История параллели

      Араки Каи, он же, Дазай Осаму и Савада Тсунаеши, собирал вещи и ругался на «злопамятного педофила». И нет, малочисленная, но верная тому «педофилу» аудитория, Араки ничуть не смущала. А аудитория в лице Накахары Чуи, Проклятого Пса Портовой Мафии, наслаждалась запасом чужого вина и самой ситуацией.       — Нет, ты только представь! Он! Послал! Меня!...       — Я бы тоже так сделал, — вполголоса проговорил рыжий.       — Вот как? — мгновенно осекся Араки и сложил новые бинты в чемодан. Чуя напрягся, надеясь понять, что движет напарником. — Прекрасно. До встречи через месяц!       А вот это было странно и плохо одновременно. Поездка только для Дазая Араки? Да босс вообще не любил расставаться со своим... А с кем впрочем? Их отношения были настолько запутанными, что их трудно было отнести в какую категорию отношений. И это напрягало? Да, напрягало, потому как Дазай всё ещё является его шансом на жизнь.       — Деревцо, какие отношения у тебя с Боссом?       Разноглазый не ответил.

***

      Мальчик стоит перед суровым учителем и пытается призвать пламя, но не выходит. Он не видит свои глаза, не видит как в его радужке расплескивается янтарь, заменяя собой цвет кофе. Не видит и его учитель, смотрящий на руки, а не в лицо своему бесполезному ученику. А мальчик всё также молча пытается терпеть резь в глазах — отчего-то его сила вызывает не умиротворение, как говорил учитель, а боль. Так значит, он неправильный? С ним всё не так, как с другими? От него откажутся?       Страхи мальчика прервал резкий голос:       — Ещё раз! Соберись в конце концов, Никчёмный!       Никчёмный, да... Учитель ни разу не назвал его по имени, а по голосу мужчины было понятно, что в мечтах взрослого мальчишка находился как можно дальше и не мешал наслаждаться жизнью.       Удивительно, но словно откликаясь на мысли пламя появилось, вырвалось резкой медной спиралью из рук мальчишки... И ринулось вверх к лицу. «Реборн», — имя мужчины проскальзывает на языке, но мальчишка молчит. Ему не помогут. Браку никогда не помогают, а он бракованный, потому что пламя не должно причинять боль своему владельцу.       Позже, уже дома его мать приложит руки ко рту, глядя на новые ожоги на руках, вызовет доктора, а Реборн наберёт номер внешнего советника и скажет, что ещё слишком рано, что наследнику надо дать ещё несколько лет и что двенадцатилетний подросток просто не может понять ответственности.       А следующим утром Реборн уезжает в компании друзей никчёмного — найден новый кандидат, которому необходимы хранители и репетитор, способный подготовить невиного ангелочка к Мафии.       А Тсунаеши Савада был отправлен к черноволосому педиатру, при первой встрече в шоке замершему при виде кровавого глаза с белесым зрачком.       — Не могли бы вы осмотреть моего мальчика? У него немного обожжены руки, но если вы не хотите или заняты, мы справимся сами...       Руки обожжены? Мори хотелось накричать на эту глупую женщину, пусть это и было против правил. Но как можно быть настолько в своем мире и не заметить очевидного?       — Выходите из кабинета, я займусь лечением... Как тебя зовут?       Мальчик замер от простейшего вопроса, а затем сказал пустым голосом, в котором промелькнуло удивление:       — Тсуна, Тсунаеши Савада.       Как до такого состояния можно было довести мальчишку, Мори Огай не представлял.

***

      Первой точкой маршрута была Америка, в которой начались волнения среди одаренных. Кому как не ему ингибитору ехать в такой ситуации?       К счастью, его целью было лишь разведка. Но... У Араки так же было великодушно отданное Мори право на вмешательство.       Прекрасный расклад, не так ли? Но стоило выйти в зал аэропорта, как мужчину перехватил альбинос, тем самым способом, что любят практиковать девушки — разлитым на одежду напитком. В нос ударил кофейный аромат с ноткой зефира.       И если черное пальто пережило встречу, то белой рубашке повезло гораздо меньше.       — Могу ли я искупить свою вину? — беловолосый беспечно растянул губы в улыбке искусителя, отчего у жертвы возникло впечатление связи с подпольем.

