Потерянный

      Он хочет взять её за руку.       Беллами осекается от нахлынувших желаний и чувств и вздрагивает, сидя на кухонном подоконнике и потягивая нелюбимый кофе. Кто вообще пьёт это пойло?       Блейк возвращает своё внимание к девушку за стеклом, которая привлекает собой его внимание изо дня в день. Она. Она, скорее всего, любила бы такой кофе. Она такая же сильная и крепкая, как и напиток. Беллами делает очередной глоток, который уже, почему-то, не кажется таким противным.       Вот уже больше недели он имеет удовольствие наблюдать это прекрасное создание из своего окна. Всегда воздушная, лучезарная, она кажется такой близкой, такой родной, но вместе с тем она слишком далека, слишком недоступна. Недосягаемый рай.       - Почему каждое утро я стабильно застаю тебя пялющимся в окно и глупо улыбающимся, Большой Брат? Это какой-то дурацкий ритуал для поднятия настроения на день?       - Типа того, - усмехается Беллами. - Глупо, но иногда мне кажется, что я встаю по утрам лишь для того, чтобы осуществить этот дурацкий ритуал, как ты его назвала.       - Да? Давай я тоже так попробую, может мне понравится, - Октавия подходит к окну и натянуто улыбается.       На Беллами резко обрушивается осознание того, что он уже очень давно не уделял время сестре. Он безумно скучает по ней.              Следующий день они с Октавией решили остаться дома и наконец-то провести время вместе, что не удавалось уже несколько месяцев, а может и лет – Беллами это плохо помнит. Брат с сестрой, видимо, уже очень давно так не собирались вдвоём по неизвестным парню причинам, поэтому он решил взять отгул в один день, несмотря на то, что только недавно вернулся на работу. "Пора наверстать упущенное," – думает Блейк старший и предлагает устроить их традиционный марафон фильмов.       Октавия счастлива возможности наконец-то побыть наедине с Беллами, хотя в тайне от брата ностальгически вспоминает дружные посиделки втроём, которые нравились ей немного больше. К сожалению, видимо, придётся похоронить свою надежду на ещё один такой вечер и тешиться лишь воспоминаниями. И всё же, О безумно рада этой семейной мини-вечеринке.       Блейки по традиции перебираются в самую большую комнату и для большего уюта скидывают на пол все подушки и одеяла, которые находят в квартире. Как только они заканчивают благоустраивать свой уголок и решают перевести дух, их семейную идиллию неожиданно прерывает Джон Мёрфи, который как смерч врывается в квартиру.       - Октавия, твою мать. Объясни мне, что, чёрт возьми, происходит с... - Джон осекается увидев Беллами. - Блейк. Я думал, ты на работе.       - Я взял отгул, чтобы провести время с сестрой, - хмурится Беллами. – А ты по какому вопросу пришёл?       Беллами был немного рассержен. Его не смущало, что Мёрфи явился без приглашения, чуть не снеся при этом входную дверь - Блейк прекрасно знал, каким импульсивным может быть лучший друг. Его скорее озадачило то, что Джон пришёл именно к Октавии, и судя по тому, как осёкся нежданный гость, увидев Беллами дома, разговор явно должен был быть о нём.              Джон потерянным и умоляющим взглядом смотрит на Октавию. Девушка закрывает глаза и потирает переносицу, раздумывая над чем-то.       - Белл, сделай, пожалуйста, попкорн. - вздыхает сестра. - Нам с Мёрфи нужно немного поговорить.       Младшая Блейк берёт друга за руку и ведёт в свою комнату, а Беллами не может понять, что сейчас произошло. Справившись с внезапным раздражением и решив послушаться сестру, парень идёт готовить закуску для марафона. Октавия уже взрослая, убеждает он себя, у неё могут быть свои дела.              Обычно, за готовкой время проходило незаметно, но не в этот раз. Блейк постоянно возвращался к мысли о том, что его сестра от него что-то скрывает, и такие реплики как, "так будет лучше" и "это какое-то безумие", которые периодически были слышны из комнаты Октавии, ещё больше погружали Беллами в лёгкое состояние отчаяния.              После прошедшего получаса голоса в квартире утихли, и ещё через минуты две Мёрфи с Октавией наконец-то вышли из комнаты. Джон, сославшись на неожиданно появившиеся дела, старался покинуть квартиру Блейков как можно быстрее, но перед выходом ещё раз поздравил друга с выздоровлением и пожелал удачи. Проводив гостя, Беллами посмотрел на сестру в ожидании каких-то объяснений или, может, оправданий, но Октавия не могла найти подходящий слов.       - Давай сделаем вид, что этого не было и вернёмся к тому, на чём мы остановились, - младшая Блейк умоляюще посмотрела на брата, кусая губы.       Беллами видел, как сильно она нервничает, и как бы он не хотел получить ответы на свои вопросы, ему пришлось сжалиться над сестрой. Кинув обречённое «хорошо», Блейк двинулся в сторону гостиной, пообещав себе найти более подходящий момент для разговора. Октавия, не сумев скрыть своего облегчения, громко выдохнула и устремилась за братом. Никто из них так и не заметил акварельные карандаши, которые Джон Мёрфи в спешке оставил на комоде.              Первые два фильма прошли мимо. Брат с сестрой изредка бросали взгляды на экран, но в основном они разговаривали, разговаривали так много и долго, что Беллами даже почти не чувствовал своей странной гнетущей пустоты в душе. Третий же фильм старший Блейк смотрел с замиранием сердца и не мог оторваться от телевизора, младшая в свою очередь больше смотрела на брата задумчивым взглядом и любовалась. Когда к концу этой кинокартины Октавия уже благополучно засыпала, Беллами очень тихо с благоговением сказал: «Это был лучший фильм в моей жизни. Сейчас вообще мало кто действительно ценит такие фильмы, мне кажется. Огромное упущение». Октавия, находясь в полусне, невнятно пробормотала: «Да-да, вы с Гриффин те ещё фанаты кино. Почему я опять согласилась смотреть с вами этот фильм? Знаю же ведь, что вы оба становитесь какими-то странными после него». Брюнет, плохо расслышав, не придал этому особого значения, списывая слова девушки на очередную сонную чушь его младшей сестры. Он уложил её в кровать, накрыл одеялом и нежно поцеловал в лоб, как делал это в детстве.       Видимо, оба Блейка так утомились после непрерывного просмотра фильмов, что как только голова Беллами коснулась подушки, сладкий сон не заставил себя ждать. Парень вдруг очутился в большой комнате, полностью залитой светом. Он лежит на кровати и перебирает чьи-то мягкие волосы в своих руках, пропуская светлые локоны через пальцы. Лёгкое сопение спящей рядом девушки, заставляет сердце биться чаще, на губах появляется нежная и искренняя улыбка, и единственная мысль, которая остаётся в голове: «Так вот, как выглядит счастье».       Впервые после выписки из больницы, Беллами спит спокойно. «Завтра я опять её увижу» - думает парень перед тем, как погрузиться в сон без сновидений. Этой же ночью в соседнем доме заплаканная блондинка кутается в одеяло и думает, сможет ли дальше всё это терпеть.       

