Глава 11
30 марта 2019 г., 00:44
Дежурство выдалось суматошное. Время только-только перевалило за отметку «пять утра». Четвёртый по счёту стакан кофе глумливо показал донышко.
И тем не менее я довольно ухмыльнулся, откинувшись на спинку кресла, когда в трубке раздалось недовольное ворчание маршала Мидори Престон:
— Ты, полосатая пакость, делаешь мне предложение, от которого я не могу отказаться.
— Именно это я и делаю, — согласился кротким тоном пай-мальчика. — Пакуй манатки и чеши ко мне под бочок, у меня есть блэкджек и шлюхи.
Ну, с блэкджеком и шлюхами у меня на самом деле негусто. (А жаль!) Но вот парочка заманчивых предложений — это да, это имеется.
Вернее, рухнула-то на меня очередная головная боль в виде двух десятков бесхозных лисиц — я намедни расстрелял их альфу за убийство, приписанное Брайану Кронборгу. А в заманчивое предложение она превратилась только потому, что я умею шевелить мозгами. Лисам нужен новый альфа, а мне — толковый маршал под боком. И так уж вышло, что всё это можно заполучить в одном лице: моя заклятая подружка — опытный охотник и альфа-лисица без собственной стаи.
— Я приеду через пару недель. Раньше не выйдет, сам понимаешь, — пробормотала Мидори с изрядной долей озабоченности. — Они там не убьются обо что-нибудь?
— Нет, я за ними присмотрю.
— О, это не гарантия, уж поверь. Нет такой лисицы, которая не найдёт кучу проблем на пушистый зад.
— Ты это по себе знаешь, да, Престон?
— Иди в жопу, Крэстани, ты сам беда, а не кот! — фыркнула она. — Ладно, в общем, я позвоню, как определюсь со сроками. И с составом делегации.
Будь у меня сейчас кошачьи уши — непременно бы встали торчком.
— Неужели кто-то ещё надумал переселиться в мой холодильник?
— А как же? Не всем охота играть с Роджером в одной песочнице…
Потрепавшись с Престон ещё минут двадцать — ну а что, шестой час, делать уже нечего, все чудища ушли баиньки, — я отложил комм и счастливо вздохнул. Вообще ненавижу встречать утро не в постели, но перспектива заполучить сразу нескольких охотников (и распрощаться наконец с Марселом Стенком, чтоб его волки ебали) крайне воодушевила. Настроение резко скакнуло вверх, и вряд ли хоть что-то сейчас способно мне его испортить…
Ага, как же.
Бежевый плащик вплыл в мой кабинет внезапно, заставив оторваться от созерцания весьма занимательного рисунка из трещин на высоком потолке. Именно плащик — не зря над ним так ржёт Дар, — потому как сам детектив, с его бесцветными глазенками и неизменным котелком на макушке, не особо-то интересен.
— Чем могу помочь, комиссар? — неохотно осведомился я, силясь вспомнить имечко комиссара. Де… что-то там было про лапки или мне померещилось?.. Делап… Или всё-таки Делатт? Да, вроде так.
— Я получил отказ в допросе подозреваемого Сантьяго, — отозвался он. — Объяснитесь, маршал Крэстани.
— А я получил отказ в доступе к отчетам о вскрытии ликвидатора Ландара. Три раза, — возразил я, лениво потягиваясь в своём кресле. — Но я же не требую объяснений.
Ну да, не требую. Потому как отчет всё же получил, без всякого стеснения нажаловавшись Дару на охуевших вкрай полицейских сучек. Ну а что? Назвался моим медвежьим покровителем, так пусть сделает хоть что-то полезное, кроме вонзания зубов в мою многострадальную шею.
— Полиция имеет право отказать в доступе посторонним лицам.
— А я имею право открытым текстом послать вас на хуй, аргументируя тем, что у вас котелок дурацкий, — ответствовал я самым сладеньким тоном из всех возможных. — И ничего вы с этим не сделаете, комиссар. Это ведь не я чиню препятствия федеральному расследованию и не я развёл бардак на вверенной мне территории. О, Хаос, делайте наконец свою работу и прекратите лезть в мою!
