Антагонисты

Шумный городок полный разных существ рождал и всякого рода конфликты, желания, традиции и смешения крови. В этом благодатном на глупость месте, в лесах, что были за городком, располагалось тайное, страшное и священное место, под названием пик Ркха'гон. Труднопроизносимое для людей слово отлично пережевывалось плотными губами гномов. Эти маленькие, но крепкие, волосатые существа особенно не подвергались давлению того или иного мирового вероисповедания. Магия так же обходила их стороной, будто бы оправдывая каменное происхождение этих мини-людей. И все же, этой земле нужна была религия, способная управлять умами, да и приводить все это сумасбродство к какому-то знаменателю. Сюда съезжались многие, кто хотел найти что-то новое, перевернуть страницу жизни. Когда-то, в почти пустынное место и пришел один кентавр. Он был жителем материка Кивайндин, но память о прошлых южных полях совсем стерлась за прошедшие годы. Кентавр шел по улице , как обычно встречая полуперепуганные, в каком-то какофоническом приступе, лица гномов. Зато женщины, коие всегда были любознательнее и отчаяннее своих длиннобородых мужчин, не стеснялись в благоговейных речах и пожеланиях. Кентавра боялись, но все же уважали. Да и как не уважать местного шамана. Ча'Кхан Ак Арэн направлялся на рынок обменять свои травы на гномьи подземные порошки, да алеум, который впрочем не рос на поверхности, да и в этих местах встречался крайне редко. Мужчина, как обычно обернулся к страждущей гномке, как в него что-то прилетело. Вышло крайне неудобно. Черноногий тут же встал в пола длинного плаща и чуть не потерял равновесие, вместе со своими сумками. Встречная гномка ахнула, а с плеча шамана таки упала сумка, вываливая на дорогу с десяток ритуальных тотемов. Что уж говорить о мешочках грибов, трав и пучков свежей лаванды. Руки Арэна ухватили «летящего» и притормозили. Многие знали о силушке гномьего удара, но кажется, этот дурак только приехал. Иначе и быть не может. Взгляд темнокожего кентавра, обратился на извиняющееся существо. -- Человек, -- подумалось шаману, как губы произнесли это слово, а на языке будто заперчило. Странные ощущения были от встречи двуногого. Впрочем, людей тут было не так много. Арэн мог пересчитать их по пальцам и многих из них он самолично привел в этот мир. Деньги делали его мнение пластичным, поэтому все как-то срасталось время от времени. Поклон вызвал недовольный смешок со стороны шамана. Его капюшон слетел назад и поправлять его уже нужды не было. Все гномки и так узрели спасителя и его сокровища из сумки. Галдеж нарастал с каждой минутой, поэтому, плюнув на все эти двуногие извинения, кентавр подогнул ногу и опустился к вещам, забрасывая их обратно вместе с землей. -- -- Хочешь быть затоптанным сотней волосатых , немытых ножек - твоё дело, а я еще жить хочу. Гномки звали соседушек, мол, гуру посетил их и точно-точно продаст амулеты любви. Почему-то в этом сезоне, в календаре каменных рождений, намечался гноморождественский праздник. Волна волосатых и не очень женщин хлынула из домиков, когда кентавр схватил человека за шиворот и поскакал по улице вместе с ним, прочерчивая сапогами Лакруа две кривенькие бороздки. За улочками, у высокой ракиты, где находился каменный мостик с широким деревянным тотемом и остановился кентавр, бросая человека как мешок с испорченным картофелем. - Какого лешего вообще? - возмутился серомастный. - Ты раскрыл меня! Вот спасибушки спасибо. ВСЕГДА знал, что у вас, у людей, мозгов то не слишком много. Лишь глупости и блохи от вас, о матерь Гелия, -- поместив тело так, что тотем его прикрыл, кентавр сжал переносицу, понимая, что сегодня его тайный обмен и покупка алеума накрылась медным тазом. -- И дико извиняться будешь в своих человеческих городах, здесь другое в чести. Денежки и алеум. У тебя есть чем мне заплатить за спасение, двуногий?