Ключ от Севера

      Как ни старался Дар убедить себя, что в морг ему попасть необходимо (точнее, было необходимо уже давно), он с трудом заставил себя войти в пятиугольные двери. Изар в особом восторге тоже не пребывал, судя по вмиг нахмурившемуся лбу и сморщенному носу. От былого удовольствия не осталось и следа. Только приятное воспоминание о шуме ветра в ушах, свежем воздухе, проникающем в легкие; о прикосновении чужих крепких рук к животу; и о поцелуе, спонтанном, но таком… привычном, что впору пугаться собственного решительного настроя — заполучить одного несносного кошака.       О том, как не хотелось уходить из кабинета этого самого кошака, добровольно распускающего свои прекрасные лапки, и говорить нечего. Воображение рисовало картины куда более привлекательные — как Дар не убирает рук с его поясницы, а нажимает сильнее, заставляя прогнуться, улечься грудью на стол; дать доступ к своей прелестной заднице, штаны на которой ну совершенно лишние. Как и все прочие тряпки: Дар успел хорошенько распробовать, каковы на ощупь сильные мышцы. И теперь хотел видеть и чувствовать Изара под собой куда чаще, неизменно покрывая поцелуями и своими метками каждый сантиметр его тела. Брать его хотел. Хоть в офисе федерального маршала, хоть на своем мотокаре, пусть это обещает быть тем еще акробатическим этюдом.       Хотел, однако пришлось поспешно сбегать, пока мечты не стали явью вопреки воле его человеческой половины (зверя-то как раз всё устраивало).       Чуть позже. Сейчас достаточно важных дел, без того откладываемых всякий раз.       — Ненавижу трупы, — всё же не выдержал Дар, когда они нашли нужный зал.       Здесь пахнет чуть лучше — химикатами, холодом, — однако он отдал бы сколько угодно талеров, лишь бы всю эту работу сделал кто-то ещё. А они с Изаром смирно подождали бы на улице, желательно в соседнем парке, куда ароматы подпорченного мяса и подгнивающих внутренностей не доносятся.       — А кто их любит-то? — скучающе осведомился Изар, натягивая перчатки. Тело им подготовили заранее, старший санитар лишь мимоходом сверился с документами, прежде чем молча отвести в нужное отделение. — Некрофилы и гиены не в счёт.       И как-то сразу стало понятно: он не о тех гиенах, которые на четырёх лапах.       — Гиены едят дохлятину? — Дар невольно сглотнул: от одной мысли сделалось дурно. Нет, трепетным медвежонком его бы в здравом уме никто не назвал, да и за свою жизнь он кого только ни повидал, однако элементарной брезгливости это не отменяло. — Да ну, не ври! Ни один перевёртыш не станет, даже с голодухи.       — Не вру, — заверили его сухо. — У вас не станут, а на юге я и не такой пиздец видел. Кланы падальщиков жрут всё, что не приколочено. Вообще всё. Крупные хищники брезгуют падалью, но не людоедством.       — И тигры?       — И тигры, — усмехнулся Изар чуть злорадно. — Вот и думай, к кому целоваться лезешь.       — Не-не, маршал котик! — вернул ему усмешку Дар. — Я не слабонервный. С другими мужиками это, может, и срабатывало, но со мной не прокатит.       — О, я рассчитываю на это.       Рассчитывает он, понимаете ли!       Пока Дар старательно напоминал себе, что они вообще-то в блядском морге и вроде как заняты серьёзным делом, несносный кошак с обычной своей невозмутимостью взялся за работу. А точнее, за край простыни, что укрывала лежащее на секционном столе тело.       Назвать это Стефаном уже бы язык не повернулся. Просто безжизненная куча мяса и костей. Видеть то, что осталось от давнего знакомца, отчаянно не хотелось… Но не то чтобы у Дара есть выбор. Пришлось собрать яйца в кулак да подойти ближе, почти ощутить бедром прохладу металлической столешницы.       — Как интересно, — Изар неспешно ощупывал серовато-белую кожу на недвижимой груди мертвеца, пристально разглядывал каждую из многочисленных ран — не алых, но бледно-розовых, точно свиная вырезка. — Видишь, здесь несколько входных отверстий? И все идут под нижнее ребро. Убийца знал, куда нужно ударить, но он явно не очень хорош в обращении с оружием. Любитель. И человек. Будь это кто-то из сверхов — ему хватило бы сил пронзить бедолаге сердце с одного удара.       