Скрип комиссарских зубов было бы слышно, даже не будь я оборотнем с кошачьим слухом. Лицо его, однако, осталось неподвижным, а сам он завёл заунывную песню, которую любой маршал в своей жизни слышал не раз:
— Согласно федеральному закону номер триста пятьдесят два, все дела, подозреваемыми в которых являются носители человеческой крови, передаются в ведение полиции. Сантьяго не один из… вас, так что мои требования полностью законны и подлежат немедленному исполнению.
— Делатт, я понимаю: вам всем нравится думать, что на это место я насосал, — скучающе протянул я, вертя в руках пустой стаканчик. — Но реальность, увы, такова, что у меня степень магистра и дисер по сверхъестественной криминологии. И да — окончил я не что-нибудь, а юридический колледж Антеаррской Магистерии.
Нет, я вообще-то не такой уж любитель похвастаться корочками. Но видят боги, физиономия комиссара Котелка того стоит. И если он не совсем идиот, то уже наверняка догадался, что последует дальше:
— Учитывая сие обстоятельство, было бы очень странно, не знай я наизусть все поправки к вашему любимому закону. — Делатт смешно дёрнулся, когда я запустил в него скомканным стаканчиком. Ну, не в него, а в мусорную корзину, но бедняга ведь не прорицатель какой. — Жертвами Сантьяго и его дружков были сверхъестественные существа — это пятая поправка. Дело инициировано по обращению вампира Гаррета Тамрита — это седьмая поправка. Так что, комиссар, имею логичный вопрос: какого демона вы и ваш эксгибиционистский плащик портите мне интерьер?
Посмотрели на меня так, будто я занял пару миллионов талеров, сжёг их на центральной площади и долг возвращать отказался.
— Похвально, что хоть один из здешних маршалов настолько хорошо знает законы, — наконец процедил Делатт, что при его простоватой внешности и весьма мирной наружности выглядит довольно смешно. — Но ни одна из поправок не отменяет основного содержания закона — я имею право и хочу допросить Сантьяго. И требую проводить меня к нему. Немедленно.
— Требуйте хоть до посинения, — откликнулся я со скукой, демонстративно глянул на экран комма. — Управитесь за двадцать минут, надеюсь? Впрочем, можете не тратить время понапрасну: Сантьяго здесь нет уж дня два как. Он теперь почётный гость крепости Тамрит… ну, или уже почётный труп, — я вздохнул с притворной грустью. — В целом наплевать, я от него получил что хотел.
— Вы… Вы отдали подозреваемого вампирам?! Этим… — Делатт покраснел от злости, замолчал, видимо, силясь подобрать слова поприличнее тех, что вертелись на языке. Не смог. — Этой нечисти! Да как вы посмели?! Это противоречит всем законам!
Я снова откинулся на спинку кресла, лениво потянулся всем телом, наверняка выбесив комиссара ещё больше. Отсюда слышу, как у него пульс частит, и это явно не от моей неземной красы.
— Теперь в Грейморе закон — это я, Делатт. И задачи у меня две. Первая — сохранить на Севере хрупкий мир между людьми и сверхами. Вторая — защитить Север от чудовищ, таких как Сантьяго. Пока что я прекрасно справляюсь по обоим пунктам. И знаете почему? — выпрямившись, смерил его презрительным взглядом. — Потому что только у меня достаточно большие яйца, чтобы делать за вас, чистоплюев, всю самую грязную работу. Без нытья, без мук совести, без сомнительных полицейских представлений о хорошем и правильном.
С достойным ответом Делатт предсказуемо не нашёлся. На месте едва не подпрыгнул, покраснел ещё сильнее, да так и развернулся на каблуках. Лишь у самой двери всё же не удержался от коронной угрозы всех полицейских истеричек без исключения:
— Я буду жаловаться! Это недопустимо!
Дверью наверняка бы хлопнул — тоже обязательный элемент в подобных выступлениях. Но увы, сегодня явно не его день — Делатт налетел на моего нового посетителя, на этот раз в лице Виттара. Пришлось обходить инквизитора, стараясь удержать на макушке дурацкую шляпу, так и норовящую слететь, и наверняка страдая от упущенной возможности эпично покинуть мой кабинет.
— И что натворил наш прелестный маршал, раз на него будет жаловаться аж целый комиссар полиции? — поинтересовался Виттар, без всякого приглашения усаживаясь на один из стульев. — А главное, кому?
— Скормил Тамриту моркуловского выблядка, — пояснил я невозмутимо. — Пусть жалуется хоть в столицу, хоть в Небесный Храм, а я всё правильно сделал.