***

             В два часа ночи раздаётся оглушительный телефонный звонок, разбудив всех обитателей квартиры. Беллами сразу не понимает, откуда доносится звук, и отправляется на разведку. Мелодия резко прекращается, и из комнаты сестры слышится тихое сиплое «Алло».       Мир будто замирает на секунду, а затем всё происходит так с стремительно, что Блейк не успевает проанализировать произошедшее. Октавия сломя голову выбегает в коридор, на её щеке ещё виднеется след от подушки, но усталости как не бывало - лишь сосредоточенность во взгляде и страх в глазах. Страх?       О покидает квартиру, бросив брату краткое "скоро буду", но оба интуитивно понимают, что это ложь. И вот, Беллами остаётся стоять на месте в одиночестве, наедине со своими мыслями. Со временем в голове остаются лишь два вопроса, которые на тот момент казались самыми важными: «Что могло настолько испугать его бесстрашную сестру, что та убежала из дома глубокой ночью в пижаме?» и «Почему в его голове раз за разом крутилось это пресловутое слово «Гриффин», так неаккуратно брошенное сестрой несколько часов назад?»              Проходит час, два, а Беллами всё ждёт. В начале четвёртого часа ожидания Блейк решает всё же позвонить сестре на мобильный. "Абонент не отвечает" – безэмоционально сообщает машинный голос. Парень предпринимает ещё несколько попыток, но, увы, все безуспешны. Он идёт на кухню, приготовить кофе - знает, что этой ночью больше не уснёт.       Октавия возвращается в семь утра. Девушка медленно открывает дверь, скидывает балетки с ног, устало падает к брату на диван и тяжело кладёт голову ему на плечо. От её глаз тянутся небольшие дорожки слёз, и Беллами почему-то знает, что большую их часть она уже пролила.       - Прости, Большой Брат. Прости, что всё так. Я правда этого не хотела, - не могла остановиться Октавия. - Прошу, не вини меня в этом.       Беллами не понимает, о чём говорит самый близкий ему человека, от чего ему самому становится безумно грустно, и всё, что он может сделать - это обнять сестру и, тихонько похлопывая, гладить её по волосам, чтобы немного успокоить.       - Не хочу, чтобы всё было так. Хочу, чтобы всё было как раньше, - повторяла девушка как мантру. Беллами так и не спросил у неё о маленьком пятнышке рвоты на воротнике.

***

             На утро, уже по привычке усевшись на подоконник, он так не смог найти Свою Блондинку среди толпы.