Дар покосился на лежащее тело. Склонился ниже, стараясь не вдыхать слишком глубоко, присмотрелся к ранениям на груди. Небольшим, неглубоким — не по самую рукоять, как бывает, когда вонзаешь нож на чистой ненависти. Не месть, не агрессия; просто убийство, неумелое и торопливое. Тогда, почти месяц назад Дар не видел ран, помнил только металлический запах, от которого хотелось отмыться. Теперь тот запах казался даже приятным. Как и вид свеженького покойника в сравнении с лежалым.       — Любитель, — согласился Дар, припомнив свой визит в дом Стефа, — профессионал не оставил бы на месте преступления орудие убийства. Филейный нож, лезвие сантиметров двадцать. Но человек ли? Твои приятели из полиции уверены, что это дело рук вампира. Правда, я бы не искал в предположении логику — дело открывал старина Анри, а он у нас тот ещё фантазер по части приписывания нечисти всех грешков.       — Филейный нож, — повторил Изар, точно мысленно сверившись с чем-то. — Большая часть бытовых убийств совершается при помощи кухонных ножей… Только вот мало кто выберет филейный нож. Слишком тоненький. Да, добраться до сердца им очень удобно, но действовать надо с большой точностью — иначе лезвие просто сломается в ране, и хрен ты его оттуда извлечёшь без должной сноровки.       — Ну так оно и не сломалось, — пожал плечами Дар. — Вещдоки у вас должны быть.       — У нас и полицейские отчёты имеются. То ещё чтиво.       Чтиво впрямь было незабываемое. Те самые отчеты он прочитал в первый же вечер, основательно вынеся мозг Делатту. Тот предсказуемо не хотел делиться ничем связанным с расследованием. Да что там — он бы с радостью всадил в Дара серебряную пулю, лишь бы не находиться с ним в одном помещении. Но увы, против разрешения совета за подписью всех членов оказался бессилен.       Согласно отчету, смерть наступила ровно за час до того, как Дар прибыл на место преступления. Полицию вызвал сосед, заметивший странную фигуру, выходящую из дома ликвидатора. Свидетель оказался наблюдательным — неведомый посетитель будто бы прихрамывал и выглядел крайне подозрительно в надвинутом на глаза капюшоне. Предсказуемо предположил, что то был кто-то из нечисти: мол, простые люди так не двигаются — легко, бесшумно, несмотря на хромоту. Занятный свидетель, в общем. Из тех, кто подсматривают в щелочку между шторами и чуть что доносят на своих соседей даже за неправильно выброшенный мусор. Однако же когда доходит до дела, их «показания» оказываются не более чем словесным мусором, способным заинтересовать лишь дураков вроде Делатта.       Дар невольно скривился, когда Изар втиснул в рану два пальца. Не без труда втиснул — ранение-то лишь немногим шире, чем пресловутый ножичек. У него самого бы так уже не вышло.       — Изнутри рана не такая аккуратная, как снаружи. Рёбра сколоты; и ощущение, будто нож вынули и снова… Ай!       — Что?       — В морге заразу подцепить — нефиг делать, — невесть к чему пробормотал Изар. И, закусив губу, ещё глубже вдавил пальцы в бескровное нутро трупа. — Хорошо, что я оборотень.       Смысл эти слова обрели, когда он наконец высвободил руку из вялого плена мёртвой плоти и протянул Дару. Он нахмурился, почуяв свежую кровь; через секунду глаза сами нашли источник запаха.       В подушечке среднего пальца тускло поблёскивал кусочек металла размером с небольшую пуговицу.       Кончик ножа.       — Тот нож из вещдоков — не орудие убийства, — заключил Дар и досадливо нахмурился, невольно зыркнул на кошачью находку так, точно она задолжала Северу треть годового бюджета. — Но я сам видел его рядом с телом.       Находку свою Изар шустро припрятал в небольшой прозрачный контейнер. Будто заранее знал, что пригодится.       — Идентичен орудию убийства. Или, по крайней мере, очень близко к этому, если уж при вскрытии никому в голову не пришло залезть вглубь раны.       — Слишком сложно как для того, кто не смог с первого раза попасть в сердце. Да и зачем? Есть идеи?       