— О да, этот может, — фыркнул Виттар, уложив перед собой папку с документами и принимаясь неспешно их пролистывать. — Если тебе интересно, я на твоей стороне.
Я хмыкнул чуть скептически, но с изрядным интересом покосился на его омерзительно бодрую физиономию.
— Разве ты не должен погрозить мне пальчиком и начать проповедовать идеалы добра и света?
— Ну на хуй, — выразительно скривился Виттар. — За пытки мальчика-подростка я бы сам ту тварь грызанул, не дожидаясь вампиров.
— Как не стыдно, мистер светлый маг!
В ответном взгляде Виттара было примерно поровну веселья и раздражения.
— Ой, Изар, тебе ли не знать, что добро и свет — далеко не синонимы? Наш бог не зря зовётся Светом Разящий. Ладненько, я зачем пришёл-то — не допишешь мне всякого интересного? Чтоб два раза не мотаться…
Я послушно взял маршрутные листы, чтобы проглядеть и при надобности вписать от руки ещё пару-тройку остановок. Виттар любит построить из себя развеселого вертопраха с опилками в голове, однако же местное отделение Республиканской Инквизиции под его руководством работает как часы. Сам главный инквизитор широко известен в Грейморе своим педантизмом, трудолюбием, осторожностью — а вместе с тем огромной силой и выдающимся магическим мастерством. А ещё жёсткостью на грани жестокости. С виду так и не сказать… но почувствовать можно. Всё это плещется в жизнерадостном рыжем пройдохе, точно нечисть в глубине тихого омута.
Счастье, в общем, что с инквизиторами мне повезло больше, чем с полицией и коллегами-охотничками. С Виттаром я уже успел сработаться, и мне он очень даже по нраву.
А я ему даже слишком по нраву. В иной ситуации это не стало бы проблемой, но…
Хм, в общем, не претендую я на что-то кроме дружбы. И дело вовсе не в каких-то там плюшевых нахалах!
(Ага, как же, ври убедительнее.)
— Чего пригорюнился, неужто уже скучаешь? — коварно усмехнулся Виттар, получив от меня подправленный маршрут. — О, детка, я тоже буду тосковать в разлуке! Ты же через полчаса свободен? Как насчёт выпить кофе?..
Кофе я, может, и попил бы — причём с превеликим удовольствием! — и даже благосклонно дозволил бы Виттару меня угостить… Однако у Хаоса, или кто на этом грёбаном Севере за главную хтоническую сущность, планы иные. Точнее, не у Хаоса, а у моих поклонничков, в числе которых имеется один особо наглый медведь.
Наглый, но заботливый — у него кофе уже при себе имеется, целых два стаканчика на картонной подставке. А к ним ещё и пакет из ближайшей пекарни, от которого заманчиво пахнет мясом и малиной.
— Отрицательно, — с порога возвестил Дар, весьма сурово глянув на Виттара. — Витти, мой белый и пушистый друг, когда-нибудь я всё же сожру тебя. Буквально. Клянусь своей медвежьей шубой!
— Ты что, альфа-коврик, угрожаешь мне? — тот ничуть не устрашился, даже наоборот — расплылся в выжидающей улыбочке. А я вдруг понял, кто первый купил бы билеты на наше с Даром эротическое шоу у матушки Эдды.
— Ну да, а что? Не зарься на чужое, и я снова вспомню, что ты мой друг.
— Жадина, — обиженно вздохнул Виттар. И тут же с притворной надеждой уточнил: — Может, тройничок?
— Чего уж, давай сразу квартет, — буркнул я, старательно пряча улыбку. Как бы я ни включал тут сильного и независимого котика, а на недобрый прищур Маграта любо-дорого поглядеть. Я сам тот ещё собственник и ревнивец, но он, похоже, и здесь меня переплюнет. — Делатт небось недалеко ушёл, позвать успеем… Нет, я не пойму, у меня там табличка «день открытых дверей» висит, что ли?
— Здесь был мой лапочка Анри?! — Дар всплеснул было руками, но вовремя вспомнил, что те руки, вообще-то заняты весьма ценной ношей. Пришлось выставить дары передо мной, прежде чем продолжить валять дурака. — Небось в моём любимом халатике? Хаос великий, что я пропустил? Рассказывайте уже, сердце жаждет драмы!
