Антагонисты

На слова большой кот никак не ответил, да и не мог этого сделать в принципе, но вот выражение морды... Его просто нельзя было отнести к обычному, слишком думающее что ли. Вот пума только что смотрел на мага, а в следующую секунду уже ловит плюшевыми лапами ползущего по земле жука. Кажется, от этого действия «Арэн» сам на себя разозлился, поэтому тут же поднялся и прижал уши к голове, мол «это все не я, а остатки животного разума». Мужчина в теле другого существа читался сложно, но всякий, кто хотя бы раз встречал дикую кошку, понимал, что не может она так смотреть, так говоряще сиять разумом. Пума подошла к Лакруа и её хвост, по-настоящему ухватил руку человека, помогая подняться. Добрая ложка магии добавляла животному уникальных, никому не присущих особенностей и только подтверждала факт того, что природа зверя отчасти принадлежит кентавру. Арэну не привыкать к четырем конечностям, поэтому движения животного не выдавали в нем того несносного существа. Аквилл был уникальным зверем. Песочную шерсть покрывали чередующиеся в контрасте пятна, а загривок украшали длинная шерсть, создающие какой-то необыкновенный облик. — Либо это предсмертные конвульсии моего мозга, либо ты на самом деле Арэн. Придется довериться, выбора у меня нет, — в словах слышался смех над самим собой. Сейчас, усталый и израненный, он не мог был точно быть уверен, что прав в своих догадках, однако, дальнейшие действия пумы внушили все же больше доверия. Шаман понимал, что мага следует скорее доставить в пещеру, где уже воспользовавшись природной медициной получится подлечить его раны и дать отдохнуть без страха за свою жизнь. Окрутив Лакруа хвостом, пума подтолкнул мужчину к своему телу, помогая взобраться на мягкую спину. До жилища шамана они добрались без приключений. Если не считать все, что происходит с ними сейчас приключением. С нормальными и обычными людьми такого не происходит. А подобное времяпровождения описывается лишь в сказках для детей. Уже у пещеры Лакруа осторожно слез, ухватившись на каменную стенку, а дух Арэна пересекая невидимую границу входа, отделился и на мага зашипел дикий кот. Грива мгновенно вздыбилась, а уши прижались к круглой голове. Животное медленно отходило, предпочитая бою здравое отступление. А Фердинанд благополучно ускорил этот процесс, клюнув грозного зверя в скалящуюся морду. Идти сам, ровно и без вероятности грохнуться, мужчина не мог, и появление Арэна было очень даже кстати. Рей хотел было просто держась за шамана дойти до того места, где можно прилечь. Но его подхватили на руки. Хотелось заворчать, но сил на это особо не было. Что он может в таком-то состоянии? Остается только одно: вздохнуть, сказать спасибо и довериться. — Я осмотрю тебя, ты потерял много сил, залечивая раны. Что ты вообще забыл у гарпий? Там и без них опасных существ хватает. Лучше оставь работу у гнома… Так больно? — двигая суставы, кентавр проверял не сломано ли чего. Определив количество и серьезность ранений, он поставил на огонь котелок с водой, готовясь варить нужное снадобье, — Может магия справилась и быстрее, но травы лечат не хуже, уж поверь мне. — Я помогал Хенсельту составлять записи о почти исчезнувшем виде гарпий. В прошлый раз все прошло отлично и поэтому я даже не задумывался, что на нас нападут хищники. Это было слишком неожиданно для нас. Сперва они скинули на нас камни с большой высоты. Один попал мне по голове и я чудом наверное только не потерял сознание. А когда перебил их, думал, что и вовсе умру. Через какое то время, когда очнулся, одну из ран вылечил, теперь тут шрам, — Рей показал пальцем на небольшой рубец, — Пытался лечить голову, но это слишком болезненно, потому не знаю, насколько хорошо вышлоооОААаай! Больно, да! У меня все тело болит! — рявкнул от боли маг и потер свое плечо, — Это вывихнуто. И сломаны пара ребер. В