Взгляд, которым его одарили, изрядно отдавал превосходством.       — Найдутся, ваше альфачество. Например, когда я помогал ФСР взять Алькасарского потрошителя…       — Погоди-ка, ты что?!       Изар в раздражении закатил глаза — мол, подумаешь, чудовищного маньяка прищучил, все маршалы котики так делают, — и продолжил:       — Ребята нехилую сумму выложили прорицателю да некроманту, чтобы те помогли следствию. Те и другие потребовали нечто, связывающее преступника с жертвами. Орудие убийства, как понимаешь, подходит лучше всего… Пока не могу утверждать наверняка, но наш убийца мог быть магом или кем-то, кто хорошо осведомлён в теоретической магии. Поэтому и забрал нож, взамен оставив целёхонький. Никому другому не пришло бы в голову так изощряться.       Дар в задумчивости почесал подбородок. Моэргрин — не тот город, в который стремится переехать перспективный маг. Да вообще хоть кто-либо перспективный — Изар, вон, до сих пор наверняка не в восторге. Однако своя Гильдия магов тут имеется, вот уже лет тридцать занимает здание старой часовни в северной части города. Раньше их башня возвышалась почти у самой городской ратуши, однако после взрыва, от которого пострадало несколько десятков человек, городской совет буквально приказал магам сваливать подальше «от приличного люда». Нетерпимость ко всем, кто не его вида и расы, не была в числе недостатков Дара, однако же тут он был согласен с советом. Маги, все поголовно, — фанатики своей странной науки; вот и пусть занимаются своими исследованиями подальше от всех, кому она чужда.       — В моэргринской гильдии наберётся с дюжину магов, не больше, — сообщил он. — Их глава — северянин, Скордо гра Избург. Тот ещё говнюк, малость двинутый, но гений и хаосит. Вряд ли под его крылом прячется убийца ликвидатора.       — Оставь свои «вряд ли» для кого другого, мишутка, — выразительно поморщившись, Изар стянул перчатки и отправился в дальний закуток, где виднелась раковина. — Я переловил и перебил кучу ублюдков, и на многих ты бы в жизни не подумал, что они маньяки, насильники и садисты. Убийцей может быть кто угодно… Скорее всего, человек. Не особо сильный, малость криворукий, но очень неглупый.       — И что же нужно этому криворукому человечишке? — уточнил Дар. Иронично, но самую малость — всё же его маршал котик явно знает своё дело. Пожалуй, зря он не навёл о нём справки, чересчур увлекшись вздорным нравом и экзотической красой.       — Чтобы Стефан Ландар замолчал. Только и всего. Он сделал его непригодным для обращения в вампира… Стефан был вампиролюб, как я слышал от душечки Марсела, — Изар снова бросил критический взгляд на тело. — Укусы одного размера, разной давности. Он регулярно давал кровь; вероятно, был с этой пиявкой в постоянных отношениях. Что-нибудь знаешь об этом?       На сей раз Дар даже не стал удивляться глупому, в общем-то, вопросу: он — и вдруг не знает! Куда сильнее его заняла мысль о причине, по которой некто решился на убийство ликвидатора — предприятие заведомо опасное по многим причинам. Работа охотника, тяжёлая и жуткая, далека от секретности. Ордера на убийства всякой нечисти, исследования аномалий — скрывать нечего, Дар и без всякого дополнительного интереса всегда знал, чем был занят Стефан.       Собственно, нечто такое он подозревал и сам — ровно с той минуты, как на комм пришло сообщение о назначении Изара на должность ликвидатора. Однако и откинул мысль, едва с ним познакомившись — нет никакого смысла посылать туда, где правят оборотни, их же собрата. Возможно, зря?.. Дар недоверчиво покосился на деловито отмывающего руки маршала. Да нет, не похож он на засланца, скорее жертва обстоятельств и внутренних интриг столичного начальства. Но мысль стоит запомнить. И присмотреться повнимательнее. На всякий случай.       — Дар?       Он тряхнул головой, убрал назад упавшие на лоб волосы.       — Кьяра. Младшая из дочерей вампирского лорда Александра Тамрита. Они со Стефом были… женаты, если можно назвать таковыми отношения между человеком и семидесятилетней вампиршей.       