Антагонисты

— Не хочу мириться ни с чем магическим? А меня в этом можно упрекнуть? Магия разрушила мою жизнь, убила сестру, лишила меня куска хлеба и пищи для моей платы демону! И с чего это мне её любить? Неужели я много прошу? Быть со мной без этого обмана? Чувствовать просто тело? И не надо мне тут про магию в крови! Ты мог делать это своим ртом и ничего. Еще раз повторю "ничего" бы тебя не унизило, как унизило меня! Двое существ вновь горели как два огня, угрожая горячими лепестками, желая выставить свою правду вперед правды другого и, если маг пылал синим, шаман был истинно природным пожаром. Алым, таким страстным, в своей собственной манере подавать информацию. Мага, как можно было заметить, понесло, но слова, что он выкрикивал в кентавра поведали немного о его собственной жизни. Несмотря на их разные стороны баррикад, по которые стояли существа, кое-что их объединяло. Арэн тоже когда-то хотел избавиться от шаманского дара, ведь он не такой сильный как у магов, в битве от него мало прока. Собственное естество Арэна не желало принимать эту бабскую работу. Лечить других, общаться с духами. Ну, какой прок от этого молодому мужчине? Одни проблемы. Так считал когда-то кентавр, но вроде бы смирился и все же не до конца. Кентавр дослушал Лакруа молча. Он уже не кричал, понимая чуть больше о самом Реймонде. Могло ли оказаться так, что маг, которого он ненавидел по сути, который явно использовал бы свои силы во зло, мог быть заложником судьбы и таким же несчастным из-за дара? Арэн выдохнул, когда Лакруа поспешил прочь. Мужчина пересек поляну и у ручейка, что был неподалеку мог услышать, как шаман скачет за ним, обгоняет, перепрыгивает воду, останавливаясь на другой стороне ручья. — Из-за моего дара распалась моя семья. А однажды, я вселился в сестру и опозорил её перед женихом. Её звали Шиалла. Она покончила с собой. Мой дар причинял мне много неудобств, поэтому я понимаю тебя. Быть кентавром с даром не так уж легко. Уверен у двуногих так же, — кентавр пересек речушку и протянул руку. — У меня завалялся малиновый чай и кедровая наливка. Что если мы выпьем её и поговорим о кентавро-человеческом взаимодействии еще раз. Я расскажу тебе, что мы не озабоченные создания и не станем насиловать твою добродетель, а ты расскажешь как тебя кормили , если младенец будет в куполе. Он же не разумен, чтобы его сразу снять. Пойдешь? — Арэн может и злился на Лакруа, но его поступок был осознанным. Почему-то хотелось, чтобы человек остался. Неужели было интересно узнать его? Кентавр ведь бы мог отпустить. — Хотя бы за спасение отблагодарю. Моя наливка круче сраной мочи, что зовут гномьим элем, — Арэн стоял напротив Лакруа, ожидая любого из вариантов ответа на свое предложение.