В плену

День. Ещё один. Ещё. Я уже потеряла счёт времени — часы в этом замке тикают слишком быстро, нарастая тоску на сердце с каждым прошедшим днём. Прошло две недели с моего освобождения от плена, и, вроде бы, это хорошо, и я должна радоваться, но вот ощущение, будто бы я вновь попала в плен. В плен под названием замок, чересчур сильная после моего похищения опека родителей, фальшивая(теперь я уверена в этом) улыбка Чимина и его слова о любви, и быстрая, шумная подготовка к свадьбе. Порою, так и хотелось закричать, напомнить им всем, что меня только недавно похитили, и я не готова к свадьбе, но кто меня услышит? Я задыхалась тут. И мне так не хватало его... — Милая, ты какая-то задумчивая. Всё в порядке? — прерывает мои мысли мать, что сидит напротив и с беспокойством заглядывает в мои глаза, на что я коротко улыбаюсь и говорю что-то на подобии «всё нормально», хотя на деле далеко не так. — Наверное, всё ещё не отходит от того кошмара. Бедняжка, — вмешивается госпожа Пак — родительница Чимина, и смотрит на меня с теплотой в глазах, как бы пытаясь поддержать, а мне становится тошно от этой фальшивости. Притворяется, как будто бы реально беспокоится за меня, как будто бы она не видит во мне всего лишь хороший контракт. Наверное, это из-за них такая спешка со свадьбой — они с нетерпением ждут, когда наши семьи и, конечно же, деньги объединяться. Мерзкие лицемеры, глаза которых полностью покрылись богатством и жадностью. — Любимая, как ты? — спрашивает Чимин, сидящий рядом, и нежно кладёт свою руку поверх моей, поглаживая, и мурашки как-то совсем не бегут, да и сердце не ускоряет свой темп, как обычно должно быть между влюблёнными. Чимин — не Чонгук. — Я в порядке, правда, — из последних сил улыбаюсь, свободной рукой поднося ко рту бокал с водой. Очередной семейный ужин, который так мне надоел. Хочу вернуться на две недели назад, в те дни, когда я ела всего лишь твёрдый хлеб с водой, сидя на полу. Это ненормально. Может быть, это тот самый случай, когда жертва привыкает к насилию? Как бы там не было, тогда мне было более-менее хорошо, чем сейчас, среди этих лицемеров, за роскошным столом. Роскошный стол, замок, жизнь — каким путём этого добивались? Губя жизнь других людей? — Я убью всех, кто посмел тебя обидеть, — шепчет он мне на ухо, и, в одно мгновение, мне становится так мерзко. Он мерзок. Резко отдёргиваю свою руку, освобождаясь от его хватки, и встаю с места, под удивленные взгляды. — Мне стало не по себе. Хочу поспать.

***

В комнате я более-менее чувствовала себя свободной, закрываясь на замок и отдаваясь воспоминаниям той ночи, в которой Чонгук обнимал меня, целовал, и отдавал всего себя. И каждый раз эти воспоминания заканчиваются слезами на глазах и невыносимой болью от того, что я больше никогда не увижу его. Интересно, где он? Этот их хозяин... Он же ничего не сделал Чонгуку, да? Вытираю свои слёзы, и смотрю на отражение в зеркале. В комнате темно, лишь лунный свет, пробирающийся в сквозь, на удивление, открытое окно освещает моё лицо. Мурашки бегут по телу от холода, но закрывать это окно, которого, по-видимому, открыли прислуги, чтобы освежить в моё отсутствие комнату, как-то не особо хочется. Мне нравится холод. Провожу рукой по шраму на щеке, и медленно опускаюсь на шею. Шрамы медленно, но верно исчезают, благодаря тщательному уходу под наблюдением моей матери, но мне не хочется, чтобы они исчезли. Эти шрамы — единственное доказательство и напоминание того, что всё это было. Что Чон Чонгук был в моей жизни. Пусть и всего на три дня, но оставил свой след на сердце навеки. — Что это... — глаза распахиваются от удивления, когда я случайно опускаю взгляд и вижу синюю заколку на тумбе. Немедля беру её в руки, и с интересом разглядываю до боли знакомые, острые лепестки. Как? Это же... та самая заколка, которую Чонгук забрал. Нет-нет-нет. Не может быть. Лиса, хватит уже мечтать! Наверное, отец новую купил, чтобы обрадовать. Да, это именно так. — Она, вроде, принадлежала тебе. Я пришёл вернуть её, — звучит голос за спиной, и моё сердце замирает, а дыхание перехватывается. Резко поднимаю взгляд, и, в отражении зеркала вижу до боли знакомые черты лица. Те самые тёмные глаза, пухлые губы, растрёпанные волосы... У меня уже галлюцинации начались? — Ч-чонгук? — спрашиваю одними губами, и оборачиваюсь, не веря своим глазам. Вот он — стоит напротив, и с ухмылкой на лице, разглядывает меня. Неужели это реальность? — А ещё пришёл вернуть тебя себе, — склоняет он голову вбок и прикусывает нижнюю губу. — Что?.. — мой голос предательски дрожит, а на глаза вновь наворачиваются слёзы, только уже от радости, и я наконец понимаю, что происходящее — это не сон. Что Чонгук действительно пришёл за мной. — Не против, если я вновь украду тебя?