Изар просто кивнул, принимая к сведению. А затем зыркнул по сторонам эдак подозрительно — и вдруг подошёл совсем близко. Уложил ладонь Дару на загривок, заставляя склонить голову пониже.       — Вот что, красавчик: есть одна хрень, — недобро хмурясь, начал он томным полушёпотом, который определённо следует запретить как форменное непотребство, — и я никак не могу уложить её в общую картину. Ландара убили шестого числа, верно?       Дар лишь кивнул и, не скрывая удовольствия, потянул носом. Тошнотворные запахи морга — химия, сортир, дохлятина — вмиг притупились, перебитые сладким кошачьим ароматом.       — Зато о своём переезде на самое дно твоего ебучего холодильника я узнал пятого сентября. Ровненько за полдня до убийства, учитывая нашу разницу во времени. Прикольно, да?       Прикольно, иначе и не скажешь. Куда интереснее сообщения о назначении ликвидатора спустя час после смерти предыдущего.       Что, блядь, творится в его Грейморе?..        Дар подался вперёд, почти касаясь его губ своими, крепко обхватил чужую талию, рывком прижал Изара к стоящему позади столу. Со стороны — более чем недвусмысленно. Будь тут кто-то ещё, наверняка пошли бы слухи о меховых извращенцах, не знающих приличий.       — Я узнал о твоём назначении, стоя над ещё теплым телом Стефа, — зашептал он, неосознанно копируя тон Изара. Замолчал, снова вдыхая пленительный запах крупного кота. — Если узнаю, что ты имеешь к этому отношение, — вырву тебе горло, Изар. Или утоплю в озере, словно котёнка.       От него жарко полыхнуло гневом и похотью — даже трудно сказать, чем сильнее, — однако он лишь усмехнулся и язвительно поправил:       — Вернее, ты попытаешься.       — Я попытаюсь, — покладисто согласился Дар.       Морг — не то место, где стоит заниматься непотребствами. Да только удержаться, когда на тебя смотрят огромные тёмные глаза с мелькающими в глубине золотыми искрами, совершенно невозможно. Вообще никак.       Дар коснулся его губ, быстро, порывисто. Накрыл своими, ощущая уже знакомую мягкость; раздвинул языком, проходясь по кромке острых ровных зубов; толкнулся внутрь. Не целовал — брал свое. Вылизывал нёбо, кусал губы, прижимался к сильному телу. Не слышал, но предчувствовал, что вот-вот, ещё немного — и его кот сорвется на звериное рычание.       — Я попытаюсь, — повторил он, заставляя себя отстраниться. — Но сначала ты отсосёшь мне и дашь отыметь свою прелестную задницу. Моя сучка мне кое-что задолжала.       Вместо ожидаемого возмущения — Хаос, да что сегодня не так с его котиком?! — Изар ответил похабной улыбочкой.       — О, дорогой, я уж думал, ты никогда не попросишь.       Дар негодующе приоткрыл рот, собираясь сообщить наивному созданию, что он, альфа всего Севера, вот ни разу не просит. Да так и позабыл все буквы антеаррского алфавита, когда чужая рука по-хозяйски огладила бедро, мимоходом стиснула предательски твердеющий член. А затем скользнула выше и неспешно принялась расстёгивать ремень.       — Изар, ты спятил?! — должно было вроде как прозвучать сердито, а получилось почему-то заговорщицким полушёпотом. — Мы в ёбаном морге!       И ведь непонятно, кому напомнил — себе или ему.       Дар, наверное, впервые в жизни перестал понимать, охотник он или добыча. Это непривычное ощущение почти пугало, но вместе с тем и будоражило донельзя; струилось по венам, горяча кровь и вставляя круче любой наркоты.       — Определённо спятил, — послушно согласился Изар, почти прижавшись губами к его уху,— раз уж все мои мысли только о том, как встать на колени и позволить северному придурку трахнуть меня в самое горло.       «Позволить»? Да нет же, неправильное слово! Правильное, правда, не подбиралось совершенно — настолько выбил его из колеи разохотившийся Изар, горячий до безумия.       Но они всё ещё в ёбаном морге. В который ещё и шел кто-то. Дар принюхался — знакомый аромат сладковатых духов защекотал чувствительный нос, заставил отстраниться от Изара — ровно за секунду до того, как дверь открылась.       