовсе не кажется кем-то, чьё сердце легко завоевать. Вроде бы он говорил, что женат на работе? Как бы не так! Джон и подумать не мог, что Шерлок тогда ответит на его поцелуй, что захочет большего! Он прав всё же. Ему не стоило так поступать с ним. То отталкивать, то снова к себе звать, как собачонку. Ах, если бы можно было вернуть тот момент, насладиться им сполна, сказать, что он тоже любит Шерлока. Ох, да он чертовски любит Шерлока! Осознание это накатывает с большой силой, накрывая с головой, заставляя Джона на пару секунд забыть как дышать. Он любит своего грубого и самовлюблённого детектива и ему необходимо доказать это. В голове Ватсона шаг за шагом рождается план того, как загладить свою вину перед Холмсом. Его коварная улыбка блестит в темноте, и теперь он наконец засыпает.