***

      В зале для совещаний собрались представители пяти самых сильных семей Альянса: Каваллоне, Вонголы, Варии, Мельфиоре и Аркобалено. И если от двух последних присутствовало по человеку, то от трёх других здесь находилась целая орава, несмотря на то, что большая часть сопровождающих находилась за дверью.       Напряжённую тишину, последовавшую за обменом любезностями раздался стук.       — Извините, босс... У нас проблемы: пленник пропал, — неуверенно проговорил рядовой, заглянув в «самый подходящий момент». Но это можно было объяснить тем, что столь низкому рангу не отчитываются о своих планах главы Семьи.       — А я и не знал, что мы всё ещё занимаемся работорговлей... — подал голос несостоявшейся хранитель Вонголы, перешедший в Варию. Солдат побледнел и начал мелко дрожать — репутация Рокудо Мукуро шла перед ним, и от этого все старались ретироваться подальше, если слышали его язвительные интонации.       — Девятый, неужели это правда? — теперь о себе напомнил самый непредсказуемый союзник, которого держали вблизи скорее из-за его опасности, чем от большого доверия. К тому же, «Если вы что-то не рассказали Бьякурану Джессо, то можно быть уверенным, что он знает об этом больше, чем вы» — это аксиома.       — Это не ваше дело, дон Джессо.       — Вот как... Если вы держали мальчишку из-за меня, то я вынужден вас разочаровать: он не имеет к моей деятельности ни малейшего отношения.       — Альбинос задумался подбирая слово для описания их взаимоотношения. — Просто он интересный собеседник.       Тут усмехнулся уже Хаято, занимающийся всем, что прикажут:       — Странно, а по отчётам выходит, что пленник неразговорчив.       — Может вы просто не так спрашивали?       На это Вонголе ответить было нечего.

***

      В Италии было весело. Его приняли за шпиона Джессо, и от этого в голове возникал вопрос, стоило ли ему отсрочивать визит посещением Америки? Вот и Араки сомневался, сидя в подвалах Вонголы и откровенно там скучая.       — Ты будешь говорить сам или тебе придётся развязывать язык?       Разноглазый брюнет, правда хотел ответить... Но не мог.       — Мнм! — кляп был неудобным, но Араки честно пытался и сполнить свой долг пленника, пусть и не понимал, какой смысл завязывать рот допрашиваемому.       Дилетанты... Не то, что люди, дрессировкой которых занимался Араки лично. Может это и послужило основой для их репутации? Хотя... репутация Портовой Мафии Йокогамы в последнее время тоже была прекрасной. Даже излишне, и у Араки Каи складывалось впечатление, что его просто сослали, чтобы не привлекал излишнее внимание во время игр с Вооруженным Детективным Агентством и Правительством.       В камеру вежливо постучали, чтобы секундой позже наплевать на все правила приличия и ворваться в помещение, бешено вращая глазами.       — Быстро наверх... Босс просит отчёт! — пытаясь отдышаться, заявил пепельноволосый, и в голове у Каи промелькнуло, подозрение на то, что Хаято нынче работает на посылках.