Тесса. Всё ещё красивая; всё ещё обожает звонко стучащие по полу каблуки и дорогие, зачастую неуместные случаю платья. Вот как сейчас — зачем, спрашивается, тащиться в морг в пышной плиссированной юбке и шёлковой блузке? Впрочем, это уже не его дело. Уж десять лет как не его.       — Шандар гро Маграт, — вместо приветствия произнесла она, растянув губы в дежурной улыбке и смерив его неприязненным взглядом. Вот ведь злопамятная стерва. — Оборотень в морге, да ещё и в компании… Занятно. Что-то случилось?       — Ты знаешь что.       Тесса покосилась на тело Стефана, чуть заметно сморщив нос. Но только чуть, потому как ей, ведьме Гильдии, не привыкать к мертвечине и отдельным её частям. Вот уже с добрую сотню лет у морга и прочих похоронных агентств с магами существует договор, по которому тела тех, кого родственники не могли или не желали хоронить по принятым обычаям, отходят Гильдии. На опыты, зелья и прочие неинтересные оборотню вещи.       — Изар Крэстани, наш новый ликвидатор, — представил он Изара, отойдя от него на приличное расстояние. — Тесса Дендарион, заместитель главы Гильдии магов.       Она протянула ему руку с таким видом, будто ожидала поцелуя. Изар жест проигнорировал, лишь на пару секунд сжал изящную ладонь и тут же отпустил.       — Нашли что-то интересное? — полюбопытствовала Тесса.       — Да много чего, — бесстрастно ответил Изар. И не заподозришь ведь, что каких-то полминуты назад он возбуждённо сверкал глазами да рвался творить всякую похабень в общественном месте. — Уж извините, но без подробностей. Тайна следствия, всё такое.       — О, конечно! — воскликнула она таким сердечным тоном, что сразу впору заподозрить неладное. Разумеется, мимоходом пройтись по Дару ей вся эта сердечность не помешала: — Полагаю, на гро Маграта тайна следствия не производит должного впечатления?       — Полагаю, должное впечатление на него произведёт только выстрел в башку из дробовика, — Изар демонстративно достал комм из кармана куртки, глянул на экран. — Кажется, мне уже пора.       — Мне тоже, — заторопился Дар следом. — Я вызову санитара.       Ополоснув руки и дождавшись, пока работник морга запрет тело Стефа в специальном отсеке — оставлять его труп наедине с Тессой отчего-то не хотелось, — Дар наскоро распрощался с ней и вышел.       Изар нашёлся на улице, у самого входа. Он вертел в руке контейнер с осколком ножа и задумчиво хмурился, точно силясь припомнить нечто важное.       — Решил подождать меня? — поинтересовался Дар, подходя ближе. Рук больше не распускал: улица — это вам не закрытый морг. Но пресловутое личное пространство наверняка нарушил.       — Слишком много о себе воображаешь, мишутка.       — Разве? — удивился Дар. И все же не утерпел, потянул его за рукав, вынуждая смотреть на себя. Изар выглядел сонным и заметно уставшим, так что мысли о всяких пошлостях мигом вылетели из головы. Ну, почти. — Садись, отвезу тебя домой, раз уж твои детки оставили тебя без машины.       — Обсуди уже с психиатром свои сталкерские наклонности, — чуть недовольно фыркнул Изар. Ну, хоть не взялся спорить, уже хорошо. — Что, и на утренний кофе останешься?       — О, поверь, киса, я бы с радостью остался и на кофе, и на обед, и даже на ужин, — Дар всё же не удержался и мимолетно коснулся ладонью его лица. — Но увы, не сегодня. Прости, дел по горло. Взрослая жизнь — то ещё дерьмо, да?       — Поддерживаю всеми лапками.       Лапки, кстати, что надо — стоило только Изару усесться сзади, крепко обхватив его руками, как Дар снова ощутил расползающееся по телу тепло. От прикосновения, от близости. И разочарование от того, что нельзя остаться, тем более когда его котик совсем даже не против.       Увы, взрослая жизнь и впрямь дерьмо.       Хотя рассвет красивый, это да. Жаль, что встречать его придётся не в постели Изара, а на скучном заседании совета высокомерных блядей.       Впрочем, постель и Изар его дождутся в любом случае. Иной вариант попросту не рассматривается.