— Ничего особенного. Делатту не дали поиграть с вампирской закуской, он страшно негодует и будет жаловаться всем сразу.
— Жаль я успел только к концу представления, — хмыкнул Виттар и тут же поспешил состроить смертельно обиженную морду. — А где мой кофе?!
— Ну прости, дружок, — чуть язвительно отозвался Дар, разведя руками. — В моих влажных мечтах об офисной порнушке тебя не было ни в каком виде.
Я фыркнул и как мог укоризненно покачал головой. И потянулся выключать системный блок персоналки. Фиг с ними, будет что срочное — по комму свяжутся.
— Весьма, весьма печально! — Виттар исторг из могучей груди ещё один душераздирающий вздох, но потом хмыкнул эдак снисходительно и поднялся с места. — Ладно, понял, я тут лишний. Одинокий и забытый, преданный и недооценённый…
— Да свалишь ты сегодня или нет?! Дай спокойно с котиком поиграть!..
Обменявшись ещё парой-тройкой сомнительных острот со своим косолапым приятелем, инквизитор соизволил-таки откланяться. Я же взял высокий бумажный стакан и подозрительно принюхался к содержимому.
Зёрна свежей обжарки. Карамель. И сливки — много сливок!
Вот откуда он знает, какой кофе я люблю? Но спрашивать не буду, опять ведь выделываться начнёт — мол, как это я, великий северный Альфач с большой-пребольшой буквы «А», могу не знать всё и про всех.
— Офисная порнушка, серьёзно? — усмехнулся я, с наслаждением сделав глоток. — Мужик, мне тридцать шесть, я не отсосу тебе за стаканчик кофе.
— Печаль-беда, — горестно понурился Дар, явно стараясь не заржать. — А за кофе и пирожочек?
— Хм-м, я должен подумать.
— Тебе придётся, — выдал он в ответ, привалившись к столу рядом со мной. — Причём хорошенько. Ты мне, знаешь ли, задолжал.
Не то чтобы я не понимаю, о чём он, но удивленно-возмущенную мину на лице состряпал. Мол, да что ты себе позволяешь, жалкий медвежонок?! Непременно ляпнул бы что-нибудь остроумное, но голос меня непременно предаст. Потому как хотелось, да, до ломоты в пальцах хотелось ощутить тяжесть его члена в своих руках. Попробовать на вкус, насадиться ртом, взять так глубоко, как только можно. И чтобы его ладонь, сильная, крепкая, легла на затылок, направляя и буквально вынуждая двигаться быстрее, брать глубже…
Дар мои метания предсказуемо заметил. Было бы странно, если б нет — от меня наверняка несёт возбуждением. Как и от него, впрочем. Он аккуратно забрал стаканчик с кофе, потянул за руку, направляя ту прямиком к своему паху, заставляя жмуриться от неясного смущения — Хаос побери, мы же в кабинете, а дверь не заперта! — возбуждения, ожидания.
Я уже был готов потянуть за молнию на его джинсах, пальцы почти ухватили язычок, когда Дар вдруг потянул за руку сильнее. За себя, отчего я умудрился облапать его задницу (и убедился, что хочу увидеть его без всех этих тряпок). Его рука исчезла тут же, стоило только моей остановиться прямо поверх заднего кармана, в котором нащупывался сложенный вчетверо лист бумаги.
— Да, котик, — вздохнули сверху, заставив поднять голову, — я очень хочу отыметь тебя прямо здесь. Но увы, дела и так ждали слишком долго. Я взял нам пропуск в морг.
Я рывком поднялся из кресла, сокращая расстояние между нами, но всё ещё глядя на высоченного Дара снизу вверх. Раздражает он безмерно… но и распаляет ничуть не меньше, как никто и никогда до него.
— Ты же не думаешь, что можно обломать меня три раза подряд? — как со стороны слышу свой голос, одновременно сердитый и вкрадчиво-соблазняющий. Дара проняло: его запах из просто очень приятного стал почти невыносимо сладким. — Это за тобой должок, Маграт. И я возьму своё, раз мне так хочется; а ты перестанешь выёбываться и будешь послушным мишкой; ну а твой блядский морг подождёт ещё… полчасика.
Будто бы невзначай я снова уложил ладонь ему на ширинку, с удовольствием ощутив ответ на свои слова. То бишь нехилый такой стояк. И, скептически хмыкнув, тут же елейно поправил сам себя:
— Хотя какие там полчасика? Минут десять хватит.