основном я просто потерял много крови. Я был неосторожен. Это на меня не похоже. Слишком много мыслей было в последнее время, хотелось как-то развеяться... Спасибо тебе. Если честно, я не понимаю, зачем ты спас меня. Ведь я конкурент. Можно было оставить все так и жить припеваючи, как раньше. А ты так мне помогаешь…Хотя, я наверное поступил бы так же. То, что висело на торсе и одеждой то назвать было нельзя. Вся подранная рубашка и немного подранные штаны. Кафтан остался там, у горы, когда они устроили с Хенсельтом ночлежку. Жаль, хороший был. Оставшись в одном нижнем белье, Лакруа вздрогнул, без одежды ему явно было холодно.Анемия от потери крови давала о себе знать. — Лечи как умеешь, у меня все равно нет сил на магию. Так что я в твоем распоряжении. Только дай что-нибудь накинуть, а то у тебя здесь прохладно. Несмотря на пылающий костер, человеку стало холодно. Кентавр знал, что это скорее всего от кровопотери, поэтому ничего не сказав, подал шкуру лесного кабана и обернул ею полуголого мужчину. В такой момент, он ни коем образом не отличался от лекаря. Такой же вдумчивый, расчетливый, понимающий. — В городе заговорили о твоей пропаже, о том, что скорее всего ты пошел на корм диким зверям, но разве я не шаман этого леса, чтобы просто сидеть и не желать проверить все это? — осмотрев тело и приняв новую информацию к сведению, кентавр вылил старое снадобье в огонь и поднялся. На столе, что находился неподалеку, мужчина нарезал новых кореньев и заглянув в особую выемку в столе достал свой ценный волшебный порошок, что продавали гномы. Взяв мерную ложечку, кентавр всыпал в плошку половину самого маленького объёма. — «Нет, жадничать нельзя», — подумал Арэн и насыпал столько сколько было необходимо. Вновь выдохнув над полупустой деревянной шкатулкой, где хранилась волшебная порода, кентавр закрыл содержимое и вернул на место. — Теперь выпей это, — склонившись к Лакруа, он подал плошку зеленовато-бурой жидкости. — Не самое красивое зелье, не самое приятное, но один дух рассказывал, что залечить кости можно только так. Сложная магия, однако шаманы взяли курс на обучение даже таких сложных случаев. Ты заснешь, я смогу вправить плечо, закрепить торс и позволить телу начать выздоравливать. Боюсь, тебе придется тут остаться надолго. Даже мои знания не творят великих чудес. Да, будет быстрее, но даже для мага такая работа не является простой, а теперь давай я перенесу тебя на эту шкуру. Проследив за тем, чтобы Реймонд выпил «лекарство», кентавр осторожно уложил его к стене и прикрыл от прохлады камня другим куском меха. Рей выпил без сомнений. Вкус и правда был не самый лучший, но хотя бы заглушал вкус собственной крови во рту. После, шаман помог ему лечь и... Почему от этого было так тепло в груди? Возможно, это просто самообман. Но было похоже на заботу. Ту самую истинную заботу. — Ты спросил зачем я тебя спас? — припомнил Арен. — Почему я не должен был? К сожалению или счастью, в лесу мне порой приходится спасать даже гномов, а их я люблю еще меньше чем людей, поэтому не думай об этом больше. Спас и спас, — подготовив инструменты для создания закрепляющего корсета, кентавр вернулся к Рею и сел рядом, ожидая момента, когда снадобье усыпит мужчину и запустит процесс регенерации костей. — И все-таки ты мог оставить меня там… — уже тихо произнес мужчина, кинув сонный взгляд на кентавра. Тот что-то готовил на своем столике. Было не особо интересно, сейчас вообще мало что было интересно. Силы вновь его покидали, тело просило отдыха. Тем более теперь, когда он в безопасности и тепле. И даже не было нужды в шамановском зелье, вскоре, он и сам бы уснул. И все же напиток не давал проснуться, в этом была его прелесть. Снотворное, заживляющее и обезболивающее действия. Благодаря этому, сильно раненого больного можно было спокойно лечить без риска нанесения