***

      Араки ждал два часа, но его палач так и не явился по истечению этого времени. Каи начал шуметь оковами, но реакция была лишь со стороны других заключённых. Отчего разноглазый брюнет решил совместить приятное с полезным. Ведь разве может воздействие на чужие нервные окончания быть нудным занятием?       Невидимка, припрятанная в волосах за ухом и не предавшая в момент задержания, сейчас так же не подвела, легко скользнув в руку. Как не грустно это признавать, но это был самый простой побег в карьере Дазая Осаму, но, к счастью, у Савады Тсунаеши были и более позорные ситуации. Взять бы тот же случай в Кокуе-лэнде, когда тринадцатилетний мальчишка выжил только благодаря чужой брезгливости от его жалкого вида...       Тёмноволосый усмехнулся. Сейчас это лишь воспоминание, а тогда это было первое откровение небес, наконец-то признавшихся, что все его ничтожные проблемы были вызваны его отцом, решившим использовать своего бесполезного сына и сделать его великим небом для Вонголы. Глупо, правда? Но задумываться, за что ему выпали все эти испытания, он начал тогда. Возможно, не надави после произошедшего Реборн, ничего и не случилось бы.       Он никогда бы не встретился с Мори, пламя никогда бы не вышло из под контроля, а он оказался бы здесь как Дечимо Вонгола, и в скором времени тот мальчишка стал бы марионеткой отца.       Первый человек попался на третьем этаже, около кабинетов и сразу же доказал свою глупость.       — Парень, я тебя не помню, — проговорил пожилой мужчина, пристально вглядываясь в молодое лицо, в котором угадывалось что-то знакомое.       — Я из нового набора. Я облако с примесью тумана, сэр.       Эти слова сразу ослабили бдительность мужчины, так как добор действительно недавно происходил.       — Вот твое первое задание — Охраняй этот кабинет, чтобы в него никто, кроме хозяина не заходил.       Араки на мгновение прикинул, отвлёкшись от объяснений, кто же хозяин: внешний советник или всё-таки сам босс Вонголы...       В любом случае, терять такую возможность разноглазый не собирался. Поэтому он «собрался», сменив ухмылку на лицо кирпичом, которое по личным наблюдениям брюнета, появлялось у его подчинённых стоило им задуматься над чем-то, сказанным их главой. Поэтому добросовестно выстояв на дежурство десять минут, Араки заглянул в кабинет. Простая, больше деловая обстановке и, как единственная попытка, придать уюта, фотографии.       Наны на них не было, а был маленький шатенистый одуванчик на одной, а на другой же стоял дон Тимотео в окружении трёх молодых мужчин и маленького зашуганного мальчика с красными глазами.       — Нашёл, — усмешка сама собой влезла на лицо , обозначая временную победу азарта над меланхолией.

***

      Добравшись до своей исторической родины, Араки начал капать на нервы окружающим людям. Не потому что хотелось, а просто как показывает практика только отрицательное воздействие приводит к желаемому результату. И увеличивалась вероятность результата равно пропорционально увеличению воздействия.       — Чуя-чан, попроси пожалуйста наставницу мне помочь с одним вопросом.       — Сам попроси       — Не могу, мы не настолько близки, к сожалению.       — Раньше тебя это не смущало, — заметил рыжеволосый, по-прежнему не отрываясь от документов.       — Сейчас это более личный вопрос...       А вот после этих слов Чуя оторвал свой взгляд от бумажек и долгим удивлённым взглядом уставился на собеседника, после чего поднялся. Травмировать психику подчинённых таким Араки не хотелось.

***

      — Твои волосы красивы, если дело в свидании, то иди так, — пошутил над напарником Чуя, после того как узнал в чём дело.       — Они слишком приметные, понимаете, а мне надо будет затеряться после...       Накахара вновь собрался отрыть рот, но промолчал, увидев хищный взгляд, которым Кое одарила Дьявольского пса Портовой Мафии.       — Я не позволю портить твои волосы краской       — Всё равно не берет       — Тональник? — предложил Мори Если хороший работает на тебе два часа, то должно хватить...       — Действительно, хватит, — подумав, согласился правая рука босса Портовой Мафии.       Он ведь ненадолго же?

***

      Волосы не всегда были примечательной чертой Араки. Когда-то он был шатеном, но после первого предательства, оно начало изменять его шевелюру. Волосы стали темнеть, становились более прямыми...       А после получилось так, что тогда ещё Дазай полностью отказался от первоначального пламени, и тогда оно перемешалось с кровью, изменило её состав и позволило даже контролировать сердцебиение. Да и зачем крови перемещения, если в любой момент огонь может занять её место и обеспечить жизнь владельцу?       И эта смесь клеток крови и пламени, попав на волосы, решила оставить свой багровый отпечаток, выжигая любые средства, что использовал её обладатель, чтобы скрыть или избавиться от багрянца.

***

      Двое мужчин внимательно наблюдали друг за другом в кафе, выискивая чужие слабости перед началом разговора.       — Тсунаеши-кун, скажи, что тебе понадобилось от Вонголы?       — Это никоим отрицательным образом не коснётся вас, можете не волноваться. И отвечая на ваш предыдущий вопрос, если это произойдет, я скажу: «Делайте с этим миром, что хотите» и не буду вам мешать, если вы, конечно, не затронете мою организацию.       —Моя организация приняла ответственность, поэтому я имею право знать, что ты украл.       —Шкатулку, господин Джессо, всего лишь шкатулку.       Интуиция и здравый смысл настойчиво советовали альбиносу остаться наблюдателем

***

      Через год по всему миру были опубликованы тёмные дела Вонголы.       Шкатулка была открыта.