О мою ладонь Дар всё же потерся, пусть и едва-едва; сверкнул своими ледяными глазищами… В следующий миг я обнаружил себя развернутым лицом к столу, ощутил чужую ладонь на пояснице. А после — чужие зубы в загривке, острые, причиняющие боль и вместе с тем необъяснимый восторг, пусть и пополам с бешенством.
— Ты слишком высокого мнения о своих способностях, — горячее дыхание коснулось уха, язык обвёл раковину… и исчез столь же быстро. Дар вдруг отпустил меня, оставил без тяжести своего тела. Снова!
— Жду тебя внизу, киса.
Нет, ещё немного, и я разорву в клочки эту меховую напасть!
К тому времени как я расправился с кофе и выпечкой (весьма и весьма неспешно, чтобы одному подлому медведю неповадно было), возбуждение улеглось. Однако злость всё ещё тлела внутри. Вот что нужно знать о хищниках: мы не терпим, когда наша добыча от нас сбегает.
Категорически! Нет и всё тут!
Но каков наглец — напакостил и слинял! Я не я буду, если не заставлю его пожалеть об этой выходке. (Очень желательно, чтобы жалел он долго, жёстко и в разных позах.)
С этой мыслью я допил остатки кофе и, накинув куртку, решительно направился вниз. За своей добычей, будь он трижды неладен.
Дар уже ждал меня на улице, привалившись к стене нашего каменного монстра и меланхолично жуя сухую травинку. Все-таки им трудно не любоваться… вот и я замер ненадолго, позабыв про бурлящее в груди негодование и увлеченно глядя, как рассветное солнце играет в соломенных волосах, даже с виду густых и тяжёлых, в беспорядке спадающих на широченные плечи.
А потом заметил у крыльца черный мотокар, поблескивающий хромированной вилкой и литыми дисками. Посадка высоковата, как для тех, что встречались в столице и окрестностях, но оно и понятно. Греймор — не чистенький вылизанный Аркади, тут важно не царапать раму и подвеску о каждую кочку. Шины шире и толще обычных, очевидно, за этим же — мигом представилось, как мягко движется этот двухколесный монстр даже на самой высокой скорости. Сам я не фанат мото, предпочитаю комфортный салон машины, однако знаю нескольких человек в Нью-Аркадиане, которые за такое чудо гномьей техники продали бы душу любому из существующих богов, демонов или кто там ещё занимается сомнительными сделками.
— Если хотел пообжиматься, надо было так и сказать, — невозмутимо протянул я. — Зачем же нам для этого целый мотокар? Я предпочитаю безопасный, хм, транспорт.
— Хм, интересная идея, секса на мото у меня ещё не было. Попробуем как-нибудь, киса, — парировал Дар, но перед этим будто бы задумался на пару мгновений. И с явной досадой глянул на часы. — Садись уже, я аккуратно езжу.
— Как пожелает ваше альфачество.
Не без труда прогнав из мыслей красочное видение себя же, перегнутого поперек кожаного сиденья, послушно забрался на металлическое чудище позади Дара. Покрепче обхватил его руками, как бы невзначай огладил ладонью твёрдый рельеф мышц, неспешно спускаясь от груди к животу.
Дар отчётливо скрипнул зубами, а я улыбнулся чуть злорадно. О нет, не одного меня всё это волнует так, как взрослому мужику категорически не полагается. И оно так радует, что аж самому стрёмно.
— Ты меня сейчас ужасно бесишь, — негромко сообщил я, упёршись подбородком ему в плечо. И тут же, не удержавшись, провёл носом вдоль мощной шеи; шумно потянул воздух, вдыхая тяжёлый хищный аромат, так до раздражения хорошо подходящий к моему собственному. — Но пахнешь очень вкусно. Так бы и откусил кусочек.
Дар уже нажал было стартер, отчего мотор под нами мягко зарокотал. Но вдруг резко повернул голову, поймал пальцами мой подбородок и поцеловал меня. Быстро, но так уверенно, будто делал это каждый день последние пару лет. И ехать куда-то снова расхотелось…
Да только не до моих желаний сейчас, сам понимаю. И Дар понимает тоже: отвернулся он от меня столь же быстро. А ещё через секунду мы понеслись прочь.