вреда «врачу» и «пациенту». — Глупости говоришь, — ответил Арэн на слова Лакруа. Возможно, кого другого кентавр бы еще подумал спасать или нет. Все же он лукавил, что спас бы любого кого встретил подранным в горах. Да и вообще чтобы он там делал? Кентавры так высоко не забираются, если они классического вида, а не серны какие-нибудь и все же шаман отвечал так, как бы ответила его светлая сторона, а она каждый день боролась с темной и частенько проигрывала бой. Теперь Арэн мог без проблем провести все лечебные манипуляции, что он и сделал. Долгое время тишину помещения нарушал только треск поленьев в огне, но чуть позже маг стал что-то бормотать в своем крепком сне. Сначала что-то непонятное. Нечеткое. Но вскоре стали различимы и некоторые слова. — Нет.....нет…ты не сделаешь этого...ты не посмеешь...отстань, а то заколдую... Сперва могло показаться, что снится что-то страшное, но Реймонд заулыбался, искренне и немного глуповато — Прекращай...вот ведь извращуга...да...да, здесь...ниже...ты ведь это умеешь....давай... На краткое мгновение маг заткнулся, а затем громко охнул и продолжил говорить уже с придыханием, явно возбужденно. — Ну я же знаю, что ты меня хочешь...Арэн…Ну так попробуй взять...Ага-а-а, вот так...блять...продолжай...только не останавливайся...а то..пожалт...ах...прмтрмх... - перевернувшись на другой бок, Лакруа наконец заткнулся. Когда действие лекарств пришло в апогей своей концентрации, кентавр собрал тринадцать освященных камней и уложил вокруг пациента, что-то , как обычно, приговаривая. Не закончив, он услышал бредни мага и скептически приподнял бровь. — Что это ты несешь маг? Ох, — взяв в плошке с отваром тряпку уложил на грудь человека и щелкнув у уха, прекратил эти бредни, считая, что вот все это совсем не уместно сейчас. Перевернуться на бок мужчине не дали, ведь сломанные ребра нужно восстанавливать, а вся эта лечебная кутерьма , когда она исходит из природы , штука опасная и весьма ненадежная , если не соблюсти особые правила. Взяв для верности книгу с засаленными страницами, Арэн выдохнул: — Ну что ж, поехали, — растопырив пальцы над телом мага, шаман вошел в транс и вызвал частицы тринадцати земных духов, что запечатали свои осколки эфира в камнях. Шлейф силы, поднимающийся из камней, соединился в почти живой сгусток энергии, шипящий голосами умерших. Им и лечил шаман, потратив на рост костей, сращивание их и общее выздоровление около трех дней. Да, именно столько был в отключке Лакруа, а кентавр в трансе. Когда с лечением было покончено и Арен пришел в себя, затекшее тело сразу дало о себе знать. А итог был таковым: человек ослаблен лечением, но теперь ему ничто не угрожает и все косточки целы, будь маг неладен. — Хэй, пора открывать глаза, — шлепнув по щеке Реймонда, кентавр осмотрел его и приподнял голову для питья отваров, — Долго нельзя быть в забытье, давай, открывай глаза. Да, знаю, сложно, но говори со мной. Ты слышишь мой голос? Отвечай, Реймонд, — подложив под спину мага, валик из дерева ивы, кентавр всячески будил его, тормошил и не давал вновь уснуть. — Фердинанд, — позвал кентавр,— Твой выход, — пусть и не желая этого, ворон прыгнул человеку на грудь и, покаркивая, принялся всячески будить. — Мляяять, — стонал кентавр, поднимаясь на свои затекшие конечности, — Ноги сейчас отвалятся сами собой. Лакруа подъем, выпей отвару и поднимайся, иначе ворон выклюет тебе второй глаз, у-ух, — мужчина дошел до стола и уперся в него руками, поочередно вытягивая то одну ногу, то другую. Слов бреда кентавр не забыл, скорее он сохранил их в памяти, чтобы потом отсмаковать. А может и припомнить человеку, что его разум вполне себе не против всяких грязностей с кентаврами. Да, та самая колкость между существами не ушла. Она как земля и воздух всегда будет существовать и сливаться друг с другом, в нескончаемой войне.